Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Башкирские распределительные электрические сети" (ИНН <***>, ОГРН <***>); (далее – общество) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2012 по делу № А07-15528/2011 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Федерального арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества – ФИО1 (доверенность от 04.04.2012);

Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (ИНН <***>, ОГРН <***>); (далее – управление, антимонопольный орган) – ФИО2 (доверенность от 10.01.2012).

Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к управлению о признании недействительными решения управления от 25.07.2011 № 5/6799-1, предписания от 25.07.2011 № 5/6799-2 о прекращении нарушений антимонопольного законодательства по делу № А-85/10-11 и постановления от 27.10.2011 № 5/10191 по делу № АА-114/11 о привлечении общества к административной ответственности.

Определениями Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.10.2011, 24.10.2011, 10.11.2011 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены: муниципальное унитарное предприятие "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево" (далее – МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево"), Администрация городского округа "Город Уфа" (далее – администрация ГО г. Уфы), ФИО3, ФИО4, ФИО5 ФИО6, ФИО7, ФИО8

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2011 (судья Боброва С.А.) заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2012 (судьи Плаксина Н.Г., Арямов А.А., Тимохин О.Б.) решение суда первой инстанции отменено. В удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе общество просит постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда отменить, решение Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить в силе, ссылаясь на неправильное применение (толкование) апелляционным судом положений Закона о защите конкуренции, а также ненадлежащую оценку фактических обстоятельств дела. Общество считает, что именно МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево" занимает на рассматриваемом товарном рынке (в его географических границах) доминирующее положение, даже не имея статуса сетевой организации. Выводы апелляционного суда о том, что письмом от 17.05.2010 № 146/2-1014 общество предложило ФИО3 осуществление технологического присоединения по индивидуальному проекту, ошибочны. Письмо содержит некоторые условия не опосредованного технологического присоединения через электрические сети МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево", а непосредственного технологического присоединения к электрическим сетям общества. Кроме того, общество считает, что письмо не является офертой, поскольку существенных условий договора технологического присоединения к электрическим сетям не содержит. Общество полагает также, что предприняло все возможные меры по урегулированию отношений с МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево" на предмет осуществления как опосредованного, так и непосредственного технологического присоединения к электрическим сетям объектов потребителей, расположенных на территории коттеджного поселка, обслуживаемого МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево". По мнению общества, материалы дела не содержат доказательств воздействия на волю ФИО3 при заключении договора, свидетельствующих о принуждении его подписать договор на условиях, невыгодных для него, под угрозой наступления негативных последствий ; замечания ФИО3 к проекту рассмотрены, в проект договора внесены соответствующие изменения. Общество также заявляет, что действующее законодательство не предусматривает возможность внесения изменений в незаключенный договор ни путем направления соответствующего соглашения, ни каким-либо другим способом. Таким образом, буквальное исполнение требований оспариваемого предписания антимонопольного органа без нарушения требований действующего на момент его исполнения законодательства является невозможным, вследствие чего общество считает, что предписание от 25.07.2011 № 5/6799-2 является невыполнимым, подлежит признанию незаконным и отмене.

В отзывах на кассационную жалобу антимонопольный орган и ФИО3 не соглашаются с мнением общества и поддерживают выводы суда апелляционной инстанции.

Как видно из материалов дела, основаниями для возбуждения дела № А-85/10-11 о нарушении антимонопольного законодательства послужили обращения граждан на действия общества, МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево", выразившееся во включении в договоры об осуществлении опосредованного технологического присоединения условий, противоречащих законодательству Российской Федерации, ненаправлении ответа заявителю в установленный законом срок на предложение заявителя о внесении изменений в договор (оферту) об осуществлении опосредованного технологического присоединения.

По результатам рассмотрения материалов дела управление приняло решение от 25.07.2011 № 5/6799-1, которым признало в действиях общества нарушение п. 3 ч. 1 ст. 10 Федерального закона № 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее – Закон о защите конкуренции).

На основании данного решения управление выдало обществу предписание от 25.07.2011 № 5/6799-2, о том, что в договоре об осуществлении опосредованного технологического присоединения включались условия, противоречащие законодательству Российской Федерации, ненаправлении ответа заявителю в установленный законом срок на предложение заявителя о внесении изменений в договор (оферту) об осуществлении опосредованного технологического присоединения; о направлении в течение месяца со дня получения предписания в адрес ФИО3 проекта соглашения о внесении изменений в договор об осуществлении опосредованного технологического присоединения № 4-3716 (технические условия от 05.02.2010 № 146/1-207-290 как неотъемлемая часть договора № 4-3716) в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

По результатам рассмотрения материалов дела об административном правонарушении управление вынесло постановление о наложении штрафа по делу об административном правонарушении от 27.10.2011 № АА-114/11, которым общество привлечено к административной ответственности по ст. 14.31 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде административного штрафа в сумме 100 000 руб.

Общество, полагая, что решение и предписание, вынесенные управлением, противоречат нормам действующего законодательства, нарушают его права и законные интересы, обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными и отмене указанных ненормативных правовых актов.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из неподтвержденности материалами дела факта злоупотребления обществом доминирующим положением в форме навязывания невыгодных условий договора и, соответственно, недоказанности нарушения обществом требований п. 3 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований, суд апелляционной инстанции исходил из соответствия оспариваемых решения и предписания управления требованиям действующего законодательства Российской Федерации и отсутствия нарушений прав и охраняемых законом интересов общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Суд кассационный инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в силу следующего.

Граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности (ч. 1 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушения данным актом прав и законных интересов заявителя.

Законом о защите конкуренции устанавливаются организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения: монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции; недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации. Целями названного Федерального закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (ст. 1 Закона о защите конкуренции).

Запрет на злоупотребление хозяйствующим субъектом доминирующим положением установлен ст. 10 Закона о защите конкуренции.

Доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам (ст. 5 Закона о защите конкуренции).

Оценив в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что общество является хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на рынке оказания услуг по передаче электрической энергии в пределах принадлежащих ему на праве собственности или ином законом основании электрических сетей.

Таким образом, на общество распространяются запреты, установленные п. 3 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции.

Согласно ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе, навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования) (п. 3).

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства" предусмотрено, что арбитражным судам следует обратить внимание, что исходя из системного толкования положений ст. 10 Гражданского кодекса и ст. 3 и 10 Закона о защите конкуренции для квалификации действий (бездействия) как злоупотребления доминирующим положением достаточно наличия (или угрозы наступления) любого из перечисленных последствий, а именно: недопущения, ограничения, устранения конкуренции или ущемления интересов других лиц. Также надлежит иметь в виду, что суд или антимонопольный орган вправе признать нарушением антимонопольного законодательства и иные действия (бездействие), кроме установленных ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, поскольку приведенный в названной части перечень не является исчерпывающим. При этом, оценивая такие действия (бездействие) как злоупотребление доминирующим положением, следует учитывать положения ст. 10 Гражданского кодекса, ч. 2 ст. 10, ч. 1 ст. 13 Закона о защите конкуренции и, в частности, определять, были совершены данные действия в допустимых пределах осуществления гражданских прав либо ими налагаются на контрагентов неразумные ограничения или ставятся необоснованные условия реализации контрагентами своих прав. В отношении действий (бездействия), прямо перечисленных в ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, наличие или угроза наступления соответствующих последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом.

На основании ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение, которые направлены на недопущение, ограничение или сохранение конкуренции и (или) ущемление интересов других хозяйствующих субъектов, в том числе навязывания контрагенту невыгодных для него условий договора.

Навязывание хозяйствующему субъекту невыгодных условий договора возможно только на стадии заключения договора, то есть в ходе ведения преддоговорных споров. При этом фактом, подтверждающим навязывание невыгодных условий договора, является нерассмотрение контрагентом протокола разногласий, отклонение предложенных условий после его рассмотрения или длительное несогласование возникших между сторонами разногласий по оспариваемым условиям договора.

Так, навязыванием невыгодных контрагенту условий договора является направление занимающей доминирующее положение организацией договора с невыгодными для контрагента условиями, которые правомерно контрагентом оспариваются, однако данная организация отказывается или уклоняется от согласования и принятия предложений контрагента. Именно настаивание организации, занимающей доминирующее положение, на предложенных ею условиях договора является злоупотреблением доминирующим положением в форме навязывания невыгодных условий договора для абонента. О навязывании невыгодных условий договора свидетельствует уклонение хозяйствующего субъекта от согласования спорных положений проекта договора, отклонение протокола разногласий.

Как следует из оспариваемого решения, антимонопольным органом в вину общества вменяется навязывание контрагенту невыгодных для него условий договора – то есть действий, направленных на сохранение или укрепление своего положения на соответствующем товарном рынке с использованием запрещенных методов, наносящих ущерб конкурентам и иным лицам.

Управление пришло к выводу о нарушении обществом требований Правил технологического присоединения в условиях заключенных договоров об осуществлении опосредованного технологического присоединения, а именно в пунктах 2.1.4, 2.2.4 и 2.3.3 договоров имеется требование о том, что Заявитель должен разработать проектную документацию и провести ее государственную экспертизу.

В рассматриваемых в рамках настоящего дела взаимоотношениях общества с третьими лицами договор об осуществлении технологического присоединения был заключен только с гражданином ФИО4

Пункты 2.1.4, 2.2.4, 2.3.3, как и остальные пункты заключенного с гражданином ФИО4 договора технологического присоединения, не содержат требования о разработке ФИО4 проектной документации и проведении соответствующей государственной экспертизы, в связи с чем выводы антимонопольного органа противоречат имеющимся в материалах дела документам.

Указанные антимонопольным органом требования о разработке проектной документации и еѐ государственной регистрации содержатся в проекте договора, направленном обществом гражданину ФИО3, но при этом также указано, что разработка проектной документации и получение еѐ согласования осуществляются в соответствии с условиями действующего законодательства (п. 2.1.2 договора), а не в обязательном порядке.

В соответствии с подп. "в" п.18 Правил технологического присоединения мероприятия по технологическому присоединению включают в себя: разработку заявителем проектной документации в границах его земельного участка согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями, за исключением случаев, когда в соответствии с законодательством Российской Федерации о градостроительной деятельности разработка проектной документации не является обязательной.

Таким образом, вывод антимонопольного органа о том, что требования, содержащиеся в проекте договора, направленного гражданину ФИО3, о необходимости разработки проектной документации и проведении еѐ государственной экспертизы носят обязательный характер, основан на неверном толковании указанных пунктов проекта договора и п.18 Правил технологического присоединения.

В соответствии с п.16.3 Правил технологического присоединения обязательства сторон по выполнению мероприятий по технологическому присоединению распределяются следующим образом: заявитель исполняет указанные обязательства в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя, а сетевая организация исполняет указанные обязательства (в том числе в части урегулирования отношений с иными лицами) до границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя.

Согласно подп. "г" п.25.1 Правил технологического присоединения мероприятия по технологическому присоединению до границы участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, включая урегулирование отношений с иными лицами, осуществляются сетевой организацией.

Как следует из материалов дела, обществом принимались меры по урегулированию отношений по технологическому присоединению заявителей к электрической сети с МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево", что подтверждается, в частности письмами, в ответ на которые МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево" сообщила обществу о том, что постановлением главы Администрации городского округа "Город Уфа" Республики Башкортостан от 26.07.2007 № 4673 уполномоченной организацией по строительству объектов инфраструктуры определено МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево". В соответствии с решением Совета городского округа "Город Уфа" Республики Башкортостан от 23.04.2009 № 15/19 МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево" уполномочено принимать плату от застройщиков по долевому участию в строительстве объектов инфраструктуры согласно расчетной стоимости. При получении земельного участка в поселке Нагаево в аренду или в собственность владельцем заключается договор на строительство инженерных коммуникаций с соответствующей специализированной организацией по застройке микрорайона. Строительство инженерных коммуникаций в п. Нагаево ведется на деньги дольщиков, и пользоваться этими объектами могут те, кто участвует в строительстве сетей.

Поскольку ФИО3, ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО4 не являются участниками долевого строительства инженерных сетей в п. Нагаево, согласование опосредованного присоединения для дальнейшего заключения трехстороннего договора на подключение к электрическим сетям не представляется возможным.

В связи с наличием на данной территории существующих инженерных коммуникаций, построенных в соответствии с действующими нормами, строительство новых электрических линий невозможно. Следовательно, обществом обязанность по урегулированию отношений по технологическому присоединению заявителей к электрической сети с иными лицами (в данном случае с МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево") была исполнена.

В соответствии с п. 25.1 Правил технологического присоединения в технических условиях должны быть указаны точки присоединения, которые не могут располагаться далее 25 метров от границы участка, на котором располагаются (будут располагаться) присоединяемые объекты заявителя. Точку присоединения определяет владелец электрической сети, к которой предполагается технологическое присоединение.

Поскольку общество на территории данного коттеджного поселка своих электрических сетей не имеет, за согласованием опосредованного технологического присоединения и определения точки присоединения общество обратилось к владельцу электрических сетей – МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево".

Таким образом, отсутствие в Технических условиях информации о точке присоединения и номере опоры, от которой должно быть осуществлено технологическое присоединение, обусловлено не виновным действием (бездействием) общества, а отсутствием необходимой информации ввиду несогласования МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево" опосредованного технологического присоединения.

Из оспариваемого решения также следует, что обществом нарушены Правила технологического присоединения, так как в п.1 указаны работы по созданию схемы электроснабжения жилого дома до точки присоединения к сети.

В соответствии с п.10 Правил технологического присоединения к заявке на осуществление технологического присоединения должен быть приложен план расположения энергопринимающих устройств, которые необходимо присоединить к электрическим сетям сетевой организации. То есть заявитель должен предварительно, до момента подачи соответствующей заявки, определиться с местом расположения энергопринимающих устройств в отношении которых он обращается за технологическим присоединением.

Как следует из материалов дела, гражданин ФИО3 в составе своей заявки не представил план расположения энергопринимающих устройств. Гражданином ФИО3 был представлен ситуационный план земельного участка, в связи с чем для определения точки присоединения в границах земельного участка ФИО3 была запрошена схема электроснабжения именно до точки присоединения, что не является нарушением Правил.

В оспариваемом решении также указано о нарушениях, содержащихся в бланке акта об осуществлении технологического присоединения, а именно в бланке акта об осуществлении технологического присоединения есть пункты с требованиями о наличии проекта, о наличии "разрешения Технадзора №".

Действующим законодательством не предусмотрена определенная форма акта об осуществлении технологического присоединения.

Разработанный обществом бланк акта об осуществлении технологического присоединения является единой формой документа для всех групп заявителей услуг по технологическому присоединению (типовой).

В оспариваемом решении также указано, что нарушением является факт невыполнения срока приведения договора на подключение в соответствие Правилам № 861, который установлен в пять рабочих дней.

Как следует из материалов дела, письмом от 24.02.2010 № 331 гражданин ФИО3 выразил отказ от подписания договора об осуществлении технологического присоединения в той редакции, в которой он был направлен ему обществом. В этом же письме гражданин ФИО3 изложил не устраивающие его условия предлагаемого к заключению договора, потребовал внести в договор соответствующие изменения и направить его для согласования в МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево". Рассмотрев названное обращение гражданина ФИО3, общество внесло изменения в договор и направило не ФИО3, а в МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево".

Таким образом, требуемые изменения в проект договора обществом были внесены, измененная редакция договора ФИО3 в установленный законом срок не направлена в связи с требованием последнего предварительно направить договор на согласование в адрес МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево".

Кроме того, антимонопольный орган в оспариваемом решении, ссылаясь на письмо общества от 17.05.2010 № 146/2-1014, направленное последним в адрес ФИО3, сделал вывод о том, что общество предложило ФИО3 заключить договор на технологическое присоединение по индивидуальному проекту.

Согласно п. 30 Правил технологического присоединения технологическое присоединение осуществляется по индивидуальному проекту только в случае, если у сетевой организации отсутствует техническая возможность технологического присоединения энергопринимающих устройств, указанных в заявке.

Заключение договора по индивидуальному проекту осуществляется в особом порядке при отсутствии технической возможности технологического присоединения заявителя, его заключение начинается со дня утверждения размера платы за технологическое присоединение уполномоченным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов индивидуально для каждого случая для сетевой организации и заявителей, кроме физических лиц.

Однако об отсутствии именно технической возможности технологического присоединения к электрической сети общество гражданину ФИО3 не заявляло.

Как следует из обстоятельств дела, обществом рассматривался вопрос о возможности осуществления не опосредованного (т.е. без участия МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево") технологического присоединения к своим сетям.

В соответствии с абз. 1 п. 17 "Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям" (утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861), размер платы за технологическое присоединение энергопринимающих устройств максимальной мощностью, не превышающей 15 кВт включительно (с учетом ранее присоединенной в данной точке присоединения мощности), устанавливается исходя из стоимости мероприятий по технологическому присоединению в размере не более 550 рублей при условии, что расстояние от границ участка заявителя до объектов электросетевого хозяйства необходимого заявителю класса напряжения сетевой организации, в которую подана заявка, составляет не более 300 метров в городах и поселках городского типа и не более 500 метров в сельской местности.

Поскольку расстояние от границ участка граждан до объектов электросетевого хозяйства общества необходимого гражданам класса напряжения составляет около 2-х километров, что сторонами не оспаривается стоимость технологического присоединения, при условии превышения указанного в п.17 Правил технологического присоединения расстояния в 300 метров, должна определяться исходя из установленной органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов размера платы за 1 кВт присоединяемой мощности, исходя из чего на основании постановления Комиссии Республики Башкортостан по тарифам от 19.03.2010 № 22, обществом и была рассчитана плата за технологическое присоединение энергопринимающих устройств ФИО3, о чем и было сообщено ФИО3 рассматриваемым письмом.

Указанное письмо носит информационный и разъяснительный характер и не обладает признаками оферты, навязывающей ФИО3 противоречащие закону или какие-либо невыгодные для него условия, в том числе и требование о заключении договора по индивидуальному проекту, а повествует о том, что в связи с превышением предусмотренного действующим законодательством Российской Федерации расстояния в 300 метров стоимость технологического присоединения непосредственно к сетям общества составит не 550 рублей, поскольку этот тариф не применим в данном случае, и со ссылкой на применимое постановление органа исполнительной власти в области регулирования тарифов указывает условия технологического присоединения непосредственно к электрической сети общества, в том числе и по стоимости такого присоединения.

Изложенная в письме информация основана на нормах действующего законодательства об электроэнергетике. Для осуществления строительства собственных электрических сетей на территории коттеджного поселка общество обратилось с соответствующим предложением в адрес МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево", которое сообщило, что в связи с наличием на данной территории существующих инженерных коммуникаций, построенных в соответствии с действующими нормами, строительство новых электрических линий невозможно.

При таких обстоятельствах строительство обществом собственных электрических сетей на территории коттеджного поселка является невозможным, как и исполнение предложенного обществом ФИО3 варианта технологического присоединения непосредственно к своим сетям, а не к сетям МУП "Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Нагаево", электрическим сетям.

Таким образом, доказательств совершения обществом каких-либо действий по навязыванию соответствующих условий договора, направленных на принуждение заключить договор на невыгодных для контрагента условиях, в материалах дела не имеется, апелляционным судом не установлено.

Суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что указанные в оспариваемом решении в качестве нарушений обстоятельства не позволяют сделать вывод о том, что общество уклоняется от согласования и принятия предложений контрагента.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что правильными являются выводы Арбитражного суда Республики Башкортостан о недоказанности в действиях общества нарушений требований п. 3 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, что, в свою очередь, свидетельствует о несоответствии оспариваемых решения от 26.07.2011 по делу № А-85/10-11 и предписания от 25.07.2011 по тому же делу управления требованиям действующего антимонопольного законодательства Российской Федерации и наличия в связи с этим нарушений оспариваемыми решением и предписанием управления прав и охраняемых законом интересов общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Функциями управления в силу ст. 22 Закона о защите конкуренции являются, в частности, обеспечение государственного контроля за соблюдением антимонопольного законодательства органами власти, выявление нарушения антимонопольного законодательства, принятие мер по прекращению нарушения антимонопольного законодательства и привлечение к ответственности за такие нарушения.

Следовательно, управление при рассмотрении поступающих к нему жалоб и результатов проведенных им проверок должен выяснить, находится ли выявленное нарушение законодательства в рамках отношений, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции.

Согласно оспариваемому решению управления от 25.07.2011 № 5/6799-1 действия общества признаны нарушающими положения п. 3 ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции и с учетом вышеизложенного являются ошибочными.

С учетом того, что управление не вправе разрешать споры хозяйствующих субъектов, не связанные с вопросами защиты конкуренции, у апелляционного суда отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявленных обществом требований.

При таких обстоятельствах постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда подлежит отмене, решение Арбитражного суда Республики Башкортостан – оставлению в силе.

Федеральным законом от 27.07.2010 № 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" (вступил в силу с 01.11.2010) ст. 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнена ч. 5.1, которой установлено, что решение по делу об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности, если размер административного штрафа за административное правонарушение не превышает для юридических лиц сто тысяч рублей, для индивидуальных предпринимателей – пять тысяч рублей, может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции. Такое решение, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции, и постановление арбитражного суда апелляционной инстанции, принятое по данному делу, могут быть обжалованы в арбитражный суд кассационной инстанции только по основаниям, предусмотренным ч. 4 ст. 288 данного Кодекса.

В ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации содержится перечень безусловных оснований для отмены решения, постановления арбитражного суда, а именно: рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе; рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания; нарушение правил о языке при рассмотрении дела; принятие судом решения, постановления о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле; неподписание решения, постановления судьей или одним из судей либо подписание решения, постановления не теми судьями, которые указаны в решении, постановлении; отсутствие в деле протокола судебного заседания или подписание его не теми лицами, которые указаны в ст. 155 данного Кодекса; нарушение правила о тайне совещания судей при принятии решения, постановления.

Из материалов дела усматривается, что административное наказание в виде штрафа, назначенное обществу постановлением управления от 27.10.2011 за вменяемое административное правонарушение, не превышает 100 000 руб.

В связи с этим судебные акты в части отказа в удовлетворении заявленных требований о признании незаконным и отмене оспариваемого постановления управления о привлечении к административной ответственности могли быть обжалованы в суд кассационной инстанции лишь по основаниям, предусмотренным ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявитель кассационной жалобы при принятии обжалуемого судебного акта не усматривается.

Согласно ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы (в том числе и государственная пошлина), понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Таким образом, поскольку требования общества подлежат удовлетворению в полном объеме, с управления в пользу общества подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в сумме 1000 руб.

Руководствуясь ст. 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2012 по делу № А07-15528/2011 Арбитражного суда Республики Башкортостан отменить.

Решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2011 по тому же делу оставить в силе.

Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан в пользу общества с ограниченной ответственностью "Башкирские распределительные электрические сети" судебные расходы в сумме 1000 руб. в виде государственной пошлины, уплаченной по кассационной жалобе.

Председательствующий Ю.В.Вдовин

Судьи Н.Н. Суханова

А.В. Кангин