Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.08.2021 по делу № А07-22220/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2021 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее –предприниматель ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к предпринимателю ФИО1 о взыскании неустойки по договору аренды нежилого помещения от 02.03.2020 в размере 162 000 руб., задолженности по оплате коммунальных и эксплуатационных услуг в размере 10 148 руб. 25 коп. (с учетом принятых судом первой инстанции уточнений в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.08.2021 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2021 решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с судебными актами, ответчик обратился с кассационной жалобой, в которой просит суд округа обжалуемые судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению кассатора, выводы судов о неисполнении со стороны ответчика обязательств по оплате коммунальных платежей за спорный период являются неверными ввиду отсутствия у ответчика такой задолженности. Полагает, что судами не учтено, что 27.03.2020 арендатор направил уведомление в адрес истца с просьбой рассмотреть возможность предоставления арендных каникул, в виде отсрочки, рассрочки, либо предоставления скидки по арендной плате с апреля по конец мая 2020 по причине того, что фактическое использование арендованного помещения не осуществляется. Однако истец не счел указанную просьбу подлежащей удовлетворению. 27.04.2020 ответчик, ссылаясь, на пункт 5.4 договора, направил заявление о расторжении договора аренды по причине невозможности фактического его использования по назначению. Предприниматель отметила, что ввиду того, что она не относится к организациям, включенным в отдельный перечень, она вынуждена была приостановить свою деятельность в период с 30.03.2020 по 30.04.2020. При таких обстоятельствах ответчик не имел возможности вносить платежи ввиду чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Полагает, что истцом как арендодателем не доказано, что ответчик как арендатор не пострадал в результате распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Со ссылкой на пункт 6.7 договора указала, что у ответчика отсутствовали намерения расторгнуть договор аренды с истцом, что следует из письма от 27.03.2020, напротив, у арендатора имелись намерения продолжить договорные отношения с истцом. Судами не было учтено, что расторжение договора аренды подтверждается актом приема-передачи нежилого помещения от 01.05.2021 арендодателем. Никаких доказательств о преждевременном намерении (менее чем за два месяца) расторгнуть договор аренды истцом не представлено. Полагает, что сам истец умышленно способствовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, не предпринял разумных мер к их уменьшению. При таких обстоятельствах полагает необоснованным заявленное истцом требование о взыскании неустойки в двукратном размере.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 02.03.2020 между предпринимателем ФИО2 (арендодатель) и предпринимателем ФИО1 (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения.

В соответствии с пунктом 1.1 договора арендодатель передает, а арендатор принимает по акту приема-передачи во временное пользование за плату нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, номер на поэтажном плане (помещения 32, 33, 34, 35, 36) площадью 81 кв. м, на первом этаже, кадастровый номер 02:55:010123:682, принадлежащее арендодателю на праве собственности на основании договора купли-продажи нежилого помещения с условием о рассрочки платежа от 31.01.2019 № б/н, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № 02:55:010123:628-02/101/2019-3 от 04.02.2019.

Пунктом 1.4 договора стороны определили целевое назначение помещения: офисное помещение для размещения сотрудников арендатора. С целью использования помещения в вышеуказанных целях арендатор имеет право разместить в помещении административные, складские и подсобные помещения, а также сдавать помещение или его часть в субаренду аффилированным арендатору организациям с письменного согласия арендодателя.

В силу пункта 1.3 договора помещение передается по акту приема-передачи, подписывается обеими сторонами и является неотъемлемой частью настоящего договора.

Арендодатель передал арендатору помещение по акту приема-передачи 02.03.2020.

На основании пункта 3.1 договора, размер арендной платы составляет 81 000 руб. (НДС не облагается) за каждый календарный месяц аренды объекта. Установленную арендную плату арендатор вносит арендодателю не позднее 10 числа текущего месяца.

Согласно пункту 3.2 договора, в качестве гарантий исполнения своих обязательств по договору арендатор обязуется оплатить в день подписания настоящего договора, арендодателю гарантийную денежную сумму (далее депозит) в размере 81 000 руб. Депозит удерживается арендодателем в течение срока аренды как гарантия исполнения обязательств арендатора по настоящему договору. В случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) арендатором обязательств по оплате помещения данная сумма используется арендодателем для погашения невыполненных обязательств арендатора, в этом случае арендодатель извещает арендатора об использовании депозита, а арендатор в свою очередь обязуется восстановить депозит в течение 5 рабочих дней со дня получения указанного извещения.

Письмом от 15.04.2020 ответчик был извещен об использовании суммы депозита в качестве арендной платы за апрель месяц 2020 года.

В нарушение пункта 3.2 договора, депозит по настоящее время ответчиком не восстановлен в порядке и на условиях договора аренды.

В силу пункта 3.3 договора, стоимость коммунальных (электроэнергии, водоснабжения и канализации, отопления и подогрева воды, вывоз мусора и снега, уборка контейнерной площадки, техническое обслуживание) и других эксплуатационных услуг оплачивается арендатором после выставления счетов арендодателем.

Счет за март месяц 2020 года был направлен ответчику 24.04.2020, счет за апрель месяц 2020 года направлен 28.05.2020.

Таким образом, за ответчиком числилась задолженность по оплате коммунальных и эксплуатационных услуг за период с 02.03.2020 по 30.04.2020 в размере 10 148 руб. 25 коп.

Ответчиком 27.04.2020 в адрес истца направлено уведомление о досрочном расторжении договора аренды от 02.03.2020.

Нежилое помещение по инициативе ответчика передано 01.05.2020, что подтверждается актом приема-передачи, подписанным истцом и ответчиком.

В соответствии с пунктом 5.4. договора, арендатор вправе в любое время в одностороннем порядке расторгнуть договор, письменно предупредив арендодателя о расторжении за 2 месяца и исполнив свои обязательства по договору.

Согласно пункту 6.5 договора в случае досрочного расторжения настоящего договора по инициативе арендатора, арендатор выплачивает неустойку арендодателю в размере 2 (двух) месячной арендной платы в течение 5 (пяти) банковских дней.

Как указывал истец, правоотношения, возникшие из договора аренды от 02.03.2020 прекращены по инициативе ответчика, соответственно ответчик обязан выплатить неустойку в размере 162 000 руб. (в размере 2 (двух) месячной арендной платы.

Истцом 28.05.2020 в адрес ответчика была направлена претензия с требованием об исполнении обязательств по оплате задолженности по договору аренды нежилого помещения от 02.03.2020.

Ответчик оставил претензию истца без удовлетворения.

Неисполнение ответчиком требований, изложенных в претензии, послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суды исходили из доказанности истцом наличия у ответчика задолженности по оплате коммунальных и эксплуатационных услуг, признав начисленную неустойку законной и соразмерной последствиям нарушенного со стороны ответчика обязательства.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Спорные отношения сторон подлежат регулированию в соответствии с положениями главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу статьи 651 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды здания или сооружения заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора аренды здания или сооружения влечет его недействительность. Договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Согласно пункту 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации, к обязанностям арендатора, кроме внесения арендной платы, отнесены обязанности по несению расходов по содержанию имущества, если иное не установлено договором.

При эксплуатации любого здания, имеющего внутренние системы, такое здание должно обеспечиваться коммунальными услугами. Принимая во внимание технологические особенности процесса оказания коммунальных услуг, имеющего непрерывный характер, при отсутствии доказательств наличия у ответчика самостоятельных присоединений к сетям ресурсоснабжающих организаций, судебная коллегия приходит к выводу о наличии у ответчика обязанности по внесению платы за коммунальные ресурсы наряду с платой за пользование нежилыми помещениями (аналогичный вывод следует из разъяснений, приведенных в пункте 22 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»).

Из взаимосвязанных положений норм статей 606, 611, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что обязанность по оплате арендной платы и коммунальных платежей возникает у арендатора с момента передачи ему арендуемой вещи до момента ее возврата.

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию факта надлежащего исполнения обязательства по оплате арендной платы возлагается на арендатора.

На основании пункта 3.3 договора стоимость коммунальных (электроэнергии, водоснабжения и канализации, отопления и подогрева воды, вывоз мусора и снега, уборка контейнерной площадки, техническое обслуживание) и других эксплуатационных услуг оплачивается арендатором после выставления счетов арендодателем.

Счет за март месяц 2020 года был направлен ответчику 24.04.2020, счет за апрель месяц 2020 года направлен ответчику 28.05.2020.

Как указывал истец, ответчиком задолженность по оплате коммунальных и эксплуатационных услуг за период с 02.03.2020 по 30.04.2020 в размере 10 148 руб. 25 коп. не была оплачена.

В процессе рассмотрения дела в судах в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком данная сумма оспорена не была, возражений относительно правильности расчетов не представлено.

Учитывая то обстоятельство, что коммунальные услуги потреблялись ответчиком в спорный период, управляющей организацией соответственно выставлялись счета по показаниям приборов учета, доводы ответчика о невозможности пользования объекта обоснованно признаны судами несостоятельными как опровергающиеся данными фактами.

Поскольку ответчик в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств оплаты задолженность по оплате коммунальных услуг в сумме 10 148 руб. 25 коп., требование о взыскании коммунальных расходов правомерно удовлетворено судами.

Судами установлено, что в обоснование исковых требований истец указывал на то, что правоотношения, возникшие из договора аренды от 02.03.2020, прекращены по инициативе ответчика, соответственно ответчик обязан выплатить неустойку в размере 162 000 руб. в размере 2 (двух) размеров месячной арендной платы.

Согласно пункту 5.4 договора, арендатор вправе в любое время в одностороннем порядке расторгнуть договор, письменно предупредив арендодателя о расторжении за 2 месяца и исполнив свои обязательства по договору.

Из материалов дела видно и ранее уже указывалось, что 27.04.2020 ответчиком в адрес истца направлено уведомление о досрочном расторжении договора аренды от 02.03.2020.

Проанализировав действия сторон, подтвержденные надлежащими доказательствами по делу, суды установили, что инициатором расторжения договора аренды и передачи имущества был именно ответчик. Так, акт приема-передачи от 01.05.2020 (возврата помещения) был подписан по инициативе ответчика, после уведомления ответчиком о расторжении договора.

Таким образом, доводы кассатора о том, что истец сам настоял на расторжении договора, тогда как ответчик намерен был сохранить договорные отношения, обоснованно признаны судами несостоятельными как опровергающиеся вышеуказанными письменными доказательствами.

В соответствии с пунктом 6.5 договора в случае досрочного расторжения настоящего договора по инициативе арендатора, арендатор выплачивает неустойку арендодателю в размере 2 (двух) месячной арендной платы в течение 5 (пяти) банковских дней.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Лицо, нарушившее обязательство, несет ответственность установленную законом или договором (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судами установлено, что в связи с прекращением правоотношений, возникших из договора аренды от 02.03.2020, по инициативе ответчика, истец начислил неустойку согласно пункту 6.5 договора в размере 162 000 руб. (в размере 2 (двух) месячной арендной платы).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что просрочка исполнения обязательств по договору возникла не по вине ответчика (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), принимая во внимание, что стороны свободны в заключении договора, и арендатор, подписывая договор, знал, какая ответственность предусмотрена за неисполнение принятых обязательств (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), суды пришли к верному выводу о наличии достаточных правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании неустойки.

Вопреки доводу ответчика о том, что судами не учтен тот факт, что просрочка обязательств допущена по договору от 02.03.2020 в период введенных ограничительных мер в связи с тяжелой эпидемиологической обстановкой, судами со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020) обоснованно указано, что данное обстоятельство не является основанием для переноса срока исполнения обязательства, исходя из положений статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, указанное заявителем обстоятельство в силу статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации не относится и к обстоятельству непреодолимой силы ввиду отсутствия установленных пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации критериев.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7) в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

В силу пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали.

Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7).

Согласно абзацам 11, 12 вопроса 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020, признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Оценив материалы дела и доводы сторон, суды пришли к выводу, что ответчиком надлежащих доказательств того, что неисполнение им обязательств по договору от 02.03.2020 вызвано воздействием чрезвычайных обстоятельств, не представлено.

Кроме того, как отмечено судами, согласно выписке из ЕГРИП ответчик осуществляет следующие виды деятельности в соответствии с классификатором ОКВЭД ОК 029-2014 КДЕС: 70.22 Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления.

Таким образом, судами верно установлено, что деятельность ответчика в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 434 от 03.04.2020 № 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» к отраслям российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, не относится.

Само по себе фактическое осуществление ответчиком деятельности в сфере, отнесенной к наиболее пострадавшим в условиях ухудшения ситуации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, при условии, что основной вид деятельности, указанный в соответствующем реестре, к пострадавшим не отнесен, как обоснованно отмечено судами, не является обстоятельством, с которым действующее законодательство связывает предоставление дополнительных мер поддержки субъектам малого и среднего предпринимательства.

Суды пришли к выводу о том, что данном случае в рамках осуществления ответчиком предпринимательской деятельности отсутствует критерий непреодолимости, поскольку имеется возможность осуществлять деятельность, в том числе через электронные сервисы и почту России. При этом в материалы дела не представлено надлежащих доказательств приостановления деятельности предпринимателя, неиспользования арендованного помещения, отсутствие ведения хозяйственной, предпринимательской деятельности, в связи с чем, ограничения в рамках, взятых на себя обязательств по договорам гражданско-правового характера, в силу введенного режима «повышенной готовности», у ответчика отсутствовали.

При таких обстоятельствах в силу отсутствия критерия непреодолимости суды установили, что у ответчика как арендатора имелась финансовая возможность исполнять свои обязательства по договору аренды, заключенного с истцом как арендодателем. Между тем ответчик не представил доказательств неисполнения обязательства ввиду наличия обстоятельств непреодолимой силы, в том числе отсутствия ведения предпринимательской деятельности в указанный период времени. При этом ответчиком не доказано, что неисполнению своих обязательств по договору предшествовали измененные обстоятельства, носящие такой характер, что причины таких изменений не могли быть преодолены обществом с использованием разумных мер (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-12558).

Из материалов дела видно, что ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о применении к размеру неустойки положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Из разъяснений, изложенных в пунктах 70, 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7), следует, что по смыслу статей 332, 333 ГК РФ, установление в договоре максимального или минимального размера (верхнего или нижнего предела) неустойки не являются препятствием для снижения ее судом; если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ) (пункт 75 постановления № 7).

Пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.12.2000 года № 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Из указанного следует, что признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение. При этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

В силу пункта 73 постановления Пленума № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Рассмотрев ходатайство ответчика об уменьшении размера неустойки, учитывая условия договора, а также компенсационную природу неустойки, которая способствует обеспечению баланса интересов заинтересованных сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о соразмерности начисленной неустойки последствиям допущенной просрочки платежа.

Доказательства явной несоразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства ответчиком не представлены (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции с таким выводом суда согласился, дополнительно отметив, что взыскиваемый размер неустойки соответствует принципам гражданского законодательства, направленным, прежде всего, на защиту и восстановление нарушенного права. При этом ответчиком не доказано наличие обстоятельств, необходимых для снижения размера неустойки, таких как исключительность случая нарушения спорного договора, явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. Более того, как верно отмечено судом, договорная неустойка устанавливается по взаимному соглашению сторон в соответствии с их волей (пункт 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом доказательств нарушения принципа свободы договора при его заключении ответчиком не представлено. Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание и то, что ответчик является субъектом предпринимательской деятельности и наряду с другими участниками гражданского оборота несет коммерческие риски при осуществлении предпринимательской деятельности.

Принимая во внимание установленный судами факт просрочки исполнения истцом обязательства по внесению платежей, проанализировав представленный истцом расчет неустойки, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к ответственности, предусмотренной заключенным между сторонами договором, в связи с чем правомерно удовлетворили исковые требования, взыскав с ответчика неустойку в сумме 162 000 руб.

Вопреки доводу заявителя о необходимости снижения неустойки ввиду несоразмерности ее последствиям нарушения обязательства, оснований для переоценки вышеуказанных выводов суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.08.2021 по делу № А07-22220/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.А. Столяров

Судьи И.А. Краснобаева

Л.А. Суспицина