Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2021 по делу № А07-38918/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 16.09.2020).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.02.2018 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имущества гражданина утверждена ФИО2

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительной сделки - договора купли-продажи автомобиля МЕРСЕДЕС - БЕНЦ GLK 220 CDI 4 MATIC, 2014 г. в., номер двигателя 65191232620394, цвет черный, ПТС 77 УК210344, гос. рег. знак <***>, заключенного 25.06.2018 между супругой должника - ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит указанные судебные акты отменить, настаивая на наличии оснований для признания договора купли-продажи недействительным по статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьям 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. По мнению кассатора, вопреки выводам судов обстоятельства данного дела подтверждают, что сделка совершена ФИО3 (супругой должника) с целью причинения имущественного вреда кредиторам ФИО1 Так, финансовый управляющий утверждает, что реализованный ФИО3 ФИО5 автомобиль впоследствии был застрахован самой ФИО3, что, по мнению кассатора, свидетельствует о том, что она продолжает пользоваться автомобилем, нахождение в собственности ФИО3 двух машино-мест по месту ее проживания также вызывает сомнения у финансового управляющего в реальности оспариваемого договора; кассатор ссылается на заинтересованность ФИО1, обществ «Бункер-сервис» и «Техкомплект», а также обращает внимание на то, что денежных средств в размере 4 млн. руб., предоставленных ФИО3 ее отцом, недостаточно для приобретения как квартиры, так и автомобиля.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 против ее доводов возражает, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по запросу финансового управляющего органами ГИБДД МВД предоставлены сведения о том, что ФИО3 владела на праве собственности автомобилем МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GLK 220 CDI 4 MATIC, 2014 г.в., гос. рег. знак <***> (далее – автомобиль Мерседес) в период с 15.02.2017 по 25.06.2018, то есть в период нахождения в браке с ФИО1 (заключен 29.11.2003).

Автомобиль Мерседес реализован ФИО3 25.06.2018 по договору купли-продажи ФИО5 по цене 1 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что доказательства оплаты ФИО5 стоимости автомобиля Мерседес отсутствуют, ФИО3 продолжает им пользоваться, сделка совершена в целях сокрытия имущества, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Финансовый управляющий вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, сделка должника-банкрота, совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом всех критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данной норме условий. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При рассмотрении данного спора суды установили, что решение о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) принято Арбитражным судом Республики Башкортостан 21.02.2018, оспариваемая сделка совершена 26.05.2018, то есть после открытия в отношении должника в процедуры реализации имущества должника.

Вместе с тем, по результатам исследования приведенных участвующими в споре лицами доводов и возражений, анализа представленных ими доказательств, суды обеих инстанций пришли к заключению, что источником приобретения ФИО3 автомобиля Мерседес являлись средства, полученные ею от отца ФИО6, что подтверждается представленными в материалы спора свидетельством о рождении ФИО3, платежным поручением от 06.04.2015 о переводе ФИО6 4 млн. руб. на имя ФИО3; ФИО3 и ФИО6 раскрыты обстоятельства, послужившие основанием для такого перевода, а именно: реализация 12.02.2015 ФИО6, действующим по доверенности от имени ФИО3, приобретенной ею до брака с должником (договор купли-продажи от 06.03.2003) квартиры по цене 4,2 млн. руб.; данные пояснения подтверждены документально (свидетельства о праве собственности договоры купли-продажи, доверенность). Указанные денежные средства получены уже после приобретения ФИО3 иной квартиры.

Суды, кроме того, исследовали возражения финансового управляющего, касающиеся заинтересованности сторон сделки, ее безвозмездности, последующего владения автомобилем Мерседес, и установили, что ФИО5 до 2013 года являлся тренером ФИО7, вместе с тем, оснований полагать, что его отношения с семьей Б-вых выходили за пределы деловых в рамках преподавательской деятельности и ФИО5 располагал сведениями о финансовых делах ФИО1, не имеется, автомобиль Мерседес отчужден на возмездной основе, по цене 1 000 000 руб., цена оспариваемой сделки не отличается в худшую сторону от цены или иных условий, при которых совершаются аналогичные сделки (представлен оценочный отчет), ФИО5 обосновал свою финансовую возможность оплатить сделку, в подтверждение реальности приобретения и владения автомобилем Мерседес ФИО5 в материалы дела представлены полисы страхования (в том числе полис ОСАГО от 30.07.2019), страхователем по которым является ФИО5, он же указан в качестве единственного лица, допущенного к управлению транспортным средством,сведения о техническом обслуживании им этого автомобиля, данные о фиксации нарушений ПДД и уплате штрафов ФИО5 (с октября фиксация нарушений производилась на территории г. Уфы и г. Салавата, где проживает ФИО5, при том, что местом жительства продавца ФИО3 является г. Санкт-Петербург).

При таких обстоятельствах, исходя из того, что материалами дела не подтверждено совершение ФИО3 сделки по отчуждению общего имущества супругов (статьи 34, 36 Семейного кодекса Российской Федерации), направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов ФИО1 (статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), суды обеих инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего и признания оспариваемого договора недействительным.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы финансового управляющего, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения рассматриваемого спора, определены верно, нормы семейного и банкротного законодательства применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы о наличии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, отклоняются как не влекущие отмену обжалуемых судебных актов. Сами по себе данные обстоятельства не создают диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, а представляют собой элемент презумпции наличия у сделки цели причинения вреда и осведомленности другой стороны сделки об этой цели, что в настоящем споре не доказано.

Доводы о наличии заинтересованности должника, общества «Бункер-сервис» и общества «Техкомплект», мотивированные тем, что автомобиль Мерседес приобретен ФИО3 у общества «Техкомплект», которое является кредитором общества «Бункер-сервис», учредителем которого в настоящее время является ФИО7, также отклоняются судом округа и верно отклонены судами первой и апелляционной инстанций как не свидетельствующие о недобросовестности стороны оспариваемой сделки ФИО5; как установлено судами, каких-либо свидетельств того, что отношения ФИО5 с семьей Б-вых выходят за рамки его тренерской работы, не представлено.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа также рассмотрены и отклоняются, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм права, по сути, выражают несогласие кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с финансовым управляющим оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, учитывая, что выводы судов первой и апелляционной инстанции являются правильными, соответствующими материалам дела и положениям действующего законодательства, нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения постановленных ими судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

По смыслу разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» кассационная жалоба на судебные акты, принятые в рамках дела о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки, облагается государственной пошлиной в сумме 3 000 руб. (подпункты 2 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Поскольку определением суда округа от 22.12.2021 при принятии кассационной жалобы к производству удовлетворено ходатайство финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, доказательств ее уплаты ко дню судебного заседания не представлено с ФИО1 за счет конкурсной массы подлежит взысканию в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2021 по делу № А07-38918/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.В. Шершон

Судьи О.Н. Новикова

К.А. Савицкая