Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО6 – ФИО5 на определение Арбитражного суда Брянской области от 13.04.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 по делу № А09-16600/2017,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее - должник)обратился в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению доли в уставном капитале
ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86%, заключенной между ФИО6 и ФИО4, состоящую из договора дарения между ФИО6 и ФИО6 и договора купли-продажи доли от 29.12.2016, применении последствий недействительности сделки в виде признания за ФИО6 права на долю в уставном капитале ООО «ФЦ «Тройка» в размере 42,86% и лишения ФИО4 права на часть его доли в уставном капитале ООО «ФЦ «Тройка» в размере 42,86% (с учетом уточнения в порядке
ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определениями суда первой инстанции от 28.10.2021, от 17.11.2021, от 27.01.2022, от 10.03.2022 и от 11.03.2022 к участию в обособленном споре привлечены финансовый управляющий ФИО6 - ФИО7, ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, Межрегиональное Управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу, Прокуратура Брянской области.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 13.04.2022 (судья Назаров А.В.), оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 (судьи Мосина Е.В., Волошина Н.А., Григорьева М.А.), в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с названными судебными актами, финансовый управляющий ФИО5 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В жалобе заявитель указывает на то, что срок исковой давности не мог истечь при осуществлении полномочий финансового управляющего должника лицами, чью недобросовестность установил суд (п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), при этом об отчуждении должником доли в ООО «Финансовый Центр «Тройка» ФИО5 узнал после своего утверждения, то есть после 18.05.2021, а о взаимосвязи двух договоров и о том, что в действительности совершена цепочка сделок, финансовый управляющий ФИО5 узнал только 16.11.2021, когда ознакомился с отзывом ФИО4 и договором купли-продажи доли, кроме того, в отношении должника возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 196 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ФИО4 в отзыве от 01.09.2022 и его представитель в судебном заседании просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Иные участвующие в обособленном споре лица извещены надлежащим образом (в том числе с учетом разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»). Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть жалобу на основании ч. 3 ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актов, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав пояснения представителя ФИО4, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов, исходя из следующего.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, между ФИО6 и ФИО6 заключен договор дарения доли в уставном капитале от 21.12.2015, согласно которому ФИО6 подарил ФИО6 принадлежащую ему долю в размере 42,86% в уставном капитале
ООО «Финансовый Центр «Тройка» номинальной стоимостью 3 000 000 руб. Доля в размере 42,86% в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» на день удостоверения настоящего договора оплачена продавцом полностью, что подтверждается справкой, выданной ООО «Финансовый Центр «Тройка» 21.12.2015, и переходит к ФИО6 со дня нотариального удостоверения настоящего договора.

В дальнейшем ФИО6 по договору купли-продажи от 29.12.2016 продал долю в размере 42,86% в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» ФИО4, согласно условиям которого стороны оценивают указанную долю в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 30 000 руб., оплата доли производится в течение 10 календарных дней после подписания данного договора.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 14.12.2017 заявление ФИО14 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 принято к производству и определением от 19.02.2018 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО13.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 03.10.2018 индивидуальный предприниматель ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО13

Определением от 11.06.2019 ФИО13 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО6, финансовым управляющим должника утвержден ФИО12.

Определением от 04.02.2021 ФИО12 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО6 и определением от 21.05.2021 финансовым управляющим ФИО6 утверждён ФИО5

Ссылаясь на то, что вышеуказанная сделка подлежит признанию недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002
№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Разрешая спор по существу, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь ст. 181, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, данными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод судов первой и апелляционной инстанций соответствует положениям законодательства и материалам дела.

Особенности рассмотрения заявлений об оспаривании сделок должников - физических лиц, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», установлены в ст. 213.32 названного закона.

Как указано в абз. 6 п. 8 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», Сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании п. 1 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но могут оспариваться на основании п. 2 данной статьи.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Судами установлено, что оспариваемая сделка совершена 21.12.2015, то есть в пределах трехгодичного срока (период подозрительности) до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (14.12.2017).

При этом судами первой и апелляционной инстанций также верно отмечено, что одаряемый ФИО6 является сыном должника, то есть в силу ст. 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» является заинтересованным лицом по отношению к ФИО6, исходя из чего его осведомленного о признаках неплатежеспособности должника презюмируется.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО4 и ФИО6 в письменных пояснениях заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания настоящей сделки со ссылкой на то, что срок истек 19.02.2019

Так, заявление о признании спорной сделки от 21.12.2015 недействительной подано финансовым управляющим ФИО5 в арбитражный суд 20.07.2021, то есть более чем через три года с момента введения процедуры реструктуризации долгов гражданина. При этом сделка оспорена финансовым управляющим на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002
№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», то есть по специальным основаниям.

Установив, что финансовый управляющий ФИО5 обратился в суд 20.07.2021, направив заявление по системе «Мой арбитр», суды обоснованно заключили, что срок исковой давности в настоящем случае пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что срок исковой давности не мог истечь при осуществлении полномочий финансового управляющего должника лицами, чью недобросовестность установил суд (п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), отклоняются судебной коллегией, поскольку, как верно отмечено судами, указанные судебные акты вынесены при иных фактических обстоятельствах, и, по существу, и не свидетельствуют о наличии сговора между уполномоченным лицом (руководителем) и другой стороной сделки, более того, данные доводы не могут являться основанием для иного порядка исчисления срока исковой давности, учитывая отстранение ФИО13 не по основаниям ненадлежащего исполнения своих обязанностей в рамках настоящего дела, а в связи с дисквалификацией, а отстранение ФИО12 по основаниям, не связанным с истребованием сведений об участии должника в
ООО «ФЦ «Тройка».

Как обоснованно отмечено судами, разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, законодатель не ставит начало течения срока исковой давности в зависимость исключительно от точно наступившего события, а имеет в виду, что событие при должном подходе арбитражного управляющего к исполнению своих обязанностей неизбежно наступает. При этом несвоевременное принятие арбитражным управляющим мер к выявлению имущества должника и установлению юридической чистоты такого имущества не изменяет порядка исчисления срока исковой давности для оспаривания сделок. Права кредиторов и должника при ином подходе управляющего к исполнению своих обязанностей защищены иными механизмами, предусмотренными Законом о банкротстве (постановление №Ф10-450/2021 от 07.04.2021 по делу А41-13993/2017).

Принимая во внимание, что годичный срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что финансовым управляющим ФИО5 пропущен срок исковой давности на подачу заявления о признании договора дарения доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86% от 21.12.2015, заключенного между ФИО6 и ФИО6, договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86% от 29.12.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО4, недействительной сделкой.

Обстоятельств, безусловно свидетельствующих, что финансовые управляющие ФИО13 и ФИО12 при осуществлении своих полномочий не имели возможность самостоятельно получить сведения об участии должника - ФИО6 А.о. в ООО «Финансовый Центр «Тройка» в качестве участника, сведения об отчуждении им своих долей, судам со стороны финансового управляющего ФИО5 и кредитора ФИО15 представлено не было.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

При этом, срок необходимый первому финансовому управляющему на получение документов об имуществе должника, его финансовом состоянии, подтверждающие в том числе наличии у должника сделок подлежащих оспариванию в судебном порядке, по общему правилу, включается в годичный срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судами обоснованно отмечено, что доводы финансового управляющего о недобросовестности предыдущих арбитражных управляющих, не опровергают вывод о пропуске срока исковой давности и при наличии соответствующих условий могут являться основанием для взыскания убытков, что является предметом рассмотрения самостоятельного обособленного спора.

При этом из заявления финансового управляющего следует, что он узнал о совершении сделки должником из открытых источников, доступ к которым имеет неограниченный круг лиц.

В рамках настоящего дела, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина по указанным в ст. 61.2 или 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» основаниям возникло у финансового управляющего с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Брянской области от 19.02.2018 (резолютивная часть определения оглашена 19.02.2018) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО13

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента, когда управляющий ФИО13, утвержденный определением Арбитражного суда Брянской области от 19.02.2018, узнал или должен был узнать о спорной сделке.

В материалы дела не представлены доказательства, опровергающие тот факт, что предыдущие финансовые управляющие в период исполнения ими полномочий, не имели возможности установить обстоятельства сделки по отчуждению должником доли в ООО «Финансовый Центр «Тройка» (ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из вышеизложенного, ссылки заявителя кассационной жалобы на то, что об отчуждении должником доли в ООО «Финансовый Центр «Тройка» ФИО5 узнал после своего утверждения, то есть после 18.05.2021, а о взаимосвязи двух договоров и о том, что в действительности совершена цепочка сделок, финансовый управляющий ФИО5 узнал только 16.11.2021, когда ознакомился с отзывом ФИО4 и договором купли-продажи доли, отклоняется судебной коллегией как несостоятельная.

Довод финансового управляющего о том, что в отношении должника возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 196 Уголовного кодекса Российской Федерации, не может быть принят во внимание судом округа, поскольку не имеет правового значения для разрешения настоящего обособленного спора.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителя кассационной жалобы получили надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций. Оснований для переоценки у суда кассационной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены оспариваемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Брянской области от 13.04.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 по делу № А09-16600/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вынесения, в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

ФИО2

ФИО3