Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-30670/2020) общества с ограниченной ответственностью «Ойл Партнерс» на решение Арбитражного суда Калининградской области от 11.09.2020 по делу № А21-2766/2020 (судья Зинченко С.А.), принятое

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Ойл Партнерс»

к Калининградской областной таможне

об оспаривании бездействия

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Ойл Партнерс» (ОГРН <***>; далее – заявитель, Общество, Декларант, ООО «Ойл Партнерс») обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением об оспаривании бездействия Калининградской областной таможни (ОГРН <***>; далее – Таможня, таможенный орган), выраженного в письме от 27.12.2019 № 24-23/28101, заключающегося в отказе внести изменения в сведения, заявленные в декларациях на товары №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852; а также об обязании Таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества путем возврата таможенных платежей в размере 193352,34 руб. и НДС в размере 234171,18 руб.; Общество также просило взыскать с Таможни 91735 руб. судебных расходов.

Решением суда от 11.09.2020 в удовлетворении заявленных Обществом требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением суда первой инстанции, Общество направило апелляционную жалобу, в которой просит отменить обжалуемое решение суда от 11.09.2020, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных Обществом требований. Податель жалобы полагает, что при вынесении решения суд первой инстанции нарушил нормы материального права, неправильно квалифицировал требования Общества в нарушение статей 66-67 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, не применил разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 и не рассмотрел по существу требование Общества о возврате излишне уплаченных таможенных платежей и налогов, что повлекло неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела и как следствие существенное нарушение норм процессуального права (статьи 71, 168, 170 и пункт 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Таможня извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы с учетом положений части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», в судебное заседание своих представителей не направила, что в силу статей 156 и 266 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы.

Определением заместителя председателя Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.01.2021 в составе суда, рассматривающего дело № А21-2766/2020, произведена замена в порядке статьи 18 АПК РФ – судья Фуркало О.В. ввиду нахождения в очередном отпуске заменена на судью Зотееву Л.В.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Ойл Партнерс» ввезло на таможенную территорию Евразийского экономического Союза (далее – ЕАЭС) и представило к таможенному оформлению по декларациям на товары (далее – ДТ) №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852 товары: «заменитель какао-масла нетемперируемый лауринового типа марки «GOLDHOC 555CBS» гидрогенезированный пальмоядровый стеарин рафинированный, отбеленный, дезодорированный»; «заменитель какао-масла нетемперируемый лауринового типа марки «КЕМСОА SPECIAL КС 35» (гидрогенезированный пальмоядровый олеин)».

Товары по ДТ №№10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926 ввезены из Малайзии на основании внешнеторгового контракта от 06.04.2018 № SD20180604; товары по ДТ №10012020/111018/0056852 ввезены из Индонезии на основании внешнеторгового контракта от 06.04.2018 №OP-MMS/20182304/U.

Таможенная стоимость товара определена Обществом в соответствии со статьей 39 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

При осуществлении контроля таможенной стоимости товара в соответствии со статьей 325 ТК ЕАЭС таможенным органом в адрес Общества направлены запросы о предоставлении дополнительных документов, в ответ на которые Обществом были представлены дополнительные документы.

По результатам анализа представленных Обществом при таможенном декларировании и по запросам документов Таможней на основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС были приняты решенияо внесении изменений в сведения, заявленные в декларациях на товары, а именно:

- по ДТ№ 10012020/081018/0055418 - решение от 27.12.2018,

- по ДТ№ 10012020/271218/0095103 - решение от 24.03.2019,

- по ДТ № 10012020/311018/0066926 - решение от 01.02.2019,

- по ДТ № 10012020/111018/0056852 - решение от 20.01.2019.

В соответствии с указанными решениями Общество представило в таможенный орган обращения о внесении изменений и соответствующим образом заполненные корректировки декларации на товары, а также Обществом уплачены доначисленные таможенные платежив размере 193352 руб. 34 коп. и НДС в размере 234171 руб. 18 коп.

13.12.2019 Общество направило в Таможню заявления (обращения) о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852, в которых ссылалось на то, что Обществом при таможенном декларировании были представлены таможенному органу все необходимые документы для подтверждения заявленной таможенной стоимости по методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», в связи с чем у Таможни отсутствовали основания для корректировки таможенной стоимости товара.

Письмом от 27.12.2019 № 24-23/28101 Таможня отказала во внесении изменений в сведения, указанные в спорных ДТ, сославшись на подпункт «б» пункта 18 Порядка внесения изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в декларации на товары, утвержден Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Общества в суд с настоящим заявлением, в котором Общество просило признать незаконным бездействие Таможни, выраженное в письме от 27.12.2019 № 24-23/28101, заключающееся в отказе внести изменения в сведения, заявленные в ДТ №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852; а также просило обязать Таможню устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества путем возврата таможенных платежей в размере 193352 руб. 34 коп. и НДС в размере 234171 руб. 18 коп.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных Обществом требований в полном объеме.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в случае, если документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 данной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения, либо если таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений.

Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

В соответствии с пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 3 статьи 112 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и (или) определяемых Евразийской экономической комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа.

Порядок внесения изменений и (или) дополнений в сведения, указанные в декларации на товары, утвержден решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 (далее – Порядок № 289).

В соответствии с пунктом 11 Порядка № 289 после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в ДТ, производится в следующих случаях:

а) случаи, установленные пунктом 3 статьи 115, пунктом 6 статьи 116, пунктом 9 статьи 117 и пунктами 17 и 18 статьи 325 Кодекса;

б) при выявлении по результатам проведенного таможенного контроля (в том числе в связи с обращением) или иного вида государственного контроля (надзора), осуществляемого таможенными органами в пределах своей компетенции в соответствии с законодательством государств-членов:

недостоверных сведений, заявленных в ДТ;

несоответствия сведений, заявленных в ДТ, сведениям, содержащимся в документах, подтверждающих сведения, заявленные в ДТ;

необходимости внесения дополнений в сведения, заявленные в ДТ;

в) по результатам рассмотрения жалоб на решения, действия (бездействие) таможенных органов и их должностных лиц либо на основании вступивших в законную силу решений судебных органов государств-членов;

г) при восстановлении тарифных преференций;

д) при заявлении плательщиком после выпуска товаров сведений о применении льгот по уплате таможенных платежей, в том числе в связи с представлением в таможенный орган документов, являющихся основанием для предоставления таких льгот;

е) при наступлении обстоятельств, при которых обязанность по уплате таможенных платежей, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин и иных платежей, взимание которых возложено на таможенные органы (далее - таможенные, иные платежи), подлежит исполнению;

ж) при продлении срока действия таможенной процедуры;

з) при частичной уплате ввозных таможенных пошлин, налогов в отношении товаров, помещенных под таможенную процедуру временного ввоза (допуска);

и) при уплате таможенных пошлин, налогов, в отношении которых предоставлена отсрочка или рассрочка их уплаты;

к) при исчислении таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин, применении иных мер таможенно-тарифного регулирования, запретов и ограничений, мер защиты внутреннего рынка в случае, если происхождение товаров считается неподтвержденным в соответствии с пунктом 5 статьи 314 Кодекса по результатам проведенного таможенного контроля происхождения товаров;

л) при исчислении таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин в соответствии с пунктом 2 статьи 315 Кодекса;

м) при выявлении необходимости внесения изменений (дополнений) в записи (отметки) в графах ДТ, заполняемых должностным лицом;

н) при заявлении точной величины таможенной стоимости товаров при использовании отложенного определения таможенной стоимости товаров;

о) при уплате и (или) взыскании таможенных, иных платежей в иных случаях, чем предусмотрено подпунктами "з" и "и" настоящего пункта, а также при начислении и уплате пеней и (или) процентов после выпуска товаров.

В соответствии с пунктом 11.1 Порядка № 289 изменение (дополнение) сведений, заявленных в ДТ, после выпуска товаров с разрешения таможенного органа производится на основании обращения декларанта и документов, указанных в абзаце 1 пункта 12 настоящего Порядка, или документов, указанных в абзаце 2 пункта 12 Порядка, в соответствии с разделом IV Порядка.

Согласно пункту 12 Порядка № 289 для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров декларантом представляются обращение, надлежащим образом заполненная КДТ, ее электронный вид, документы, подтверждающие изменения (дополнения), вносимые в сведения, заявленные в ДТ, в случае внесения изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости товаров - ДТС, а в случае необходимости уплаты таможенных, иных платежей - также документы и (или) сведения, подтверждаю их уплату.

Как следует из материалов дела, в заявлении (обращении) от 13.12.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852, Общество ссылалось на то, что при таможенном декларировании Обществом были представлены таможенному органу все необходимые документы для подтверждения заявленной таможенной стоимости по методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», в связи с чем у Таможни отсутствовали основания для корректировки таможенной стоимости товара.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, несогласие Общества с произведенной таможенным органом корректировкой таможенной стоимости само по себе в силу пункта 11 Порядка № 289 не является основанием для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорных ДТ на основании обращения Общества, не содержащего никаких новых сведений о стоимости товара, а лишь выражающего несогласие с таможенной стоимостью товара, определенной Таможней на основании представленных ранее сведений.

Принятые Таможней на основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС решения о внесении изменений в сведения, заявленные в декларациях на товары от 27.12.2018 по ДТ № 10012020/081018/0055418, от 24.03.2019 по ДТ № 10012020/271218/0095103, от 01.02.2019 по ДТ № 10012020/311018/0066926, от 20.01.2019 по ДТ № 10012020/111018/0056852, Обществом в установленном порядке не были обжалованы.

При указанных обстоятельствах у таможенного органа отсутствовали основания для внесения изменений в сведения, заявленные в спорных ДТ, в связи с чем Таможня правомерно на основании подпункта «б» пункта 18 Порядка № 289 письмом от 27.12.2019 № 24-23/28101 отказала Обществу во внесении изменений в сведения, указанные в спорных ДТ.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленного Обществом требования в части признания незаконным бездействия Таможни, выраженного в письме от 27.12.2019 № 24-23/28101, заключающегося в отказе внести изменения в сведения, заявленные в ДТ №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852.

Суд первой инстанции также отказал в удовлетворении требования Общества об обязании Таможню возвратить Обществу таможенные платежи в размере 193352,34 руб. и НДС в размере 234171,18 руб., уплаченные в связи с произведенной Таможней корректировкой таможенной стоимости по спорным ДТ. При этом, суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом случае не подлежат применению положения пунктов 33 и 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49).

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее:

Правовое регулирование таможенных отношений в Российской Федерации осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами, входящими согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации в ее правовую систему, и законодательством Российской Федерации о таможенном регулировании.

В силу части 1 статьи 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности в Российской Федерации охраняется законом. Как неоднократно указывалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, в случае допущения налогоплательщиком переплаты некоей суммы налога на данную сумму распространяются все конституционные гарантии права собственности, поскольку ее уплата в таком случае произведена при отсутствии законного на то основания (постановление от 31.10.2019 № 32-П, определения от 08.02.2007 № 381-О-П, от 21.12.2011 № 1665-О-О, от 24.09.2013 № 1277-О, от 25.05.2017 № 959-О).

Кроме того, Международной конвенцией об упрощении и гармонизации таможенных процедур (совершена в Киото 18.05.1973, в редакции Протокола от 26.06.1999, далее – Киотская конвенция), участником которой с 04.07.2011 является Российская Федерация, установлено, что возврат пошлин и налогов производится в случаях их излишнего взыскания в результате ошибки, допущенной при начислении пошлин и налогов. В тех случаях, когда излишнее взыскание произошло вследствие ошибки, допущенной таможенной службой, возврат производится в приоритетном порядке (стандарт 4.22).

Данное положение Киотской конвенции формирует один из принципов таможенного регулирования, который согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации и пункту 6 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 №49 должен учитываться при разрешении споров, возникающих из таможенных отношений.

Как отмечено в связи с этим в пункте 34 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49, с учетом установленных Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 35 и часть 1 статьи 46) гарантий защиты права частной собственности при излишнем внесении таможенных платежей в связи с принятием таможенным органом незаконных решений по результатам таможенного контроля, а также при истечении срока возврата таможенных платежей в административном порядке заинтересованное лицо вправе обратиться непосредственно в суд с имущественным требованием о возложении на таможенный орган обязанности по возврату излишне внесенных в бюджет платежей в течение трех лет со дня, когда плательщик узнал или должен был узнать о нарушении своего права (об излишнем внесении таможенных платежей в бюджет).

При этом обращение в суд с имущественным требованием о возврате таможенных платежей, поступивших в бюджет излишне, не предполагает необходимости соблюдения административной процедуры возврата. Заявленное требование должно быть рассмотрено судом по существу независимо от того, оспаривалось ли в отдельном судебном порядке решение таможенного органа, послужившее основанием для излишнего внесения таможенных платежей в бюджет.

Аналогичная позиция ранее также была выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 8605/08, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2019 № 305-ЭС19-344, от 22.03.2018 № 303-КГ17-20407 и нашла отражение в пункте 46 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018.

В рассматриваемом случае из материалов дела усматривается, что Общество обратилось в суд в том числе с имущественным требованием о возложении на таможенный орган обязанности возвратить таможенные платежи, указав в качестве основания данного заявления на несоответствие таможенному законодательству решений о корректировке таможенной стоимости, принятых по результатам таможенного контроля, начатого до выпуска товаров по спорным ДТ.

Необходимость обращения в таможенный орган в административном порядке для изменения сведений о таможенной стоимости, указанных в декларации, возникает в тех случаях, когда после выпуска товаров заинтересованное лицо получает возможность доказать иной размер заявленной до выпуска (скорректированной по результатам таможенного контроля) таможенной стоимости в связи со вновь полученными документами, влияющими на достоверность определения таможенной стоимости. В этих случаях перечисление таможенных платежей в бюджет в излишнем размере является результатом ошибки декларанта, которая должна быть исправлена им, а таможенному органу – предоставлена возможность осуществить таможенный контроль в целях проверки факта наличия ошибки и возникновения переплаты.

Однако по настоящему делу Общество основывало свои требования не на новых доказательствах, подтверждающих достоверность первоначального определения им таможенной стоимости товаров, а на отсутствии у таможенного органа законных причин для корректировки таможенной стоимости.

Принимая во внимание изложенное, суду первой инстанции следовало разрешить спор в данной части по существу, дав оценку законности решений о корректировке таможенной стоимости, и решить вопрос о наличии оснований для возврата уплаченных Обществом в результате корректировки таможенной стоимости таможенных платежей с учетом соблюдения срока обращения в суд.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-18595.

Однако требование Общества в части возврата таможенных платежей судом первой инстанции по существу не рассмотрено.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции считает необходимым с учетом доводов заявителя и таможенного органа исследовать и оценить обстоятельства, послужившие основанием для принятия решений Таможни о внесении изменений в сведения заявленные в спорных ДТ, и правомерность корректировки таможенной стоимости, произведенной таможенным органом.

Таможенный контроль таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, осуществляется в соответствии с главой 5 ТК ЕАЭС с применением форм таможенного контроля и мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля, установленных ТК ЕАЭС.

В соответствии с пунктом 14 статьи 38 ТК ЕАЭС по общему правилу таможенная стоимость товаров определяется декларантом, а в случае, если в соответствии с пунктом 2 статьи 52 и с учетом пункта 3 статьи 71 настоящего Кодекса таможенные пошлины, налоги, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины исчисляются таможенным органом, таможенная стоимость товаров определяется таможенным органом.

Пунктом 9 статьи 38 ТК ЕАЭС предусмотрено, что определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 ТК ЕАЭС).

В силу пункта 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного Кодекса.

В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно.

При невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса в качестве основы для определения таможенной стоимости товаров может использоваться либо цена, по которой оцениваемые, идентичные или однородные товары были проданы на таможенной территории Союза, в соответствии со статьей 43 настоящего Кодекса, либо расчетная стоимость товаров в соответствии со статьей 44 настоящего Кодекса. Декларант имеет право выбрать очередность применения указанных статей при определении таможенной стоимости ввозимых товаров.

В случае если для определения таможенной стоимости ввозимых товаров невозможно применить статьи 39, 41 - 44 настоящего Кодекса, определение таможенной стоимости товаров осуществляется в соответствии со статьей 45 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 статьи 45 ТК ЕАЭС предусмотрено, что таможенная стоимость товаров определяется исходя из принципов и положений главы 5 Кодекса на основе сведений, имеющихся на таможенной территории Союза (резервный метод - метод 6) в случае если таможенная стоимость ввозимых товаров не может быть определена в соответствии со статьями 39, 41 - 44 Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые:

- ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы;

- существенно не влияют на стоимость товаров;

- установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Кодекса могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Исходя из изложенного, метод определения таможенной стоимости по стоимости сделки с ввозимыми товарами не может быть применен в случаях отсутствия документального подтверждения заключения сделки или отсутствия в документах, отражающих содержание сделки, ценовой информации, относящейся к количественно определенным характеристикам товара, условий поставки и оплаты либо наличия доказательств недостоверности таких сведений, то есть их необоснованного расхождения с аналогичными сведениями в других документах, выражающих содержание сделки, а также коммерческих, транспортных, платежных (расчетных) и иных документах, относящихся к одним и тем же товарам.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49, система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. При этом согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Как указано в пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49, отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров в соответствии со статьей 313, пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС.

При проведении такой проверки таможенный орган, осуществляя публичные полномочия, обязан предоставить декларанту реальную возможность устранения возникших сомнений в достоверности заявленной им таможенной стоимости, в связи с чем не может произвольно отказаться от использования закрепленного в пункте 15 статьи 325 ТК ЕАЭС права на запрос у декларанта документов и (или) сведений, в том числе письменных пояснений, необходимых для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

В порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 Таможенного кодекса декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения.

В пункте 13 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49 также разъяснено, что основываясь на положениях пункта 13 статьи 38, пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС, таможенный орган принимает решение о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации по результатам проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, начатой до выпуска товаров, если соответствие заявленной таможенной стоимости товаров их действительной стоимости не нашло своего подтверждения по результатам таможенного контроля, в том числе при сохранении признаков недостоверности заявленной таможенной стоимости, не устраненных по результатам таможенного контроля.

В связи с этим при разрешении споров, касающихся правильности определения таможенной стоимости ввозимых товаров, судам следует учитывать, какие признаки недостоверного определения таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно предоставленных декларантом.

Непредставление декларантом документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в таможенной декларации, если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

В рассматриваемом случае, из материалов дела усматривается, что таможенная стоимость товара, задекларированного по ДТ №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852 была определена Обществом в соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

При этом, Общество при таможенном декларировании, а также дополнительно по запросам Таможни представило таможенному органу и в суд все необходимые, имеющиеся в его распоряжении в силу закона и делового оборота документы, подтверждающие в полной мере заявленную им таможенную стоимость ввезенных по спорным ДТ товаров по методу по «стоимости сделки с ввозимыми товарами».

ДТ № 10012020/081018/0055418

В ответ на запрос Таможни Общество сопроводительным письмом от 23.12.2018 № 23/12-18 для подтверждения таможенной стоимости товаров, представлены: счет, выставленный фирмой «Фастлаген Хандельсболаг» (инвойс от 10.09.2018 № 3412) (поставка на условиях TANJUNG PELEPAS - Kaliningrad), счета, выставленные указанным экспедитором, а также иные документы, согласно сопроводительному письму, и пояснения по спорным вопросам (поставка на условиях TANJUNG PELEPAS - Kaliningrad).

Кроме того, Обществом также ранее были представлены: экспортная декларация №.133-2-0800495/18 от 10.08.2018 (поставка на условиях TANJUNG PELEPAS - Kaliningrad); инвойс № 309927502 от 15.08.2018 (поставка на условиях TANJUNG PELEPAS - Kaliningrad), акт выполненных работ № 3412, подписанный управляющим экспедитора ФИО3.

Таким образом, из совокупности представленных документов следует, что согласованные условия поставки - FOB TANJUNG PELEPAS, на что Декларант указывал в своих пояснениях, представленных в таможенный орган.

Относительно транспортных документов, подтверждающих перевозку груза от места нахождения изготовителя товара SIME DARBY (PASIR GUDANG) до порта TANJUNG PELEPAS Декларант указывал, что в его распоряжении отсутствуют соответствующие документы, поскольку они заключались между экспедитором и третьим лицом (перевозчиком) в рамках самостоятельного контракта.

Как следует из пункта 1.1 контракта на экспедиторское обслуживание Экспедитор оказывает клиенту комплекс услуг по транспортно-экспедиторскому обслуживанию, в том числе организацию перевозки, оплату услуг перевозчиков.

В силу пункта 2.2.1 контракта на экспедиторское обслуживание Экспедитор вправе привлекать третьих лиц к участию в выполнении своих обязанностей по контракту.

Следовательно, экспедитор вправе самостоятельно привлекать перевозчиков в целях оказания клиенту услуг по перевозке на согласованных условиях.

При этом необходимость предоставления Декларанту подтверждающих документов (по договорам с третьими лицами) в контракте не предусмотрена.

При таких обстоятельствах, Декларант не имел объективной возможности предоставить Таможне документы по перевозке товара до согласованного порта поставки.

Таким образом, вопреки доводам таможенного органа, Обществом подтверждены заявленные условия поставки Товара и, соответственно, заявленная таможенная стоимость товара по ДТ № 10012020/081018/0055418.

Относительно позиции таможенного органа о непредставлении заказа на товар, Общество поясняло, что в контракте № SD20180604 подготовка и отправка заказов не предусмотрена.

Ссылка таможенного органа на спецификацию (sales contract) №OIL/5GH/1718 от 21.05.2018, в которой указано «Your РО No SD20180604» («Ваш номер заказа») подлежит отклонению в силу следующего.

Контракт №SD20180604 - это рамочный договор, заключенный между Декларантом и изготовителем Товара (SIME DARBY), в соответствии с которым ассортимент, цена Товара и условия поставки каждой партии определяются сторонами в спецификациях (sales contract); направление заказов данным контрактом не предусмотрено.

Поставка конкретного товара согласовывается сторонами путем подписания sales contract (спецификации) № OIL/5GH/1718, в которой определяются конкретные условия поставки.

Соответственно, в спецификации в графе «Our Contract №» указан номер спецификации к контракту: OIL/5GH/1 71 8.

Тогда как в спецификации в графе «Your РО №» указано основание для подписания спецификации - номер рамочного контракта (SD20180604), а не номер заказа, подготовка которого контрактом не предусмотрена.

Обществом также даны пояснения о том, что в экспортной декларации указывается инвойс № 90015933 от 10.08.2018, который является проформой инвойса.

Между тем, оплата товара осуществляется после отгрузки товара на основании коммерческого инвойса, выписанного после отгрузки, которому присваивается другой номер, отличный от номера проформы инвойса.

В связи с чем, при таможенном декларировании Обществом был представлен инвойс № 309927502 от 15.08.2018.

При этом Общество обращало внимание Таможни на данные обстоятельства в своих пояснениях, а также указывало на то, что проформа-инвойс не представлен изготовителем Товара по запросу Общества в установленные сроки, в связи с чем указанный документ не мог быть предоставлен таможенному органу по объективным причинам.

Ссылка Таможни на отсутствие в контракте на экспедиционное обслуживание и акте №3412 от 10.10.2018 печати экспедитора сама по себе не может являться основанием для корректировки таможенной стоимости Товара, поскольку, ни закон, ни иные правовые акты, ни соглашение сторон не обязывают юридическое лицо иметь печать.

Из представленных в таможенный орган документов следует, экспедитор (иностранное юридическое лицо) не использует печать в своей предпринимательской деятельности, что не противоречит законодательству, в соответствии с положениями которого экспедитор осуществляет свою деятельность.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что Обществом представлен достаточный комплект документов, подтверждающий условия поставки Товара, в связи с чем у Таможни отсутствовали основания для корректировки таможенной стоимости Товара по ДТ № 10012020/081018/0055418.

Довод таможенного органа о том, что заявленная Обществом в ДТ №10012020/081018/0055418 таможенная стоимость товаров оказалась ниже ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможенного органа, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие у таможенного органа сведений о реализации однородного товара по ценам, отличным от тех, которые заявило Общество, в отсутствие доказательств, опровергающих достоверность представленных Обществом документов и сведений, обосновывающих заявленную таможенную стоимость, не может являться основанием для корректировки таможенной стоимости.

По запросу Таможни об условиях формирования цены товара, о наличии и условиях предоставления скидок, Общество предоставило пояснения о том, что снижение цены Товара в рамках одного контракта не производилось. Также Общество по запросу Таможенного органа предоставило формулу расчета цены реализации товар.

Общество также пояснило, что различие цен на идентичный товар в рамках одного контракта №SD201 80604 по разным спецификациям (№ OIL/4F/1718 и OIL/5H/1718 от 21.05.2018) обусловлено различиями объемах и условиях поставки. Цена каждой партии товара и размер коэффициента наценки зависит от размерп поставляемой партии. Кроме того, важно учитывать период поставки, поскольку сырье для производства растительных масел является биржевым товаром, соответственно, поставщик формирует цену на товар исходя из текущих биржевых цен. То есть, цена конкретного товара в рамках поставляемой партии рассчитывается и согласуется сторонами внешнеторговой сделки индивидуально, исходя из текущих биржевых цен на него.

Объяснения Общества относительно порядка формирования цены товара соответствуют представленным в таможенный орган документам по поставке товара в рамках ДТ № 10012020/081018/0055418.

В свою очередь, Таможня не представила доказательств, подтверждающих наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, равно как и не доказала невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Ссылки таможенного органа на непредставление документов, подтверждающих расходы, связанные с транспортировкой груза, документов, подтверждающих, кто фактически осуществлял транспортно-экспедиционное обслуживание, также подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку Обществом заключался договор оказания комплекса транспортно-экспедиционных услуг непосредственно с экспедитором, а не с перевозчиком, ввиду чего, запрошенные таможней документы отсутствуют у Общества по объективным причинам.

При таких обстоятельствах у Общества отсутствовала возможность по предоставлению документов по перевозке товара (в частности договора, заключенного перевозчиком AV EXPEDITION SIA (Латвия), привлеченным экспедитором, с фирмой экспедитора «Фастлаген Хандельсболаг»).

В свою очередь, в обоснование собственных затрат на транспортные услуги, Общество предоставило весь объем необходимых документов, подтверждающих заявленный размер таможенной стоимости товаров.

Согласно пунктам 1.1, 4.1 договора, заключенного между Обществом и экспедитором, стоимость транспортно-экспедиторских услуг определена сторонами на условиях «все включено»: экспедитор самостоятельно оплачивает услуги привлеченных перевозчиков, в связи с чем размер вознаграждения экспедитора, указанный в акте оказания услуг №3412, и счете №3412 (invoice), не находится в зависимости от стоимости услуг перевозчика, привлекаемого самим экспедитором.

Формирование структуры заявленной таможенной стоимости осуществлялось Обществом на основании имеющихся в его распоряжении документов, что соответствует требованиям таможенного законодательства.

Таможенный орган не согласился с расчетом Общества расходов на страхование, указав, что страховая сумма должна составлять 65087 долларов США, что не соответствует фактической сумме. При этом иной расчет страховой суммы Таможней не представлен, доводы Таможни об ином расчете страховой суммы не подтверждены.

В свою очередь Общество представило расчет страховой суммы 72275,77 долларов США (сопроводительное письмо-пояснение от 23.12.2018 № 23/12-18) и документы, подтверждающие правильность определения таможенной стоимости согласно условиям контракта и с учетом расходов по страхованию.

В соответствии с пунктом 10 генерального полиса № 462-191-066622/17 страховой суммой по каждой отправке груза является сумма, указанная в декларации страхователя.

Страховая сумма может включать: стоимость груза по инвойсу, расходы по перевозке груза, ожидаемую прибыль (не более 10%), иные, документально подтвержденные расходы, связанные с транспортировкой грузов.

В декларации по страхованию грузов от 06.09.2018 №113, представленной в таможенный орган, указана страховая сумма 72275,77 долларов США.

Общество также представило в Таможню калькуляцию страховой суммы: 72275,77 долларов США = 57120 долларов США стоимость товара (согласно инвойсу №309927502 от 15.08.2018) + 1025 долларов США (фрахт за 1 контейнер согласно инвойсу № 3412 от 10.09.2018) * 2 + 800 долларов США (сумма ТНС в порту) + 310 долларов США (стоимость доставки до склада) + 9% пошлина + 10% НДС.

Согласно пункту 14 генерального полиса № 462-191-066622/17 (в редакции дополнительного соглашения) ставка страховой премии составляет 0,135%.

Соответственно, размер страховой премии составляет 97,57 долларов США (72 275,77 долларов США/0,135%).

Таким образом, размер расходов на страхование декларируемого Товара, включенный в таможенную стоимость, соответствует суммам страховой премии (97,57 долларов США) и страховой суммы (72275,77 долларов США) в соответствии с генеральным полисом № 462-191-066622/17.

По ДТ № 10012020/271218/0095103

Одним из оснований для корректировки таможенной стоимости товара, задекларированного по ДТ № 10012020/271218/0095103, явилось не согласование, по мнению таможенного органа, сторонами сделки основных условий контракта №SD20180604 от 06.04.2018, в связи с представлением спецификации, которая не содержит реквизитов контракта и подписи продавца.

Вместе с тем, Общество в подтверждение применения первого метода определения таможенной стоимости при декларировании и дополнительной проверке представил в Таможенный орган контракт №SD20180604 от 06.04.2018, подписанный сторонами компанией SIME DARBY (изготовитель товара) и ООО «Ойл Партнерс», и спецификацию № ОIL/LI/1819 от 19.07.2018 (sales contract) к контракту №SD20180604 от 06.04.2018, подписанную сторонами контракта, с переводом на русский язык.

При этом вопреки доводам Таможни спецификация № ОIL/LI/1819 от 19.07.2018 содержит реквизиты контракта, которые указаны в графе «Your РО №» спецификации «SD20180604», что соответствует номеру заключенного контракта.

Отсутствие печати продавца не свидетельствует о несогласовании условий, изложенных спецификации, учитывая тот факт, что поставка была фактически произведена, а также принимая во внимание наличие печати продавца на иных документах, относящихся к данной поставке (контракт № SD20180604 от 06.04.2018, письмо от 19.07.2018).

Относительно позиции таможенного органа о непредставлении Обществом экспортной декларации и заказа на поставку Товара, суд апелляционной инстанции отмечает, что Декларант представил Таможенному органу свои пояснения относительно того, что экспортная декларация, равно как и заказ, не могут быть предоставлены по объективным причинам, так как их предоставление не предусмотрено ни условиями контракта № SD20180604 от 06.04.2018, ни применимыми нормами права.

Более того, Общество указывало, что экспортная декларация была запрошена у производителя товара, однако ответ на запрос Декларанта на момент предоставления сведений в таможенный орган, не поступил. При этом контракт № SD20180604 от 06.04.2018 с учетом спецификации № ОIL/LI/1819 от 19.07.2018 фактически исполнен сторонами.

Отсутствие подписи и печати на инвойсе № 309928152 от 05.11.2018 не является основанием для корректировки таможенной стоимости, так как требования к оформлению инвойса нормативными правовыми актами не установлены.

Изложенное также необходимо учитывать при оценке довода таможенного органа об отсутствии в инвойсе № 309928152 от 05.11.2018 банковских реквизитов продавца. Кроме того, банковские реквизиты сторон, необходимые для оплаты товара, указаны непосредственно в контракте № SD20180604 от 06.04.2018.

Таким образом, представление спорного инвойса № 309928152 от 05.11.2018 в подтверждение наличия соглашения сторон о наименовании товаров, их количестве и стоимости отвечает требованиям таможенного законодательства.

Относительно условий формирования цены товара Общество на запрос таможенного органа предоставило пояснения о факторах, влияющих на снижение цены товара, поставляемого в рамках одного контракта (исх. № 19/03-19 от 19.03.2019), а именно: товар «производится из ядра семени плода масленичной пальмы, произрастающего в странах Юго-Восточной Азии (Малайзия/Индонезия/Филиппины).

Сырье для производства растительных масел является биржевым товаром, ценообразование на которые регулируется правилами свободной торговли и осуществляется на биржевых площадках. Территориальность биржевых площадок определяется либо странами происхождения масел, либо странами массовой переработки этих масел.

Поставщик формирует цену на поставляемый товар исходя из текущих биржевых цен, а также исходя из собственной ситуация по закупкам сырья».

Информация с официального сайта биржи была предоставлена в таможенный орган.

Относительно расходов на перевозку таможенный орган ссылается на непредставление документов, подтверждающих расходы, связанные с транспортировкой груза от порта PASIR GUDANG (место нахождения изготовителя товара SIME DARBY) до порта TANJUNG PELEPAS.

Однако такие документы не могли быть предоставлены Декларантом ввиду их отсутствия в его распоряжении.

Как следует из инвойса № 309928150 от 05.11.2018, сторонами согласованы условия поставки TANJUNG PELEPAS - Kaliningrad.

Также, в соответствии со счетом (инвойсом) экспедитора (фирма «Фастлаген Хандельсболаг») от 08.12.2018 № 9838 поставка осуществляется на условиях TANJUNG PELEPAS - Kaliningrad.

Из совокупности представленных документов следует, что согласованные условия поставки - FOB TANJUNG PELEPAS, на что Декларант указывал в своих пояснениях, представленных в таможенный орган.

Как следует из пункта 1.1 контракта на транспортно-экспедиционное обслуживание от 15.01.2018 № OP-FLtr/20180115, заключенного между ООО «Ойл Партнерс» (Клиент) и фирмой «Фастлаген Хандельсболаг» (Экспедитор), Экспедитор оказывает Клиенту комплекс услуг по транспортно-экспедиторскому обслуживанию, в том числе организацию перевозки, оплату услуг перевозчиков.

В силу пункта 2.2.1 контракта на транспортно-экспедиционное обслуживание от 15.01.2018 № OP-FLtr/20180115 Экспедитор вправе привлекать третьих лиц к участию в выполнении своих обязанностей по контракту.

При этом необходимость предоставления Декларанту подтверждающих документов (по договорам экспедитора с третьими лицами) в контракте от 15.01.2018 № OP-FLtr/20180115 не предусмотрена.

Следовательно, Декларант не имел объективной возможности представить Таможне документы, подтверждающие поставку товара от местонахождения производителя товара (PASIR GUDANG) до порта поставки, согласованного сторонами.

При этом все документы, подтверждающие расходы на перевозку спорного товара в соответствии с условиями контракта были представлены в таможенный орган сопроводительным письмом от 14.2.2019 № 14/02-19: договор на транспортно-экспедиционное обслуживание от 15.01.2018 № OP-FLtr/20180115, заявка на поставку товара: 1 контейнер CBS КС35 в сентябре 2018 года на сумму 1575 USD; счет (инвойс) № 9838 от 08.12.2018, подписанный экспедитором; акт № 9838 от 30.12.2018 на транспортно-экспедиционное обслуживание контейнера TTNU1085438 по контракту № OP-FLtr/20180115 от 15.01.2018, подписанный сторонами, письмо экспедитора (фирма «Фастлаген Хандельсболаг») от 19.08.2018 относительно стоимости перевозки, подписанное экспедитором и содержащее реквизиты экспедитора.

Указание Таможни на то, что письмо экспедитора от 19.08.2018 представлено без перевода, не содержит печати и реквизитов представителя компании, не может являться доказательством не подтверждения структуры таможенной стоимости, поскольку письмо подписано представителем экспедитора. Кроме того, совокупность иных предоставленных документов подтверждает факт оказания услуг по перевозке, а само по себе отсутствие печати экспедитора на информационном письме, изготовленном в коммерческих (а не в таможенных) целях, данный факт не опровергает.

На момент декларирования спорного по ДТ № 10012020/271218/0095103 оплата по счетам за перевозку еще не была произведена, поскольку согласно условиям контракта на транспортно-экспедиционное обслуживание от 15.01.2018 № OP-FLtr/20180115 срок оплаты составляет 90 календарных дней со дня подписания акта выполненных работ (пункт 4.3).

Обществом также были представлены в Таможню документы, подтверждающие правильность определения таможенной стоимости согласно условиям контракта с учетом расходов по страхованию.

В соответствии с пунктом 10 Генерального полиса № 462-191-066622/17 от 02.10.2017 страховой суммой по каждой отправке груза является сумма, указанная в декларации страхователя.

В декларации по страхованию грузов №169 от 30.11.2018, представленной в таможенный орган, указана страховая сумма 72 275,77 долларов США.

Общество также представило в Таможню калькуляцию страховой суммы: 35154,00 долларов США = 26985 долларов США (стоимость товара согласно инвойсу № 309928152 от 05.11.2018) + 1575 долларов США (фрахт за транспортно-экспедиционное обслуживание контейнера согласно акту № 9838 от 30.12.2018) + 910,56 долларов США (стоимость погрузо-разгрузочных расходов в порту погрузки и выгрузки) + 9% пошлина + 10% НДС.

Согласно пункту 14 Генерального полиса № 462-191-066622/17 от 02.10.2017 (в редакции дополнительно соглашения) ставка страховой премии составляет 0.135%.

Соответственно, размер страховой премии составляет 47.46 долларов США (35154 долларов США * 0,135%).

Таким образом, размер расходов на страхование декларируемого товара, включенный в таможенную стоимость, соответствует суммам страховой премии (47,46 долларов США) и страховой суммы (35154,00 долларов США) в соответствии с Генеральным полисом № 462-191-066622/17 от 02.10.2017.

Иной расчет расходов на страхование таможенным органом не представлен.

Таким образом, вопреки доводам таможенного органа, Обществом подтверждены заявленные условия поставки товара, размер дополнительных начислений к цене и, соответственно, заявленная Обществом таможенная стоимость товара, задекларированного по ДТ № 10012020/271218/0095103, по методу по «стоимости сделки с ввозимыми товарами».

По ДТ № 10012020/311018/0066926

В подтверждение заявленной таможенной стоимости Обществом представлены в таможенный орган контракт № SD20180604 от 06.04.2018 с компанией SIME DARBY, спецификация № ОIL/7H/1718 от 27.06.2018, инвойс №309927695 от 08.09.2018 (с переводами), а также заявление на перевод от 18.10.2018 № 105 на оплату по инвойсу № 309927695 от 08.09.2018 на сумму 84735 долларов США.

Доводы Таможни относительно несоответствия сведений, указанных в спецификации № ОIL/7H/1718 от 27.06.2018, и информации в иных документах, представленных таможенный орган, подлежат отклонению ввиду следующего.

В соответствии с условиями контракта №SD20180604 от 06.04.2018 ассортимент, цена товара и условия поставки каждой партии определяются сторонами в спецификациях (sales contract).

Поставка по спорной ДТ № 10012020/311018/0066926 была согласована сторонами контракта путем подписания спецификации (sales contract) №OIL/7H/1718 от 27.06.2018

Условиями контракта № SD20180604 от 06.04.2018 подготовка и отправка заказа не предусмотрена.

Ссылки Таможни на № OIL/7H/1718 как на «номер заказа» подлежит отклонении поскольку: в спецификации №OIL/7H/1718 в графе «Your РО No SD20180604» указано основание для подписания спецификации - номер рамочного контракта (SD20180604); тогда как в графе «Our Contract No» указан номер спецификации к контракту OIL/7H/1718.

Соответственно, номер OIL/7H/1718 - это номер спецификации, а не номер заказа (форма которого не предусмотрена контрактом № SD20180604 от 06.04.2018) и не номер контракта (данные обстоятельства Декларант пояснил по запросу таможенного органа в письме исх. № 28/01-19 от 28.01.2019).

Относительно номера инвойса, указанного в экспортной декларации, Обществом пояснено следующее: в экспортной декларации указаны реквизиты инвойса № 90016012 от 30.08.2018, который является проформой инвойса (т.е. предварительным счетом, представлен в таможенный орган письмом исх. №28/01-19 от 28.01.2019).

Между тем, оплата товара осуществляется после отгрузки товара на основании коммерческого инвойса, выписанного после отгрузки, которому присваивается другой номер отличный от номера проформы инвойса.

В связи с чем, при таможенном декларировании Декларантом был представлен инвойс № 309927695 от 08.09.2018.

Отсутствие в спецификации № OIL/7H/1718 от 27.06.2018 печати продавца само по себе не может являться основанием для корректировки таможенной стоимости товара, поскольку, на второй странице спецификации содержится подпись продавца (компания SIME DARBY), что подтверждает волеизъявление продавца на согласование условий спецификации. Кроме того, необходимо учитывать наличие подписи и печати продавца в контракте № SD20180604 от 06.04.2018, на основании которого согласованы условия спецификации, а также то обстоятельство, что поставка на основании спецификации № OIL/7H/1718 от 27.06.2018 была фактически произведена.

Как следует из инвойса №309927695 от 08.09.2018, сторонами согласованы условия поставки TANJUNG PELEPAS - Kaliningrad.

Также, в соответствии со счетами (инвойсами) экспедитора (фирма «Фастлаген Хандельсболаг») от 10.10.2018 № 3525, от 18.10.2018 № 2484 поставка осуществляется на условиях TANJUNG PELEPAS – Kaliningrad.

Аналогичные условия постановки указаны в экспортной декларации № J33-2-09000605/18 от 03.09.2018 (поставка на условиях TANJUNG PELEPAS)

Из совокупности представленных документов следует, что согласованные условия поставки - FOB TANJUNG PELEPAS.

При этом все документы, подтверждающие расходы на перевозку спорного товара в соответствии с условиями контракта на транспортно-экспедиционное обслуживание от 15.01.2018 № OP-FLtr/20180115 были представлены в таможенный орган сопроводительным письмом исх. № 28/01-19 от 28.01.2019: договор на транспортно-экспедиционное обслуживание от 15.01.2018 № OP-FLtr/20180115, заявка от 26.06.2018 на доставку 3х контейнеров CBS КС35; счет (инвойсы) экспедитора (фирма «Фастлаген Хандельсболаг»), подписанные экспедитором и содержащие реквизиты экспедитора.

Ссылки таможенного органа на то, что сумма по счетам (инвойсам) экспедитора превышает сумму, указанную в заявлении на перевод № 132 от 23.11.2018, также не является основанием для корректировки таможенной стоимости.

Как следует из материалов дела, сумма по инвойсам фирмы «Фастлаген Хандельсболаг», представленным в Таможню, составляет 24393 долларов США.

В заявлении на перевод иностранной валюты № 132 от 23.11.2018 во исполнение контракта № OP-FLtr/20180115 от 15.01.2018 указана сумма 23832,22 доллара США; указанная сумма уплачена за оказание услуг в рамках указанного контракта по экспедированию товаров по нескольким ДТ (а не только 3-х контейнеров по спорной ДТ).

При этом Декларантом представлен акт № 3525 от 31.10.2018, составленный по результатам транспортно-экспедиционного обслуживания 3-х контейнеров по спорной ДТ (MSCU6792792, MSCU1988930, MSCU3799155), согласно которому стоимость услуг составила 1025 долларов США за каждый контейнер (всего 3075 долларов США).

Также, в Таможню представлен инвойс № 3525 от 10.10.2018 на оплату 3075 долларов США (1025 долларов США за каждый контейнер) на оплату экспедиционных услуг по указанному контракту в отношении 3-х контейнеров (MSCU6792792. MSCU 1988930, MSCU3799155).

Таким образом, Декларант подтвердил расходы на транспортно-экспедиционное обслуживание в рамках спорной ДТ.

В декларации по страхованию грузов № 125 от 19.09.2018, представленной таможенный орган, указана страховая сумма 106605 долларов США.

Общество также представило в Таможню калькуляцию страховой суммы: 106605 долларов США = 84735 долларов США (стоимость товара согласно инвойсу №309927695 от 08.09.2018) + 1025 долларов США (фрахт за 1 контейнер согласно инвойсу №3525 от 10.10.2018)*3 + 401 долларов США (транспортно-экспедиционные в порту) + 120,81 долларов США (стоимость вывоза из порта) + 9% пошлина + 10% НДС.

Соответственно, размер страховой премии составляет 143,92 долларов США (106605 долларов США * 0.135%).

Таким образом, размер расходов на страхование декларируемого товара, включенный в таможенную стоимость, соответствует суммам страховой премии (143,92 долларов США) и страховой суммы (106605 долларов США) в соответствии с Генеральным полисом № 462-191-066622/17 от 02.10.2017.

Иной расчет расходов на страхование таможенным органом не представлен.

Довод таможенного органа о том, что заявленная Обществом в ДТ № 10012020/311018/0066926 таможенная стоимость товаров оказалась ниже ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможенного органа, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие у таможенного органа сведений о реализации однородного товара по ценам, отличным от тех, которые заявило Общество, в отсутствие доказательств, опровергающих достоверность представленных Обществом документов и сведений, обосновывающих заявленную таможенную стоимость, не может являться основанием для корректировки таможенной стоимости.

Общество также пояснило, что различие цен на идентичный товар в рамках одного контракта №SD20180604 по разным спецификациям обусловлено различиями объемах и условиях поставки. Цена каждой партии товара и размер коэффициента наценки зависит от размера поставляемой партии. Кроме того, важно учитывать период поставки, поскольку сырье для производства растительных масел является биржевым товаром, соответственно, поставщик формирует цену на товар исходя из текущих биржевых цен. То есть, цена конкретного товара в рамках поставляемой партии рассчитывается и согласуется сторонами внешнеторговой сделки индивидуально, исходя из текущих биржевых цен на него.

Объяснения Общества относительно порядка формирования цены товара соответствуют представленным в таможенный орган документам по поставке товара в рамках ДТ № 10012020/311018/0066926.

Таким образом, вопреки доводам таможенного органа, Обществом подтверждены заявленные условия поставки товара, размер дополнительных начислений к цене и, соответственно, заявленная Обществом таможенная стоимость товара, задекларированного по ДТ № 10012020/311018/0066926, по методу по «стоимости сделки с ввозимыми товарами».

По ДТ №10012020/111018/0056852

В подтверждение заявленной таможенной стоимости товара по ДТ №10012020/111018/0056852 Обществом представлены в таможенный орган при декларировании товара, а также письмами от 04.12.2018 № 04/12-18 контракт от 06.04.2018 №OP-MMS/20182304/U с компанией Р.Т.Musim Mas, спецификация № MMSF/20180518-01 от 21.05.2018, (поставка на условиях Белаван. Индонезия - Калининград); коммерческий инвойс №ММ/РР/КЕ-180731-026 от 31.07.2018 (доставка из Belawan, Indonesia); экспортную декларацию от 31.07.201 8г, (поставка на условиях BeUnvan, Indonesia - Kaliningrad); счет экспедитора (фирма «Фастлаген Хандельсболаг») № 4484 от 10.09.2018 (поставка на условиях Belawan, Indonesia - Kaliningrad); заявку на экспедиционное обслуживание от 22.06.2018 (на условиях Belawan, Indonesia - Kaliningrad)

Из совокупности представленных документов следует, что согласованные условия поставки FOB BELAWAN.

Вопреки доводам таможенного органа в акте оказания транспортно-экспедиционных услуг № 4484 от 11.10.2018, в инвойсе № 4484 от 10.09.2018, а также в заявке на оказание транспортно-экспедиционных услуг от 22.06.2018 по контракту от 15.01.2018 № OP-FLtr/20180115 отсутствует указание на маршрут морской перевозки Malaysia - Kaliningrad (маршрут перевозки указан Belawan, Indonesia -Kaliningrad, Russia).

Ссылка Таможни на отсутствие в акте печати экспедитора сама по себе не может являться основанием для корректировки таможенной стоимости товара, поскольку, ни закон, ни иные правовые акты, ни соглашение сторон не обязывают юридическое лицо иметь печать.

Кроме того, печать юридического лица не является обязательным реквизитом совершенных сделок, а ее отсутствие не влечет юридически значимых последствий.

Ссылка таможенного органа на невозможность идентификации документа об оплате за перевозку как относящегося к данной поставке, отклоняется судом апелляционной инстанции в силу ее необоснованности.

В заявлении на перевод № 127 от 19.11.2018 в графе 59 указано наименование получателе - Fastlagen Handelsbolag; в графе 70 указано назначение платежа - плата за услуги по контракту № OP-FLtr/201801 15 от 15.01.2018, сумма перевода 44831,85 долларов США; указанная сумма уплачена за оказание услуг в рамках указанного контракта по экспедированию товаров по нескольким ДТ (а не только 2-х контейнеров по спорной ДТ).

При этом Декларантом представлен акт № 4484 от 11.10.2018, в котором прямо указано, что транспортно-экспедиционное обслуживание осуществляется в отношении контейнеров SEGU295937, MEDU1905573 (по спорной ДТ).

Также, в Таможню представлен инвойс № 4484 от 10.09.2018 на оплату 2050 долларов США (1025 долларов США за каждый контейнер) на оплату экспедиционных услуг по указанному контракту в отношении 2-х контейнеров (SEGU295937, MEDU1905573).

Таким образом, Декларант подтвердил расходы на транспортно-экспедиционное обслуживание в рамках спорной ДТ.

Тот факт, что сумма, указанная в заявлении на перевод в отношении всего контракта, отличается в большую сторону от суммы, указанной в инвойсе экспедитора по конкретной перевозке в рамках спорной ДТ, не отменяет ни факта экспедирования Товара в рамках спорной ДТ, ни факта согласования сторонами стоимости услуг.

Ссылки таможенного органа на не представление Обществом документов подтверждающих расходы, связанные с транспортировкой груза, документов подтверждающих кто фактически осуществляя транспортно-экспедиционное обслуживание, не могут признаны обоснованными, поскольку Декларантом заключался договор оказания комплекса транспортно- экспедиционных услуг непосредственно с экспедитором, а не с перевозчиком, ввиду чего, запрошенные Таможней документы отсутствуют у Общества по объективным причинам.

Каких-либо коммерческих отношений между перевозчиками и Обществом не имеется, договоры с перевозчиками Обществом не заключалось. При таких обстоятельствах, у Декларанта отсутствовала возможность по предоставлению документов по перевозке товара (в частности договора, заключенного перевозчиком AV EXPEDITION SIA (Латвия), привлеченным экспедитором - фирмой «Фастлаген Хандельсболаг»).

При этом те документы, которые были представлены Таможне, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие расходы на транспортировку товара до таможенной территории ЕАЭС.

Обществом также представлены заявления на перевод № 16 от 24.07.2018 на сумму 12420 долларов США и № 67 от 01.10.2018 на сумму 49680 долларов США, что соответствует стоимости товара 62100 долларов США, указанной в инвойсе №ММ/РР/КЕ-180731-026 от 31.07.2018.

Таким образом, представленные документы являются относимыми и достаточными доказательствами выполнения условий поставки и стоимости, фактически уплаченной по данной поставке.

Общество представило в таможенный орган документы, подтверждающие расчет страховой суммы 78253,00 долларов США.

В декларации по страхованию грузов № 94 от 14.08.2018, представленной в таможенный орган, указана страховая сумма 78253,00 долларов США.

Общество также представило в Таможню калькуляцию страховой суммы: 78253,00 долларов США = 62100 долларов США (согласно коммерческому инвойсу №ММ/РР/КЕ180731-026 от 31.07.2018) + 1025 долларов США (фрахт за 1 контейнер согласно инвойсу № 4484 от 11.10.2018) * 2 + 80 долларов США (сумма, уплаченная порту за транспортно-экспедиционные услуги при организации международной перевозки) + 537,15 долларов США (стоимость доставки до склада в РФ) + 9% пошлина + 10% НДС.

Согласно пункту 14 Генерального полиса № 462-191-066622/17 от 02.10.2017 (в редакции дополнительного соглашения) ставка страховой премии составляет 0,135%.

Соответственно, размер страховой премии составляет 105,64 долларов США (78 253,00 долларов США * 0.135%).

Таким образом, размер расходов на страхование декларируемого Товара, включенный в таможенную стоимость, соответствует суммам страховой премии (105,64 долларов США) и страховой суммы (78253,00 долларов США) в соответствии с Генерального полиса № 462-191-066622/17 от 02.10.2017.

Довод таможенного органа о том, что заявленная Обществом в ДТ №10012020/111018/0056852 таможенная стоимость товаров оказалась ниже ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможенного органа, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие у таможенного органа сведений о реализации однородного товара по ценам, отличным от тех, которые заявило Общество, в отсутствие доказательств, опровергающих достоверность представленных Обществом документов и сведений, обосновывающих заявленную таможенную стоимость, не может являться основанием для корректировки таможенной стоимости.

Таким образом, вопреки доводам таможенного органа, Обществом подтверждены заявленные условия поставки товара, размер дополнительных начислений к цене и, соответственно, заявленная Обществом таможенная стоимость товара, задекларированного по ДТ №10012020/111018/0056852, по методу по «стоимости сделки с ввозимыми товарами».

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что о том, что Таможней в решениях о внесении изменений в сведения, заявленные в декларациях на товары от 27.12.2018 по ДТ № 10012020/081018/0055418, от 24.03.2019 по ДТ № 10012020/271218/0095103, от 01.02.2019 по ДТ № 10012020/311018/0066926, от 20.01.2019 по ДТ № 10012020/111018/0056852, не приведены достаточные доводы, исключающие возможность применения заявленного Обществом метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, а, соответственно, не доказана правомерность произведенной таможенным органом корректировки заявленной Обществом в спорных ДТ таможенной стоимости товаров.

В отзыве на заявление, представленном в суд первой инстанции, а также в отзыве на апелляционную жалобу, таможенный орган уклонился от оценки доводов Общества, приведенных в заявлении, относительно правомерности заявленной Декларантом таможенной стоимости по методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что заявленные Обществом требования в части обязания Таможню возвратить Обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852 в размере 193352 руб. 34 коп. и НДС в размере 234171 руб. 18 коп. подлежат удовлетворению (возражений по сумме дополнительно уплаченных таможенных платежей Таможней не представлено).

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции от 11.09.2020 надлежит отменит в части отказа в удовлетворении требований Общества об обязании Таможню возвратить Обществу излишне взысканные таможенные платежи по спорным ДТ в размере 193352 руб. 34 коп. и НДС в размере 234171 руб. 18 коп., с вынесением по делу нового судебного акта об удовлетворении требований Общества в данной части.

В остальной части решение суда от 11.09.2020 надлежит оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества без удовлетворения.

Обществом в суд первой инстанции также было представлено заявление (с учетом уточнения) о взыскании с Таможни судебных расходов, связанных с рассмотрением настоящего дела в суде первой инстанции, в общей сумме 91735 руб.

В подтверждение понесенных расходов заявителем представлены в материалы дела следующие документы (в копиях):

1) договор № 631/2020 от 17.01.2020 на оказание юридических услуг, заключенный Обществом (заказчик) и ООО «Юридическая компания «Венида» (исполнитель), в соответствии с которым исполнитель по поручению заказчика обязуется оказать платные юридические услуги по представлению интересов заказчика в рамках дела о признании незаконным решения Калининградской областной таможни об отказе внесения изменений в сведения, заявленные в ДТ №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852, возместить судебные расходы: подготовить и подать соответствующее заявление, а также комплект необходимых документов в Арбитражный суд Калининградской области (пункт 1.1 договора). В соответствии с пунктом 1.2 договора исполнитель (при необходимости) осуществляет представление интересов заказчика в судебных заседаниях Арбитражного суда Калининградской области при рассмотрении заявления по первой инстанции. Стоимость услуг, оговоренных в пункте 1.1 договора, составляет 50000 рублей (пункт 3.1 договора). В случае необходимости представления интересов заказчика в судебных заседаниях Арбитражного суда Калининградской области, стоимость соответствующих услуг не включается в цену, указанную в пункте 3.1 договора и составляет 60000 рублей за каждое судебное заседание; в случае участия в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи стоимость участия в одном заседании по делу составляет 15000 рублей за каждое заседание (пункт 3.2 договора).

В подтверждение факта оказания услуг по договору № 631/2020 от 17.01.2020 и их оплаты Обществом представлены: счет № 78 от 13.04.2020 на сумму 50000 рублей, счет № 125 от 30.06.2020 на сумму 15000 рублей; платежные поручения № 568 от 15.05.2020 на сумму 50000 рублей, № 804 от 02.07.2020 на сумму 15000 рублей; трудовой договор от 19.06.2017 между ООО «Юридическая компания «Венида» и ФИО4, трудовой договор от 22.06.2017 между ООО «Юридическая компания «Венида» и ФИО4

2) договор № 06/2020 от 14.08.2020 на оказание юридических услуг, заключенный Обществом (заказчик) и ИП ФИО5 (исполнитель), в соответствии с которым исполнитель по поручению заказчика обязуется оказать платные юридические услуги по представлению интересов заказчика в рамках дела №А21-2766/2020, а именно: представление интересов заказчика в Арбитражном суде Калининградской области при рассмотрении дела по первой инстанции (пункт 1.1 договора). Стоимость услуг, предусмотренных пунктом 1.1 договора, составляет 20000 рублей за каждое заседание (пункт 3.1 договора). В соответствии с пунктом 3.3 договора командировочные расходы, связанные с исполнением договора, а именно расходы, в которые входят транспортные расходы (стоимость билета на самолет, поезд), стоимость проживания в отеле/гостинице, в сумму вознаграждения не входят и подлежат оплате заказчиком на основании представляемых исполнителем документов, подтверждающих фактические затраты.

В подтверждение факта оказания услуг по договору № 06/2020 от 14.08.2020 и их оплаты Обществом представлены: счет № 28 от 26.08.2020 на сумму 20000 рублей, платежное поручение №148 от 01.09.2020 на сумму 20000 рублей.

Также Обществом представлен счет № 29 от 27.08.2020 на сумму 6735 рублей – компенсация расходов представителя по договору № 06/2020 от 14.08.2020; платежное поручение № 149 от 01.09.2020 на сумму 6735 рублей, кассовый чек №564 от 14.08.2020 и электронный авиабилет на имя ФИО5 (перелет Санкт-Петербург – Калининград – Санкт-Петербург).

Таким образом, материалами дела подтверждается факт несения Обществом расходов, связанных в рассмотрением настоящего дела в суде первой инстанции, в общей сумме 91735 рублей, из которых: 50000 рублей (оплата юридических услуг по договору № 631/2020 от 17.01.2020), 15000 рублей (оплата за участие представителя в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи по договору № 631/2020 от 17.01.2020), 20000 рублей (за участие представителя в судебном заседании суда первой инстанции 09.09.2020), 6735 рублей (транспортные расходы, связанные с участием представителя в судебном заседании суда первой инстанции 09.09.2020).

Материалами дела подтверждается, что представитель Общества в рамках исполнения обязательств по договору № 631/2020 от 17.01.2020 подготовил и представил заявление с приложенными документами, возражения на отзыв таможенного органа, заявление о взыскании судебных расходов, ходатайство об увеличении судебных расходов; ходатайства об участии в судебных заседаниях путем использования систем видеоконференц-связи.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что материалами дела не подтверждается участие представителя Общества в рамках исполнения обязательств по договору № 631/2020 от 17.01.2020 в судебных заседаниях суда первой инстанции путем использования систем видеоконференц-связи (в протоколе судебного заседания от 15.07.2020 указано, что заседание проведено без использования средств видеоконференцсвязи ввиду невозможности обеспечения видеоконференцсвязи по независящим от арбитражного суда причинам).

Представитель ИП ФИО5 в рамках исполнения договора № 06/2020 от 14.08.2020 участвовал в судебном заседании суда первой инстанции 09.09.2020.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 АПК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 110 АПК РФ расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 13 Постановления Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1) разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Как указано в пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 224-О-О, от 20.10.2005 № 355-О, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 АПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о взыскании судебных расходов, суд обязан оценить соразмерность и разумность расходов, а также баланс интересов сторон. Для установления критерия разумности рассматриваемых расходов суд оценивает их соразмерность применительно к условиям договора на оказание услуг, характера услуг, оказанных в рамках этого договора для целей восстановления нарушенного права.

Разумность пределов судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией и конкретизируется с учетом правовой оценки фактических обстоятельств рассмотрения дела.

Оценив представленные документы и доводы сторон, принимая во внимание характер спора, объем оказанных Обществу юридических услуг при рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции в рамках договоров № 631/2020 от 17.01.2020 и № 06/2020 от 14.08.2020, а также принцип разумности понесенных Обществом судебных расходов применительно к настоящему делу, с учетом объема и сложности выполненной представителями Общества работы, времени, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, продолжительности рассмотрения и степени сложности дела, принимая во внимание, что требования Общества удовлетворены судом апелляционной инстанции частично, а также учитывая доводы Таможни о чрезмерности заявленных Обществом ко взысканию судебных расходов, суд апелляционной инстанции считает обоснованным и разумным взыскание с Таможни в пользу Общества судебных расходов на оплату услуг представителя в связи с рассмотрением настоящего дела в суде первой инстанции в размере 26735 руб., из которых: 15000 рублей за подготовку заявления, дополнительных пояснений и иных процессуальных документов по делу в рамках договора № 631/2020 от 17.01.2020, 5000 рублей за участие представителя в судебном заседании суда первой инстанции 09.09.2020 в рамках договора № 06/2020 от 14.08.2020, а также 6735 руб. транспортные расходы на представителя.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанная сумма судебных расходов на оплату услуг представителей является соразмерной объему и качеству оказанных Обществу юридических услуг с учетом результатов рассмотрения дела и отвечает критерию разумности (часть 2 статьи 110 АПК РФ). В остальной части заявленных Обществом требований о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя надлежит отказать.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ с Таможни в пользу Общества также подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций в размере 4500 руб.

Излишне уплаченная Обществом государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 1500 руб. (платежное поручение от 24.09.2020 №244) подлежит возврату Обществу из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Калининградской области от 11 сентября 2020 года по делу № А21-2766/2020 отменить в части.

Обязать Калининградскую областную таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Ойл Партнерс» излишне взысканные таможенные платежи по декларациям на товары №№ 10012020/081018/0055418, 10012020/271218/0095103, 10012020/311018/0066926, 10012020/111018/0056852 в размере 193352 руб. 34 коп. и НДС в размере 234171 руб. 18 коп.

В остальной части решение Арбитражного суда Калининградской области от 11 сентября 2020 года по делу № А21-2766/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ойл Партнерс» - без удовлетворения.

Взыскать с Калининградской областной таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ойл Партнерс» судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 26735 руб.

В удовлетворении остальной части заявленных обществом с ограниченной ответственностью «Ойл Партнерс» требований о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя отказать.

Взыскать с Калининградской областной таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ойл Партнерс» 4500 рублей расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Ойл Партнерс» из федерального бюджета 1500 руб. излишне уплаченной государственной пошлины по апелляционной жалобе, перечисленной платежным поручением от 24.09.2020 №244.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

М.И. Денисюк

Судьи

Л.В. Зотеева

Н.И. Протас