Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобунекоммерческой организации Благотворительный фонд «Филант» на постановление
от 16.11.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда
(судьи Стасюк Т.Е., Афанасьева Е.В., Киреева О.Ю.) по делу
№ А27-11078/2021 Арбитражного суда Кемеровской области по иску Комитета по управлению государственным имуществом Кузбасса (650064,
<...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к некоммерческой организации Благотворительный фонд «Филант» (650066, <...>, ОГРН <***>,
ИНН <***>) о взыскании 19 200 000 руб. убытков, 76 290 руб. неустойки.

Суд установил:

комитет по управлению государственным имуществом Кузбасса (далее – КУГИ Кузбасса, комитет, истец) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к некоммерческой организации благотворительный фонд «Филант» (далее – НОБФ «Филант», фонд, ответчик) о взыскании 19 200 000 руб. убытков, 76 290 руб. неустойки.

Решением от 30.08.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Беляева Е.А.) исковые требования удовлетворены частично. С НОБФ «Филант» в пользу комитета взыскана неустойка в размере 28 800 руб.
В остальной части исковых требований отказано.

Постановлением от 16.11.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение от 30.08.2021 суда первой инстанции отменено в обжалуемой части, по делу в указанной части принят новый судебный акт, с фонда
в пользу комитета взыскано 19 200 000 руб. убытков, в доход федерального бюджета 119 000 руб. государственной пошлины по иску.

Фонд обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление от 16.11.2011 суда апелляционной инстанции, оставить в силе решение от 30.08.2021 суда первой инстанции.

По мнению заявителя, судом апелляционной инстанции не учтено, что согласно техническому отчету от 02.11.2017 ООО «ПИ «Кузбассгорпроект» приведение объекта в полное соответствие требованиям действующих норм проведением реконструкции технически сложно и экономически нецелесообразно, в соответствии с рекомендациями данного отчета необходимо снести все постройки интерната как непригодные
к дальнейшему использованию и восстановлению; протоколом от 22.01.2021 № 8 постоянно действующей комиссии КУГИ «По списанию основных средств с балансов государственных предприятий, учреждений» принято решение о сносе зданий, расположенных по адресу: ул. Институтская, 8; 01.04.2014 комитетом была осуществлена выездная проверка использования по назначению и сохранности имущества, переданного ответчику
по концессионному соглашению, в результате которой было установлено, что все объекты находятся в аварийном состоянии, пустуют, строительные работы не ведутся (результат проверки оформлен актом от 15.04.2014);
с целью установления степени повреждения и категории технического состояния строительных конструкций объекта соглашения было произведено обследование технического состояния объекта, согласно которому проведение капитального ремонта или реконструкции здания является нецелесообразным; тот факт, что по оценке стоимость объектов на момент передачи их ответчику составляла 19 200 000 руб., сам по себе
не свидетельствует о наличии у истца убытков в связи со сносом данных объектов; суд не дал оценки письму ГКУ «Кузбасс-Баланс» от 09.02.2021
№ 30, из которого следует, что истец сам поручил произвести работы
по сносу (демонтажу) объектов концессионного соглашения, из чего следует наличие воли КУГИ Кузбасса на снос объектов, что исключает вину ответчика в причинении убытков истцу; суд апелляционной инстанции неверно отклонил довод ответчика о том, что истцу более семи лет назад было известно об аварийном состоянии объекта, о чем свидетельствует исковое заявление КУГИ Кемеровской области от 30.06.2017 (дело
№ А27-14504/2017); истец мог заявить о взыскании убытков с 15.04.2014;
им было принято решение об определении размера убытков и в 2017 году подан иск о взыскании убытков; момент расторжения концессионного соглашения не влияет на начало течения срока исковой давности; учитывая, что о нарушении обязательства истец узнал вследствие проверки, оформленной актом от 15.04.2014, то именно с этой даты следует исчислять срок исковой давности по требованию о взыскании убытков в размере 19 200 000 руб., который, учитывая обязательный претензионный порядок (30 календарных дней), истек 15.05.2017.

Дополнительные пояснения к кассационной жалобе, представленные без надлежащих доказательств направления истцу, судом кассационной инстанции не принимаются и не учитываются при рассмотрении жалобы.

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, а также соответствие выводов в указанном акте установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между Кемеровской областью в лице КУГИ (концедент) и НОБФ «Филант» (концессионер) заключено концессионное соглашение от 13.12.2011
№ 1/2011 (далее – концессионное соглашение) в отношении нежилых зданий, расположенных по адресу: <...>, согласно которому ответчик принял на себя обязательство за свой счет выполнить реконструкцию имущества, принадлежащего концеденту, описание которого приведено в разделе 2 соглашения, право собственности на которое принадлежит концеденту, а также осуществлять использование объекта
в качестве спортивно-образовательного учреждения дополнительного образования – школы-интерната по дзюдо и волейболу.

Соглашение вступает в силу с 13.12.2011 и действует по 12.12.2060 (пункт 54 концессионного соглашения).

В соответствии с пунктом 8 концессионного соглашения концессионер обязался произвести реконструкцию объекта в срок до 31.12.2013.

Ссылаясь на то, что ответчик не исполнил обязанность
по реконструкции объекта, совершив действия, которые привели к утрате предоставленного ему на основании концессионного соглашения имущества, истец обратился в арбитражный суд с исковым требованием о взыскании убытков в размере стоимости объектов, предоставленных концессионеру, определенной на основании отчета независимого оценщика по состоянию
на дату предоставления имущества ответчику.

Суд первой инстанции исходил из того, что правоотношения сторон регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и Федерального закона от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (далее – Закон о концессионных соглашениях).

При этом, как установил суд первой инстанции, решением от 17.11.2020 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-18092/2020 концессионное соглашение расторгнуто, данное решение вступило в силу 18.12.2020, в рамках данного дела установлен факт неисполнения ответчиком взятых на себя обязательств.

Основанием обращения в суд по настоящему делу является нарушение ответчиком сроков исполнения мероприятий по реконструкции объекта,
на основании чего в соответствии с пунктом 80 концессионного соглашения истец начислил неустойку в размере 72 690 руб. за период с 01.01.2014
по 17.12.2020, контррасчет ответчиком не представлен.

Оценивая доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 195, пунктом 1 статьи 196, статьей 200, пунктом 3 статьи 202 ГК РФ, пунктом 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, поскольку пунктом 99 концессионного соглашения установлен обязательный претензионный порядок со сроком ответа на претензию 30 календарных дней, так как истец обратился к ответчику 08.04.2021, суд первой инстанции счел, что
с указанной даты следует считать течение срока исковой давности приостановленным. Принимая во внимание, что исковое заявление поступило в суд 02.06.2021, учитывая повременной характер неустойки, срок исковой давности истек по требованиям о взыскании неустойки за период
с 01.01.2014 по 02.05.2018 (включительно), таким образом, неустойка подлежит взысканию с 03.05.2018 по 17.12.2020, которая с учетом пункта 80 концессионного соглашения составляет 28 888 руб.

Довод ответчика о необходимости исчисления срока исковой давности со срока реконструкции объекта (31.12.2013), в связи с чем срок исковой давности истек 31.12.2016, суд отклонил, так как допущенная ответчиком просрочка исполнения обязательства является длящимся правонарушением, которое прекращено 17.12.2020 расторжением концессионного соглашения (вступление в силу решения по делу № А27-17092/2020), при этом неустойка начисляется за каждый день нарушения срока исполнения обязательства,
в данном случае – реконструкции объекта, в связи с чем срок исковой давности применяется отдельно к каждому требованию о взыскании неустойки за каждый день просрочки исполнения обязательства, следовательно, требование о взыскании неустойки подлежит частичному удовлетворению.

Пунктом 81 концессионного соглашения установлено, что концессионер предоставляет обеспечение исполнения обязательства в размере равном рыночной стоимости объекта соглашения – 19 200 000 руб., обеспечение производится на срок, превышающий на 2 месяца срок ввода в эксплуатацию объекта соглашения.

Судом первой инстанции установлено, что определением от 25.04.2018
по делу № А27-14504/2017 оставлено без рассмотрения исковое заявление
к фонду о взыскании 61 493 000 руб. убытков. Основанием обращения в суд
с иском по делу № А27-14504/2017 послужило неисполнение ответчиком обязательств, предусмотренных концессионным соглашением от 13.12.2011 № 1/2011. При этом, обращаясь в суд с указанным иском, истец ссылался
на результаты выездной проверки, оформленные актом от 15.04.2014.

Учитывая, что в рамках дела № А27-14504/2017 исковое заявление оставлено без рассмотрения по правилам пункта 9 части 1 статьи 148
АПК РФ, исходя из положений пунктов 1, 3 статьи 204 ГК РФ, разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», учитывая, что о нарушении обязательства истец узнал вследствие проведения проверки, оформленной актом
от 15.04.2014, суд первой инстанции признал срок исковой давности подлежащим исчислению именно с указанной даты.

Так как с учетом обязательного претензионного порядка
(30 календарных дней) срок исковой давности истек 15.05.2017, истец обратился в суд 02.06.2021, суд первой инстанции посчитал пропущенным срок исковой давности по требованию о взыскании убытков в размере 19 200 000 руб.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что судебный акт обжалуется только в части отказа во взыскании убытков, следовательно,
в части удовлетворения требования о взыскании неустойки в сумме
28 800 руб. и отказа во взыскании остальной части неустойки решение суда первой инстанции в порядке апелляционного производства не проверяется.

В части требования о взыскании убытков судом апелляционной инстанции установлено, что концессионное соглашение было заключено сторонами по результатам конкурса 13.12.2011.

На его основании по акту приема-передачи от 20.12.2011 истец передал ответчику два отдельно стоящих нежилых здания:

– двухэтажное нежилое здание школы-интерната общей площадью
4 142,8 кв. м, год постройки 1940;

– одноэтажное нежилое здание гаража общей площадью 419,4 кв. м, год постройки 1940.

Оба здания принадлежат на праве собственности Кемеровской области.

Согласно отчету об оценке от 07.12.2011 № 07/12-01, подготовленному ООО «Региональный бизнес центр «Прайс-Эксперт» по заказу НОБФ «Филант», итоговая величина стоимости объекта оценки (указанных выше зданий) составляет 19 200 000 руб.

Из представленного в материалы дела акта проверки использования
по назначению и сохранности относящегося к государственной собственности Кемеровской области – Кузбасса имущества от 03.07.2020, следует, что двухэтажное нежилое здание школы-интерната общей площадью 4 142,8 кв. м, и нежилое здание гаража общей площадью
419,4 кв. м, год постройки 1940, частично демонтированы. Фундамент
и подвальные помещения демонтированы, завалены строительным мусором, видны инженерные коммуникации (оголенные высоковольтные провода, трубы).

Исходя из положений статей 15, 393, пункта 1 статьи 401 ГК РФ, пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), исследуя договорные отношения сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответчик не исполнил свои обязанности по концессионному соглашению – не произвел реконструкцию объектов в предусмотренный соглашением срок (до конца 2013 года).

Ссылку ответчика на отсутствие экономической целесообразности восстановления переданных ему по концессионному соглашению объектов, обоснованную техническим отчетом, из которого усматривается нахождение зданий в аварийном состоянии, суд апелляционной инстанции не принял, поскольку объекты были переданы ответчику 20.12.2011 и подлежали реконструкции до 31.12.2013, соответственно, составленный по состоянию
на 02.11.2017 технический отчет не влияет на вывод о том, что на момент передачи стоимость объектов составляла 19 200 000 руб., они представляли собой объекты недвижимости, подлежавшие реконструкции. Кроме того, ответчик участвовал в конкурсе на право заключения концессионного соглашения, соответственно, должен был знать о состоянии объектов
и наличии у него самого реальной возможности их реконструкции.

С учетом того, что концессионное соглашение было расторгнуто решением от 17.11.2020 Арбитражного суда Кемеровской области по делу
№ А27-18092/2020, которое вступило в законную силу 17.12.2020, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что именно с указанной даты ответчик был лишен права осуществлять какие-либо действия
по концессионному соглашению, в том числе по реконструкции, и у него возникла обязанность по возврату объектов.

Вместе с тем, до даты расторжения договора концессионер все еще мог осуществлять по нему исполнение своих обязанностей.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признал необоснованным довод ответчика об исчислении срока исковой давности
с даты составления акта проверки от 01.04.2014.

Данным актом, представленным в дело № А27-14504/2017 (оставлено без рассмотрения) зафиксировано аварийное состояние объектов, которые пустуют, строительные работы не ведутся. В настоящем деле акт проверки
от 01.04.2014 не представлялся, однако у сторон нет разногласий по оценке его содержания. С учетом изложенного суд апелляционной инстанции счел, что ответчик не доказал возможность исчисления срока исковой давности
с даты составления указанного акта.

Таким образом, по обращению о взыскании убытков срок исковой давности не пропущен, истцом доказан факт причинения ему убытков
в результате ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств
по концессионному соглашению.

Размер реального ущерба признан судом подтвержденным, определен
в размере стоимости объектов на дату предоставления имущества концессионеру в 2011 году – 19 200 000 руб., иной размер ущерба ответчиком не доказан.

Также судом апелляционной инстанции указано, что ответчик
не опроверг довод истца о наличии вины в его действиях. Доказательств того, что разрушение объектов произошло не по его вине, не представлено.

Доводы ответчика о том, что он является благотворительной организацией, в связи с чем не смог исполнить обязанности
по реконструкции объектов, также были отклонены, поскольку, участие
в конкурсе предполагает осведомленность о состоянии объектов концессии
и собственном финансовом положении, при этом соглашение было расторгнуто по инициативе концедента в 2020 году.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным по делу обстоятельствам и подлежащим применению нормам права.

На основании пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, где под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимается в том числе реальный ущерб – расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате
их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором
он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 Постановления № 25,
по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Необходимым условием возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства
и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям
в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением
и доказанными кредитором убытками предполагается (абзацы второй
и третий пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности
за нарушение обязательств»).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации вытекает, что применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, допустимо при любом умалении имущественной сферы участника оборота, в том числе выразившемся в утрате принадлежащего на праве собственности имущества, которая не должна была возникнуть при надлежащем (добросовестном) исполнении обязательств другой стороной договора.

Из условий концессионного соглашения следует, что ответчик принял
на себя обязательства по проведению реконструкции объекта соглашения, принадлежащего концеденту на праве собственности, в срок до 31.12.2013, осуществлению использования объекта концессионного соглашения после проведения реконструкции в качестве спортивно-образовательного учреждения дополнительного образования – школы-интерната по дзюдо
и волейболу с использованием объекта соглашения. Концедент принял на себя обязательство предоставить на срок, установленный соглашением, права владения и пользования объектом соглашения для осуществления указанной деятельности (пункт 1 соглашения).

Концессионер обязан осуществлять деятельность, предусмотренную соглашением, с момента ввода объекта соглашения в эксплуатацию до окончания срока действия соглашения (пункт 49 соглашения). Срок использования (эксплуатации) концессионером объекта соглашения –
с момента ввода его в эксплуатацию до 12.12.2060, срок передачи концессионером концеденту объекта соглашения – 10 рабочих дней
с момента окончания срока действия настоящего соглашения (прекращения его действия) (пункты 57, 58 соглашения).

Решением от 17.11.2020 Арбитражного суда Кемеровской области
по делу № А27-18092/2020, вступившим в законную силу 17.12.2020, концессионное соглашение расторгнуто.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» указано, что суды, разрешая споры, связанные с расторжением договоров, должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать
в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора. Вместе с тем условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение
и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства
в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения
о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

Из содержания указанных норм права, разъяснений о их применении, условий концессионного соглашения, факта расторжения договора
на основании решения суда следует, что в срок 10 рабочих дней после прекращения соглашения объекты концессионного соглашения подлежали возврату концеденту, однако данное обязательство ответчиком не исполнено в связи с фактическим разрушением объектов.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки
и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (части 2, 3, 4 статьи 71 АПК РФ).

Размер убытков определен истцом в размере стоимости объектов на дату предоставления имущества концессионеру в 2011 году, что соответствует реальному ущербу, понесенному концедентом. Иной размер ущерба ответчиком не доказан.

Исследовав и оценив представленную в дело доказательственную базу
в совокупности и во взаимосвязи в установленном процессуальным законодательством порядке, суд апелляционной инстанции пришел
к обоснованному выводу о наличии факта причинения истцу вреда по вине ответчика, причинно-следственной связи возникновения убытков у истца
по вине ответчика в связи с неисполнением последним договорных обязательств, о доказанности размера исковых требований, в связи с чем правомерно удовлетворил исковые требования в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции пришел к правильным выводам о начале течения срока исковой давности.

Из материалов дела следует что основанием исковых требований явились обстоятельства, связанные с фактическим сносом и утратой имущества, которое перестало существовать как объект недвижимости.

В связи с этим предметом иска явилось требование о возмещении стоимости утраченного имущества, которая определена на дату его передачи ответчику.

Об указанных обстоятельствах – утрате имущества, его сносе истец узнал лишь в 2020 году, что подтверждается результатами выездной проверки и актом от 03.07.2020.

В связи с этим срок для защиты права истца, которое было нарушено действиями ответчика, не только не исполнившего свои обязательства
по концессионному соглашению, но и допустившего фактически уничтожение объектов недвижимости, судом апелляционной инстанции определен правильно – с момента расторжения договора, поскольку только
в этом случае у ответчика возникает обязанность вернуть имущество истцу. До момента расторжения договора, как правильно указал суд апелляционной инстанции, у ответчика имелась обязанность провести реконструкцию объектов, которая должна была им исполняться.

В данном случае применима правовая позиция, изложенная
в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.11.2011 № 8910/11, о том, что убытки, связанные
с ненадлежащим состоянием возвращаемого арендованного имущества, можно заявить к взысканию только после фактического возврата арендуемого имущества.

Доводы общества о том, что истец узнал о нарушении своего права
в 2014 году по результатам проверки, оформленной актом от 15.04.2014, подлежат отклонению, поскольку в рамках ранее проведенной проверки (2014 год) были установлены обстоятельства, свидетельствующие об иных фактах нарушения договорных обязательств, а именно, объекты на тот момент не были частично снесены, но находились в частично аварийном состоянии, концессионное соглашение не было расторгнуто.

В связи с этим судом апелляционной инстанции был правильно определен начальный момент течения срока исковой давности и сделан вывод о том, что исковая давность не пропущена. Оснований для применения статьи 204 ГК РФ в данном случае не имелось, поскольку положения данной статьи подлежат применению к ранее рассмотренному делу в случае повторной подачи тождественного искового требования. В рамках дела
№ А27-14504/2017 исковые требования были заявлены по иным основаниям, которые не связаны с утратой и невозможность возврата истцу объектов концессионного соглашения.

Довод о том, что объекты были снесены по воле истца, материалами дела не подтверждается.

Проверкой, проведенной 02.07.2020, было установлено, что нежилое здание (лит. А-А2) частично демонтировано (снесены стены, перекрытия, крыша), нежилое здание (лит. Б-Б3) частично демонтировано (снесены стены, перегородки, крыша, демонтированы металлические ворота, оконные проемы).

Таким образом, по результатам данной проверки был установлен частичный снос объектов. Решение о расторжении договора по делу
№ А27-18092/2020 было принято Арбитражным судом Кемеровской области 17.11.2020, вступило в силу 17.12.2020. Данным решением установлена вина концессионера в необеспечении сохранности имущества.

Согласно протоколу от 22.01.2021 № 8 комиссии Комитета
по управления государственным имуществом Кузбасса «По списанию основных средств с балансов государственных предприятий, учреждений»
по результатам проверки в июле 2020 года и судебного разбирательства по делу № А27-18092/2020 принято решение о том, что объекты концессионного соглашения подлежат демонтажу, отделу госсобственности КУГИ Кузбасса предписано обеспечить проведение мероприятий по демонтажу и сносу зданий, снятию их с кадастрового учета и прекращению прав на них в ЕГРН.

28.01.2021 КУГИ Кузбасса поручил ГКУ «Кузбасс-Баланс» организовать проведение мероприятий по демонтажу и сносу объектов недвижимости.

Из указанных документов следует, что объекты были частично снесены именно вследствие действий ответчика, что и послужило основанием для расторжения договора в судебном порядке. Последующие действия уполномоченных органов, по сути, направлены на то, чтобы то, что осталось после сноса объектов ответчиков, фактически и юридически перестало существовать как объекты недвижимости.

Таким образом, утрата объектов по вине истца материалами дела
не подтверждается, соответствующие доводы кассационной жалобы являются не обоснованными, противоречащими как доказательствам
по настоящему делу, так и содержанию судебного решения по делу
№ А27-18092/2020.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции законно
и обоснованно удовлетворил требование истца о взыскании убытков
в размере 19 200 000 руб.

Выводы апелляционного суда основаны на установленных им при рассмотрении дела фактических обстоятельствах, представленных доказательствах, верном применении норм материального и процессуального права.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ,
для отмены обжалуемого судебного акта в кассационном порядке не имеется, жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 16.11.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда
по делу № А27-11078/2021 Арбитражного суда Кемеровской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.В. Сирина

Судьи Е.Ю. Демидова

Т.А. Зиновьева