Гражданский кодекс часть 1

Резолютивная часть постановления объявлена декабря 2021 года .
Постановление изготовлено в полном объеме декабря 2021 года .

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Дерхо Д.С.,

судей Куприной Н.А.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы
веб-конференции (в режиме онлайн) помощником судьи Ибраевой Ю.Р. рассмотрел кассационную жалобу акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» на решение от 04.06.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Ерохин Я.Н.) и постановление от 13.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Молокшонов Д.В., Сухотина В.М., Марченко Н.В.) по делу № А27-26287/2020 по иску совместного предприятия общества с ограниченной ответственностью «Барзасское товарищество» (652421, Кемеровская область - Кузбасс,
<...>, ИНН <***>,
ОГРН <***>, ИНН <***>) к акционерному обществу «Угольная компания «Северный Кузбасс» (652427, Кемеровская область - Кузбасс, <...>, ИНН <***>,
ОГРН <***>) о взыскании убытков.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - Региональная энергетическая комиссия Кузбасса.

В судебном заседании в помещении суда округа приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «Барзасское товарищество» – ФИО2 по доверенности от 17.01.2020
и ФИО3 по доверенности от 25.01.2021.

Посредством использования системы веб-конференции (в режиме онлайн) в судебном заседании приняла участие представитель акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» – ФИО4
по доверенности от 01.08.2019.

Суд установил:

совместное предприятие общество с ограниченной ответственностью «Барзасское товарищество» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском (с учетом объединения в одно производство дел № А27-451/2021, А27-4476/2021 и уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ) к акционерному обществу «Угольная компания «Северный Кузбасс» (далее – компания) о взыскании убытков в размере 98 696 361 руб. 05 коп., причиненных в период с октября
по декабрь 2020 года в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком договора на предоставление услуг, связанных с подачей, уборкой вагонов
на места погрузки, выгрузки от 11.03.2013 № СК98/13 (далее – договор).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Региональная энергетическая комиссия Кузбасса (далее – РЭК).

Решением от 04.06.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 13.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования компании удовлетворены частично, с общества в ее пользу взыскано 94 382 536 руб.
50 коп. убытков, распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, компания обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит
отменить решение и постановление, направить дело на новое рассмотрение
в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы компания указывает
на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права. По мнению заявителя, судами первой и апелляционной инстанций: не применена статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которой при толковании условий договора следует принимать во внимание буквальное значение содержащихся в нем и выражений, вследствие
чего неверно истолкованы пункты 3.3 и 4.10 договора в качестве условий
о согласовании помесячных и годового гарантированных объемов трафика, тогда как на самом деле речь идет исключительно о сведениях, предоставляемых в РЭК в рамках процесса установления регулируемой цены, а также о порядке подачи и рассмотрении заявок формы ГУ-12; не дана оценка доводам о состоянии инфраструктуры погрузочно-транспортного управления компании, которая в спорный период времени объективно
не позволяло осуществлять подачу и уборку вагонов в заявленном обществом объеме; необоснованно отказано в назначении судебной экспертизы
на предмет проверки технических и технологических возможностей перевозки грузов в указанном обществом размере. В силу изложенного, податель кассационной жалобы полагает, что судами сделан необоснованный вывод относительно наличия правовых и фактических оснований
для привлечения к компании гражданско-правовой ответственности в виде убытков, поскольку обработка грузов в объеме, превышающем технологические возможности железнодорожной инфраструктуры, объективно невозможна. Кроме того, компания выражает несогласие
с правильностью определения судами размера причиненных обществу убытков, указывает, что присужденная к взысканию денежная сумма: рассчитана в отсутствие первичных документов, подтверждающих реальность оказания истцу услуг по перевозке груза третьими лицами
и несения им затрат на обеспечение работы спецтехники; не учитывает стоимость услуг общества которая бы подлежала оплате компанией
при перемещении заявленного количества груза в ординарном договорном порядке; не содержит расшифровки в отношении статьи затрат «эксплуатационные расходы»; необоснованно учитывает неполученную маршрутную скидку открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (далее – РЖД).

Общество представило в суд округа отзыв, в котором просит решение суда и постановление апелляционной коллегии оставить без изменения, полагая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель компании на требованиях кассационной жалобы настаивал в полном объеме по изложенным
в ней основаниям.

Представители общества поддержали позицию, изложенную в отзыве.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени
и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ, рассматривается в отсутствие представителей третьего лица.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации
от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа полагает, что выводы судов соответствуют обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Судами установлено и следует из материалов дела, что общество
и компания владеют железнодорожными путями необщего пользования
в районе станции Бирюлинская Западно-Сибирской железной дороги (далее – станция Бирюлинская). При этом путь необщего пользования общества примыкает к станции Бирюлинская через путь необщего пользования компании. Непосредственное примыкание пути необщего пользования истца к станции Бирюлинская отсутствует.

Согласно технических условий от 03.08.2004 № 318/04 и соглашению
о внесении изменений в технические условия от 25.09.2006 сторонами предусмотрена перевозка угля по принадлежащим компании путям необщего пользования в объеме до 800 000 тонн в год.

Между компанией (транспорт) и обществом (предприятие) 11.05.2013 заключен договор, которым урегулированы отношения по оказанию транспортом услуг предприятию по подаче и уборке вагонов со станции Бирюлинская (и на указанную станцию) при перевозке грузов
для предприятия в пределах железнодорожных путей необщего пользования транспорта и предприятия и иных, связанных с таким обслуживанием, взаимоотношений (пункт 1.1 договора).

В силу пункта 2.1 договора транспорт обязался: осуществлять прием груженых и порожних вагонов в коммерческом отношении, переданных перевозчиком (РЖД) для предприятия (грузоотправителя, грузополучателя) на выставочных путях станции Бирюлинская; производить подачу и уборку вагонов, переданных станции Бирюлинская, на (с) места погрузки, выгрузки предприятия; выполнять дополнительную маневровую работу по заявке предприятия; осуществлять расчеты с перевозчиком по оплате
за пользование вагонами и иным платежам, связанные с пользованием вагонами; оказывать по согласованию сторон другие дополнительные услуги, связанные с транспортно-экспедиционными операциями.

Предприятие обязалось: принимать от транспорта переданные станцией Бирюлинская вагоны для предприятия; осуществлять погрузочно-разгрузочные операции; производить оформление железнодорожных перевозочных документов на отправляемые грузы, порожние вагоны; самостоятельно осуществлять расчеты с перевозчиком, связанные
с перевозкой грузов; своевременно производить расчеты за оказываемые транспортом услуги, а также за платное пользование вагонами (пункт 2.2 договора).

В силу пункта 3.3 договора предприятие в сроки, предусмотренные Правилами приема перевозчиком заявок грузоотправителей на перевозку грузов железнодорожным транспортом, утвержденными приказом Минтранса России от 27.07.2015 № 228, предоставляет транспорту
в письменном виде заявку на перевозку грузов установленной формы
для ее согласования.

Пунктом 4.10 договора предусмотрено, что предприятие за два месяца до наступления последующего планируемого года предоставляет транспорту для согласования протокол согласования объемов перевозок всех видов грузов предприятия на планируемый год в целом и по кварталам, необходимый для последующего предоставления в РЭК.

Компания выдала обществу технические условия от 26.12.2016
№ 2-01/537 (далее – технические условия 2016 года), при выполнении которых возможен провоз угля в размере 2 000 000 тонн в год. Данные технические условия включали в себя: запрос у РЖД дополнительных технических условий на увеличение отгрузки и завоз привозного сырья; развитие инфраструктуры, принадлежащей погрузочно-транспортному управлению компании (реконструкция станции Бирюлинская); развитие инфраструктуры, принадлежащей обществу (реконструкция станции Барзасская).

В последующем компания выдала обществу: технические условия
от 21.11.2018 № 2-5/445 (далее – технические условия 2018 года),
при выполнении которых возможен провоз угля в размере 3 000 000 тонн
в год; технические условия от 21.01.2019 (далее – технические условия
2019 года), при выполнении которых возможен провоз угля в размере 2 000 000 тонн в год. Данные технические условия включали в себя: выполнение технических условий 2016 года; запрос у РЖД дополнительных технических условий на увеличение отгрузки и завоз привозного сырья; реконструкцию станция Бирюлинская.

В части развития инфраструктуры компании технические условия 2016, 2018 и 2019 годов не исполнены.

В течение 2020 года между сторонами велась переписка относительно порядка и объема участия общества в развитии инфраструктуры погрузочно-транспортного управления компании (станции Бирюлинская), в рамках которой, в частности, компанией в адрес общества направлялись технические условия от 19.08.2020 № 1-2/359 (о развитии инфраструктуры станции Бирюлинская), которые не были приняты и реализованы. При этом в письме от 02.10.2020 № 1-2/441 компания сообщила обществу, что в связи
с недостижением по вине общества договоренности по порядку реализации новых технических условий компания вынуждена руководствоваться объемами начальных технических условий, предусматривающих погрузку угля в объеме 800 000 тонн в год.

Вместе с тем, во исполнение пункта 4.10 договора стороны ежегодно согласовывали планируемый объем перевозок путем подписания соответствующих протоколов, содержащих в себе сведения об общем объеме трафика и его помесячных значениях.

Так, в 2018 году сторонами согласована перевозка в объеме
1 754 800 тонн, в 2019 году – 2 088 100 тонн, в 2020 году – 2 081 900 тонн
(в том числе, в октябре 186 100 тонн, в ноябре 196 400 тонн, в декабре 191 700 тонн).

Фактически, по сведениям РЖД компанией перевезено в 2017 году
983 200 тонн, в 2018 году 1 290 200 тонн, в 2019 году 1 717 200 тонн,
с января по июль 2020 года 1 020 700 тонн.

До сентября 2020 года исполнение договора производилось сторонами
в плановом порядке.

В сентябре 2020 года (а именно, 18.09.2020) обществом в соответствии со статьей 11 Федерального закона от 10.01.2003 № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее – Устав)
и пунктом 3.3 договора поданы компании заявки по форме ГУ-12
на перевозку груза в октябре 2020 года в количестве 183 300 тонн, которые согласованы компанией лишь частично. Фактически компанией перевезено 69 842,95 тонн.

В ноябре 2020 года обществом поданы заявки на 197 900 тонн,
из которых компанией фактически перевезено только 68 624,40 тонны,
а в декабре 2020 года – заявки на 189 700 тонн, из которых компанией фактически перевезено 64 263 тонны.

В связи с введением компанией ограничений на объем перевозимого груза общество организовало перевалку угля иным способом (в октябре 98 357 950 тонн, в ноябре – 123 654 250 тонн, в декабре – 125 276 100 тонн).

Указывая на то, что вынужденный альтернативный порядок
перевозки груза повлек для общества дополнительные затраты, связанные
с привлечением исполнителей, погрузкой угля в автомобили и перевозкой его на пути необщего пользования иных организаций, эксплуатацией погрузчика, увеличением стоимости услуг РЖД в связи с утратой маршрутной скидки, содержанием комплекса погрузки угля, общество направило компании претензию с требованием о возмещении убытков, после чего обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения исковых требований общества, компания в ходе производства по делу настаивала на том, что в исковой период транспорт был вынужден отказать предприятию в согласовании поданных им заявок на перевозку грузов по причине отсутствия технических и технологических возможностей перевозки грузов свыше согласованных объемов в рамках выполненных обществом технических условий
на 800 000 тонн в год. В обоснование своей позиции компания указала
на: выявление при проведении осеннего осмотра железнодорожного пути необщего пользования ряда неисправностей, угрожающих безопасности движения; тяжелую обстановку, связанную с продолжительным нахождением в спорный период на железнодорожных путях большого количества порожних вагонов, не участвующих в перевозочном процессе; необходимость обслуживания иных контрагентов.

Разрешая исковые требования общества, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 308, 310, 393, 401 ГК РФ, истолковав условия договора, практику его исполнения сторонами в течение предшествующих лет и спорного периода (включая согласованные и фактически реализованные объемы перевозки грузов), приняв во внимание специфику реализации такого товара, как уголь, которая предполагает заблаговременное заключение договоров с контрагентами, предусматривающих объемы и сроки поставки, указав что пункт 4.10 договора определяет максимально возможный объем перевозки (гарантированный объем) на определенный
год, а пункт 3.3 договора – объем груза, который требуется перевезти
в конкретный месяц, констатировав невыполнение компанией принятых
на себя обязательств в октябре – декабре 2020 года в отсутствие обстоятельств непреодолимой силы, указав, что обязанность по содержанию путей необщего пользования и тепловозов, принадлежащих ответчику, лежит на нем как на собственнике соответствующей инфраструктуры, кроме того, данные расходы учтены при определении тарифа, пришел к выводу
о нарушении компанией условий договора.

Установив, что вследствие неисправности компании (необоснованного отказа от перевозки заранее оговоренного объема продукции) общество
для исполнения своих обязательств перед контрагентами по поставке угля, вынуждено было обеспечить перевозку продукции иным (более дорогим
и трудозатратным) способом, связанным с перевалкой груза на другие
пути необщего пользования при помощи автомобильного транспорта
с привлечением в качестве исполнителей обществ с ограниченной ответственностью «АвтоЛидер», «КузбассСпецТранс», «СпецТранс Групп», «Угольная компания Анжерская-Южная», «Минерал Эксперт», «Шахта Бутовская», «АлЭнСи», что повлекло дополнительные затраты, суд первой инстанции квалифицировал эти имущественные потери в качестве убытков, подлежащих возмещению компанией.

Проверяя представленный истцом расчет убытков, суд первой инстанции сопоставил его с представленными в материалы дела письменными доказательствами, принял во внимание, что из общей суммы затрат обществом исключена стоимость услуг компании, которую
бы оплатило общество при перемещении всего заявленного в рамках иска объема груза силами компании согласно условиям договора, указал,
что убытки правомерно рассчитаны истцом как разница между фактической стоимостью услуг сторонних организаций и номинальной (соответствующей договору и принятым тарифным решениям) стоимостью услуг ответчика, если бы груз перевозился им.

Суд первой инстанции также: отклонил как предположительный
и не подтвержденный документально довод ответчика о том, что в случае перевозки всего объема силами ответчика, истец должен был бы арендовать второй локомотив, стоимость услуг которого составляет 1 595 880 руб.
в месяц; отметил доказанность привлечения погрузчика к выполнению дополнительного объема работ (из которого истцом предъявлена
к взысканию только та часть, которая связана с погрузкой угля для отправки через сторонние организации); счел расходы истца подтвержденными материалами дела, соответствующими принципу добросовестности
и разумности; отметил отсутствие со стороны ответчика аргументированного расчета иной стоимости оказанных истцу услуг, а также непредставление компанией доказательств наличия у общества реальной возможности
в сложившейся ситуации обеспечить доставку продукции каким-либо другим (менее затратным) способом.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности включения в состав убытков 4 313 823 руб. 90 коп., составляющих выплаты работникам общества, осуществлявшим деятельность на комплексе
погрузки угля и станции Барзасская, исходя из того, что при перевозке
угля ответчиком в полном объеме, истец понес бы данные расходы
в том же размере, поскольку работники осуществляли бы ту же деятельность, что и при перевозке груза ответчиком, только в отношении иных организаций.

В связи с изложенным за вычетом необоснованно предъявленных
к взысканию сумм итоговый размер убытков, подлежащих возмещению обществу за счет компании, определен судом первой инстанции в сумме 94 382 536 руб. 50 коп.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, дополнительно руководствуясь статьями 10, 15, 307, 404, 779, 792 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности
за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), поддержал выводы суда первой инстанции в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции отметил, что исходя из буквального содержания пункта 4.10 договора не следует, что объем оказываемых услуг согласовывается исключительно для формирования размера необходимой валовой выручки, учитываемой регулятором при установлении регулируемой цены оказываемых услуг, при этом иное толкование ответчиком данного пункта договора не соответствует целям тарифного регулирования
по достижению баланса экономических интересов потребителей и субъектов естественных монополий, формированию конкурентной среды в сферах их деятельности.

Поддерживая в рассматриваемом случае выводы судов обеих инстанций, в части наличия оснований для возмещения убытков, суд округа находит
их соответствующими представленным в дело доказательствам, установленным на их основе обстоятельствам спора, нормам права, регулирующим спорные отношения.

Так, в соответствии с абзацами третьим и шестым пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» (далее – Закон о железнодорожном транспорте) железнодорожный транспорт необщего пользования –
это совокупность производственно-технологических комплексов, включающих в себя железнодорожные пути необщего пользования, здания, строения, сооружения, в отдельных случаях железнодорожный подвижной состав, а также другое имущество и предназначенных для обеспечения потребностей физических и юридических лиц в работах (услугах) в местах необщего пользования на основе договоров или для собственных нужд,
а железнодорожные пути необщего пользования – это железнодорожные подъездные пути, примыкающие непосредственно или через другие железнодорожные подъездные пути к железнодорожным путям общего пользования и предназначенные для обслуживания определенных пользователей услугами железнодорожного транспорта на условиях договоров или выполнения работ для собственных нужд.

В данном случае общество является владельцем железнодорожного пути необщего пользования, примыкающего к железнодорожным путям общего пользования через другие железнодорожные подъездные пути (принадлежащие компании), а компания – владельцем железнодорожного пути необщего пользования, непосредственно примыкающего
к железнодорожным путям общего пользования, и владельцем железнодорожного транспорта необщего пользования.

Пунктом 1 статьи 4 Закона о железнодорожном транспорте закреплено, что государственное регулирование в области железнодорожного транспорта необщего пользования осуществляется, в том числе, в целях обеспечения: безопасного и качественного функционирования железнодорожного транспорта необщего пользования; непрерывности перевозочного процесса, осуществляемого совместно с владельцами инфраструктур и перевозчиками; беспрепятственного доступа пользователей услугами железнодорожного транспорта, перевозчиков, владельцев инфраструктур к услугам, оказываемым владельцами железнодорожных путей необщего пользования.

Как указано в части 1 статьи 1 Устава, он регулирует отношения, возникающие между перевозчиками, пассажирами, грузоотправителями (отправителями), грузополучателями (получателями), владельцами инфраструктур железнодорожного транспорта общего пользования, владельцами железнодорожных путей необщего пользования, другими физическими и юридическими лицами при пользовании услугами железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожного транспорта необщего пользования, и устанавливает их права, обязанности
и ответственность.

В соответствии со статьей 60 Устава отношения между контрагентом (контрагент - грузоотправитель или грузополучатель, а также владелец железнодорожного пути необщего пользования, который в пределах железнодорожного пути необщего пользования, принадлежащего иному лицу, владеет складом или примыкающим к указанному железнодорожному пути своим железнодорожным путем необщего пользования) и владельцем железнодорожного пути необщего пользования, примыкающего
к железнодорожным путям общего пользования, регулируются заключенным между ними договором.

Подача, уборка вагонов для контрагента, иных грузоотправителя (отправителя), грузополучателя (получателя) осуществляются за их счет
на условиях договора. Владелец железнодорожных путей необщего пользования вправе отказать в осуществлении подачи, уборки вагонов
на принадлежащих ему железнодорожных путях в случае обоснованного отсутствия технических и технологических возможностей (статья 63 Устава).

Согласно статье 64 Устава взаимоотношения перевозчиков, владельцев железнодорожных путей необщего пользования, владельцев инфраструктур, грузоотправителей, грузополучателей регулируются правилами перевозок грузов железнодорожным транспортом, а также договорами на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования и договорами на подачу
и уборку вагонов.

Договорами на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования и договорами на подачу и уборку вагонов предусматривается порядок изменения условий этих договоров до истечения срока их действия
в случае изменений технического оснащения либо технологии работы железнодорожной станции или железнодорожных путей необщего пользования.

Пунктом 2.2 Правил эксплуатации и обслуживания железнодорожных путей необщего пользования, утвержденных приказом Министерства путей сообщений Российской Федерации от 18.06.2003 № 26 (далее – Правила
№ 26), также предусмотрено что отношения между контрагентом
и владельцем, пользователем железнодорожного пути необщего пользования, которые осуществляют его обслуживание своим локомотивом, регулируются отдельным договором между ними.

Договоры на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования и договоры на подачу и уборку вагонов должны учитывать технологию функционирования станции, к которой примыкает железнодорожный путь необщего пользования, и технологию функционирования железнодорожного пути необщего пользования,
а в соответствующих случаях - единые технологические процессы работы железнодорожных путей необщего пользования и станции примыкания (пункт 2.3 Правил № 26).

В силу пункта 2.5 Правил № 26 договоры на эксплуатацию железнодорожного пути необщего пользования и договоры на подачу
и уборку вагонов заключаются не более чем на пять лет. В случае изменения технического оснащения либо технологии работы станции
или железнодорожного пути необщего пользования в договоры вносятся изменения и дополнения в установленном порядке. Проекты изменений
и дополнений в такие договоры разрабатываются и рассматриваются
в порядке и в сроки, указанные в пункте 2.12 настоящих Правил.

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ
от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий
не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных указанным кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», если односторонний отказ
от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий совершены тогда, когда это не предусмотрено законом, иным правовым актом или соглашением сторон или не соблюдены требования
к их совершению, то, по общему правилу, такой односторонний отказ
от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий
не влекут юридических последствий, на которые они были направлены.

В названных случаях на основании пункта 1 статьи 15, пункта 2 статьи 393 ГК РФ сторона, неправомерно отказавшаяся от исполнения договора (либо произвольно изменившая его условия), обязана возместить другой стороне убытки.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в Постановлениях № 7 и 25.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.
В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 7, по смыслу статей 15
и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением
или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства,
что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства
и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям
в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением
и доказанными кредитором убытками предполагается.

Кроме того, следует учитывать положения пункта 3 статьи 401 ГК РФ, согласно которому, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных
и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей
со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных
для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Иными словами, по общему правилу субъекты предпринимательской деятельности несут ответственность за риск, а не за вину.

Применительно к спорным отношениям иное сторонами не согласовано. Напротив, пунктом 7.1 договора установлено, что стороны освобождаются
от ответственности за частичное или полное неисполнение обязательств
по настоящему договору в случае возникновения обстоятельств непреодолимой силы. При этом в пункте 5 Постановления № 7 разъяснено, что, если должник несет ответственность за нарушение обязательства
или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения
от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы.

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный
суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения
дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых
он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости
и допустимости доказательств.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства
в их совокупности и во взаимной связи в порядке статьи 71 АПК РФ, установив факты заключения договора, его последовательного исполнения
сторонами в течение нескольких лет (как минимум с 2017 года) с объемом перевозок, существенно превышающим изначально установленные
800 000 тонн в год, согласования сторонами на 2020 год объема перевозок, равного 2 081 900 тонн (в том числе, октябрь 186 100 тонн, ноябрь
196 400 тонн, декабрь 191 700 тонн), неисполнения компанией в октябре, ноябре и декабре 2020 года (то есть в период возникновения между сторонами спора об основаниях и степени участия общества в развитии инфраструктуры компании) обязанности по перевозке груза в согласованном объеме в отсутствие обстоятельств непреодолимой силы, признав доказанным возникновение у общества дополнительных затрат,
связанных с вынужденной организацией перевозки значительных объемов угля (в октябре 98 357 950 тонн, в ноябре 123 654 250 тонн, в декабре 125 276 100 тонн) по альтернативным маршрутам с использованием специальной и автомобильной техники и привлечением сторонних исполнителей, квалифицировав указанные затраты в качестве убытков общества, за которые отвечает компания, проверив и скорректировав размер таких убытков, исходя из причинной связи между поведением компании
и наступившими для общества негативными имущественными последствиями, суды двух инстанций пришли к мотивированным выводам
о наличии оснований для удовлетворения исковых требований на сумму 94 382 536 руб. 50 коп.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих
им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной
власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех
его обстоятельств.

Основания для иных выводов по доводам кассационной жалобы компании у суда округа отсутствуют.

Доводы кассационной жалобы компании о неправильном толковании судами пунктов 3.3 и 4.10 договора, основанные на том, что указанными условиями стороны согласовали лишь предварительное определение объемов ежегодной перевозки грузов для целей предоставления этих сведений в РЭК, а также порядок подачи и рассмотрения заявок формы ГУ-12, правового значения для результатов разрешения спора не имеют.

Вопреки утверждению общества, судами принято во внимание буквальное значение слов и выражений, использованных при формировании спорных договорных условий в их системной связи друг с другом, иными положениями договора и содержанием ежегодно подписываемых сторонами (в том числе на 2020 год) протоколов согласования объемов перевозок,
из которых с очевидностью следует факт согласования транспортом
и предприятием помесячных и годового гарантированных объемов трафика.

При этом суд округа учитывает, что в ходе производства по делу (например, в дополнениях к отзыву на исковое заявление) компания признавала, что при установлении объемов перевозок на 2020 год согласовала заявленные обществом объемы без применения ограничительных мер (часть 3.1 статьи 70, абзац шестой пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», далее – Постановление № 13).

Указание заявителя кассационной жалобы на выполнение обществом лишь начальных технических условий на перевозку груза в объеме
800 000 тонн в год является необоснованным, поскольку не учитывает отмеченный выше и признанный судами доказанным факт ежегодного согласования сторонами (статьи 421, 451, 453 ГК РФ) помесячных
и годового гарантированных объемов трафика. Достижение транспортом
и предприятием такого соглашения в объеме, превышающем начальные технические условия, не противоречит закону и соответствует многолетней практике реализации спорных хозяйственных связей, в рамках которой стороны на протяжении нескольких лет подряд согласовывали
и исполняли перевалку груза в объеме, существенно, превышающем
800 000 тонн. Соответственно, занятая ответчиком по спору правовая позиция фактически сводится к утверждению о возможности произвольного (одностороннего, одномоментного, без соблюдения каких-либо дополнительных условий) возврата транспортом к содержанию начальных условий исполнения договора (без учета внесенных в него сторонами
на очередной год изменений), что является недопустимым (статьи 10, 310, 421 ГК РФ).

Ссылка заявителя на статью 63 Устава, позволяющую владельцу железнодорожных путей необщего пользования отказать в осуществлении подачи, уборки вагонов на принадлежащих ему железнодорожных путях
в случае обоснованного отсутствия технических и технологических возможностей, является необоснованной.

Приведенное законоположение, предусматривающее, что: подача
и уборка вагонов на железнодорожных путях необщего пользования осуществляется с согласия владельца этих путей и на условиях договора; владелец железнодорожных путей необщего пользования вправе отказать
в осуществлении подачи, уборки вагонов на принадлежащих
ему железнодорожных путях в случае обоснованного отсутствия технических и технологических возможностей, направлено на защиту прав и законных интересов данного лица при реализации положений гражданского законодательства о заключении договора в обязательном порядке
(что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 26.11.2018 № 2991-О).

В данном же случае договор заключен, гарантированный объем трафика согласован и подлежит соблюдению.

Довод общества о возникших в сентябре – декабре 2020 года затруднениях, повлекших отсутствие технических и технологических возможностей перевозки грузов свыше согласованных объемов в рамках выполненных обществом технических условий на 800 000 тонн в год (ввиду выявления при проведении осеннего осмотра железнодорожного пути необщего пользования ряда неисправностей, угрожающих безопасности движения; продолжительным нахождением на железнодорожных путях большого количества порожних вагонов, не участвующих в перевозочном процессе; необходимостью обслуживания иных контрагентов) фактически представляет собой утверждение об отсутствии вины транспорта в срыве согласованного графика обслуживания предприятия.

Между тем, как указано выше, в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ
и условий договора общество несет ответственность за ненадлежащее исполнение обязательства при любых обстоятельствах, за исключением случаев, когда надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Юридическая квалификация обстоятельства как непреодолимой силы возможна только при одновременном наличии совокупности
ее существенных характеристик: чрезвычайности и непредотвратимости.

Под чрезвычайностью понимается исключительность, выход за пределы «нормального», обыденного, необычайность для тех или иных жизненных условий, что не относится к жизненному риску и не может быть учтено
ни при каких обстоятельствах.

Чрезвычайный характер непреодолимой силы не допускает квалификации в качестве таковой любого жизненного факта, ее отличие
от случая в том, что она имеет в основе объективную, а не субъективную непредотвратимость.

В этой связи занятость подъездных путей и значительное скопление
на путях необщего пользования груженых и порожних вагонов не могут рассматриваться в качестве непреодолимой силы, поскольку указанные обстоятельства не обладают ни признаком чрезвычайности, ни признаком непредотвратимости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2015 № 306-ЭС14-7853, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.06.2012 № 3352/12).

Не обладает такими признаками и техническое состояние путей необщего пользования, обусловленное их естественным износом, который является обычным следствием эксплуатации по прямому назначению
(в коммерческой регулируемой деятельности транспорта). При этом,
как следует из пояснений РЭК, компании установлены предельные максимальные тарифы на транспортные услуги, оказываемые на подъездных железнодорожных путях, в составе которых учтены расходы, связанные
с проведением испытаний, контроля, содержания, эксплуатации основных средств производства, на ремонт и техническое обслуживание основных средств производства. Согласно разделу 5 экспертного заключения
при утверждении тарифа учтены расходы на ремонт и эксплуатацию подвижного состава и железнодорожных путей, где учитывался объем перевозок с 2017 по 2019 год.

Доводы кассационной жалобы ответчика о недоказанности истцом факта и размера образования убытков сопряжены с обращенным суду округа требованием об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных от установленных судами первой и апелляционной инстанций. Между тем, как указано в Определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных
актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют
ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства,
что недопустимо.

С учетом положений статьи 288 АПК РФ и разъяснений, содержащихся
в пункте 33 Постановления № 13, нарушение или неправильное применение норм процессуального права (включая правила оценки доказательств) могут послужить основанием для отмены судебного акта в кассационном порядке, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, повлекло за собой судебную ошибку существенного
и непреодолимого характера (например, если обжалуемый судебный
акт основан на недопустимых доказательствах (статья 68 АПК РФ), судами неправильно применены основания для освобождения от доказывания (статья 69 АПК РФ).

В данном случае такие нарушения процессуального закона судами первой и апелляционной инстанций не допущены, судебные акты основаны на допустимых доказательствах (в том числе, договорах оказания услуг, договорах перевозки грузов, актах выполненных работ, реестрах взвешивания и транспортных накладных, счетах-фактурах, платежных поручениях, квитанциях о приеме груза по форме ГУ-29у), подтверждающих в своей совокупности с необходимой степенью достоверности (статья 393
ГК РФ, пункт 12 Постановления № 25) понесенные обществом дополнительные затраты, связанные с перевозкой угля автомобильным транспортом с путей необщего пользования иных организаций, а также
на пути необщего пользования иных организаций.

В условиях: признаваемого компанией факта введения осенью 2020 года ограничений на перевалку грузов по ординарной (согласованной договором) схеме; очевидно возникшей у общества потребности по перевозке угля иным способом; невозможности организации перевозки железнодорожным транспортом непосредственно с принадлежащего предприятию пути необщего пользования (не примыкающего к путям общего пользования); вынужденного привлечения в связи с этим автомобильной, иной специальной техники и обращения за оказанием сторонними организациями соответствующих услуг, представление истцом письменных доказательств, опосредующих соответствующие отношения, и не опровергнутых процессуальным оппонентом, обоснованно (статьи 9, 65 АПК РФ)
сочтено судами достаточным для разрешения спора об убытках по праву
и размеру. При этом, вопреки доводам заявителя кассационной жалобы,
при определении цены иска общество вычло из суммы фактически произведенных затрат денежную сумму, эквивалентную стоимости услуг компании (по регулируемой цене) в отношении перевезенного альтернативным способом объема груза, что прямо следует из итогового расчета убытков.

Полагая размер заявленной компенсации завышенным, компания
не была лишена возможности в ходе производства по делу представить конттрасчет стоимости организации перевалки груза альтернативным способом с использованием автомобильного транспорта и привлечением соответствующих исполнителей, но реализовало свои процессуальные права по собственному усмотрению.

Отклоняя довод кассационной жалобы компании о необходимости сбора и исследования дополнительных доказательств, связанных с величиной реальных имущественных потерь общества, суд округа учитывает также,
что судебные акты не должны отменяться для предоставления одной
из сторон возможности повторного доказывания требований или возражений, поскольку это нарушает принцип состязательности и ставит такую сторону
в преимущественное положение перед ее процессуальным оппонентом.

Направление дела на новое рассмотрение с целью повторного предоставления стороне процессуального права, которым такая сторона
не воспользовалась без уважительных причин, при наличии
у нее соответствующей возможности, противоречит принципу правовой определенности и положениям части 2 статьи 9 АПК РФ, в силу которых лицо, участвующее в деле, несет риск наступления неблагоприятных последствий несовершения этим лицом процессуальных действий.

Таким образом, доводы, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, повторяют доводы апелляционной жалобы и им дана верная правовая оценка, ввиду этого
не принимаются судом кассационной инстанции, так как направлены
на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального и процессуального права, которые
в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене
или изменению судебных актов, судом округа не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя кассационной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа,

постановил:

решение от 04.06.2021 Арбитражного суда Кемеровской области
и постановление от 13.09.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-26287/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу
– без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.С. Дерхо

Судьи Н.А. ФИО5

ФИО1