Гражданский кодекс часть 1

закрытое акционерное общество «Кировский молочный комбинат» (далее – ЗАО «КМК», Общество) обратилось в Арбитражный суд Кировской области с иском к Министерству экономического развития и поддержки предпринимательства Кировской области (далее – Министерство, уполномоченный орган) о признании недействительной односторонней сделки по отказу от инвестиционного договора № 12П/2019 от 05.03.2019 (далее – инвестиционный договор, договор) и применении последствий недействительности сделки в виде признания инвестиционного договора действующим.

Иск основан на статьях 310, 166 – 168, 450, 450.1, 451, 452 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивирован неправомерным отказом Министерства от инвестиционного договора.

Суд первой инстанции в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной налоговой службы по Кировской области (далее – Управление), Инспекцию Федеральной налоговой службы по городу Кирову (далее – Инспекция) и Правительство Кировской области (далее – Правительство).

Арбитражный суд Кировской области решением от 09.07.2021, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021, отказал в удовлетворении иска.

Общество, не согласившись с принятыми судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с несоответствием выводов судов обстоятельствам дела и неправильным применением норм материального права.

Кассатор полагает, что суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили статьи 310, 450, 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и неверно истолковали условия инвестиционного договора от 05.03.2019 № 12П/2019. Суд апелляционной инстанции, по мнению заявителя, не дал оценку доводу ЗАО «КМК» о невозможности одностороннего отказа от инвестиционного договора со стороны Министерства ввиду того, что предметом договора являются публично-правовые отношения; такой отказ противоречит статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации. Общество настаивает, что в инвестиционном договоре предусмотрено условие о его расторжении, а не об одностороннем отказе, в связи с чем подлежат применению статьи 450, 451, 452 Гражданского кодекса Российской Федерации, вместо статьи 450.1 названного кодекса. Заявитель считает неправомерной ссылку суда первой инстанции на разъяснения, содержащиеся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35, поскольку их действие относится к редакции статей 450 – 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшей до введения в 2015 году статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. По мнению кассатора, предмет инвестиционного договора свидетельствует о том, что правоотношения сторон в рамках договора не относятся к предпринимательской деятельности, в связи с чем его пункт 4.2 является ничтожным; недействительность одностороннего отказа от инвестиционного договора подтверждают разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» и от 23.06.2005 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации»; суды первой и апелляционной инстанций не применили статью 57 Конституции Российской Федерации, пункты 1, 3, 5, 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации в части недопустимости установления нормативно-правовыми актами органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации дополнительных требований к налогоплательщику в целях уплаты налогов и возложения на последнего обязанности иметь переплаты по налогам в региональный бюджет; необоснованно сослались на Порядок по заключению инвестиционного договора о предоставлении налоговой преференции, утвержденный постановлением Правительства Кировской области от 20.12.2016 № 34/270, в части расчета бюджетной эффективности; не применили пункт 2 статьи 13, пункт 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, необоснованно сославшись на решение Кировского областного суда от 16.12.2020 по делу № 3а-106/2020, не имеющее преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора. По мнению кассатора, Обществом соблюдены условия части 1 статьи 3 Законом Кировской области от 08.10.2012 № 199-ЗО «О пониженной налоговой ставке налога на прибыль организаций, подлежащего зачислению в областной бюджет, для отдельных категорий налогоплательщиков» (далее – Закон № 199-ЗО), следовательно, цель инвестиционного договора была достигнута, в том числе в отношении публичного интереса от предоставления налоговых льгот. Общество не согласно с показателями, использованными в расчете бюджетной эффективности. По мнению кассатора, сумма выпадающих доходов бюджета Кировской области от предоставления налоговой льготы по налогу на прибыль составляет 17 880 000 рублей, а не 22 310 000 рублей. Кроме того, суд апелляционной инстанции не применил пункт 7 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, а также не учел доводы о том, что Общество произвело изменение кода бюджетной классификации и перераспределение переплаты в федеральный бюджет по налогу на прибыль за 2019 год, налогу на добавленную стоимость за 2019 год в пользу налоговых платежей в консолидированный бюджет Кировской области за 2019 год.

Представители заявителя в судебном заседании поддержали доводы жалобы, а также возражения, заявленные на отзывы.

Министерство, Правительство и Инспекция Федеральной налоговой службы по городу Кирову в лице уполномоченных представителей в письменных отзывах и устно в судебном заседании возражали относительно удовлетворения жалобы, просили оставить в силе обжалованные судебные акты.

Управление Федеральной налоговой службы по Кировской области направило в окружной суд ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие своего представителя, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена в его отсутствие.

Законность решения Арбитражного суда Кировской области и постановления Второго арбитражного апелляционного суда проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к изложенным в кассационной жалобе доводам.

Как следует из материалов дела и установили суды первой и апелляционной инстанций, Министерство и Общество заключили инвестиционный договор от 05.03.2019 № 12П/2019 о предоставлении налоговой преференции по налогу на прибыль организаций, подлежащему зачислению в областной бюджет. Предметом этого договора является предоставление Обществу права на применение налоговой преференции в виде пониженной ставки по налогу на прибыль, подлежащего зачислению в областной бюджет, с 01.01.2019 по 31.12.2019, в связи с чем Общество обязалось:

– выполнять требования, предъявляемые к организации в соответствии со статьей 1, частью 1 статьи 3 (абзацы 4, 6 – 8, 10) Закона № 199-ЗО (подпункт 2.1.1);

– исполнять обязательства согласно приложению к договору, а именно достичь по итогам налогового периода, в котором применяется налоговая преференция, бюджетную эффективность от предоставления налоговой преференции (подпункт 2.1.2);

– представлять в Министерство отчет об инвестиционной деятельности по форме, в порядке и сроки, установленные постановлением Правительства Кировской области от 03.07.2013 № 215/395, а также иные документы для осуществления контроля за достоверностью сведений, содержащихся в отчете об инвестиционной деятельности (подпункт 2.1.3 договора).

В силу пункта 2.2 договора Общество имеет право получать налоговую преференцию в соответствии с нормативными актами Кировской области и инвестиционным договором.

Срок действия договора определен до выполнения сторонами обязательств по договору (пункт 5.1 договора).

Разделом 4 договора предусмотрены основания и порядок расторжения договора, одним из которых (подпункт 4.1.6) является недостижение Обществом конкретной эффективности от предоставления налоговой преференции, указанной в подпункте 2.1.2 договора.

Согласно пункту 4.2 договора договор считается расторгнутым со дня получения письменного уведомления о его досрочном расторжении (заключении сторонами соглашения о расторжении договора).

В приложении к инвестиционному договору «Обязательства организации по инвестиционному договору» определено, что под «конкретной эффективностью от предоставления налоговой преференции» понимается бюджетная эффективность; при этом преференция имеет бюджетный эффект, если значение коэффициента бюджетной эффективности равно или больше 1.

ЗАО «КМК» направило Министерству отчет об инвестиционной деятельности по состоянию на 01.01.2020.

В письме от 16.04.2020 Министерство сообщило Обществу о несоответствии отчетов за 2018 и 2019 годы об уплаченных налогах данным, представленным Управлением, а также о неисполнении Обществом обязательств по инвестиционному договору, в частности, о недостижении им по итогам 2019 года бюджетной эффективности, в связи с чем Министерство просило представить пояснения в срок до 30.04.2020.

В ходе рассмотрения дела представитель Общества пояснил, что представил Министерству пояснения 28.04.2020, при этом запрошенная Министерством информация по конкретным показателям не изменялась.

Уведомлением от 02.07.2020 Министерство сообщило Обществу о расторжении договора в одностороннем порядке на основании подпункта 4.1.6 ввиду неисполнения Обществом взятых на себя обязательств по договору, а именно недостижения в 2019 году бюджетной эффективности (по итогам 2019 года фактическое значение бюджетной эффективности составило 0,894 (расчет произведен по данным, представленным Обществом), тогда как установленное её значение должно быть равно или больше 1).

Полагая, что у Министерства не имелось оснований для одностороннего отказа от договора № 12П/2019 от 05.03.2019, Общество обратилось с иском в Арбитражный суд Кировской области.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы и письменных отзывов, а также заслушав представителей сторон и третьих лиц, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное названным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено названным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4.2 договор считается расторгнутым со дня получения письменного уведомления о его досрочном расторжении (заключении сторонами соглашения о расторжении договора).

В пункте 43 (абзац третий) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49) указано, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Согласно пункту 43 Постановления № 49 при толковании условии договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Как уже отмечалось, в разделе 4 заключенного сторонами инвестиционного договора обозначены основания для его расторжения и порядок такого расторжения, а именно путем направления письменного уведомления.

При таких обстоятельствах довод кассатора об отсутствии у Министерства права на отказ от спорного договора по правилам статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации основан на неверном толковании условий заключенной сделки. У судов при толковании договора не имелось оснований для ограничения права Министерства на односторонний отказ от договора.

Окружной суд не установил положений действующего законодательства, ограничивающих право Министерства на односторонний отказ от инвестиционного договора, а также обстоятельств, предусмотренных в статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации. Позиция кассатора о необходимости применения к спорным правоотношениям норм, регулирующих публично-правовые отношения в части запрета на односторонний отказ от договора, не может быть принята во внимание, так как иное означало бы предоставление Обществу налоговой преференции при неисполнении им принятых на себя обязательств. При рассмотрении спора по существу и проверке законности обжалованных судебных актов ЗАО «КМК» не указало императивных норм налогового или иного законодательства, устанавливающих его безусловное право на получение налоговой преференции в спорных правоотношениях.

Суды общей юрисдикции в рамках дела № 3а-106/2020 проверили законность постановления Правительства Кировской области от 20.12.2016 №34/270 (в редакции постановлений Правительства Кировской области от 13.06.2018 №282-П, от 28.12.2018 №658-П), которым утвержден Порядок заключения инвестиционного договора о предоставлении налоговой преференции (далее – Порядок), определяющий процедуру и существенные условия заключения инвестиционных договоров о предоставлении налоговой преференции с частными инвесторами, указанными в части 4 статьи 4 Закона Кировской области от 27.07.2016 № 692-ЗО «О налоге на имущество организаций в Кировской области» (далее – Закон области № 692-ЗО), и организациями, указанными в части 1 статьи 3 Закона Кировской области от 08.10.2012 № 199-ЗО «О пониженной налоговой ставке налога на прибыль организаций, подлежащего зачислению в областной бюджет, для отдельных категорий налогоплательщиков».

Решение Кировского областного суда от 30.12.2020 по указанному делу вступило в законную силу.

Позиция кассатора о неверной квалификации судами нижестоящих инстанций условий инвестиционного договора свидетельствует о его несогласии с выводами судов общей юрисдикции и расценивается окружным судом в качестве попытки создания конкуренции судебных актов, которая в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может быть обеспечена судебной защитой.

Суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о возможности заключения спорного договора в рамках осуществления инвестиционной деятельности и с учетом представленных доказательств на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установили, что истец по результатам осуществления хозяйственной деятельности в 2019 году не достиг запланированных показателей бюджетной эффективности.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Общество не представило доказательств, опровергающих расчет, произведенный Министерством по сведениям, представленным Обществом, на основании которого коэффициент бюджетной эффективности определен в размере 0,894.

Следовательно, суды первой и апелляционной инстанций верно установили, что Общество не достигло бюджетной эффективности по итогам 2019 года, не исполнило обязательство добровольно взятое им по инвестиционному договору.

Изменение в процессе рассмотрения спора кода бюджетной классификации и перераспределение суммы переплаты в федеральный бюджет по налогу на прибыль за 2019 год, налогу на добавленную стоимость за 2019 год в пользу налоговых платежей в консолидированный бюджет Кировской области за 2019 год не свидетельствуют о незаконности отказа Министерства от спорного договора, так как данные действия Общество совершило после того, как получило соответствующий отказ и было принято решение суда первой инстанции по существу спора.

Вопреки доводам кассатора последующее исполнение ЗАО «КМК» инвестиционного соглашения не является безусловным основанием для возобновления договора и получения налоговой преференции.

Требования Общества к финансово-экономическому обоснованию запланированного коэффициента бюджетной эффективности и возможности его достижения не подтверждают незаконность обжалованных судебных актов.

При заключении спорного инвестиционного договора Общество самостоятельно подготовило расчет бюджетной эффективности от предоставления налоговой преференции и приняло на себя обязательство по ее достижению.

Изменение плановых показателей возлагало на получателя налоговой льготы риск принятия соответствующих управленческих решений, корректировки налоговой политики и направлений финансовых вложений в целях исполнения принятых на себя обязательств.

Ни в обязанности налогового органа, ни в обязанности Министерства не входит создание благоприятных условий для достижения Обществом заявленной бюджетной эффективности. Из материалов дела не следует, что Министерством чинились какие-либо препятствия для исполнения инвестором принятых на себя обязательств, недобросовестность в действиях ответчика при отказе от договора не установлена.

Ссылка кассатора на иную судебную практику не свидетельствует об ошибке, допущенной судами при применении норм права.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, освобождение от уплаты налогов представляет собой льготу, то есть исключение из конституционных принципов всеобщности и равенства налогообложения, обязывающих каждого платить законно установленный налог по соответствующему объекту налогообложения. Льготы носят адресный характер, а их установление относится к законодательной прерогативе, позволяющей определять, в том числе с учетом соблюдения баланса публичных и частных интересов, круг лиц, на которых они распространяются, и условия их предоставления (определения от 24.10.2019 № 2916-О, от 26.03.2020 № 546-О).

Если условия для предоставления налоговой преференции субъектом инвестиционной деятельности не выполнены, налоговое освобождение не должно быть предоставлено. Иное вело бы к избирательному и произвольному предоставлению преимуществ в налоговых отношениях – вопреки конституционным требованиям законного, равного и справедливого налогообложения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2019 № 1831-О и 1832-О).

Материалы дела исследованы судами обеих инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

У суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для иной оценки собранных по делу доказательств в силу ограничения полномочий, установленного в статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несогласие кассатора с выводами судебных инстанций, иное толкование кассатором норм законодательства, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора, не свидетельствуют о наличии в обжалованных судебных актах существенных нарушений норм материального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.

Нарушения либо неправильного применения норм процессуального права, в том числе предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дела не установлено.

Расходы по государственной пошлине, согласно статьям 110 и 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат отнесению на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Кировской области от 09.07.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2021 по делу № А28-186/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Кировский молочный комбинат» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

М.Н. Каманова

Судьи

О.Н. Голубева

В.Ю. Павлов