Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «УсинскГеоНефть» (далее – ООО «УсинскГеоНефть», Общество; должник) конкурсный управляющий ООО «УсинскГеоНефть» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительной сделки по выплате Обществом по платежному поручению от 02.05.2017 № 759 ФИО1 дивидендов в сумме 258 709 рублей и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 258 709 рублей.

Заявление конкурсного управляющего основано на пункте 2 статьи 16.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»
(далее – Закон о банкротстве) и мотивировано совершением спорной сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 06.02.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023, удовлетворил заявленные требования и признал выплату ФИО1 дивидендов в сумме
258 709 рублей недействительной сделкой, применив последствия ее недействительности в виде взыскания с ФИО1 258 709 рублей в конкурсную массу Общества.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 06.02.2023 и постановление от 21.04.2023 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на отсутствие у должника на момент выплаты дивидендов признаков неплатежеспособности.

Как отмечает заявитель жалобы, по условиям договора на оказание услуг от 08.02.2016 № 21/16 Общество обязалось оплачивать оказанные индивидуальным предпринимателем ФИО3 (далее – Предприниматель) услуги не ранее 60 и не позднее 90 календарных дней с момента выставления исполнителем счета-фактуры. По состоянию на дату, предшествующую перечислению дивидендов, для оплаты по договору были выставлены счета-фактуры от 31.01.2017, 28.02.2017, 31.03.2017 и 30.04.2017, то есть на момент совершения сделки у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед Предпринимателем, так как срок их исполнения не истек. Кроме того, на дату выплаты дивидендов у Общества отсутствовали признаки банкротства, предусмотренные статьей 3 Закона о банкротстве; должник не прекращал расчетов и с иными кредиторами. По мнению заявителя кассационной жалобы, суды необоснованно приняли во внимание лишь установление факта неплатежеспособности должника судебным актом по иному обособленному спору, в котором ФИО1 участия не принимал. Следовательно, установленные в рамках такого спора обстоятельства не имеют преюдициального значения для разрешения настоящего обособленного спора. При этом выводы судов входят в явное противоречие с решением Арбитражного суда Республики Коми от 01.06.2020 по делу № А29-15707/2019, которым установлен иной период образования у Общества задолженности перед Прредпринимателем.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 06.02.2023 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Республики Коми определением от 08.11.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве)
ООО «УсинскГеоНефть»; определением от 05.02.2021 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 09.06.2021 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим ФИО2

В ходе проведения процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий ФИО2 выявил факт выплаты Обществом по платежному поручению от 02.05.2017 № 759 ФИО1 дивидендов в сумме 258 709 рублей за 2015 год.

Посчитав выплату ФИО1 дивидендов совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий ФИО2 оспорил законность данной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63
«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона
«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае спорное перечисление дивидендов совершено 02.05.2017 –
за 2,5 года до принятия судом заявления о признании должника банкротом (08.11.2019), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, для признания выплаты дивидендов недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит доказыванию совокупность таких обстоятельств, как совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (причинение в результате ее совершения такого вреда) и осведомленность об этом другой стороны сделки.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО1 являлся руководителем, а также участником ООО «УсинскГеоНефть» с долей участия в его уставном капитале в размере 24 процентов; на момент выплаты ФИО1 дивидендов у Общества имелись неисполненные денежные обязательства перед Предпринимателем, требования которого впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Отклонив довод ответчика о возникновении у Общества задолженности перед Предпринимателем позднее даты перечисления дивидендов, суды исходили из того, что период формирования у должника перед Предпринимателем задолженности по договору на оказание услуг от 08.02.2016 № 21/16 с марта 2017 года по апрель 2019 года определен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Коми от 01.06.2020 по делу № А29-15707/2019. Кроме того, суды учли, что наличие у Общества по состоянию на март 2017 года признаков неплатежеспособности установлено вынесенным по результатам рассмотрения иного обособленного спора в рамках дела о банкротстве определением арбитражного суда от 30.09.3022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.01.2023, которым признана недействительной сделка по выплате должником 07.03.2017 и 16.03.2027 дивидендов в сумме 12 000 000 рублей ФИО4

Действительно, с учетом различного субъектного состава лиц по спору о признании недействительной сделки по выплате дивидендов ФИО4 и по настоящему обособленному спору названные обстоятельства не могут формально противопоставляться ответчику как преюдициальные (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В таком случае суды должны учесть выводы, сделанные при рассмотрении иного спора, и в случае несогласия с ними – привести соответствующие мотивы, на основании которых они пришли к иным выводам (определение Верховного суда Российской Федерации от 18.08.2022 № 308-ЭС18-23771 (11, 12, 13)).

Проанализировав представленные доказательства, суды обеих инстанций согласились с их оценкой, которую суд дал обстоятельствам неплатежеспособности должника, установленным при рассмотрении спора о признании недействительной сделки с ФИО4

Резюмировав, что на момент совершения спорной сделки Общество обладало признаками неплатежеспособности, суды, наряду с приведенными обстоятельствами, приняли во внимание выполненный временным управляющим анализ финансового состояния должника, согласно которому, начиная с 01.01.2017 ООО «УсинскГеоНефть» находилось в тяжелом финансовом положении, на достаточно низком уровне платежеспособности; коэффициент абсолютной ликвидности (ниже 0,2) свидетельствовал о неликвидности баланса Общества и о его неплатежеспособности; коэффициент обеспеченности собственными активами (ниже 0,1) указывал на недостаток у должника собственных средств для финансирования текущей деятельности.

При этом заявитель кассационной жалобы ошибочно отождествляет момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности с наличием признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, что противоречит разъяснениям, приведенным в абзаце пятом пункта 6 Постановления № 63.

Более того, Верховный Суд Российской Федерации (определения от 12.03.2019
№ 05-ЭС17-11710 (4), от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861 (4), от 30.05.2019
№ 305-ЭС19-924 (1,2)) неоднократно высказывал правовую позицию, в соответствии с которой недоказанность факта наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Заявитель может доказать наличие обстоятельств, которые в своей совокупности будут указывать на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника, то есть наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признав сделку по перечислению дивидендов ФИО1, являвшемуся руководителем Общества, то есть в силу прямого указания положений статьи 19 Закона о банкротстве – заинтересованным по отношению к должнику лицу, причинившей вред имущественным правам кредиторов, суды исходили из того, что в результате такой выплаты произошло уменьшение ликвидных активов (денежных средств) Общества, за счет которых могли быть удовлетворены требования независимых кредиторов.

В силу установленной в пункте 7 Постановления № 63 презумпции ФИО1, как заинтересованное по отношению к должнику лицо, не мог не знать о его реальном финансовом состоянии на момент совершения спорной сделки, об отсутствия у Общества активов, достаточных для погашения задолженности, включенной впоследствии в реестр требований кредиторов, и, следовательно, был осведомлен о противоправной цели сделки, выразившейся в уменьшении размера имущества Общества на выплаченную сумму.

Таким образом, суды установили все юридически значимые обстоятельства для квалификации выплаты должником ФИО1 дивидендов в сумме 258 709 рублей в качестве сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и для признания такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силустатьи 286Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами обеих инстанций полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии счастью 4 статьи 288Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 06.02.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 по делу № А29-14217/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Е.В. Елисеева

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева