Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ремонтно-строительный трест «РСТ» (далее также – ООО «РСТ», Должник) конкурсный управляющий Должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительной сделки ООО «Ремонтно-строительный трест «РСТ» по совершению в пользу ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик, заявитель) платежа с расчетного счета № <***> ПАО «Северный народный банк» по платежному поручению № 652 от 27.03.2018 на сумму 578 652 руб. 26 коп. с назначением платежа «перечисление процентов по договору займа № 11 от 30.12.2016 сумма 578 652 руб. 26 коп., без налога (НДС), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Ремонтно-строительный трест «РСТ» денежных средств в сумме 578 652 руб. 26 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 03.11.2020 заявление конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено.

ФИО2 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя, аффилированость ответчика и Должника сама по себе не означает мнимость, притворность, фиктивность оспариваемой сделки и не свидетельствует о том, что такой возможностью контроля ответчика за финансово-хозяйственной деятельностью должника нарушается принцип презумпции добросовестности сторон договора. Конкурсным управляющим подтверждались факт получения Должником денежных средств по договору займа и реальное существование заемных правоотношений. Конкурсный управляющий не обращался в суд с заявлением о признании недействительным самого договора займа № 11 от 30.12.2016, им оспаривалась только банковская операция, осуществленная во исполнение условий данного договора. Поскольку сам договор займа не оспорен и не признан недействительным (ничтожным), юридически значимые действия, вытекающие из данного договора и, в сущности являющиеся исполнением договорных обязательств, не могут быть оспорены минуя процедуру оспаривания самого договора. Конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что как спорная сделка, так и основная сделка займа, были совершены в период объективного банкротства ООО «РСТ», то есть по истечении того критического момента, когда должник из-за снижения стоимости активов стал полностью неспособен в полном объеме удовлетворить требования иных кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. Договор займа № 12 от 30.12.2017 как таковой предметом спора не является, несоответствие экономической цели займа истинным намерениям сторон не доказано. Риск утраты возможности возврата заемных денежных средств, а также необходимость их истребования посредством постановки в определенную очередь кредиторов возникают у контролирующего деятельность должника лица только при наличии признаков объективного банкротства (имущественного кризиса).

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 25.12.2020 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 26.12.2020.

Лица, участвующие деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов деле, 30.12.2016 ООО «РСТ» (заемщик) и ФИО2 (займодавец) подписали договор займа № 11 (далее – договор) (т.2, л.д.-125), согласно которому займодавец передает в собственность, а заемщик принимает денежные средства в размере 6 030 000 руб., которые обязуется возвратить займодавцу в срок и на условиях, предусмотренных договором.

По пункту 1.2 договора указанная сумма займа предоставляется заемщику в срок до 29.12.2017 для финансирования текущей деятельности.

Выше указанный заем предоставляется заемщику под 11 % годовых (пункт 1.3 договора).

Должник по платежному поручению от 27.03.2018 № 652 перечислил ФИО2 578 652 руб. 26 коп., назначение платежа: «Перечисление процентов по договору займа № 11 от 30.12.2016 г. Сумма 578652-26, без налога (НДС)» (т.1, л.д.-15).

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 21.08.2019 по делу № А29-18645/2018 общество с ограниченной ответственностью «Ремонтно-строительный трест «РСТ» (далее – должник, ООО «Ремонтно-строительный трест «РСТ», общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО3.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего ФИО3 в Арбитражный суд Республики Коми с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям, и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве в частности могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Соответственно, вопреки доводам заявителя, Закон о банкротстве прямо допускает возможность оспаривать безналичный платеж, совершенный в погашение сформировавшейся задолженности по обязательству, как самостоятельную сделку. Дата совершенного платежа определяет момент совершения сделки, подлежащей оспариванию по специальным основаниям Закона о банкротстве. Учитывая наличие специальных оснований для оспаривания сделок должника в рамках процедуры банкротства, признание недействительным самого договора займа не требуется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пунктах 5 - 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из содержания абзацев 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом согласно абзацу 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления № 63).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

В рассматриваемом случае заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции к рассмотрению 14.01.2019.

Оспариваемая сделка совершена 27.03.2018, то есть в течение трех лет до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

В обоснование реальности договора займа, во исполнение которого был совершен спорный платеж, ответчиком в материалы дела представлены копии договоров займа за период с 03.03.2015 по 30.12.2016, а также акты зачета взаимных требований в отношении указанных договоров займа, подписанные между ООО «РСТ» и ФИО2, а также карточка по счету № 66, выписка по счету ответчика.

Конкурсный управляющий факт выдачи займа по первоначальным договорам займа не оспаривает.

На момент совершения спорного платежа должник имел неисполненные обязательства перед иными кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, в том числе: ИП ФИО4 (решение Арбитражного суда Республики Коми от 13.07.2018 по делу № А29-7625/2018), ООО «Алстар» (определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.04.2019 № А29-18645/2018 (Т-24731/2019), ООО «Северстройторг» (определение Арбитражного суда Республики Коми от 17.04.2019 № А29-18645/2018 Т-35751/2019), ООО «Региональный строительный трест» и другие.

Более того, о наличии таких признаков свидетельствует сам факт заключения участником общества договоров о предоставлении временной финансовой помощи на протяжении продолжительного временного периода.

В соответствии с пунктом 1.2 договора сумма займа предоставлялась заемщику для финансирования текущей деятельности.

Кроме того, в ходатайстве от 08.06.2020 (т.2, л.д.-70) ответчик указывает, что ФИО2 систематически вносились займы ООО «РСТ» для поддержания и финансирования текущей финансово-хозяйственной деятельности возглавляемого ФИО2 общества.

Также ответчик в пояснениях указывает, что экономическая целесообразность заключения договора займа имела место как для должника (сложное финансовое положение), так и для ответчика (условие о процентах), и потому действия должника и ответчика не выходят за пределы обычных правоотношений со схожими условиями (обычной деловой практики).

Ответчик в дополнительных пояснениях от 06.07.2020 (т.2, л.д.-95) указывает, что у сторон договора имелась реальная цель достижения заявленного предметом спорного договора результата, т.е. в связи с трудным финансовым положением обществом периодически использовались заемные денежные средства, а ФИО2 вкладывались личные денежные средства для поддержания текущей финансово-хозяйственной деятельности общества.

В дополнениях от 19.10.2020 ответчик указывает, что ФИО2, действуя как физическое лицо, выдавал займы подконтрольной ей организации в целях поддержки финансово-хозяйственной устойчивости должника.

Согласно балансу должника, у него имелась кредиторская задолженность в 2016 году в размере 122 212 тыс.руб., в 2017 году - 118 085 тыс.руб. (т.1, л.д.-61).

Наличие иных кредиторов на момент совершения сделки подтверждается судебными актами и реестром требований кредиторов должника, в который включены кредиторы с задолженностью, возникшей в 2016-2018 годах.

Таким образом, указанные обстоятельства, вопреки доводам Заявителя, свидетельствуют о наличии у должника признака неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции сделал верный вывод о том, что должник в момент получения займов уже находился в ситуации имущественного кризиса (что подтверждается самим ответчиком), под которым понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

Как усматривается из материалов дела, в том числе выписок из ЕГРЮЛ в отношении должника, сведений, представленных УФНС по Республике Коми от 19.10.2020, ФИО2 с 06.04.2004 по 02.07.2018 являлся учредителем ООО «Ремонтно-строительный трест «РСТ» (доля участия 100 %), а с 25.09.2009 по 22.07.2018 являлся единоличным исполнительным органом должника.

Таким образом, должник и ФИО2 на момент выдачи займа и на момент совершения спорного платежа являлись аффилированными лицами.

Принимая во внимание тот факт, что ФИО2 являлся директором и единственным участником общества, как на момент выдачи займа, так и на момент совершения спорного платежа, суд приходит к выводу о наличии аффилированности между должником и ответчиком и о презумпции осведомленности ФИО2 на момент совершения сделки о наличии признака неплатежеспособности, а также наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов совершаемой сделкой вследствие вывода ликвидного имущества, за счет которого возможно было удовлетворение требований, бремя опровержения указанных презумпций возложено на ответчика.

Надлежащих доказательств, опровергающих указанные презумпции, ответчиком в материалы дела не представлено.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), договоры займа лишь оформляют предоставление должнику компенсационного финансирования.

Использование конструкции договора займа, то есть модели поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, влечет для такого лица все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника - банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, а возврат мажоритарным участником не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки финансирования, ранее предоставленного им для завуалирования кризиса, является злоупотреблением правом со стороны выдавшего заем мажоритарного участника.

Из материалов дела и пояснений ответчика следует, что договор займа от 30.12.2016 не преследовал собой цели создания заемных правоотношений, а направлен на докапитализацию должника контролирующим его лицом.

Возврат дополнительного финансирования должника, полученного в обход корпоративной процедуры увеличения уставного капитала, в период, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед независимыми кредиторами, влечет уменьшение имущества Общества и, следовательно, вред имущественным правам кредиторов должника.

Таким образом, учитывая, что оспариваемая сделка совершена в течение трех лет до даты принятия заявления о признании должника банкротом в период наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества и при наличии неисполненных обязательств должника перед конкурсными кредиторами; сделка повлекла за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов; стороной данной сделки являлось заинтересованное по отношению к должнику лицо, что презюмирует осведомленность последнего о противоправной цели сделок, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Ремонтно-строительный трест «РСТ» денежных средств в размере 578 652 руб. 26 коп.

Обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 03.11.2020 по делу № А29-18645/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Шарыгина Юрия Александровича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Е.Н. Хорошева

Судьи

ФИО5

ФИО1