Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина РФ ФИО1 (далее–должник) финансовый управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника с освобождением должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при проведении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 26.09.2017 завершена процедура реализации имущества должника, в отношении ФИО1 не применены правила об освобождении от исполнения обязательств.

ФИО1 с принятым определением суда в части не применения в отношении нее правила обосвобождения от дальнейшего исполнения обязательств не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда от 26.09.2017.

По мнению заявителя жалобы, судебный акт вынесен с нарушением норм процессуального и материального права. В обоснование доводов по жалобе должник указала, что согласно заявлению от 05.05.2012 ПАО «СКБ-Банк» выпустил на ее имя дебетовую карту с условием кредитования счета карты, тем самым стороны заключили договор на эмиссию и обслуживание международной банковской карты с условием о кредитовании счета, причем сам Банк именует данный вид договора договором овердрафта. Таким образом, между ФИО1 и ПАО «СКБ-Банк» кредитный договор не заключался; на момент заполнения заявления-анкеты 17.09.2012 в ПАО «Сбербанк России» у ФИО1 не имелось долговых обязательств перед ПАО «СКБ-Банк». Задолженность по данной карте возникла позднее, поэтому ФИО1 могла не указать в анкете ПАО «Сбербанк России» сведения о наличии дебетовой карты другого Банка. Тем не менее, должник сообщал сотруднику «Сбербанка» о наличии дебетовой карты ПАО «СКБ-Банк», однако представленное суду заявление-анкета от 17.09.2012 ПАО «Сбербанк России» заполняется сотрудником кредитной организации самостоятельно со слов заемщика. ФИО1 не имела возможности проконтролировать правильность заполнения данной анкеты и фактическое отражение в ней долговых обязательств перед ПАО «СКВ-Банк», которых на тот момент фактически не существовало. Действительно, ФИО1 имеет непогашенные кредитные обязательства перед рядом Банков, однако наращивание кредиторской задолженности происходило не одномоментно и не одновременно, а растянулось на период с 2010 по 2015 годы. Должником на протяжении всего времени принимались попытки по погашению своей кредиторской задолженности, но в связи с ограниченностью в своих финансовых средствах и отсутствием иных источников дохода ФИО1 реструктурировала свои задолженности, а излишние денежные средства в полном объеме направляла на погашение кредитов, полученных в других банках. Должник считает, что динамика и суммы погашения кредитных обязательств свидетельствуют о попытках должника ФИО1 погасить имеющиеся задолженности и доказывают ее добросовестность. Кроме того, проверка Банком сведений о финансовом положении Заемщика, в том числе и о его финансовых обязательствах, осуществляется до заключения кредитного договора. Выдавая ФИО1 кредиты, кредитные учреждения определили се платежеспособность и приняли решение о возможности предоставления займов; при этом доказательств, что ФИО1 при получении кредитов вводила кредиторов в заблуждение или предоставляла подложные сведения, суду не представлено. ФИО1 15.09.2017 в материалы дела представлен письменный отзыв, в котором сообщалось, каким образом и на какие цели были потрачены кредитные средства. Поскольку все кредиты были потребительскими и не имели целевого назначения, у ФИО1 отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие расходование средств. Вместе с тем, суду было сообщено, что часть денежных средств была направлена па ремонт жилого помещения, на оказание помощи своим детям, па приобретение дорогостоящих лекарственных препаратов для матери. Кроме того, ФИО1 лично принимала участие в судебном заседании и давала суду необходимые пояснения. Судом неверно квалифицированы действия ФИО1 как недобросовестные в части неофициальной работы в ООО «Норд». Действительно, в заявлении о признании гражданина банкротом должником было указано о факте работы в ООО «Норд», однако ФИО1 изначально сообщала, что трудоустроена неофициально, без оформления каких-либо документов, что исключает возможность документального подтверждения размера заработной платы и периода работы. Напротив, факт данного трудоустройства ФИО1 подтверждает, что должник предпринимал все возможные меры по увеличению своего дохода с целью рассчитаться с кредитными обязательствами до обращения в суд. Однако в сентябре 2016 года ФИО1 утратила эту работу как раз в связи с тем, что предъявила работодателю требование об официальном трудоустройстве. В связи с достижением пенсионного возраста должник не мог быть принят на учет в Службу занятости в качестве ищущего работу, а самостоятельно трудоустроиться не представилось возможным. Заявитель жалобы отметила, что финансовым управляющим в отчете сделан справедливый вывод о том, что единственным источником дохода должника в период проведения процедуры банкротства была получаемая ФИО1 пенсия па старости. Что касается отчуждения земельного участка, принадлежащего ФИО1, то должник обратила внимание апелляционного суда на то, что сообщала суду о том, что являлась лишь титульным собственником данной недвижимости, а фактическим владельцем земельного участка и расположенного на нем по адресу: <...> дома являлся сожитель должника ФИО3; именно он получил большую часть денежных средств, вырученных от продажи указанной недвижимости. Кроме того, сделка по отчуждению имущества финансовым управляющим и иными участниками дела не оспаривалась, недействительной не признана. Анализ поведения должника, приведенный в настоящей жалобе, свидетельствует о том, что ФИО1 задолго до введения в действие положений Закона о банкротстве физических лиц прилагались максимальные усилия для погашения кредиторской задолженности. В условиях отсутствия механизма личного банкротства и недостаточности собственных доходов ФИО1 совместно с кредиторами изыскивала способы для снижения долговой нагрузки, в том числе производила крупные погашения по кредитным обязательствам, реструктурировала свои задолженности, соглашалась па неофициальное трудоустройство, что в конечном итоге все равно не позволило погасить долги. Кроме того, согласно сложившейся судебной практике, в том числе и той, о которой упоминается в обжалуемом определении, в случае установления факта незаконных действий должника в отношении кредитора должник не освобождается только от требований кредитора, в отношении которого его действия признаны незаконными. В рассматриваемом случае суд не освободил ФИО1 от всех долгов, несмотря на то, что другими кредиторами таких требований не предъявлено, незаконность действий в отношении них не установлено.

Арбитражный управляющий ФИО2 отзыв на апелляционную жалобу не представил.

ПАО «Сбербанк России» в отзыве на апелляционную жалобу с ее доводами не согласен, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным.

ПАО «СКБ-банк», ПАО КБ «Восточный», ПАО НБ «ТРАСТ» отзывы на апелляционную жалобу не представлены.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей указанных лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 26.09.2014 в обжалуемой части проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие возражений участвующих в деле лиц относительно проверки только части судебного акта и в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Коми в порядке статьи 213.4 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) с заявлением о признании ее несостоятельным (банкротом) в связи с невозможностью погасить задолженность в сумме 1.421.625,86 рублей при получении пенсии по старости в размере 13.524,13 рублей, неофициальной работы мойщицей в фирме «Норд» с оплатой 13.000,0 рублей в месяц и отсутствии имущества.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 15.11.2016 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 28.03.2017 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества сроком на 5 месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

Финансовый управляющий должника представил в Арбитражный суд Республики Коми реестр требований кредиторов должника с общей суммой долга 1.188.700,0 рублей; отчет финансового управляющего о своей деятельности, ответы регистрирующих органов и другие документы, заявил ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника с освобождением должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Рассмотрев ходатайство финансового управляющего, суд первой инстанции с учетом проведенных в процедуре реализации имущества мероприятий определением от 26.09.2017 завершил процедуру реализации имущества ФИО1, не применив к ней правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

ФИО1, не согласившись с данным выводом суда и настаивая на отмене названного определения в обжалуемой части, в апелляционной жалобе указала, что не согласна с неприменением судом первой инстанции правила об освобождении ее от исполнения обязательств.

Исследовав материалы дела и изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены определения суда в обжалуемой части, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Рассмотрев представленный финансовым управляющим отчет, суд первой инстанции установил, что в ходе проведения процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим проведена инвентаризация имущества должника и его реализация, денежные средства от реализации имущества направлены на возмещение расходов финансового управляющего; финансовый управляющий принял исчерпывающие меры для поиска имущества должника, направив соответствующие запросы.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что мероприятия, проводимые в процедуре реализации имущества гражданина и направленные на обнаружение имущества должника и формирование за счет этого имущества и денежных средств должника конкурсной массы для расчетов с кредиторами, выполнены арбитражным управляющим в полном объеме.

Оснований для проведения иных мероприятий в процедуре реализации имущества должника судом не выявлено, оснований для продления процедуры также не установлено.

По общему правилу, требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 (далее - Постановление № 45).

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Таким образом, вопросы, касающиеся таких незаконных действий гражданина, как совершение мошенничества, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, представление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, разрешаются судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника или при пересмотре этого определения по вновь открывшимся обстоятельствам. Доказывать, что гражданин действовал незаконно, должны лица, участвующие в деле (кредитор, финансовый управляющий, уполномоченный орган).

В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, при получении кредита в Сбербанке на сумму 50.000,0 рублей на срок до 19.07.2017 под 22,5% годовых с ежемесячным платежом в размере 1395,20 рублей ФИО1 не указала информацию о долговых обязательствах в иных банках (раздел 5), что подтверждается представленным в материалы дела заявлением-анкетой о выдаче кредитов от 17.09.2012 (т.4, л.д.132).

Однако в данный период времени ФИО1 была получена кредитная карта ПАО «СКБ-Банк» от 05.05.2012 с лимитом кредитования 1000,0 рублей, увеличенным до 50.000,0 рублей под 39% годовых (т.1, л.д.79-80), обязательства по которой не погашены должником до настоящего времени.

Более того, при наличии уже имеющихся кредитов ФИО1 получила кредитные средства:

05.02.2013 в ОАО «Альфа-Банка» на сумму 121.500,0 руб. под 12,99% годовых до 05.02.2015 с ежемесячным платежом в размере 5.300,0 рублей;

в ПАО НБ «Траст» 08.05.2013 оформлена карта на сумму 72.000,0 руб.; 29.07.2013 – получен кредит 262.193,39 руб. под 29,9% годовых до 29.07.2018 с ежемесячным платежом в размере 8.483,0 рублей; 30.12.2013 - 200.000,0 руб. под 33,15% годовых до 22.12.2017 с ежемесячным платежом в размере 7.466,0 рублей;

28.02.2014 в ОАО «Тинькофф Банк» получена карта с лимитом на сумму 4.000,0 руб.;

15.04.2014 в ОАО «ОТП-Банк» на сумму 200.003,86 руб.;

21.10.2014 в ОАО «Росгосстрах-Банк» оформлена карта на сумму 100.000,0 руб.;

16.04.2015 в ПАО «Восточный экспресс банк» на сумму 262.709,0 руб. под 34,5% годовых до 16.04.2022 с ежемесячным платежом в размере 8.330,0 рублей.

При этом должник, имея доход согласно представленным в материалы дела справкам о доходах физического лица за 2012 год в сумме 182.881,55 руб., за 2013 – 154.386,13 руб., за 2014 – 180.621,15 руб., за 2015 – 160.601,15 руб., за 2016 – 22.893,91 руб. (т.1,л.д.69-76) и получая пенсию по старости с 31.12.2012 (т.1,л.д.47), принял решение об увеличении размера своей кредиторской задолженности более, чем в три раза превышающей доход, заведомо осознавая невозможность погашения принятых на себя обязательств.

Принимая во внимание названные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о формировании задолженности в условиях, не обеспечивающих платежеспособность должника.

В пунктах 45, 46 Постановления № 45 разъяснено, что согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах; по общему правилу, вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений Постановления № 45, а также целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, следует, что в процедуре банкротства, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на должника большего бремени, чем он реально может погасить, с другой стороны - у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов. При этом создаются препятствия недобросовестному поведению граждан, направленному на полное освобождение от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами, либо ином, заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

В нарушение определения суда о предоставлении сведений о том, на какие цели расходовались должником денежные средства, полученные по кредитным договорам, ФИО1 данные требования надлежащим образом не исполнила.

Документального подтверждения израсходования денежных средств на ремонт жилого помещения, оказания помощи трудоспособным сыновьям ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р. в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что денежные средства, полученные по кредитным договорам, потрачены на приобретение лекарственных препаратов матери, совместно проживающей с должником, и последующее ее погребение в материалах дела не имеется.

Также судом первой инстанции установлено непредставление в материалы дела доказательств частичного погашения кредитов после получения денежных средств в размере 130.000,0 рублей, полученных должником по договору от 04.10.2014 о продаже индивидуального жилого дома и земельного участка, расположенных в Корткеросском районе, с. Додзь, тогда как следующий кредитный договор был заключен уже 21 октября 2014 года с ОАО «Росгосстрах-Банк» на сумму 100.000,0 руб.

Доводы заявителя жалобы о получении большей части денежных средств, вырученных от продажи недвижимости, сожителем должника ФИО3 документально не подтверждены.

Не имеется в материалах дела и документального подтверждения того, что должник работала в фирме «Норд» и о среднемесячном размере заработной платы, полученной должником в названном обществе.

При таких обстоятельствах не исключается возможность получения должником иной среднемесячной заработной платы.

Довод должника о том, что часть кредитных договоров была составлена в результате реструктуризации ранее заключенных договоров, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку материалы дела не содержат соответствующих доказательств.

Исходя из обстоятельств дела и представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции считает, что обращаясь с заявлением о признании себя банкротом, должник преследовал цель освобождения его от долгов, указывая на отсутствие у него какого-либо имущества, реализация которого может пойти на погашение требований кредиторов, тогда как поведение должника свидетельствует о последовательном наращивании суммы задолженности перед кредиторами, а именно улучшение своего имущества без погашения обязательств перед предыдущими кредиторами.

С учетом изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что соблюдение ФИО1 требуемых Законом о банкротстве формальных признаков, необходимых для признания ее несостоятельным (банкротом), в условиях непринятия ею каких-либо мер по увеличению дохода с целью погашения (хотя бы частичного) накопленных долгов, должно расцениваться как заведомо недобросовестное поведение в ущерб кредиторам, преследующее одну (единственную) цель - освобождение себя от долгов.

Иное из материалов дела не следует.

Доводы должника выводы суда надлежащим образом документально не опровергают.

При таких обстоятельствах неприменение судом первой инстанции в отношении ФИО1 правил освобождения от дальнейшего исполнения обязательств следует признать законным и обоснованным.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают установленные по делу обстоятельства и о добросовестности поведения должника не свидетельствуют. Несогласие заявителя жалобы с произведенной судом первой инстанции оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.

Таким образом, принимая во внимание приведенные выше нормы права и установленные по делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения суда в обжалуемой части.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 26.09.2017 по делу № А29-7670/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Судьи

Т.Е. Пуртова

Т.М. Дьяконова

Е.В. Шаклеина