Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев 24.09.2018 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «Банк Город» в лице ГК «АСВ» и финансового управляющего ФИО1 – ФИО9 Владимировны

на определение от 02 апреля 2018 года

Арбитражный суд города Москвы

принятое судьей Мухамедзановым Р.Ш.,

на постановление от 12 июля 2018 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями М.С. Сафроновой, А.С. Масловым, О.И. Шведко,

по заявлению финансового управляющего должника о признании сделки - договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 02.07.2015, заключенного ФИО1 с ФИО5, договор купли-продажи земельного участка с жилым домом от 09.10.2015, заключенного между ФИО5 с ФИО7, и применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО7 возврата в конкурсную массу земельного участока площадью 2 140 кв. м с кадастровым номером 50:26:180504:0003, предоставленный для индивидуального жилищного и иного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, расположенный по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, Первомайский с.о., д. Настасьино, АИЗ ГУВД г. Москвы, уч. 13; 4-этажный жилой дом, размещенный на указанном земельном участке, общей площадью жилого помещения - 391,9 кв. м, из нее жилой - 210,4 кв. м, инв. N 145:049-17989, лит. А - А1 - А2 - а - а1 - а2 - а3, расположенный по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, Первомайский с.о., д. Настасьино, АИЗ ГУВД г. Москвы, уч. 13,

в рамках дела о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 07 марта 2017 года в отношении ФИО1 (далее – ФИО1, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО9

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными взаимосвязанных сделок: договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 02.07.2015, заключенного ФИО1 с ФИО5 и договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 09.10.2015, заключенного между ФИО5 с ФИО7,, а также о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу земельный участок площадью 2 140 кв. м с кадастровым номером 50:26:180504:0003, предоставленный для индивидуального жилищного и иного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, расположенный по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, Первомайский с.о., д. Настасьино, АИЗ ГУВД г. Москвы, уч. 13; 4-этажный жилой дом, размещенный на указанном земельном участке, общей площадью жилого помещения - 391,9 кв. м, из нее жилой - 210,4 кв. м, инв. № 145:049-17989, лит. А - А1 - А2 - а - а1 - а2 - а3, расположенный по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, Первомайский с.о., д. Настасьино, АИЗ ГУВД г. Москвы, уч. 13.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02 апреля 2018 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 июля 2018 года, финансовому управляющему ФИО1 отказано в удовлетворении заявления.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 - ФИО9 и конкурсный управляющий акционерного общества Банк Город в лице ГК «АСВ» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили отменить определение суда первой инстанции от 02 апреля 2018 года и постановление суда апелляционной инстанции от 12 июля 2018 года и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От ФИО5, ФИО7 и должника в Арбитражный суд Московского округа поступили отзывы на кассационную жалобу, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От должника поступили дополнения к отзыву, которые также приобщаются к материалам дела.

Ранее поданное ходатайство финансового управляющего об отложении судебного разбирательства присутствующий представитель управляющего просил не рассматривать.

Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, 02 июля 2015 года ФИО1 и ФИО5 заключили купли-продажи земельного участка с жилым домом, согласно которому должник (продавец) продал, а ФИО5 (покупатель) приняла и оплатила: земельный участок площадью 2 140 кв. м с кадастровым номером 50:26:180504:0003, предоставленный для индивидуального жилищного и иного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, расположенный по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, Первомайский с.о., д. Настасьино, АИЗ ГУВД г. Москвы, уч. 13; 4-этажный жилой дом, размещенный на указанном земельном участке, общей площадью жилого помещения - 391,9 кв. м, из нее жилой - 210,4 кв. м, инв. № 145:049-17989, лит. А - А1 - А2 - а - а1 - а2 - а3, расположенный по адресу: Московская область, Наро-Фоминский район, Первомайский с.о., д. Настасьино, АИЗ ГУВД г. Москвы, уч. 13.

В пункте 4 договора установлена стоимость отчуждаемых объектов недвижимости в размере 6 500 000 руб.

Впоследствии, 09 октября 2015 года между ФИО5 и ФИО7 заключен договор купли-продажи, согласно которому ФИО5 (продавец) продала, а ФИО7 (покупатель) принял и оплатил те же объекты недвижимости. В пункте 4 договора установлена стоимость отчуждаемых объектов недвижимости в размере 6 500 000 руб.

Финансовый управляющий должника в обоснование заявленных требований указывал, что вышеуказанные сделки являются взаимосвязанными, последовательными и недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, поскольку на момент их заключения у ФИО1 как у поручителя, имелись неисполненные просроченные обязательства, при этом в результате заключения сделок безвозмездно отчуждено имущество, что свидетельствует о действиях ФИО1 по выводу активов.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что оспариваемые сделки не являются взаимосвязанными, на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО1 как у поручителя не имелось неисполненных просроченных обязательств перед АО Банк «Союз», поскольку первая просрочка датируется 31 августа 2015 года, при этом требования ПАО «Сбербанк России», по которым уже имелась просрочка, были обеспечены залогом имущества основного должника, в связи с чем поручитель был не лишен права распоряжаться принадлежащим ему имуществом.

Также суды пришли к выводу о возмездности сделки, поскольку в материалы дела представлена расписка о получении должником суммы, уплаченной по спорному договору. Финансовая возможность ФИО5 также признана судами доказанной.

Заявители кассационных жалоб, оспаривая принятые судебные акты, указали, что суды при разрешении спора не учли, что на момент заключения сделки основной должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, о чем свидетельствуют судебные акты о взыскании с общества задолженности, о чем ФИО1 как участник общества и как поручитель, не мог не знать.

По мнению заявителей, суды ошибочно пришли к выводу об отсутствии признаков взаимосвязанности сделок, ошибочно не приняли во внимание, что отчуждение должником имущества по заниженной цене, свидетельствует о наличии в действиях должника признаков злоупотребления правом и цели вывода активов для избежания обращения взыскания на имущество, при этом ответчики, с учетом наличия родственных и экономических связей не могли не знать об этом.

Заявители указали, что рыночная стоимость отчуждаемых объектов недвижимости намного выше, чем указано в спорных договорах, что подтверждается отчетом оценки.

Представители финансового управляющего должника и конкурсного управляющего АО Банк «Город» в судебном заседании поддержали доводы своих кассационных жалоб.

Представители ФИО1, ФИО5 и ФИО7 в судебном заседании возражали против доводов кассационных жалоб, ссылались на законность и обоснованность судебных актов судов первой и апелляционной инстанций.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Таким образом, оспариваемые сделки, совершены как до 01.10.2015, так и после.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Поскольку спорный договор между должником и ФИО5 оспаривается в рамках дела о банкротстве заключен 02.07.2015 года, при установлении факта заключения сделки с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 19 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника (определение ВС РФ от 23.03.2017 по делу N 307-ЭС16-3765(4,5).

Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных (Постановление Президиума ВАС РФ от 22.09.2009 № 6172/09).

В связи с чем, выводы судов об отсутствии оснований для рассмотрения заявления как оспаривание взаимосвязанных сделок сделан без учета вышеуказанной правовой позиции ВС РФ и ВАС РФ, вопрос о причинении вреда кредиторам должника оспариваемыми конкурсным управляющим взаимосвязанными сделками, определяющими общий экономический эффект для имущественного положения должника, судами исследован не в должной мере.

Согласно позиции Верховного суда РФ, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Суды установили, что дело о банкротстве ФИО1 возбуждено 20.01.2017 по заявлению АО Банка «Союз» в связи с неисполнением заемщиком и поручителями в установленный срок - 30.10.2015 обязательств по возврату кредита по договорам об открытии кредитной линии от 18.07.2013 № 052/2013-РЛ00-00, от 02.09.2014 № 076/2014-РЛ00-00, от 05.02.2015 № 006/2015-РЛ00-00.

Задолженность ФИО1 перед АО Банком «Союз» подтверждена вступившим в законную силу решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 25.03.2016 по гражданскому делу № 2-485/2016, при этом датой начала непрерывной ежемесячной просрочки исполнения обязательств по уплате процентов является 31.08.2015, в связи с чем, суды пришли к правильному выводу, что задолженность у ФИО10 перед АО Банк «Союз» как у поручителя возникла после заключения оспариваемой сделки.

Также суды указали, что между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Центр
Иммунопрофилактики «МЕДЭП» (далее также – основной заемщик) 08.05.2014 был заключен договор № 16/7970/14 об открытии возобновляемой кредитной линии, исполнение которого также обеспечивалось поручительством ФИО1

Задолженность основного заемщика перед ПАО «Сбербанк» в размере 10 000 000 руб. образовалась 25.05.2015, впоследствии размер просроченной задолженности ООО «Центр Иммунопрофилактики «МЕДЭП» перед ПАО «Сбербанк» на 27.07.2015 достиг 28 115 731 руб. 80 коп.

Таким образом, судами установлено наличие у основного должника на момент совершения сделки просрочки исполнения обязательства по кредитному договору в существенном размере, о чем ФИО1 как участник общества не мог не знать, а, следовательно, должник знал о наступлении у него обязательств по договору поручительства.

Между тем, суды указали, что в качестве обеспечения обязательств по кредитным договорам между ПАО «Сбербанк» и ООО «Центр иммунопрофилактики МЕДЭП» были заключены договоры залога от 14.07.2014 №1/26/7970/14, от 08.05.2014 № 1/16/7970/14, при этом согласно представленным ПАО Сбербанк в материалы дела копиям актов мониторинга
(товары в обороте) от 11.12.2014, 13.03.2015 по указанным договорам залога, подписанных как представителем ПАО Сбербанк, так и представителем залогодателя (ООО «Центр Иммунопрофилактики «МЕДЭП»), недостача товара не выявлена, условия хранения отмечены как соответствующие, оценочная стоимость является выше залоговой.

В связи с вышеизложенным суды пришли к выводу, что в связи с заключением вышеуказанных договоров залога ФИО1 имел основания полагать, что задолженность ООО «Центр Иммунопрофилактики «МЕДЭП» перед ПАО «Сбербанк России» будет погашена за счет заложенного имущества.

Также суды сослались на то, что представленный в материалы дела бухгалтерский баланс в отношении ООО «Центр иммунопрофилактики МЕДЭП» за 2014 г. сведений о неплатежеспособности основного заемщика не содержит, при этом само по себе наличие задолженности, взысканной АО Банк «Союз», неплатежеспособность основного заемщика не доказывает.

Между тем, приходя к выводу об отсутствии у ФИО1 на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств, суды не учли следующее.

Наличие договора поручительства свидетельствует о денежном обязательстве поручителя, как солидарного должника, по обязательству, вытекающему из кредитного договора. Наличие обеспечения исполнения по кредитному обязательству в виде залога дает кредитору право на включение в реестр требований должника как кредитора, чье требование обеспечено договором залога.

Согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Таким образом, наличие договоров залога не свидетельствует об отсутствии у должника как у поручителя не исполненных и просроченных на момент совершения оспариваемой сделки обязательств перед ПАО «Сбербанк России», в связи с чем, судам при рассмотрении спора следовало выяснить, с какой целью при наличии наступивших обязательств по договорам поручительства ФИО1 заключил договор купли-продажи с ФИО5, принадлежащих ему объектов недвижимости по цене, значительно ниже рыночной, что подтверждается отчетом оценщика, а ФИО5 с какой целью, спустя три месяца продала указанные объекты ФИО7

Кроме того, по мнению суда кассационной инстанции, так же заслуживают внимание довод заявителей о том, что спорные объекты недвижимости спустя 3 месяца по такой же цене отчуждены ФИО5 ФИО7, при этом обстоятельства необходимости и раскрытия разумных эконмических мотивов совершения первой и последующей сделок ответчиками не раскрыты, а судами не исследовались.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной и совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Финансовый управляющий в обоснование заявленных требований ссылался на Отчет об оценке №14669 от 20.02.2018, согласно которому рыночная стоимость объектов недвижимости на дату совершения сделки составила 37 601 237 руб.

Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено, в том числе, при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.

В данном случае суды, установив наличие у ФИО5 финансовой возможности для приобретения спорных объектов недвижимости, пришли к выводу о возмездности сделки.

Между тем, в силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора. В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон в рамках рассмотрения требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов, как от заявителя требования, так и от должника. Указанный правовой подход является универсальным и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

Указание судов на наличие у ответчика финансовой возможности оплатить переданные ему объекты недвижимости стоимостью 6 500 000 руб. не исключает необходимости исследования, установления и оценки судом обстоятельств расходования должником полученных денежных средств.

Условия получения и расходования должником полученных денежных средств от ФИО5 в сумме 6 500 000 руб. при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной на основании статьи 10 ГК РФ является юридически значимым обстоятельством, которое должно устанавливаться исходя из совокупности доказательств применительно к пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Вышеуказанные доводы и обстоятельства не получили надлежащей оценки судами первой и апелляционной инстанций.

Вывод судов об обычном хозяйственном интересе спорных сделок с учетом заниженной стоимости, в преддверии банкротства продавца и планирования строительства иного жилого дома, а также последующая продажа указанных объектов является преждевременным и не основан на конкретных доказательствах, в том числе понесения каких-либо расходов должником в подтверждение факта получения денежных средств от покупателя.

Кроме того, суд округа соглашается с доводами кассационных жалоб, что судебные акты не содержат оценки возражений финансового управляющего о наличии у участников цепочки сделок деловых и личных связей, в том числе через общее участие в ином юридическом лице, через родственные связи ответчиков, о том, что ФИО11 оставалась зарегистрированной в спорном жилом доме после договора купли-продажи.

При этом суд округа отмечает, что отсутствие доказательств юридической заинтересованности в соответствии со ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» между сторонами, не исключает возможность установления обстоятельств фактической аффилированности сторон, с учетом указанной выше позиции Верховного суда РФ и указанные обстоятельства являются существенными при рассмотрении обособленных споров об оспаривании сделок должника.

В соответствии с частью 3 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Между тем нарушение норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, несоответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам в силу статьи 288, пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных актов с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении дела, суду первой инстанции необходимо учесть изложенное, установить обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения настоящего спора, в том числе о взаимосвязанности спорных сделок с учетом изложенных позиций Верховного суда РФ и Постановления Президиума ВАС РФ, установить обстоятельства (или их отсутствия) наличия фактической аффилированности сторон сделок с учетом возражений сторон, оценить в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в дело доказательства, в том числе в части установления неплатежеспособности должника, установить реальную цель совершения оспариваемых сделок и применить закон, подлежащий применению, с учетом имеющейся арбитражной практики по спорным правоотношениям, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02 апреля 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12 июля 2018 года по делу № А40-10574/17 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Председательствующий-судья Ю.Е. Холодкова

Судьи: Н.Я. Мысак

Л.В. Федулова