Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «ПМК-763» на решение Арбитражного суда г. Москвы от 09.12.2021 по делу № А40-148078/21 по иску ООО «ПМК-763» (ИНН <***>) к ООО «Каркаде» (ОГРН <***>) о взыскании задолженности по договору лизинга,

при участии в судебном заседании представителей:
от истца: ФИО1 по доверенности от 17.05.2021, уд. адвоката № 6108 от 24.08.2016;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 0.12.2021, диплом № 107724 0340820 от 02.08.2014;

УСТАНОВИЛ:

ООО «ПМК 763» обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ответчику ООО «Каркаде» о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 685 812.7 руб., в том числе по договору № 3706/2018 на сумму 607 300, 89 руб., № 3707/2018 на сумму 607 611, 18 руб., № 3708/2018 г. на сумму 180 490, 86 руб., № 3709/2018 на сумму 180 490, 86 руб. (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09 декабря 2021 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, поскольку выводы суда не соответствуют материалам дела, кроме того, при принятии решения по делу, судом нарушены нормы материального и процессуального права.

Представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании против доводов жалобы возражал, направил отзыв на жалобу.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы жалобы, исследовав и оценив представленные доказательства, не находит оснований для отмены или изменения решения Арбитражного суда города Москвы от 09 декабря 2021 года на основании следующего.

Как следует из материалов дела, между ООО «Каркаде» (лизингодатель) и ООО «ПМК 763» (лизингополучатель) был заключен ряд договоров лизинга: № 3706/2018, 3707/2018, 3708/2018, 3709/2018 от 23.04.2018 года, в соответствии с п. 1. которых лизингодатель обязался перед лизингополучателем приобрести в собственность имущество (предметы лизинга) у продавца, выбранного лизингополучателем, и передать предмет лизинга во владение и пользование лизингополучателя за плату.

Лизингодатель приобрел предметы лизинга и передал их лизингополучателю, что подтверждается договорами купли-продажи (поставки), актами приема-передачи.

Согласно п. 4.1., 4.1.2 договоров их неотъемлемой частью являются Общие условия договора, утвержденные в редакции приказа генерального директора ООО «Каркаде» №2018/10-24, размещенные в сети интернет по адресу www.carcade.com/leasing/oferta.

Также, с 01.01.2019 года в связи с увеличением ставки НДС до 20% размер лизинговых платежей увеличился на соответствующую разницу.

В этой связи в адрес лизингополучателя было направлено соответствующее уведомление об увеличении лизинговых платежей.

Платежными поручениями за 2019-2021 лизингополучатель внес оплату с учетом увеличения платежей исходя из ставки НДС 20%.

К марту 2021 года все договоры лизинга были исполнены, в связи с чем, право собственности на предметы лизинга перешло к лизингополучателю, что подтверждается договорами выкупа предметов лизинга, передаточными актами и актами о переходе права собственности.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец утверждает, что по указанным договорам перешла переплата, поскольку ответчик в нарушение положений ст. 319 ГК РФ, п. 2.3.4 Общих условий предусмотрел очередность взыскания денежных сумм, являющихся мерами гражданско-правовой ответственности прежде суммы основного долга.

Таким образом, положения п. 2.3.4. Общих условий договора лизинга, являющимися неотъемлемой частью договоров лизинга №№ 3706/2018, 3707/2018, 3708/2018 и 3709/2018 от 23 апреля 2018 года заключенными между истцом и ответчиком, в части установления очередности зачета платежей отличных от установленных ст. 319 ГК РФ является не законным и как следствие указанные договора лизинга в части указанных положений являются недействительными.

При этом, произведенная переплата по указанным договорам лизинга является неосновательным обогащением.

Рассмотрев заявленные исковые требования, суд первой инстанции указал, что заявляя о ничтожности положений п. 2.3.4 Общих условий договора лизинга в части порядка распределения поступающих платежей, истец ссылается на их противоречие ст. 168, 319 ГК РФ.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (ст. 168 Гражданского кодекса).

Договоры должны исполняться. Одностороннее изменение условий договора не допускается (ст. 309, 310 Гражданского кодекса.

При этом, доказательств того, что оспариваемые истцом положения посягают на публичные интересы, последним не представлено.

Согласно п. 75 Постановления Пленума ВС РФ применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ указывается, что под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 3 ГК РФ).

Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

При этом, спорные положения договора лизинга не затрагивают прав и законных интересов третьих лиц, в данном случае, все спорные денежные средства получены ответчиком на законных основаниях в виде неустоек за просрочку оплаты лизинговых платежей, а также возмещения убытков, вызванных нарушениями истца по страхованию предметов лизинга.

Также, истец ссылается на положения п. 37 ПП ВС РФ № 54, в которых разъяснен порядок применения ст. 319 ГК РФ, между тем, суд первой инстанции указал, что истец не является слабой стороной договора и не вправе рассчитывать на изменение условий договора (п. 37, 38 ПП ВС РФ № 54 об обязательствах и их исполнении).

Договоры исполнялись истцом на протяжении длительного времени, и не вызывали у истца никаких возражений. Общие условия являлись неотъемлемой частью договоров лизинга, истец имел возможность с ними ознакомиться и направить свое несогласия относительно порядка начисления и удержания с него штрафных санкций за возникшие нарушения и просрочки.

Кроме того, при рассмотрении дела в суд первой инстанции, ответчик заявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, рассмотрев которое суд первой инстанции пришел к выводу, что оно подлежит удовлетворению, поскольку в данном случае срок исковой давности составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ) для требований о признании сделки оспоримой.

Договоры лизинга был заключены 23.04.2018 - таким образом, истец с этой даты должен был знать содержание условий договора, в частности, п. 2.3.4 Общих условий договора лизинга, таким образом, поскольку истцом пропущен срок исковой давности, у суда первой инстанции отсутствуют основания для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело повторно, проверив правильность выводов суда первой инстанции и обоснованность доводов апелляционной жалобы, полагает, что она не подлежит удовлетворению, а решение арбитражного суда отмене, по следующим основаниям.

Доводы заявителя жалобы о том, что о действии п. 2.3.4 он узнал только в 2021 году, не соответствуют действительности и опровергаются перепиской стороной, где стороны признавали юридическую силу электронной переписки.

В ходе исполнения договора истец периодически допускал просрочки по оплате лизинговых платежей, в связи с чем, ООО «Каркаде» направляло в адрес истца претензии на электронную почту, указанную лизингополучателем при заключении договора: zaorocneft25@ramblcr.rti.

В ответ на эти претензии истец направлял в адрес ООО «Каркаде» различные письма, в которых либо указывал на причины просрочек, либо выражал несогласие, как с размером неустоек, так и с порядком их начисления.

При этом стороны активно использовали электронную переписку и признавали её юридическую силу.

В октябре 2019 года истец направил в адрес ООО «Каркаде» письмо с просьбой снизить размер неустоек (вх. № В-2019-12116).

В письме истец указал на то, что считает размер неустоек в 0,45% в день от суммы задолженности завышенным.

Истец так же указал, что сотрудничает с другой лизинговой компанией («Ресо-Лизинг»), в которой размер неустоек ниже.

В связи с наличием просрочек в августе 2020 года на электронную почту истца направлены претензии по договорам лизинга.

В адрес ответчика поступили ответы на претензии, в которых истец не согласился с начислением неустоек (вх. № В-2020-11249, В-2020-11250, В-2020-11251, В-2020-11252 от 12.08.2020).

В апреле 2020 года ООО «Каркаде» уведомило истца о необходимости оплатить страховую премию и выставило ряд счетов на оплату страховой премии.

В связи тем, что истец свою обязанность по страхованию не исполнил, ООО «Каркаде» оплатило страховую премию самостоятельно и направило истцу претензии о погашении убытков по страхованию.

Согласно описям о почтовых отправлениях, корреспонденция в бумажном виде была сдана в ОПС 07.05.2020 года.

При этом, еще 06.05.2020 года истец уже произвел оплату по счетам с верным указанием реквизитов:

-п/п № 231 от 06.05.2020 на сумму 46 646,74 руб.

-п/п № 232 от 06.05.2020 на сумму 46 646,74 руб.

-п/п № 229 от 06.05.2020 на сумму 165 832,42 руб.

-п/п № 230 от 06.05.2020 на сумму 165 832,42 руб.

Такая ситуация могла сложиться только в ситуации, когда истец был осведомлен о реквизитах счетов еще до момента их отправки в бумажном виде.

Письма о «перезачете» денежных средств с одного договора лизинга на другой были исполнены ООО «Каркаде». Соответствующие платежные поручения имеются в материалах дела.

Указанное свидетельствует о том, что стороны активно использовали электронную переписку и признавали ее юридическую силу.

Также, вне зависимости от признания сделки недействительной (как оспоримой, так и ничтожной) истец пропустил срок исковой давности. Срок давности начал течь с 30.05.2018.

В мае 2018 года истец просрочил оплаты по лизинговым платежам, в связи с чем на его адрес электронной почты, указанный в договорах, были направлены письма, содержащие претензии об оплате лизинговых платежей и указывающие на то, что в случае дальнейшей просрочки к истцу будет применен п. 2.3.4 Общих условий.

Таким образом, с 30.05.2018 года (дата направления претензий) истец был уведомлен о применении к нему спорного положения договора.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Таким образом, даже в случае признания сделки недействительной (по любому основанию), истец пропустил срок исковой давности.

Вопреки доводам истца суд установил дату, с которой начал течение срок исковой давности.

Суд указал, что с 30.05.2018 года (дата направления претензии) истец был уведомлен о применении к нему спорного положении договора.

Доводы заявителя жалобы о ничтожности спорных положений основаны на нормах права, не применимых в текущем деле.

Заявляя о ничтожности положений п. 2.3.4 Общих условий договора лизинга в части порядка распределения поступающих платежей, истец ссылается на их противоречие ст. 168, 319 ГК РФ.

В обоснование своих доводов истец ссылается на судебную практику, сформированную в период, когда ст. 168 ГК РФ, по общему правилу, предусматривала ничтожность сделки, противоречащей закону,

Эти доводы основаны на положениях Информационного письма Президиума ВАС РФ от 20.10.2010 № 141, но данная правоприменительная практика формировалась в период до июля 2013 года, когда в статью 168 ГК РФ были внесены изменения.

Однако, в связи с принятием ФЗ № 100-ФЗ от 07,05.2013 ст. 168 ГКРФ изменилась, и в текущий момент времени (как и в момент заключения и исполнения договоров) в ней установлено, что сделка, противоречащая закону, по общему правилу, оспорима.

С учетом доводов истца о недействительности п. 2.3.4 Общих условий в связи с наличием иного порядка распределения платежей (не в соответствии со ст. 319 ГК РФ), для оспаривания сделки истец должен был предъявить соответствующее исковое заявление.

Заявитель жалобы ошибочно указывает, что спорные положения договора противоречат публичным интересам, сделка не нарушает прав третьих лиц.

Ссылаясь на положения пункта 75 ПП ВС РФ № 25, истец приводит неверную цитату и искажает смысл указанного разъяснения. Истец заявляет, что п. 2.3.4 противоречит публичным интересам, поскольку противоречит закону (ст. 319 ГК РФ).

Однако, пункт 75 ПП ВС РФ устанавливает, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

При этом, спорные положения договора лизинга не затрагивают прав и законных интересов третьих, лиц, в связи с ч ем не могут быть признаны ничтожными.

Заявитель жалобы ошибочно связывает отступление от порядка расчетов (ст. 319 ГК РФ) с ничтожностью договора в связи с противоречием правовому регулированию вида обязательства.

Согласно п. 74 Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Например, ничтожно условие договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего.

Ничтожными, как противоречащими существу правового регулирования, с учетом судебной практики являются:

-условия договора охраны или договора перевозки об ограничении ответственности профессионального исполнителя охранных услуг или перевозчика только случаями умышленного неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства (п. 7 ПП ВС РФ № 7 от 24.03.2016)

-условие государственного контракта о нулевой цене за содержание общего имущества (п. 27 Обзора практики ВС РФ 3 (2019)

-включение в договор условия о выплате денежной суммы для одностороннего отказа или изменения договора, если такое право прямо предусмотрено императивной нормой (п. 15 ПП ВС РФ № 54 от 22.11.2016).

Виды обязательств содержатся в разделе 4 ГК РФ (купля-продажа, аренда, подряд и др.).

Таким образом, положения п. 74 ПП ВС РФ № 25 применяются к случаям, когда стороны заключили договор, противоречащий его сути, изложенной в разделе 4 ГК РФ.

Порядок расчетов, указанный в ст. 319 ГК РФ не связан с видами обязательств.

Доводы заявителя о том, что нарушается явно выраженный законодательный запрет на изменение порядка погашений требований, не основан на действующем законодательстве. Законодательство не содержит явно выраженного запрета на изменение порядка расчетов.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал, что истец не является слабой стороной договора и не вправе рассчитывать на изменение условий договора в его интересах (п. 37,38 ПП ВС РФ № 54)

Заявитель жалобы ссылается на положения п. 37 ПП ВС РФ № 54, в которых разъяснен порядок применения ст. 319 ГК РФ.

При этом истец не учитывает положения п. 38 указанного Постановления, в котором содержатся ограничения для применения п. 37, согласно которым, если обязательство возникло на основании договора присоединения к условие такого договора об очередности погашении требований по денежному обязательству лишает присоединившуюся сторону договора прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора, к указанному договору подлежит применению п. 2 ст. 428 ГК РФ.

При рассмотрении споров, связанных с несправедливыми договорными условиями, судам необходимо руководствоваться ст. 10, 169, 428 ГК РФ с учётом их разъяснений, которые указаны в Постановлении Пленума ВАС РФ № 16 «О свободе договора и её пределах».

Так в пункте 10 Постановления Пленума ВАС № 16 содержится указание на то, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

Истец согласился с условиями договора без возражений.

Несогласие с условиями договора у истца проявилось только в момент, когда он начал допускать просрочки по платежам.

На протяжении длительного периода времени истец не предпринимал попыток оспорить положения договора в порядке ст. 428 ГК РФ.

При этом, на рынке лизинговых услуг имеется развитая конкуренция и истец заключал договоры лизинга с иными компаниями.

Также, апелляционная коллегия приходит к выводу, что поведение истца недобросовестно, поскольку он своим поведением подтвердил действительность п. 2.3.4 Общих условий.

Как следует из обстоятельств дела, истец на протяжении трех лет пользовался и владел предметами лизинга, получая от этого выгоду, при этом постоянно допускал нарушения условий договоров лизинга, несвоевременно вносил лизинговые платежи и нарушал обязательства по страхованию предметов лизинга.

Как следует из реестра начислений и оплат, истцу был начислен ряд неустоек, которые он погасил отдельными платежными поручениями, установленные пунктом 2.3.4 Общих условий договора лизинга.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Поведение истца, связанное с добровольным погашением неустоек, начисленных по п. 2.3.4 Общих условий договора лизинга, свидетельствует о его согласии с содержанием указанного положения договора.

Как следует из содержания ряда платежных поручений, истец на протяжении нескольких лет был осведомлен о своих нарушениях, но не предпринимал каких-то действий для погашения мер ответственности.

Так, в материалах дела имеются платежные поручения № 364 от 15.10.2019, № 429 от 11.11.2019, № 468 от 10.12.2019 и другие, согласно которым истец оплачивал только сумму лизингового платежа без неустоек.

Указанное поведение истца продолжалось несколько лет: зная о наличии мер ответственности и понимая содержание п. 2.3.4 Общих условий, а также согласившись с ними, он не предпринимал никаких действий ни по погашению неустоек, ни по их оспариванию.

Недобросовестность и непоследовательное поведение истца так же проявилось в том, что, подписав документы о переходе права собственности, в которых указано на отсутствие претензий сторон друг к другу (пункты 5 передаточных актов), истец выразил своё несогласие с условиями договора уже после его исполнения.

Только дождавшись полного исполнения договора, истец предпринял действия по оспариванию положений договора в части неустоек и предъявил настоящий иск.

Исходя из действий истца, он не предоставляет контр-расчёта неустоек и просит взыскать всю сумму неустоек, оплаченных им по договору.

Таким образом, принимая во внимание требования вышеназванных норм материального и процессуального права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что истец не доказал обоснованность доводов апелляционной жалобы.

При совокупности изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционной жалобы несостоятельными, оснований для отмены либо изменения решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2021 по делу № А40-148078/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья А.И. Проценко

Судьи: Е.Б. Алексеева

В.В. Валюшкина