Гражданский кодекс часть 1

ФИО6 (далее – ФИО6) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с иском к обществу с ограниченной ответственностью «М-7СН» (далее – ООО «М-7СН») о признании решения участника ООО «М-7СН» ФИО5 о возложении обязанности директора общества на заместителя директора общества ФИО7, принятое в форме Приказа № 1 от 25.12.2019, недействительным.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО5.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2020 года, с учетом определения Арбитражного суда города Москвы от 27 января 2021 года, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Дополнительным решением Арбитражного суда города Москвы от 27 января 2021 года в удовлетворении устного ходатайства ответчика о приостановлении производства по делу отказано, с ООО «М-7СН» в пользу ФИО6 взысканы расходы по оплате госпошлины в размере 6 000 руб.

На дату момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции ФИО6 умерла, в связи с чем судом определением от 19 мая 2021 года произведена процессуальная замена истца на доверительного управляющего наследственным имуществом, оставшимся после смерти ФИО6, ФИО1

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 мая 2021 года решение Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2020 года отменено, в удовлетворении иска отказано.

Законность принятых по делу судебных актов проверяется в порядке статей 274, 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по кассационной жалобе ФИО1, который просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 мая 2021 года отменить, оставить в силе решение Арбитражного суда города Москвы от 22 декабря 2020 года.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. По мнению истца, решение участника общества ФИО5 очевидно нарушило права единственной наследницы умершего участника общества ФИО6, которой должен был быть предоставлен разумный срок с момента открытия наследства обратиться к нотариусу с заявлением о принятии мер по управлению наследуемой долей в уставном капитале общества. Помимо нарушения норм Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», решение участника общества ФИО5 о назначении и.о. директора нарушило положения статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, что было также отмечено и положено в основу решения суда первой инстанции. Истец указал на то, что вывод суда апелляционной инстанции о невозможности общества осуществлять предпринимательскую деятельность противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам; вывод суда о преюдициальности решения Арбитражного суда города Москвы от 04 августа 2020 года по делу № А40-47596/20 к настоящему спору необоснованным.

До судебного заседания от ООО «М-7СН» поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен судом к материалам дела.

Представленные ФИО1 возражения на отзыв судом кассационной инстанции не приобщены к материалам дела, как не предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В удовлетворении ходатайства ФИО5 об отложении судебного заседания судом округа отказано.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал приведенные доводы и требования своей кассационной жалобы, заявил ходатайство о процессуальной замене ФИО1 на ФИО2 с приложением свидетельства о праве на наследство по закону от 26.07.2021, выпиской из ЕГРЮЛ от 04.08.2021.

Представитель ООО «М-7СН» по доводам кассационной жалобы возражал, просил оставить судебный акт без изменения, против удовлетворения заявленного истцом ходатайства не возражал.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Рассмотрев ходатайство истца, суд кассационной инстанции считает его подлежащим удовлетворению на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку процессуальное правопреемство подтверждено представленными в материалы дела доказательствами.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей ФИО1, ФИО2, ООО «М-7СН», проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам, а также имеющимся в материалах дела доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения судебного акта ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, ООО «М-7СН», зарегистрировано в качестве юридического лица Московской регистрационной палатой 24.01.2000.

С даты регистрации директором общества и участником, владевшим 50% доли в уставном капитале, являлся ФИО8.

С 30.11.2017 другим участником общества с долей владения 50% в уставном капитале является ФИО5

19.12.2019 ФИО8 умер.

На момент рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции участниками являлись ФИО5 (с 30.11.2017) с размером доли 50% уставного капитала и ФИО6 (с 30.06.2020) с размером доли 50% уставного капитала.

25.12.2019 оставшимся участником общества ФИО5 принято решение о назначении исполняющим обязанности единоличного исполнительного органа общества на период с 25.12.2019 до момента избрания нового директора общества - ФИО7, который на дату принятия указанного решения занимал также должность заместителя директора общества (с 01.02.2000). Решение учредителя от 25.12.2019 поименовано как «Приказ № 1 о назначении Исполняющего обязанности Директора ООО «М-7СН».

В обоснование заявленных исковых требований истец указал на то, что после смерти ФИО8, ранее являющегося не только участником общества с долей участия 50%, но и директором, а также главным бухгалтером общества, участники общества не могут избрать нового генерального директора общества. Данное обстоятельство, по мнению истца, фактически парализовало деятельность общества, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции указал на нарушение ФИО5 порядка избрания директора общества, установленного уставом общества, а также требований статей 33, 36, 37 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, на факт ущемления оспариваемым решением прав и законных интересов истца, в связи с чем в соответствии со статьей 43 Закона признал решение недействительным.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривая дело, с выводами суда первой инстанции не согласился и, исследовав представленные в материалы дела доказательства в совокупности, руководствуясь положениями статей 1020, 1026, 1173 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 21, 43 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», указав на то, что пунктом 8.13 Устава ООО «М-7СП» предусмотрено право на переход доли участника к его наследнику напрямую без получения согласия остальных участников общества, что не противоречит статье 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Судом апелляционной установлено, что при учреждении доверительного управления в отношении доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью доверительный управляющий в целях обеспечения управления долей получает правомочия участника общества на период доверительного управления.

После смерти ФИО8 нотариусом города Москвы ФИО9 было открыто наследственное дело № 219/2019.

Наследником, принявшим наследство после умершего ФИО8, стала его супруга - ФИО6, о чем нотариусом города Москвы ФИО9 22.06.2020 выдано свидетельство о праве на наследство.

27.01.2020 в.и.о. нотариуса г. Москвы ФИО9 ФИО10 и ФИО2 был заключен договор доверительного управления наследственным имуществом, на основании которого ФИО2 в доверительное управление была передана доля в уставном капитале Общества в размере 50% уставного капитала.

Договор заключен сроком по 30.06.2020 включительно.

Согласно пункту 8.2 договора доверительный управляющий осуществляет права и обязанности участника общества в соответствии со статьей 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и с Уставом общества.

05.02.2020 запись о доверительном управляющем ФИО2 была внесена в Единый государственный реестр юридических лиц.

05.02.2020 доверительным управляющим ФИО11 было принято решение о созыве внеочередного общего собрания участников Общества для решения вопроса о назначении генерального директора Общества.

11.03.2020 состоялось собрание участников общества, на котором присутствовали доверительный управляющий ФИО2, и участник общества ФИО5 Соответственно, кворум для принятия решений был соблюден. Однако решение о назначении директора общества на собрании принято не было. Итоги голосования по вопросам повестки дня собрания были оформлены Протоколом от 11.03.2020.

30.06.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о ФИО6 как о собственнике 50% доли в уставном капитале ООО «М-7СН».

31.08.2020 в ЕГРЮЛ внесены данные о ФИО7 как о лице, исполняющим обязанности директора (ГРН № 2207708107792).

Участники общества в целях избрания директора общества провели еще ряд собраний - 01.06.2020, 24.07.2020, 11.09.2020, на которых присутствовали все участники общества, однако, до настоящего времени им не удалось принять указанное управленческое решение.

При этом апелляционной коллегией учтено, что на момент принятия оспариваемого решения истец не являлся доверительным управляющим имуществом умершего участника общества, поскольку договор доверительного управления заключен только 27.01.2020, а запись о доверительном управляющем совершена в ЕГРЮЛ только 05.02.2020.

В обществе отсутствует единогласно избранный участниками общества единоличный исполнительный орган на протяжении полутора лет - с декабря 2019 года по май 2021 года, и перспективы такого избрания, учитывая позиции участников процесса в судебном заседании, отсутствуют.

Хозяйственное общество не может нормально функционировать и осуществлять предпринимательскую деятельность без единоличного исполнительного органа, поскольку к его компетенции статьей 12 Устава Общества отнесено решение вопросов текущей хозяйственной деятельности Общества, включая выполнение договорных, корпоративных, налоговых, иных обязательств, организацию бухгалтерского учета и ведение отчетности.

Апелляционный суд отметил, что ФИО7 занимает должность заместителя директора общества с 01.02.2000. Доказательств того, что действия ФИО7 в период занятия им должности заместителя директора, а также исполняющего обязанности директора, носили неразумный или недобросовестный характер, причинили какие-либо убытки истцу, обществу, в материалы дела в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Наименование решения ФИО5 приказом не имеет правового значения при определении правовой природы указанного документа именно как решения участника общества, поскольку по своему смыслу в данном контексте слово «приказываю» является исполнением воли участника, который «решил» принять управленческое решение о назначении исполняющего обязанности директора общества.

Апелляционная коллегия, с учетом всех обстоятельств по делу, пришла к выводу, что действия ФИО5 по назначению исполняющего директором общества в силу обстоятельств были добросовестными и единственно возможными для продолжения работы общества.

Судом принято во внимание, что добросовестность действий участника общества ФИО5 также констатирована решением Арбитражного суда города Москвы от 04 августа 2020 года по делу № А40-475596/20 по иску ФИО6 к обществу, третье лицо - ФИО5, о ликвидации общества.

Как следует из указанного судебного акта, судом отказано в удовлетворении иска в соответствии с подпунктом 5 пункта 3 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку по смыслу указанной нормы с учетом положений пункта 29 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 юридическое лицо ликвидируется по решению суда по иску учредителя (участника) юридического лица в случае невозможности достижения целей, ради которых оно создано, в том числе в случае, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется, судом может быть удовлетворено требование о ликвидации общества, если иные участники юридического лица уклоняются от участия в нем, делая невозможным принятие решений в связи с отсутствием кворума, в результате чего становится невозможным достижение целей, ради которых создано юридическое лицо, в том числе если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется, в частности ввиду длительной невозможности сформировать органы юридического лица, в случае длительного корпоративного конфликта, в ходе которого существенные злоупотребления допускались всеми участниками хозяйственного товарищества или общества, вследствие чего существенно затрудняется его деятельность; ликвидация юридического лица в качестве способа разрешения корпоративного конфликта возможна только в том случае, когда все иные меры для разрешения корпоративного конфликта и устранения препятствий для продолжения деятельности юридического лица (исключение участника юридического лица, добровольный выход участника из состава участников юридического лица, избрание нового лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа и т.д.) исчерпаны или их применение невозможно, однако, совокупности указанных выше обстоятельств судами не установлено. Напротив, из предоставленных в материалы дела N А40-475596/20 документов следует, что истец только 30.06.2020 приобрел право на 50% доли в уставном капитале Общества, а в настоящее время преследует цель ликвидации Общества, которое существует уже на протяжении 20 лет, в судебном порядке. В подобной ситуации, нежелание истца принимать участие в деятельности Общества не может являться необходимым и достаточным основанием для ликвидации общества, поскольку иное, будет прямо противоречить подпункту 5 пункта 3 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судами установлено, что общество в настоящее время не утратило возможность в достижении целей, ради которых оно создавалось, поскольку у него имеются действующие договоры аренды от 12.08.2019 № б/н с ООО «Респект»; от 13.11.2019 № 1 с ИП ФИО12; N 2 от 13.11.2019 с ООО «Ломбард «Прииск», от 12.02.2018 № 6 с ИП ФИО13; от 20.03.2018 № МА-01/18 с КБ «Альтернатива» (ООО).

Суд также указал, что принятие участником общества решения о назначении того или иного лица в качестве исполняющего обязанности генерального директора в ситуации смерти генерального директора, одновременно являющегося и участником общества с долей участия 50%, свидетельствует о том, что такой участник общества действует исключительно в интересах общества.

Возможность принятия участником общества подобного решения, применительно к размеру принадлежащей ему доли (50%), соответствует правовой позиции, сформированной в пункте 14 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019), согласно которой допускается возможность принятия значимых хозяйственных решений для общества в отсутствие необходимого большинства голосов.

Кроме того, отмечая добросовестное поведение третьего лица в названном вопросе, суд также исходил из того, что ФИО5 было принято решение о назначении именно исполняющего обязанности генерального директора общества, а не о рассмотрении вопроса об избрании нового генерального директора. Данное обстоятельство дополнительно свидетельствует о том, что столь важное решение в Обществе третье лицо решило принять с учетом мнения второго участника.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, установив, что вышеуказанным судебным актом подтверждается направленность действий ФИО5 на сохранение работающего на протяжении двадцати лет предприятия, добросовестность ее действий по осуществлению нормального функционирования общества, пришел к выводу о его преюдициальном значении применительно к настоящему спору.

Учитывая вышеизложенное, апелляционная коллегия пришла к выводу о злоупотреблении истцом правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку используя формальные положения законодательства, истец, по сути, не заинтересован в хозяйственной деятельности предприятия, не предпринимает действий к избранию директора. Вместе с тем, положения законодательства об обществах с ограниченной ответственностью закрепляют статус такого общества как хозяйствующего субъекта предпринимательской деятельности, исходя из презумпции добросовестности участников такого субъекта, деятельность которых должна быть направлена на реализацию положений статей. 8, 9 Закона.

Отклоняя довод, что ответчик должен был предоставить истцу разумный срок с момента открытия наследства для обращения к нотариусу с заявлением о принятии мер по управлению наследуемой долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, суд указал на то, что ни на дату принятия судом решения 10.12.2020, когда управленческое решение не было принято уже на протяжении года со дня принятия оспариваемого решения, ни на дату принятия настоящего апелляционного постановления, когда управленческое решение не принято на протяжении полутора лет, вывод о предоставлении разумного срока является необоснованным.

Таким образом, в данном случае коллегия не усмотрела ущемления прав истца назначением исполняющего обязанности общества оспариваемым решением, доказательств иного в материалы дела не представлено.

Оснований не согласиться с выводами суда кассационная коллегия не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела судами установлены, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Судебная коллегия отмечает, что из текста постановления суда апелляционной инстанции усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и, что по ним судом были сделаны соответствующие выводы. При том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда.

Таким образом, доводы истца, изложенные в кассационной жалобе, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией и отклонены, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального права, и по существу доводы истца основаны на несогласии с данной судами оценкой установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательства, направлены на переоценку выводов суда первой и апелляционной инстанций, что в силу статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается при рассмотрении спора в суде кассационной инстанции.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопрос оценки доказательств в силу части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является компетенцией суда, рассматривающего спор по существу.

Несогласие истца с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствует о допущенной при рассмотрении дела судебной ошибке и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебных актов, не установлено.

При указанных обстоятельствах, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных в статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

произвести замену ФИО1 на ФИО2.

постановление Девятого арбитражного апелляционного от 20 мая 2021 года по делу № А40-157704/20 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья А.Р. Белова

Судьи: И.В. Лазарева

Е.Ю. Филина