Гражданский кодекс часть 1

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.08.2020 индивидуальный предприниматель ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должником утвержден арбитражный управляющий ФИО2. Сообщение Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2021, признаны недействительными сделками дополнительное соглашение от 03.07.2020 между ИП ФИО3 и ООО «Каркаде»; Дополнительное соглашение от 07.08.2020 между ИП ФИО3 и ООО «Каркаде»; Договор уступки (цессии) от 26.08.2020 между ИП ФИО3 и ФИО4; Договор выкупа предмета лизинга № 8558/2017/В от 28.08.2020 между ФИО4 и ООО «Каркаде»; Передаточный акт от 01.09.2020; Акт о переходе права собственности на предмет лизинга по договору лизинга № 8558/2017 от 08.11.2017; Акт приема-передачи от 19.09.2020 между ИП ФИО3 и ФИО4. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в солидарном порядке с ООО «Каркаде» и ФИО4 денежных средств в сумме 634 805, 12 руб.

Не согласившись частично с принятыми судебными актами, ООО «Каркаде» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2021 отменить в части примененных последствий недействительности оспариваемых сделок направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемой части.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв финансового управляющего ИП ФИО3 – ФИО2

В судебном заседании представитель ООО «Каркаде» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Финансовый управляющий должником возражал против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие фактические обстоятельства.

08.11.2017 между ФИО3 и ООО «Каркаде» заключен договор лизинга № 8558/2017. Объект Договора лизинга - транспортное средство НИССАН TEANA (VIN <***> AL33ES011622).

03.07.2020 между должником и ООО «Каркаде» (Лизингодатель) заключено дополнительное соглашение б/н к договору лизинга № 8558/2017 от 08.11.2017, в соответствии с условиями которого Общие условия Договора лизинга были дополнены пунктом 2.2.11 следующего содержания: при заключении договора цессии либо иной сделки, влекущей уступку прав и (или) обязанностей Лизингополучателя по Договору лизинга, совершенной с согласия Лизингодателя, Лизингополучатель обязан уплатить Лизингодателю комиссию за формирование и проверку документов Цессионария в размере, указанном в соответствующем Договоре цессии в срок до даты вступления соответствующего Договора цессии в силу. При этом, Договором цессии может быть предусмотрено, что обязанность по оплате комиссии за формирование и проверку документов Цессионария уступается Цессионарию вместе с иными правами и обязанностями по Договору лизинга.

07.08.2020 между должником и Лизингодателем заключено дополнительное соглашение б/н к договору лизинга № 8558/2017 от 08.11.2017, в соответствии с условиями которого срок действия лизинга был сокращен до 28.08.2020г. Согласно п.4 Дополнительного соглашения от 07.08.2020 сумма выплат по Договору лизинга составит всего 1 722 853, 96 руб.

26.08.2020 между должником (Цедент) и ФИО4 (Цессионарий) заключен договор уступки (цессии), в соответствии с условиями которого, цедент уступает, а цессионарий принимает права и обязанности по Договору лизинга № 8558/2017 от 08.11.2017, заключенному между цедентом и ООО «Каркаде» в объеме, существующем на момент вступления настоящего договора в силу.

Как предусмотрено разделом 2 Договора цессии («Обязательства») стороны договорились, что цессионарий обязуется в срок, не позднее 5 (пяти) календарных дней с даты подписания настоящего Договора:

-2.1.1 оплатить лизингодателю за цедента задолженность цедента перед Лизингодателем по лизинговым платежам по Договору лизинга в размере 0, 00 руб.;

-2.1.2 оплатить лизингодателю за цедента задолженность цедента перед лизингодателем по начисленным пени в размере 0, 00 руб.

На основании п.2.1. Договора цессии, а также ответа лизингодателя № 2020/10 - 1238 от 16.07.2020 у должника отсутствовала какая-либо задолженность перед лизингодателем. Следовательно, в соответствии с п.3.2. договора лизинга, должник суммарно уплатил в пользу лизингодателя денежные средства в размере 1 722 853, 96 руб.

Вместе с тем, как предусмотрено п.4.1 Договора уступки (цессии) от 26.08.2020г. в счет уступаемых прав и обязанностей цессионарий производит оплату договорной суммы, которая составляет 1 000 руб.

Таким образом, суды установили, что уплатив по Договору лизинга 1 722 853, 96 руб. за пользование и владение имуществом (транспортное средство), должник уступил свои права требования в рамках лизинговых правоотношений за 1 000 рублей.

28.08.2020 между ООО «Каркаде» (Лизингодатель) и ФИО4 (Лизингополучатель) заключен Договор выкупа предмета лизинга № 8558/2017/В, в соответствии с условиями которого в связи с окончанием срока Договора финансовой аренды (лизинга) № 8558/2017 от 08.11.2017 и выполнением лизингополучателем всех обязательств по указанному выше Договору лизинга, в том числе после полной оплаты лизингополучателем выкупного платежа за указанное имущество в размере 288 076, 24 руб., лизингодатель обязуется передать в собственность лизингополучателю имущество (Предмет лизинга) по передаточному Акту к настоящему Договору.

Согласно ответу № 3/207705396517 от 30.03.2020 ГУ МВД России по г.Москве во владении ФИО3 находилось транспортное средство НИССАН TEANA (VIN <***>, ГРЗ Е160РТ777). Согласно Договору лизинга указанное транспортное средство находится в лизинге у лизингодателя.

Согласно ответу № 3/207720436106 от 15.11.2020 ГУ МВД России по г.Москве 22.09.2020 транспортное средство НИССАН TEANA (VIN <***>, ГРЗ Е160РТ777) переоформлено на другое лицо в связи с передачей.

Финансовый управляющий, обращаясь в суд с требованием о признании сделок недействительными, полагалЮ что указанные сделки направлены на уменьшение конкурсной массы и подлежат оспариванию по основаниям, установленным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Финансовый управляющий пояснил, что в результате совершения указанных выше сделок, из конкурсной массы должника выбыло имущество в размере уплаченных должником лизинговых платежей - 1 722 853, 96 руб.

Также финансовый управляющий указал, что ФИО3 уступил в пользу цессионария имущественное право стоимостью 1 722 853, 96 руб. за договорную цену в 1 000 руб., которая не поступала в конкурсную массу должника, т.е. фактически договор цессии был заключен на безвозмездной основе.

В данном случае, как отметили суды, договор лизинга, заключенный между должником и ООО «Каркаде», является договором лизинга с правом выкупа, и выкупная цена предмета лизинга фактически включена сторонами договора лизинга в периодические лизинговые платежи. Таким образом, должник, заключив оспариваемые соглашения, уступил свое право на заключение договора выкупа предмета лизинга с лизингодателем и приобретение права собственности на транспортное средство.

Кроме того, судами установлено, что в действиях контрагентов оспариваемых сделок (Цессионарий и Лизингодатель) установлены намерения причинить вред кредиторам. Лизингодатель также знал о незаконности Договора цессии и Договора выкупа, поскольку согласно ответу лизингодателя № 2020/10-1238 от 16.07.2020, последний обладает информацией о несостоятельности Должника и запросе финансового управляющего о предоставлении документов по Договору лизинга.

При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу, что оспариваемые сделки совершены уже после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина, по состоянию на 03.07.2020 ФИО3 не имел полномочий на заключение сделок и принятия на себя обязательств, каких-либо доказательств того, что сделки совершены с согласия, уведомления финансового управляющего в материалы дела не представлено.

При этом суды, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пунктами 25, 26, 27, 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, применили последствия недействительности сделки в виде солидарного взыскания денежных средств.

При этом суды отклонили ссылки ответчика, что в данном случае основания солидарной ответственности не предусмотрены законом, поскольку согласно ответу МО ГИБДД ТНРЭР №2 ГУ МВД России по г.Москве № 45/17-8330 от 02.07.2021 22.04.2021 произошло отчуждение транспортного средства (предмета лизинга) третьему лицу: на момент рассмотрения спора транспортное средство находилось во владении третьего лица, что делало невозможным его истребование у сторон по совершенным сделкам - ООО «Каркаде» и ФИО4, следовательно, единственным способом защиты нарушенного права являлось взыскание стоимости отчужденной вещи.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В данном случае судами применены последствия недействительности указанной цепочки сделок в виде солидарного взыскания с ООО «Каркаде» и ФИО4 денежных средств в сумме 634 805,12 рублей.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 39 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)» последствия недействительности оспариваемой цепочки сделок должны быть возложены на цессионария, но не на лизингодателя.

Так пункте 39 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021), указано, что при применении последствий недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга, обязательства по которому были исполнены последующим лизингополучателем, с него может быть взыскана действительная стоимость договорной позиции на момент ее приобретения.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой названного закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества (имущественных прав) в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Податель кассационной жалобы обоснованно обращал внимание судов на то, что на момент передачи договоров должник - первоначальный лизингополучатель не имел реальной возможности приобрести право собственности на технику, поскольку он не располагал финансовыми ресурсами, необходимыми для исполнения принятых по договорам лизинга обязательств. Если бы не были заключены спорные соглашения, техника была бы возвращена лизингодателю. При таких обстоятельствах должник - первоначальный лизингополучатель не вправе ставить вопрос о взыскании в свою пользу разницы между стоимостью техники на момент передачи договоров новому лизингополучателю и стоимостью такой же техники на момент рассмотрения спора».

Таким образом, заслуживают внимания и проверки доводы кассатора о том, что в случае признания недействительным договора цессии, все имущественные последствия недействительности, в том числе взыскание действительной стоимости договорной позиции, должны быть обращены на цессионария, а не на лизингодателя.

Пунктом 39 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021) установлено, что при применении последствий недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга, обязательства по которому были исполнены последующим лизингополучателем, надлежащим последствием является взыскание действительной стоимости договорной позиции на момент ее приобретения.

В настоящем обособленном споре суды не установили действительную стоимость договора цессии и не сравнили ее с фактической, а при применении последствий не установили и не взыскали разницу между ними, что является неверным.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Кассатор указывал, что в результате оспариваемой цепочки сделок ООО «Каркаде» не получило никакой дополнительной выгоды по сравнению с ситуацией, когда договор цессии и все последующие сделки не были бы заключены, при этом цессионарий получил права и обязанности по договору лизинга, впоследствии получил право собственности на транспортное средство, а также денежные средства в результате его реализации, взамен он оплатил согласованную с должником цену договора цессии.

Надлежащим последствием недействительности, по обоснованному мнению кассатора, является взыскание суммы, полученной в результате определения того, какую действительную выгоду получил цессионарий в результате этой цепочки сделок, и как она соотносится с суммой, оплаченной должнику за произведенную уступку.

Определение размера причиненного вреда, исходя из стоимости предмета лизинга, является неправильным, поскольку это не тождественно тому, что получил бы должник в случае незаключения оспариваемого договора уступки: право собственности на транспортное средство на тот момент принадлежало ООО «Каркаде» и могло перейти к должнику только в случае полного исполнения всех обязательств по договору лизинга.

Вышеуказанное также подтверждается пунктом 38 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)»(утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021), согласно которому в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем. Также по тексту пункта указывается и на недопустимость взыскания в таком случае стоимости предмета лизинга.

Таким образом, суды применили ненадлежащие последствия недействительности оспариваемых сделок.

Из-за неверно примененных последствий признания сделок недействительными следует и неверный вывод судов о возможности применения солидарной ответственности в настоящем деле.

В качестве основания привлечения ООО «Каркаде» к солидарной ответственности суды указали на невозможность возврата транспортного средства в связи с его отчуждением третьему лицу.

Однако, как указано выше, транспортное средство в таком случае не подлежит возврату, равно как и его стоимость, поэтому практика по солидарному взысканию стоимости утраченной вещи с лиц, участвующих в цепочке сделок по выводу имущества, не относима к настоящему делу.

В этой связи заслуживает внимания и проверки довод заявителя жалобы о том, что вред, если он и был причинен должнику, был причинен именно цессионарием как стороной оспариваемого договора уступки, поскольку ООО «Каркаде» не являлось стороной указанного договора и не может быть признано лицом, причинившим должнику вред совместно с цессионарием: заключение договора выкупа было произведено в соответствии с заключенным между должником и цессионарием договором уступки, на тот момент не оспоренным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в части применения последствий недействительности сделок сделаны преждевременно, при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доказательств, в связи с чем суд кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты в указанной части подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, не учли положения пунктов 38, 39 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021).

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в указанной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт в части применения последствий недействительности сделки.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2021 по делу №А40-195358/2019 в обжалуемой части отменить.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова

Судьи: Н.Я. Мысак

В.З. Уддина