Гражданский кодекс часть 1

ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "МОСКОВСКАЯ ОБЪЕДИНЕННАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ" обратилось в арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АРИЭЛТ" о взыскании неустойки за период с 08.05.2017 по 14.10.2021 в размере 1 729 922 руб. 20 коп., а также неустойки, начисленной с 15.10.2021 по день фактического исполнения обязательства исходя из 0,1% от суммы в размере 1 067 194,45 рублей за каждый день просрочки исполнения обязательства. В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на ненадлежащее исполнение ответчиком обязанности по компенсации потерь, ссылаясь на ст.ст. 309, 310, 1102 ГК РФ.

Решением суда от 06.05.2022 исковые требования были удовлетворены частично, с ОООО "АРИЭЛТ" в пользу ПАО "МОСКОВСКАЯ ОБЪЕДИНЕННАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ" взысканы пени в размере 20 276 рублей 69 копеек за период с 26.09.21 по 14.10.2021, пени с 15.10.2021 по день фактического исполнения ответчиком обязательства, распределены расходы по оплате госпошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом истец обратился с апелляционной жалобой, просит решение суда первой инстанции изменить в части отказа в удовлетворении требований, и взыскать неустойку за период с 08.05.17 по 14.10.2021, с последующим начислением по день фактического исполнения обязательства, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Ответчик, также не согласившись с решением суда, подал апелляционную жалобу, просит решение суда отменить в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права.

Судебном заседании 19.07.2022 стороны поддержали доводы жалоб, возражали против доводов жалоб друг друга. В материалы дела приобщен отзыв истца на апелляционную жалобу ответчика.

Дело рассмотрено Девятым арбитражным апелляционным судом в порядке ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как усматривается из материалов дела, между ПАО «Московская объединенная энергетическая компания» (истец, Собственник) и ООО «Ариэлт» (ответчик, Заказчик) заключено соглашение о порядке компенсации потерь от 11.10.2016 № 197/16-ИНВ/4, которое регламентирует порядок компенсации потерь Собственника, возникающих в процессе деятельности Заказчика, в связи с ликвидацией (уничтожением) тепловой сети Собственника согласно Приложению № 1 к Соглашению в целях строительства объекта капитального строительства «Многофункциональный комплекс «Краснопрудный» по адресу: Москва, ЦАО, ФИО4, ФИО5 ул., вл. 12, стр. 1».

В соответствии с пунктом 2 Соглашения Заказчик принял на себя обязательства за счет собственных средств ликвидировать (уничтожить) имущество и компенсировать потери Собственника, возникшие в результате ликвидации имущества Собственника.

Согласно пункту 5 Соглашения факт ликвидации имущества Заказчик и Собственник оформляют соответствующим актом о ликвидации в течение 3 рабочих дней с момента ликвидации.

07.02.2017 между Собственником и Заказчиком подписан Акт № 197/16-2 о ликвидации имущества, в соответствии с которым произведена ликвидация имущества, являющегося собственностью ПАО «МОЭК».

Пунктом 14 Соглашения установлено, что ООО «Ариэлт» обязано в течение 3 (Трех) месяцев после подписания Акта о ликвидации имущества за свой счет обеспечить внесение изменений в кадастровый учет объекта недвижимости (теплосеть уч. № 77-01-03031-000-Л 100004864 - Приложение № 1 к Соглашению), государственную регистрацию изменений в записи ЕГРН на объект недвижимости, прекративший существование в результате ликвидации теплосети уч. № 77-01-03031- 000-Л 100004864.

Согласно пункту 16 Соглашения во исполнение пункта 14 Соглашения Собственник обеспечивает подготовку соответствующей доверенности на представителя Заказчика и направляет ее Заказчику.

Документы для оформления ПАО «МОЭК» доверенности предоставлены Заказчиком лишь 07.06.2021.

В соответствии с реестром передачи документов доверенность получена представителем Заказчика 25.06.2021.

Однако изменения в кадастровый учет объекта недвижимости (теплосеть уч. № 77-01-03031-000-Л 100004864) по состоянию на 14.10.2021 не внесены.

Пунктом 30 Соглашения установлено, что в случае несоблюдения Заказчиком срока, установленного пунктом 14 Соглашения, Заказчик уплачивает Собственнику неустойку в размере 0,1 % от сметной стоимости объекта за каждый день просрочки. Приложением № 2 к Соглашению установлена сметная стоимость имущества, подлежащего передаче собственнику в размере 1 067 194 руб. 45 коп.

Таким образом, поскольку ответчиком не исполнены принятые на себя обязательства по Соглашению, а именно нарушен пункт 14 Соглашения (срок снятия ликвидированного имущества с государственного кадастрового учета и государственной регистрации прекращения права ПАО «МОЭК» на имущество), истец начислил неустойку в размере 1 729 922 руб. 20 коп. за период с 08.05.2017 по 14.10.2021г.

Ответчиком было сделано заявление о пропуске срока исковой давности, которое было отклонено судом первой инстанции.

Суд пришел к выводу о том, что с учетом допущенной ответчиком просрочки исполнения обязательства по п. 14 Соглашения, правомерным будет взыскание неустойки за период с 26.09.2021г. по 14.10.2021г. в размере 20 276 руб. 69 коп. (с момента получения доверенности).

Отклоняя заявление ответчика, суд первой инстанции руководствовался статьями 195 и 196 ГК РФ, в силу которых исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года.

В силу требований ч. 1 ст. 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Суд указал, что взыскиваемая неустойка, является мерой ответственности за нарушение обязательства, установленного пунктом 14 Соглашения, в соответствии с которым ответчик обязался в течение 3 (Трех) месяцев после подписания Акта о ликвидации имущества за свой счет обеспечить внесение изменений в кадастровый учет объекта недвижимости (теплосеть уч. № 77-01-03031-000-Л 100004864 - Приложение № 1 к Соглашению), государственную регистрацию изменений в записи ЕГРН на объект недвижимости, прекративший существование в результате ликвидации теплосети уч. № 77-01-03031-000-Л100004864. Указанное обязательство не исполнено ответчиком до настоящего момента, а также не прекращено, поскольку ни одно из оснований прекращения обязательства, предусмотренное главой 26 ГК РФ, не наступило.

Срок исковой давности по требованию об исполнении данного обязательства не является пропущенным, поскольку ответчик неоднократно совершал действия, свидетельствующие о намерении его исполнить, то есть действия, свидетельствующие о признании долга: направил в адрес истца письмо с просьбой о пролонгации всех сроков по Соглашению, указал на исполнение его условий, что подтверждается копией письма № АТ-И-41КК от 04.02.2021, предоставил персональные данные для оформления доверенности в целях исполнения данного обязательства 31.03.2021, что подтверждается представленной в материалы дела перепиской сторон; принял доверенность и подписал реестр передачи документов 25.06.2021, что подтверждается копией данного реестра.

Согласно статье 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о призвании долга.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что Ответчик совершил действия, направленные на исполнение обязательства, предусмотренного пунктом 14 Соглашения, а также признал факт просрочки исполнения, в связи с чем, срок исковой давности не является пропущенным.

Таким образом, учитывая изложенное выше, а также положения пункта 1 статьи 207 ГК РФ, срок давности для обращения с требованием о взыскании неустойки за ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного пунктом 14 Соглашения, не истек 07.05.2020, возможность защиты нарушенного права не утрачена. Исковое заявление подано в суд 15.10.2021г., то есть в пределах срока исковой давности.

Также суд не установил оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ, и удовлетворил требования истца о взыскании пени по день фактического исполнения неденежного обязательства.

Оспаривая решение суда в части отказа во взыскании пени за период с мая 2017 по 25.09.2021, истец ссылается на то, что судом не установлено и в решении не отражено, обстоятельств, в силу которых период взыскания пени мог быть сокращен (ст. 400, 404, 406 ГК РФ), обстоятельства непреодолимой силы так же не установлены; ответчиком не был представлен контррасчет пени; вывод суда об ином, нежели заявлен истцом периоде пени немотивирован.

Ответчик, оспаривая решение суда в части удовлетворения требований, ссылается на то, что срок исковой давности не прерывался, признание долга может иметь место только в пределах срока исковой давности, а не после его истечения. Считает, что срок исковой давности для защиты нарушенного права истек 07.05.2020г. Содержание письма от 04.02.2021 с предложением продлить сроки обязательства по Соглашению, не свидетельствует о признании ответчиком обязательства по уплате неустойки, т.е. дополнительного требования по отношению к обязательству по ликвидации имущества, а касается иного обязательства – постройки нового объекта – теплосети – п. 8, 15, 17 Соглашения.

Доверенность судом первой инстанции не исследовалась, вместе с тем она выдана физическому лицу, которое не является сотрудником ответчика, более того она отсутствует в материалах дела.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, пришел к следующим выводам.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ), очевидно, что начало течения срока исковой давности должно определяться исходя из того, когда именно истец (лицо, субъективные материальные права, свободы и законные интересы которого нарушены или оспариваются и в силу этого нуждаются в защите) узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права" (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В данном случае о нарушении своих прав по п. 14 Соглашения, а также кто является надлежащим ответчиком по делу о взыскании пени за просрочку исполнения неимущественного обязательства, истец узнал по истечении трех месяцев после подписания акта от 07.02.2017, т.е. 07.05.2017г. (в мае 2017г. с 06 по 09.05.2017 были нерабочие дни), соответственно с 10.05.2017г. истец узнал о нарушении ответчиком принятых на себя обязательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации по истечении срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Дополнительные требования в аспекте исковой давности по общему правилу разделяют юридическую судьбу главного требования. Данный подход подтверждается и в судебной практике (Определение КЭС ВС РФ от 16 октября 2017 г. N 302-ЭС17-7699). В противном случае кредитор, постоянно взыскивая с должника причитающиеся суммы по дополнительным требованиям, под страхом наступления невыгодных экономических последствий вынуждал бы должника исполнить обязательство и по задавненному главному требованию, тогда как последний имеет право на защиту своих интересов ссылкой на исковую давность.

Таким образом, у дополнительного требования имеются два основания задавнивания: первое - общее, как и по любому требованию; второе - специальное - задавнивание главного требования. Соотносятся они таким образом, что, если даже по общему основанию дополнительное требование еще не задавнено, то исковая давность считается истекшей, если задавнилось главное.

Суд апелляционной инстанции считает, что течение срока давности на защиту нарушенного права в части основного обязательства - неисполнения ответчиком п. 14 Соглашения, начал течь 10.05.2017, и истек 10.04.2020 (с учетом срока на соблюдение претензионного порядка), т.е. по истечении трех лет с окончания срока исполнения обязательства неимущественного характера - обеспечить внесение изменений в кадастровый учет объекта недвижимости, государственную регистрацию изменений в записи ЕГРН на объект недвижимости, прекративший существование в результате ликвидации теплосети уч. № 77-01-03031- 000-Л 100004864.

Соответственно на основании ст. 207 ГК РФ истек срок давности и на защиту дополнительного требования в части взыскания неустойки, с иском истец обратился в арбитражный суд 15.10.2021г.

Таким образом, в связи с истечением срока исковой давности по исполнению основного обязательства истцом пропущен срок исковой давности и по дополнительному требованию - о взыскании неустойки.

В силу ст. 199 АПК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд апелляционной инстанции считает, что истцом не были исполнены встречные обязательства, установленные Соглашением по пункту 16 – Собственник /истец обеспечивает подготовку соответствующей доверенности и направляет её заказчику во исполнение п. 14 и 15.

Тем самым, для того, чтобы ответчик мог начать осуществление обязательств по п. 14 истец должен был предоставить доверенность от Собственника. Доводы истца о том, что ответчик не обращался к нему за выдачей доверенности, и о том, что истец не мог её выдать без представления данных на кого она будет выдана, не принимаются апелляционным судом во внимание. При этом суд исходит из того, что именно истец был собственником ликвидируемого имущества, знал о необходимости внесения сведений в ЕГРП, соответственно должен был выдать доверенность.

Исходя из буквального толкования условий Соглашения по правилам ст. 431 ГК РФ, суд апелляционной инстанции не установил обязанности ответчика обращаться к истцу за доверенностью, и напротив установил обязанность истца обеспечить подготовку соответствующей доверенности, с направлением её ответчику, чего им сделано не было.

Таким образом, у ответчика не имелось возможности исполнить обязательство по обеспечению внесения изменений в кадастровый учет объекта недвижимости, государственную регистрацию изменений в записи ЕГРН на объект недвижимости, прекративший существование в результате ликвидации теплосети уч. № 77-01-03031- 000-Л 100004864. в установленные договором сроки по причине неисполнения истцом встречного доказательства, предшествующего п. 14 Соглашения.

Что касается выводов суда первой инстанции относительно того, что срок исковой давности не является пропущенным, поскольку ответчиком совершены действия, направленные на исполнение обязательства, предусмотренного пунктом 14 Соглашения, а также признан факта просрочки исполнения обязательства, то они признаются апелляционным судом неверными.

В соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Из этой формулировки следует, что перерыв давности может происходить только в тех случаях, когда речь идет о давности на защиту права кредитора на получение исполнения по обязательству имущественного характера. Вместе с тем, в настоящем случае предъявлены требования о взыскании неустойки за неисполнение неимущественного требования (А40-56585/20).

Категория "действий, свидетельствующих о признании долга" как основания для перерыва давности является собирательной и включает большое количество возможных случаев. Их примерный перечень приведен в п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. N 43.

Также следует учитывать, что признание обязанным лицом основного долга, в том числе в форме его уплаты, само по себе не может служить доказательством, свидетельствующим о признании дополнительных требований кредитора (в частности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами) и требования по возмещению убытков. Соответственно, такое признание не может расцениваться как основание перерыва течения срока исковой давности по дополнительным требованиям и требованию о возмещении убытков (Постановление Президиума ВАС РФ от 15 января 2008 г. N 12092/07; п. 25 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. N 43).

Суд первой инстанции посчитал, что ответчик неоднократно совершал действия, свидетельствующие о его намерении исполнить обязательство по п. 14, то есть действия, свидетельствующие о признании долга: направил в адрес истца письмо с просьбой о пролонгации всех сроков по Соглашению, указал на исполнение его условий, что подтверждается копией письма № АТ-И-41КК от 04.02.2021, предоставил персональные данные для оформления доверенности в целях исполнения данного обязательства 31.03.2021, что подтверждается представленной в материалы дела перепиской сторон; принял доверенность и подписал реестр передачи документов 25.06.2021, что подтверждается копией данного реестра.

Вместе с тем, согласно указанному письму ответчик указывал на то, что все строительно-монтажные работы по тепловой сети завершены, абонент подключен к теплоснабжению, идет процесс подготовки итоговых документов для введения объекта в эксплуатацию на постоянный период, … просил перенести сроки завершения всех работ по соглашению на 31.12.2021 и выслать дополнительное соглашение.

В п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. N 43) одним из оснований для прерывания срока исковой давности указано на изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа).

Тот факт, что ответчик просил перенести сроки выполнения обязательств по Соглашению, не свидетельствует о признании им «долга» по неустойке, и также не дает оснований для вывода о признании им пропуска срока по п. 14 Соглашения , поскольку в письме речь идет о пролонгации сроков для подготовки итоговых документов для введения нового объекта (по приложению № 2 ) в эксплуатацию.

При этом следует учитывать, что согласно практике ВС РФ признание части долга (в том числе в форме уплаты части долга) по общему правилу не свидетельствует о признании долга в целом и не влечет прерывания срока давности в отношении остальной части долга, если должником не оговорено иное (п. 20 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. N 43; Определение КГД ВС РФ от 20 сентября 2016 г. N 18-КГ16-106).

Следовательно, переписка сторон относительно выдачи и получения доверенности, также не может быть рассмотрена в качестве прерывания срока исковой давности.

Более того, все указанные судом первой инстанции действия, направленные, как указал суд на признание долга, совершены уже после истечения срока давности 07.02.2017 + 3 месяца на исполнение неденежного обязательства = 07.05.2017 с учетом выходных 10.05.2017 + 3 года = 10.05.2020г.

Поскольку предметом заявленного иска является дополнительное требование, основанное на отдельном самостоятельном обязательстве, с конкретно определенным сроком исполнения - 07.05.2017, при этом исполнение данного обязательства не зависит от этапов реализации иных пунктов соглашения, то указанное обязательство не является длящимся, и срок исковой давности истцом следует признать пропущенным.

Итак, из условий Соглашения следует, что п. 14 должен был быть исполнен 07.05.2017, следовательно, истцу было известно о просрочке исполнения обязательства уже с 10.05.2017 (с учетом праздничных дней), однако исковые требования о взыскании неустойки заявлены только 15.10.2021, в то время как срок исковой давности в порядке ст. ст. 196, 200, 207 Гражданского кодекса РФ истек 10.05.2020.

Учитывая все вышеизложенное в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отмене решение суда первой инстанции, и отказу в иске в полном объеме.

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

На основании изложенного апелляционная жалоба ООО «АРИЭЛТ» подлежит удовлетворению, а решение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2022 по делу N А40-223509/21 подлежит отмене на основании пунктов 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ПАО «МОЭК» судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Расходы по оплате госпошлины распределяются между сторонами в соответствии со ст. 110 АПК РФ и по иску и по оплате апелляционных жалоб.

руководствуясь ст.ст. 176, 266-268, п. 2 ст. 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 06.05.2022г. по делу № А40-223509/21 отменить.

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ПАО "МОЭК" (ИНН <***> , ОГРН <***> ) в пользу ООО "АРИЭЛТ" (ИНН <***> , ОГРН <***> ) 3000,00руб. в возмещение расходов по оплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Е.А. Мезрина

Судьи: Е.Б. Расторгуев

Л.А. Яремчук