Гражданский кодекс часть 1

от ООО НПО «Инновационные клеточные технологии» - представитель ФИО5 (доверенность от 19.07.2018), генеральный директор ФИО6 (выписка из ЕГРЮЛ от 28.06.2019)

рассмотрев 01.07.2019 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего гр. ФИО1 - ФИО2

на определение от 17.12.2018

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей Коршуновым П.Н.,

на постановление от 28.02.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Сафроновой М.С., Шведко О.И., Масловым А.С.,

по заявлению о признании сделки недействительными сделками - договора дарения от 01.08.2016 в размере 91% доли в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии», номинальной стоимостью 136 500 руб., заключенного между ФИО1 и ФИО4, - договора дарения от 05.08.2017 в размере 91% доли в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии», номинальной стоимостью 136 500 руб., заключенного между ФИО4 и ФИО6, и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2017 возбуждено производство по делу по заявлению ФИО7 о признании гражданина-должника ФИО1 (далее – должник; дата рождения 09.10.1964 г., место рождения гор. Москва, место жительства: 125047, <...>; ИНН <***>, СНИЛС <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2018 (резолютивная часть от 29.01.2018) в отношении гражданина ФИО1 (должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, утвержден финансовый управляющий ФИО2, о чем в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 14.02.2018 и в газете «Коммерсантъ» от 22.02.2018 № 33 опубликованы сообщения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2018 (резолютивная часть от 25.07.2018) в отношении гражданина ФИО1 (должник) введена процедура реализации имущества, утвержден финансовый управляющий ФИО2.

Финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением, с учетом уточнения требований (т. 1 л.д. 98-100), о признании недействительными сделками договора дарения от 01.08.2016 в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии» доли в размере 91% номинальной стоимостью 136 500 руб., заключенного между ФИО1 и ФИО4, договор дарения от 05.08.2017 указанной доли, заключенного между ФИО4 и ФИО6, и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2018 финансовому управляющему в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с вышеуказанными судебными актами, финансовый управляющий должника обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить принятые по делу судебные акты, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы, с учётом представленных объяснений в пределах ранее заявляемых в судебных инстанциях доводов (как в заявлении, так и в апелляционной жалобе), заявитель ссылается на то, что судами не были в полном объёме исследованы и оценены все доводы финансового управляющего, в том числе о том, что спорная сделка по отчуждению 91% доли ООО НПО «Инновационные клеточные технологии» совершена в пользу своей дочери, прекратив в указанный период исполнение обязательств перед кредиторами: АО «НДБанк» и ФИО8 Кроме того, должник являлся единственным участником ООО «УСМК», а также поручителем по обязательствам указанного лица перед АО «НДБанк» по договору открытия кредитной линии. Оспариваемая сделка была осуществлена должником после введения в отношении ООО «УСМК» процедуры наблюдения. Заявитель полагает, что к оспариваемой сделке также, помимо положений ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, применимы положения ст. 169 ГК РФ, как к сделке, противоречащей основам правопорядка и нравственности.

В совместном отзыве на кассационную жалобу ФИО4, ФИО6, ООО «НПО Инновационные клеточные технологии» возражали против удовлетворения кассационной жалобы, полагали, что на момент совершения оспариваемой сделки должник не обладал признаками недостаточности имущества и/или неплатежеспособности.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы кассационной жалобы.

В заседании суда ФИО6 и его представитель, а также представитель ФИО4 и ООО НПО «Инновационные клеточные технологии» возражали против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке ст. 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще.

Изучив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу, что судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, между АО «НДБанк» (кредитор) и ООО «УСМК» (заемщик) был заключен договор кредитной линии от 24.03.2014 № 003/14, в обеспечение исполнения обязательств по которому ФИО1 24.03.2014 было дано поручительство банку на основании договора поручительства № 003/14ДП-1 и договора об ипотеке № 003/14.

При этом как указывает заявитель, и не опровергнуто должником, должник в добровольном порядке частично исполнил обязательства перед Банком, как поручитель.

В связи с невыполнением заемщиком ООО «УСМК» обязанности по возврату денежных средств и уплате процентов по кредитному договору, АО «НДБанк» 22.11.2016 обратилось в Савеловский районный суд г. Москвы с исковым заявлением к ФИО1

Определением Савеловского районного суда г. Москвы от 10.04.2017 установлены требования АО «НДБанк» к должнику и составляют 26 608 546 руб. 30 коп.

Между ФИО1 и ФИО4 01.08.2016 был заключен договор дарения 91 % доли в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии», номинальной стоимостью 136 500 руб.

Впоследствии, между ФИО4 и ФИО6 от 05.08.2017 был заключен договор дарения 91 % доли в уставном капитале ООО НПО «Инновационные клеточные технологии», номинальной стоимостью 136 500 руб.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2017 возбуждено производство по заявлению кредитора о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2018 в отношении гражданина ФИО1 (должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, утвержден финансовый управляющий ФИО2.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2018 в отношении гражданина ФИО1 (должник) введена процедура реализации имущества.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, установили, что спорные сделки заключены должником ФИО1 со своей дочерью ФИО4, а, в последующем ФИО4 со своим мужем ФИО6, следовательно, ответчики по сделке являются заинтересованными лицами по отношению к должнику. Кроме того, суды установили, что оспариваемые сделки попадают в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Однако, суды посчитали, что суду не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения договора дарения должник обладал признаками неплатежеспособности либо недостаточности имущества, поскольку оспариваемый договор дарения заключен 01.08.2016, когда должнику еще не было направлено исковое заявление Банка, у ФИО1 отсутствовали основания для сокрытия принадлежащего ему имущества - сделка не может быть расценена как уклонение должника от исполнения обязательств перед кредитором путем уменьшения имущества, на которое могло быть обращено взыскание. Само по себе наличие у должника обязательств по договору поручительства не может ограничивать право собственника на распоряжение принадлежащим ему имуществом, в том числе путем его дарения.Суды также пришли к выводу о том, что доводы финансового управляющего о неплатежеспособности ФИО1 носят предположительный характер и не подтверждаются допустимыми доказательствами, в том числе: выписками по расчетным счетам должника; списком о составе имущества у должника по состоянию на 01.08.2016г.; выписками из ЕГРН о наличии недвижимого имущества о наличии (отсутствии) недвижимого имущества; отчетами оценщиков о размере рыночной стоимости имущества ФИО1 по состоянию на 01.08.2016г.

Суд округа не может согласиться с вышеизложенными выводами судов обеих инстанций, поскольку не дана оценка всем указанным в заявлении об оспаривании сделок финансовым управляющим доводам, не полно установлены фактические обстоятельства по делу, в частности, о наличии осведомленности гражданина-должника о наличии просроченной задолженности ООО «УСМК» перед АО «НДБанк» по кредитному договору и неисполнении обязательств; создании должником как поручителем видимости надлежащего исполнения обязательств по договору поручительства в части уплаты процентов до даты заключения договора дарения и последующего полного прекращения исполнения обязательств.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктов 3 - 5 ст. 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ).

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 23.12.2010 в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. В случае неоднозначности хотя бы одного из этих обстоятельств суд не может признать сделку недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Рассматривая оспариваемые договоры дарения доли должника в ООО НПО «Инновационные клеточные технологии» в контексте пункта 2 статьи 61.2 ФЗ «О банкротстве», судами ошибочно не были приняты во внимание и не дана надлежащая правовая оценка следующим обстоятельствам дела.

Так финансовый управляющий указывал и к заявлению представлял документы о том, что ФИО1 являлся единственным участником и генеральным директором ООО «УСМК» (основной заемщик), а также солидарным должником по кредитным обязательствам указанного юридического лица перед АО «НДБанк».

Кроме того, должник являлся единственным участником и генеральным директором ООО НПО «Инновационные клеточные технологии».

С учётом того, что должник, как единственный участник ООО «УСМК» обладал полной информацией о финансовом состоянии указанного юридического лица, а также возможностью реальной оценки перспективы предъявления к нему требования по солидарному обязательству, судам надлежало оценить действия должника по заключению договора дарения его доли, а именно - отчуждении ликвидного финансового актива, в период подозрительности применительно к ФИО1, а также уже в период нахождения ООО «УСМК» в процедуре банкротства: дело о банкротстве ООО «УСМК» № А40-27176/2015 возбуждено по заявлению кредитора ООО «СК «Альфа» - 25.02.2015, процедура наблюдения введена – 30.09.2015 (резолютивная часть от 24.09.2015), решение о признании ООО «УСМК» несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства - 28.07.2016 (резолютивная часть от 21.07.2016).

Финансовый управляющий в суде первой инстанции также указывал, что ФИО1 определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2018 по делу № А40-27176/2015, вступившим в законную силу, как контролирующее должника ООО «УСМК» лицо, привлечен к субсидиарной ответственности на сумму 96 365 000 руб.

Приведенные выше обстоятельства судами не устанавливались и не оценивались, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, судам также надлежало рассмотреть вопрос о наличии/отсутствии признаков платежеспособности у должника, с учётом представленных финансовым управляющим доводов о том, что через четыре месяца после совершения должником спорного договора дарения (01.08.2016) к нему было предъявлено требование об исполнении солидарных кредитных обязательств в судебном порядке (22.11.2016), невозможность исполнения которых ООО «УСМК», с учётом процедуры банкротства, была для должника очевидна. При этом, судами не оценен на предмет добросовестности действий гражданина-должника довод финансового управляющего, со ссылкой на справку Банка (т. 2 л.д. 18), о том, что ФИО1 как поручителем исполнялись за заемщика, уже находящегося в процедуре банкротства, обязательства по погашению процентов по кредиту до 31.07.2016, т.е. только до даты заключения договора дарения от 01.08.2016 и прекращены непосредственно после признания ООО «УСМК» банкротом (резолютивная часть решения суда от 25.07.2016).

Кроме того, судами не была дана надлежащая оценка доводам финансового управляющего о наличии у должника на дату совершения спорных сделок неисполненных обязательств перед иными кредиторами, в т.ч. по договору займа, заключенному 25.08.2011 со ФИО8, в размере 16 560 000 руб., из которых 12 000 000 руб. - основной долг, 1 200 000 руб. - проценты, 3 360 000 руб. - штраф с учетом положений ст. 137 Закона о банкротстве, включенное в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1, с учётом установленной в договоре даты возврата займа.

Поскольку указанным обстоятельства не была дана надлежащая правовая оценка, на предмет наличия в действиях должника по заключению оспариваемых сделок признаков действий, свидетельствующих о наличии/отсутствии цели причинить вред имущественным правам кредиторам, а оценка указанных доводов финансового управляющего и представленных им доказательств, выходит за рамки компетенции арбитражного суда кассационной инстанции, настоящий обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение.

При этом в ходе нового рассмотрения судам надлежит исходить из необходимости рассмотрения обстоятельств настоящего спора в контексте критерия неплатежеспособности, понятие которого раскрыто в статье 2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму названной статьи банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом. Тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый ст. 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), а также может не характеризоваться математической разницей между размером обязательств должника и стоимостью имеющегося у него имущества (недостаточность имущества).

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть приведенные выше обстоятельства.

В части довода финансового управляющего о том, что к оспариваемым правоотношениям применимы нормы ст. 169 ГК РФ, поскольку спорные сделки противоречат основам правопорядка и нравственности, суд округа отмечает следующее.

Так, в определении от 08.06.2004 № 226-О Конституционного Суда Российской Федерации обращено внимание на то, что ст. 169 ГК РФ особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки.

Понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако, они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Одновременно понятия «антисоциальность», «основы правопорядка» и «нравственность» также не подлежат и излишне расширительному толкованию, подменяющему понятия «добросовестность», «злоупотребление правом» или характеризующему действия, направленные на причинение имущественного вреда кредиторам.

Как указывает финансовый управляющий его доводы в части неприменения ст. 169 ГК РФ не рассмотрены и не оценены судами, при этом обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение, в связи с чем данные доводы подлежат рассмотрению судом первой инстанции.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

На основании изложенного, судебная коллегия считает возможным удовлетворить кассационную жалобу финансового управляющего, отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019 по делу № А40-224465/2017 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий-судья О.Н. Савина

Судьи: Е.А. Петрова

Л.В. Михайлова