Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кинокомпания «Джи Пи»»
(Гоголевский бул., д. 17, стр. 1, эт. 4, оф. 400, Москва, 119019,
ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда города Москвы
от 05.06.2018 по делу № А40-256513/2017 (судья Мищенко А.В.) и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2018 по тому же делу (судьи Валиев В.Р., Садикова Д.Н., Захарова Т.В.)

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кинокомпания «Джи Пи»»

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (Москва, ОГРНИП <***>)

о взыскании ущерба в связи с нарушением условий договора от 15.10.2014
№ Р-ОР о создании аудиовизуального произведения (фильма) и отчуждении исключительных имущественных прав использования результатов интеллектуальной деятельности и фильма.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2 (Москва, ОГРНИП <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:

от общества с ограниченной ответственностью «Кинокомпания «Джи Пи»» – ФИО3 (по доверенности от 25.01.2017);

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО4 (по доверенности от 17.12.2018) и ФИО5 (по доверенности от 13.03.2018 серии 77АВ № 6709523);

от индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО6 (по доверенности от 05.12.2018).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Кинокомпания «Джи Пи»» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) о взыскании ущерба в размере 1 070 253 рублей 23 копеек в связи с нарушением условий договора от 15.10.2014 № Р-ОР о создании аудиовизуального произведения (фильма) и отчуждении исключительных имущественных прав использования результатов интеллектуальной деятельности и фильма.

В порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2018 решение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2018 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Суд по интеллектуальным правам, общество, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование возражений против выводов судов первой и апелляционной инстанций общество, ссылаясь на судебные акты по делу № А40-226318/2015, указывает на то, что суды по этому делу признали правомерным отказ общества от принятия аудиовизуального произведения, режиссированного предпринимателем ФИО1, ввиду наличия существенных нарушений им условий договора от 15.10.2014 № Р-ОР.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, принятие ответчиком без его согласования музыкальных произведений, автором которых является третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, являлось грубым нарушением условий упомянутого договора, что безосновательно повлекло взыскание с истца авторского вознаграждения в пользу третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

При этом истец утверждает, что установленные в рамках дела
№ А40-168039/2015 факты сами по себе не могут свидетельствовать об отсутствии причинно-следственной связи между нарушением ответчиком условий договора с истцом и причиненными в результате этого истцу убытками.

По мнению общества, из судебных актов по делу № А40-168039/2015 лишь следует, что предприниматель ФИО2 своевременно обращался к обществу с целью передачи созданных им музыкальных произведений и что данные произведения обществом приняты не были.

В действительности, как считает заявитель кассационной жалобы, между ним и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, возникла неопределенность относительно соответствия представленных музыкальных произведений общим условиям договора по количеству, виду, хронометражу этих произведений.

Истец утверждает, что ответчик, принимая спорные музыкальные произведения, не уведомил истца об этом, что свидетельствует не только о ненадлежащем исполнении им взятых на себя обязательств по договору
от 15.10.2014 № Р-ОР, но и о том, что ответчик действовал недобросовестно, ограничив тем самым право истца заявить третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований относительно предмета спора, отказ от принятия данных произведений.

С точки зрения заявителя кассационной жалобы, односторонний отказ от исполнения обязательств по указанному договору является его правом, а тот факт, что он таким правом не воспользовался в рамках договора с третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, не может свидетельствовать об отсутствии связи между неправомерными действиями ответчика и возникшими у истца в связи с этим убытками.

Общество указывает, что направление им в адрес предпринимателя ФИО2 проекта дополнительного соглашения от 21.04.2015 № 1 имело цель устранить нарушение предпринимателем ФИО2 сроков представления музыкальных произведений.

Заявитель кассационной жалобы считает не соответствующим фактическим обстоятельствам настоящего дела вывод судов о том, что односторонний отказ истца от исполнения договора с предпринимателем ФИО2 последовал после обращения это лица с иском к обществу о взыскании вознаграждения за созданные музыкальные произведения.

Предприниматель ФИО2 представил отзыв на кассационную жалобу, в котором не согласился с заявленными в ней требованиями, поскольку полагает, что изложенные в обжалуемых судебных актах выводы основаны на полной и всесторонней оценке всей совокупности представленных в материалы дела доказательств.

Предприниматель ФИО2 указывает на то, что довод общества о том, что предприниматель ФИО1, принимая спорные музыкальные произведения, нарушил обязательства по договору с обществом от 15.10.2014 № Р-ОР, направлен на введение суда кассационной инстанции в заблуждение и не соответствует выводам судов, изложенным в судебных актах по делу № А40-168039/2015.

При этом предприниматель ФИО2 обращает внимание на то, что заявленная в рамках настоящего дела денежная сумма не является по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –
ГК РФ) убытками, поскольку представляет собой денежное обязательство перед предпринимателем ФИО2, ранее виновно не исполненное обществом.

Предприниматель ФИО1 в отзыве на кассационную жалобу также не согласился с доводами, изложенными в ней, полагая, что все фактические обстоятельства настоящего дела установлены судами первой и апелляционной инстанций исходя из оценки представленных в материалы дела доказательств в их совокупности и взаимной связи, а сами по себе доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку соответствующих выводов судов.

Предприниматель ФИО1 отмечает, что обществом не доказано наличие причинно-следственной связи между нарушением обязательства и возникшими убытками, а также возникновение самих убытков.

В судебном заседании представитель общества настаивал на удовлетворении кассационной жалобы.

Представители предпринимателей ФИО1 и ФИО2 против удовлетворения кассационной жалобы возражали.

Законность обжалуемых решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между истцом (лицом, организовавшим создание аудиовизуального произведения; далее – продюсер) и ответчиком (далее – режиссером) был заключен договор от 15.10.2014 № Р-ОР о создании аудиовизуального произведения (фильма) и отчуждении исключительных прав использования результатов интеллектуальной деятельности и фильма.

Согласно предмету данного договора режиссер обязан создать режиссерский сценарий фильма и передать его продюсеру, выполнять работу режиссера-постановщика фильма в течение срока производства фильма, передать продюсеру право использования режиссерского сценария, передать исключительные права на готовый фильм.

В соответствии с пунктом 5.1.8 договора от 15.10.2014 № Р-ОР ответчик обязался осуществить подбор автора музыки (композитора) фильма и/или ранее созданных обнародованных музыкальных произведений к фильму и представить их на утверждение истцу не позднее 15 календарных дней до окончания съемочного периода производства фильма.

В данном пункте договора также указано, что в случае включения каких-либо музыкальных произведений в фильм непосредственно в съемочный период его производства, режиссер заблаговременно, не позднее 10 дней до включения в состав фильма музыкального произведения, обязан утвердить у продюссера включение каждого музыкального произведения в фильм с указанием названия и авторов музыкальных произведений, вида звучания (фонограмма, живое исполнение) и предполагаемого хронометража использования музыкального произведения и количество фрагментов.

В соответствии с пунктом 6.2.5 договора от 15.10.2014 № Р-ОР продюссер имеет право на окончательное утверждение кандидатур композиторов, оператора-постановщика, художника-постановщика, директора, членов съемочной группы и любых других участников производства фильма, а также на замену вышеперечисленных лиц в любое время в течение съемочного периода по своему решению (при этом замена любых участников производства фильма не влечет изменений условий настоящего договора).

Пунктом 6.2.6 данного договора установлено право истца на установление договорных отношений с любыми физическими и юридическими лицами для осуществления производства фильма по своему решению.

По мнению истца, из вышеприведенных положений упомянутого договора следует, что музыкальное сопровождение фильма определяется только истцом и ответчик не вправе был самостоятельно предпринимать какие-либо меры, связанные с выбором музыки для фильма, ее приемкой и включением в фильм, без согласия истца.

По утверждению истца, ответчиком ненадлежащим образом исполнены обязательства по договору от 15.10.2014 № Р-ОР, что повлекло односторонний отказ истца от его исполнения, законность которого подтверждается судебными актами по делу № А40-226318/2015.

В частности, общество отмечает, что в период действия договора
от 15.10.2014 № Р-ОР ответчик принял созданное третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, музыкальное произведение по договору, заключенному между данным лицом и истцом без согласия на то истца, что подтверждается представленными в материалы дела актами от 26.02.2015 № 1 и 21.05.2015 № 2.

Данное нарушение, как полагает истец, повлекло для общества возникновение убытков в виде выплаты предпринимателю ФИО2 вознаграждения, присужденного в результате рассмотрения дела
№ А40-268039/2015, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, присужденных в результате рассмотрения дела
№ А40-113640/2016.

Совокупность изложенных обстоятельств послужила основанием для обращения общества в Арбитражный суд города Москвы с настоящим исковым заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, исходил из того, что в рамках дела № А40-168039/2015 было установлено, что предприниматель ФИО2 сдал по актам сдачи-приема предпринимателю ФИО1 спорные музыкальные произведения ввиду того, что общество уклонилось от принятия данных произведений, необходимых для монтажа отснятых серий аудиовизуального произведения, что свидетельствует о том, что, действуя по обстоятельствам, предприниматель Кабулов Т.О. правомерно принял спорные музыкальные произведения.

При этом судом первой инстанции принято во внимание то, что отсутствие у истца в период исполнения договора от 15.10.2014 № Р-ОР претензий до обращения третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, с исковыми требованиями к обществу о взыскании вознаграждения за созданные музыкальные произведения указывает на то, что истец при принятии ответчиком спорных музыкальных произведений воспринимал его как уполномоченное на совершение данных действий лицо.

Данные обстоятельства послужили основанием для вывода суда первой инстанции о том, что заявленная к взысканию с ответчика в пользу истца сумма убытков по своей правовой природе является вознаграждением третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, за надлежащим образом исполненные им обязательства по договору от 22.12.2014 № ОР-К.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы, изложенные в обжалуемом решении суда первой инстанции.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные
в кассационной жалобе и отзывах на нее, заслушав мнение представителей лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено.

Убытки являются общей мерой гражданско-правовой ответственности, целью которой является возмещение отрицательных последствий, наступивших в имущественной сфере потерпевшего в результате нарушения договорного обязательства и (или) совершения гражданского правонарушения.

В предмет доказывания по делам о взыскании убытков входит наличие в совокупности четырех необходимых элементов состава правонарушения: факт нарушения права истца; вина ответчика в нарушении права истца; факт причинения убытков и их размер; наличие причинно-следственной связи между нарушением права и причиненными убытками.

Причинно-следственная связь между нарушением права и убытками в виде реального ущерба должна обладать следующими характеристиками:
1) причина предшествует следствию, 2) причина является необходимым и достаточным основанием наступления следствия.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25
«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Судебная коллегия отклоняет доводы общества о том, что понесенные им издержки, связанные с выплатой предпринимателю ФИО2 вознаграждения и процентов за пользование чужими денежными средствами, явились следствием нарушения предпринимателем ФИО1 пункта 5.1.8 договора от 15.10.2014 № Р-ОР.

Судами первой и апелляционной инстанций в обжалуемых судебных актах правомерно указано на то, что судами в рамках дела
№ А40-168039/2015 дана правовая оценка названному обстоятельству и указано на то, что данные действия предпринимателя ФИО1, выступавшего при принятии спорных музыкальных произведений как представитель общества, были обусловлены сложившейся на тот момент обстановкой (абзац 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

Так, создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие трудовых или гражданско-правовых отношений с представителем, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

К одному из признаков подобной обстановки может относиться нежелание контрагента оспорить в установленном законом порядке действия лица, ранее состоявшего с ним в гражданско-правовых отношениях и подписавшего соответствующий документ, а также сама переписка сторон по спорному договору и реакция контрагента на выставленные претензии.

При этом, вопреки утверждению заявителя кассационной жалобы, суды первой и апелляционной инстанций, принимая во внимание выводы, изложенные в судебных актах по делу № А40-168039/2015, также дали самостоятельную правовую оценку фактическому поведению истца, в частности, отметили, что предприниматель ФИО2 обращался к обществу с целью передачи спорных музыкальных произведений, однако уклонение общества от принятия данных результатов интеллектуальной деятельности послужило основанием для его обращения к предпринимателю ФИО1, который является лицом, создающим сложный объект авторского права (аудиовизуальное произведение).

В связи с этим суды, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам в их совокупности и взаимной связи, правомерно признали, что истец, уклоняясь в одностороннем порядке от исполнения договора от 22.12.2014 № ОР-К, заключенного с предпринимателем ФИО2, и не заявляя при этом каких-либо претензий к исполнению этого договора до предъявления к нему требований со стороны третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, тем самым подтвердил право ответчика на принятие спорных музыкальных произведений и установили правомерность подписания ответчиком актов о передаче спорных музыкальных произведений.

Доводы общества о том, что оно предполагало наличие несоответствия спорных музыкальных произведений условиям договора от 22.12.2014
№ ОР-К носят декларативный характер и документально не подтверждены.

В частности, факт направления в адрес предпринимателя ФИО2 проекта дополнительного соглашения от 21.04.2015 № 1 не свидетельствует о наличии у общества возражений относительно качества представленных музыкальных произведений и исключает добросовестность в поведении общества при уклонении от принятия этих музыкальных произведений, что в свою очередь, напротив, создало ситуацию, при которой предприниматель ФИО2 в целях надлежащего исполнения взятых на себя обязательств по представлению готовых музыкальных произведений вынужден был передать их уполномоченному на их принятие лицу, то есть предпринимателю ФИО1 При этом, поскольку проект дополнительного соглашения от 21.04.2015 № 1 в материалы дела истцом не представлен, у судов не имелось возможности ознакомиться с его содержанием и прийти к выводу о том, что направление этого соглашения было обусловлено, как утверждает истец, неисполнением обязательств со стороны предпринимателя ФИО2

Таким образом, как установлено судами в рамках дела
№ А40-168039/2015, предприниматель ФИО2, надлежащим образом исполнив обязательства по договору от 22.12.2014 № ОР-К, передав спорные музыкальные произведения обществу в лице предпринимателя
ФИО1, который при принятии этих произведений действовал в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 182 ГК РФ от имени общества, вправе был предъявить требования к обществу о взыскании соответствующего вознаграждения по договору.

Истец же, заявляя в качестве убытков сумму, эквивалентную размеру вознаграждения и процентов за пользование денежными средствами, взысканных с него в пользу третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не доказал, что выплата данного вознаграждения является следствием нарушения условий договора ответчиком.

С учетом изложенного, принимая во внимание совокупность данных обстоятельств, с учетом выводов судов по делу № А40-168039/2015, суды первой и апелляционной инстанций в рамках настоящего дела пришли к верному выводу о том, что исполнение (неисполнение) ответчиком положений пункта 5.1.8 договора от 15.10.2014 № Р-ОР не находится в причинно-следственной связи с наступившими для истца последствиями в виде взыскания с него в пользу третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, вознаграждения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

При этом суды первой и апелляционной инстанций в рассматриваемом случае обоснованно указали на то, что заявленная сумма убытков представляет собой вознаграждение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, за надлежащее исполнение им взятых на себя обязательств и полученный результат, который был принят истцом.

У суда кассационной инстанции в силу особой компетенции, установленной главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют основания для переоценки данных выводов судов первой и апелляционной инстанций, которые мотивированно изложены в обжалуемых судебных актах.

Ссылка общества на выводы судов, изложенные в судебных актах по делу № А40-226318/2015, которыми подтверждается факт нарушения предпринимателем ФИО1 условий договора от 15.10.2014 № Р-ОР не имеет в данном случае правового значения, поскольку в рамках данного дела исследовались обстоятельства одностороннего отказа от его исполнения обществом и понесенных предпринимателем ФИО1 убытков в результате такого отказа. При этом судебные акты по данному делу не имеют преюдициального значения по отношению к рассматриваемому спору по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в рамках дела № А40-226318/2015 не устанавливались обстоятельства правомерности принятия предпринимателем ФИО1 спорных музыкальных произведений.

Таким образом, результат рассмотрения дела № А40-226318/2015 и выводы, изложенные в принятых по результатам рассмотрения этого дела судебных актах, не могли повлиять на обстоятельства настоящего дела, как на это указывает заявитель кассационной жалобы.

Также судебная коллегия не может признать обоснованным довод общества об отсутствии у судов первой и апелляционной инстанций оснований для привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, предпринимателя ФИО2, поскольку в рамках настоящего дела исследовались обстоятельства передачи спорных музыкальных произведений, автором которых он является, а значит, обжалуемые судебные акты содержат выводы о правах и обязанностях данного лица, в том числе в части правомерности его поведения при передаче спорных музыкальных произведений обществу в лице предпринимателя ФИО1

При названных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета, предпринимателя ФИО2, поскольку судебные акты по настоящему делу затрагивают его права и законные интересы.

С учетом изложенного, рассмотрев кассационную жалобу в пределах изложенных в ней доводов, судебная коллегия полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что приведенные в кассационной жалобе доводы в основном заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции, поскольку переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции, определенные главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, доводы, изложенные в кассационной жалобе общества, аналогичны тем, что заявлены им в апелляционной жалобе, и получили надлежащую, мотивированную правовую оценку в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции.

Судом кассационной инстанции также принимается во внимание правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые

в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в любом случае, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя этой жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2018 по делу
№ А40-256513/2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кинокомпания «Джи Пи»» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья А.А. Снегур

Судья Д.И. Мындря

Судья Н.Л. Рассомагина