Гражданский кодекс часть 1

решением Арбитражного суда Московской области от 11.12.2019 должник – АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

19.02.2021 конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором с учетом последующих уточнений, просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» ФИО7, ФИО5 и ФИО9.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.11.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий АО «Сергиево – Посадский хлебокомбинат» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 08.11.2021, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 отменить и заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы ФИО5, ФИО7, ФИО9

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должником доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО3, представитель ФИО5, представитель ФИО7 возражали против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

В обоснование заявленного требования, конкурсный управляющий ссылался на то, что согласно списку аффилированных лиц АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» на 30.03.20119 с 04.05.2009 акционером АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» с количеством обыкновенных акций в размере 90,22 % является ООО «Зерновая компания «Настюша», участниками ООО «Зерновая компания «Настюша» с долями в размере 35,5 % уставного капитала каждый согласно сведениям из ЕГРЮЛ являются супруги ФИО7 и ФИО10 (последняя – по дату смерти). С 13.02.2017 членом Совета директоров АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» являлся ФИО7, являвшийся также генеральным директором ООО «Зерновая компания «Настюша». ФИО5, дочь ФИО7 и ФИО10, согласно сведениям из ЕГРЮЛ является участником ООО «Торговый дом «Настюша» с долей в размере 99 % уставного капитала.

Также конкурсный управляющий указывал также, что ФИО5, исходя из решения Арбитражного суда города Москвы от 20.05.2019 по делу № А40-8665/19 о признании банкротом умершей 12.04.2018 ФИО10, её наследство приняла дочь ФИО5ФИО9 с 01.09.2008 по 2018 года являлся руководителем АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат».

Между АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» и ООО «Торговый дом «Настюша» заключен дистрибьюторский договор № 569 от 01.07.2015, согласно условиям которого должник производил и поставлял продукцию, а ООО «Торговый дом «Настюша» – принимало и оплачивало её.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2018 по делу
№ А40-138003/17 удовлетворен иск ПАО АКБ «ФинПромБанк» к ООО «Торговый дом «Настюша» на сумму более 64 миллионов руб.

18.10.2017 к производству суда принято заявление (дело № А40-172177/17) о признании ООО «Торговый дом «Настюша» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2019 по делу № А40- 172177/17 ООО «Торговый дом «Настюша» признано несостоятельным (банкротом).

На дату введения в отношении ООО «Торговый дом «Настюша» процедуры банкротства решение суда о взыскании задолженности в пользу ПАО «АКБ Финпромбанк» не исполнено.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что объективное банкротство ООО «Торговый дом «Настюша» возникло не позднее 2017 года, о чем ФИО7, ФИО10 и ФИО5 не могли не знать, как лица, по мнению конкурсного управляющего, аффилированные (заинтересованные по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве) по отношению друг к другу и к АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат».

Также конкурсный управляющий указывал, что, несмотря на заведомую неплатежеспособность ООО «Торговый дом «Настюша», ФИО7, ФИО10 и ФИО5 обязывали АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» исполнять дистрибьюторский договор № 569 от 01.07.2015, т.е. производить отпуск продукции на сумму около 30 миллионов руб. ежемесячно в пользу ООО «Торговый дом «Настюша».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2020 по делу
№ А40-172177/17 признаны недействительными сделками проведение зачетов требований от 30.06.2018, от 31.03.2018, от 31.07.2018 между ООО Торговый дом «Настюша» и АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат», применены последствия недействительности сделок в виде восстановления задолженности ООО «Торговый Дом «Настюша» перед АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» в размере 116 134 795, 01 руб. и восстановления задолженности АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» перед ООО «Торговый Дом «Настюша» в размере 116 134 795, 01 руб.

Также конкурсный управляющий указывал на то, что задолженность ООО «Торговый дом «Настюша» перед АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» по текущим платежам составляет 122 462 006, 03 руб.

Кроме того, заявитель обращал внимание на то, что в периоды после принятия к производству суда дела о банкротстве ООО «Торговый дом «Настюша» и шесть месяцев до его принятия была накоплена заведомо невозвратная задолженность последнего перед АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» на сумму порядка 240 миллионов руб. по оплате поставленного по дистрибьютерскому договору № 569 от 01.07.2015 товара, вследствие чего возникла неплатежеспособность должника.

Также конкурсный управляющий указывал на то, что ФИО7, помимо должности органах управления должника (член Совета директоров должника с 13.02.2017) и должности в мажоритарном акционере должника (генеральный директор ООО «Зерновая компания «Настюша» с 04.05.2009), занимал также должность генерального директора АО «Московский комбинат хлебопродуктов» с 2016 года.ФИО10 также занимала должность члена Совета директоров АО «Московский комбинат хлебопродуктов».

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на то, что по требованию ФИО7 и ФИО10 должником предоставлено обеспечение в виде залога всего производственного комплекса должника АО «Россельхозбанк» за АО «Московский комбинат хлебопродуктов».

Так, по договору <***>-7.11/1 об ипотеке (залоге) земельного участка от 05.02.2016 АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» передал в залог банку недвижимое имущество общей залоговой стоимостью 176 380 576, 50 руб. в обеспечение обязательств АО «Московский комбинат хлебопродуктов» перед АО «Россельхозбанк» по кредитному договору <***> от 30.05.2006, № 062400/0251 от 30.05.2006, № 062400/0252 от 30.05.2006, № 062400/0353 от 29.06.2006, № 062400/0380 от 07.07.2006, № 062400/0382 от 07.07.2006, № 062400/0384 от 07.07.2006, № 062400/0386 от 07.07.2006, № 070000/1016 от 26.12.2017, № 070000/1017 от 26.12.2017, № 080000/1002 от 30.01.2008, № 080000/1003 от 30.01.2008, № 080000/1004 от 30.01.2008, <***> от 27.06.2008, № 082401/0052 от 25.09.2008, № 082400/0060 от 25.09.2008, № 082400/0061 от 25.09.2008 и № 082400/0062 от 25.09.2008.

По договору <***>-5/3 о залоге оборудования от 31.03.2015 АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» передало в залог банку движимое имущество общей залоговой стоимостью 69 176 056, 90 руб. в качестве обеспечения исполнения обязательств АО «Московский комбинат хлебопродуктов» по кредитному договору <***>.

По договору <***>-5/3 о залоге оборудования от 26.12.2008 АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат» передало в залог банку движимое имущество общей залоговой стоимостью 69 176 056, 90 руб. в обеспечение исполнения АО «Московский комбинат хлебопродуктов» обязательств по кредитному договору <***> от 26.12.2008.

Обеспечительные сделки, по мнению конкурсного управляющего, были заключены в условиях объективного банкротства АО «Московский комбинат хлебопродуктов», признаки которого имелись с 2009 года и о котором было заведомо известно ФИО7 и ФИО10

Дело о признании несостоятельным (банкротом) выгодоприобретателя залогов АО «Московский комбинат хлебопродуктов» № А41-34824/16 принято к производству Арбитражного суда Московской области 23.06.2016. Залог ста процентов производственного комплекса должника в обеспечение обязательств АО «Московский комбинат хлебопродуктов» был, по мнению конкурсного управляющего, для должника экономически неоправданным.

Между тем суды мотивированно отклонили указанные доводы управляющего по следующим основаниям.

Суды установили, что дистрибьюторский договор был заключен за несколько лет до признания поставщика и дистрибьютора несостоятельными (2015 год), а довод о возникновении объективного банкротства ООО «Торговый дом «Настюша» не позднее 2017 года не подтвержден надлежащими доказательствами.

Так, конкурсным управляющим обращено внимание на решение Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2018, которым удовлетворен иск ПАО АКБ «ФинПромБанк» к ООО «Торговый дом «Настюша» на сумму более 64 млн руб., при том, что процедура наблюдения в отношении ООО «Торговый дом «Настюша» была введена в августе 2018 года,доказательств возникновения признаков неплатежеспособности ранее 2018 года в материалы дела не представлено.

По мнению судов, исполнение спорного договора на протяжении нескольких лет до появления признаков банкротства свидетельствует о его реальности и заключения с целью обеспечения хозяйственной деятельности должника, поскольку основным видом деятельности должника являлось производство готовых хлебобулочных изделий, а основным покупателем данных изделий являлось ООО «Торговый дом «Настюша», в связи с чем прекращение поставок продукции в его пользу привело бы к остановке производства и прекращению фактической деятельности предприятия, имеющего обязательства перед его работниками.

Таким образом, суды установили, что доказательств совершения указанными лицами действий, причинивших убытки должнику, конкурсным управляющим не приведено.

Ссылка конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2019 по делу № А40-172177/17, которым признаны недействительными сделками проведение зачётов требований и применены последствия недействительности сделок признаны судами несостоятельной, поскольку основанием для признания их недействительными являлось их совершение после принятия заявление о признании должника банкротом и наличие признаков предпочтительного удовлетворения требований кредиторов перед другими кредиторами, то есть, задолженность была реальной.Применение последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности не изменило положение других кредиторов.Соответственно, по мнению судов, само по себе проведение зачётов и последующее признание их недействительными сделками не влечёт возникновение оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, судами установлено отсутствие объективных доказательств причинения вреда должнику либо имущественным правам кредиторов в результате заключения и исполнения должником дистрибьютерского договора.

Поскольку убедительных доказательств того, что невозможность погашения задолженности была вызвана именно действиями (бездействием) ответчиков в материалы дела не представлены, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Суды также установили, что ФИО5 не является и никогда не являлась учредителем, акционером или участником ни АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат», ни ООО «Зерновая компания Настюша», а наличие договорных отношений между должником и ООО «Торговый дом «Настюша», в котором ФИО5 является учредителем, не может являться основанием для установления наличия у нее статуса контролирующего лица.

Также судами установлено, что ФИО5 не является правопреемником ФИО10, так как вступившим в законную силу решением Тверского районного суда города Москвы от 20.11.2020 сделка принятия ФИО5 наследства ФИО10 признана недействительной.

Таким образом, суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, рассмотрели заявление по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ, руководствовались пунктом 4 стать 61.10, статьей 61.11 Закона о банкротстве, пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и исходили из недоказанности заявленных требований, из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ввиду недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о совершении данными лицами действий, повлекших ухудшение финансового состояния и невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В силу статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции настоящего Федерального закона.

Согласно статьи 24 Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования. Данный Федеральный закон был опубликован в «Российская газета» № 141 от 02.07.2013.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст. 4 ГК РФ).

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место быть после дня вступления в силу указанного Закона.

Суды, установив, что обстоятельства, указанные в заявлении в качестве оснований для привлечения ответчиков к ответственности, имели место после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», правомерно посчитали, что к спорным правоотношениям подлежат применению материальные нормы статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ, а также процессуальные нормы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».

Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд 19.02.2021, судами сделан правильный вывод, что его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Понятие вреда закреплено в абзаце 35 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которому под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, при обращении в суд с вышеназванным требованием заявитель должен доказать, что своими действиями ответчик довел должника до банкротства, то есть до финансовой несостоятельности.

Применение такой меры ответственности, как возмещение убытков возможно лишь при наличии нескольких условий: противоправности действий причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера документального подтверждения понесенных убытков.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как предусмотрено подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 08.11.2021 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 по делу №А41-21784/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова

Судьи: Ю.Е. Холодкова

Н.Я. Мысак