Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (г. Коломна, Московская область, ОГРНИП <***>) на решение Арбитражного суда Московской области от 25.10.2022 по делу № А41-76906/2021 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по тому же делу

по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (г. Вологда, Вологодская обл., ОГРНИП <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак.

В судебном заседании приняли участие:

от индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 (по доверенности от 19.07.2021 № 35АА1699841);

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО4 (по доверенности от 30.01.2023).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 об

обязании прекратить использование при продаже пиротехнических изделий торговые павильоны, сходные по внешнему виду с объемным товарным

знаком по свидетельству Российской Федерации № 799830 по адресу: Московская область, г. Коломна, ул. Советская, д. 8; о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на объемный товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 799830 в размере 3 000 000 рублей (с учетом принятых судом первой инстанции уточнений исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Московской области от 25.10.2022 принят отказ от иска в части требования об обязании прекратить использование при продаже пиротехнических изделий торговые павильоны, сходные по внешнему виду с объемным товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 799830 по адресу: <...>; производство по делу в указанной части прекращено; исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взысканы компенсация за нарушение исключительного права на объемный товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 799830 в размере 1 000 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 540 рублей; в удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 решение Арбитражного суда Московской области от 25.10.2022 изменено: с ответчика в пользу истца взыскана компенсация за нарушение исключительного права на объемный товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 799830 в размере 600 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 7600 рублей; в остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Суд по интеллектуальным правам, ФИО1 просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В отзыве на кассационную жалобу истец возражал против ее удовлетворения, полагая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании, состоявшемся 13.09.2023, приняли участие представители всех лиц, участвующих в деле.

Представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель истца возражал против удовлетворения кассационной жалобы, считая доводы ответчика необоснованными.

Суд по интеллектуальным правам проверил законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных частью 4 статьи 288 названного Кодекса.

Как следует из материалов дела и установили суды первой

и апелляционной инстанций, истец является правообладателем товарного

знака « » по свидетельству Российской Федерации № 799830 зарегистрированного в отношении товаров 13-го класса «вещества взрывчатые (для фейерверков); взрыватели (для фейерверков); детонаторы (для фейерверков); капсюли-детонаторы (за исключением игрушек, для фейерверков); огни бенгальские (для фейерверков); петарды (для фейерверков); пироксилин (для фейерверков); ракетницы (для фейерверков); ракеты сигнальные (для фейерверков); свечи запальные (для фейерверков); сигнализаторы взрывные, применяемые при тумане (для фейерверков); средства пиротехнические (для фейерверков); труты (фитили) (для фейерверков); фитили запальные (для фейерверков); фейерверки; шнуры запальные (для фейерверков)» и услуг 35-го класса «демонстрация товаров, а именно товаров 13 класса; изучение общественного мнения, а именно в отношении товаров 13 класса; информация и советы коммерческие потребителям в области выбора товаров и услуг, а именно в отношении товаров 13 класса; организация выставок в коммерческих или рекламных целях, а именно в отношении товаров 13 класса; организация торговых ярмарок в коммерческих или рекламных целях, а именно в отношении товаров 13 класса; предоставление деловой информации через веб-сайты, а именно в отношении товаров 13 класса; предоставление перечня веб-сайтов с коммерческой или рекламной целью, а именно в отношении товаров 13 класса; согласование и заключение коммерческих операций для третьих лиц, а именно в отношении товаров 13 класса; управление потребительской лояльностью, а именно в отношении товаров 13 класса; услуги по поисковой оптимизации продвижения продаж, а именно в отношении товаров 13 класса; услуги по сравнению цен, а именно в отношении товаров 13 класса; услуги субподрядные [коммерческая помощь], а именно в отношении товаров 13 класса» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Истцу стало известно о том, что ответчик осуществляет деятельность по продаже пиротехнических товаров в торговом павильоне, расположенном по адресу: <...>, имеющем внешний вид, сходный с объемным товарным знаком истца.

При этом права на использование указанного товарного знака истец ответчику не предоставлял.

Истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации.

Поскольку требования, изложенные в претензии, ответчик не исполнил, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением по

настоящему делу.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о принадлежности истцу исключительного права на указанный выше товарный знак.

Сравнив оформление павильона ответчика на предмет сходства с товарным знаком истца, суд первой инстанции установил, что они являются сходными по причине сходства доминирующих изобразительных охраняемых элементов, а также принял во внимание совпадение неохраняемых словесных и изобразительных элементов, усиливающих сходство.

Подробно проанализировав товарный знак истца и оформление павильона ответчика, суд апелляционной инстанции подчеркнул, что используемые в них охраняемые изобразительные элементы выделяются визуально за счет элементов в виде трубочек с наконечниками, полосок в виде винтовых линий и изображений звездочек в различной цветовой гамме.

Установив, что неохраняемые элементы товарного знака истца (слова, форма ящика/коробки, знаки) совпадают, что влияет на формирование одного общего зрительного впечатления, суд апелляционной инстанции признал обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что товарный знак истца и оформление павильона ответчика ассоциируются друг с другом в целом, являются сходными, несмотря на наличие некоторых отличий.

При этом суды первой и апелляционной инстанций указали, что доказательств законности использования ответчиком товарного знака истца в отношении однородных товаров и услуг в материалы дела не представлено.

На основании указанных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о доказанности истцом использования его товарного знака ответчиком и о недоказанности ответчиком законности такого использования. С учетом изложенного суды признали подтвержденным факт нарушения ответчиком исключительного права истца на спорный товарный знак.

Суд первой инстанции отклонил довод ответчика о демонтаже объемных фрезерованных панелей и букв, имитации ракет-фейерверков на крыше его павильона «Фейерверки» 01.09.2021, указав, что представленный в подтверждение данных обстоятельств акт выполненных демонтажных работ от 01.09.2021 составлен ответчиком в одностороннем порядке, иные акты о демонтаже 01.09.2021 в материалах дела отсутствуют. Представленные ответчиком фотографии внешнего вида торгового павильона признаны судом первой инстанции недопустимыми доказательствами, поскольку из них невозможно определить дату, время, место, где они были сделаны, а также на них изображен период времени года очевидно не соответствующий дате 01.09.2021.

При определении размера компенсации, подлежащей взысканию, суды первой и апелляционной инстанций установили, что истец заявил к взысканию компенсацию в размере 3 000 000 рублей на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации

(далее – ГК РФ) – в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Расчет заявленного размера компенсации произведен истцом исходя из стоимости права использования спорного товарного знака для одного торгового павильона, определенной в пункте 5.1 представленного им . лицензионного договора от 01.05.2021 в размере 1 500 000 рублей.

Проверив расчет размера компенсации истца на основании представленного им лицензионного договора от 01.05.2021, учитывая, что упомянутый лицензионный договор является действующим, заключен в соответствии с требованиями закона, предоставление исключительного права лицензиату на спорный товарный знак по нему зарегистрировано в установленном порядке, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен, суд первой инстанции посчитал возможным произвести собственный расчет компенсации, использовав стоимость права использования по данному договору с учетом количества способов использования следующим образом: 1 500 000 / 3 x2=1 000 000 рублей.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о снижении размера компенсации, приняв во внимание отсутствие доказательств многократного превышения рассчитанной судом компенсации размера причиненных истцу убытков.

Суд первой инстанции отклонил представленный ответчиком в обоснование необходимости снижения размера компенсации отчет о возмещении им денежных средств, отметив, что из данного документа не ясно, кем и когда он составлен, на основании каких первичных данных, каких документов бухгалтерского учета, какие именно факты хозяйственной деятельности и операции в нем отражены. Суд первой инстанции указал, что отчет составлен за период с 12.02.2021 по 30.07.2021 и не является достоверным документом относительно размера выручки от реализации пиротехнической продукции спорного торгового павильона.

Изменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции в части определения размера компенсации, полагал необходимым при ее расчете учесть количество классов товаров и услуг МКТУ (13 и 35), вследствие чего произвел расчет компенсации следующим образом: 1 500 000 / 5 (2 класса и 3 услуги) x 1 (количество павильонов) x 2 (двукратный размер стоимости права) = 600 000 рублей.

При этом суд апелляционной инстанции признал несостоятельным довод ответчика о чрезмерности компенсации в размере 600 000 рублей и о необходимости деления данной суммы на 2 ввиду использования ответчиком спорного павильона только в течение полугода. Суд апелляционной инстанции отметил, что соответствующий довод обоснованно отклонен судом первой инстанции, доказательств обратного ответчик в материалы дела не представил.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отклонил ходатайство ответчика о назначении по делу судебной экспертизы для определения величины ставки роялти за использование спорного товарного знака, указав, что ходатайство истца имеет исключительно декларативный характер, поскольку не содержит мотивированных доводов, свидетельствующих о невозможности рассмотрения дела по имеющимся в деле доказательствам и без обращения к эксперту, ответчик не предложил суду конкретные кандидатуры экспертов и документы, подтверждающие их образование и квалификацию, не представил подлежащие постановке перед экспертом вопросы, не произвел перечисление на депозитный счет суда денежных средств в размере стоимости вознаграждения за проведение судебной экспертизы. При этом суд подчеркнул, что соответствующее ходатайство в суде первой инстанции ответчиком не заявлялось.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства Суд по интеллектуальным правам согласно части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверил соблюдение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 названного Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявил.

Исследовав содержащиеся в кассационной жалобе доводы, коллегия судей установила, что ее заявитель не оспаривает выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии у истца исключительного права на спорный товарный знак, о применимом законодательстве.

Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части указанных выводов коллегия судей не проверяет.

В кассационной жалобе ответчик ссылается на то, что спорный товарный знак зарегистрирован 02.03.2021, в связи с чем полагает необоснованным включение в расчет компенсации срок нарушения с 15.02.2021 по 02.03.2021.

Ответчик не согласен с размером компенсации и полагает, что суды первой и апелляционной инстанций при его определении не учли ряд фактических обстоятельств, подтверждающих отсутствие умышленного и грубого характера нарушения, совершение нарушения ответчиком впервые и добровольное его устранение, необоснованность размера платежа по представленному истцом лицензионному договору, регистрацию предоставления права по лицензионному договору только 20.09.2021, что, по мнению ответчика, свидетельствует о невозможности его применения при определении размера компенсации за допущенное нарушение.

Податель кассационной жалобы считает необоснованными выводы судов первой и апелляционной инстанций о сходстве оформления его

торгового павильона и товарного знака истца обусловленный сходством дискламированных элементов спорного товарного знака.

Кроме того, ответчик полагает неправомерным отказ судом апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства ответчика о проведении судебной экспертизы в целях определения величины ставки роялти за использование спорного товарного знака.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Суд по интеллектуальным правам пришел к следующим выводам.

На основании положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимной связи, по ним судами были сделаны соответствующие выводы. Оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу какой-либо стороны, не свидетельствует о неправильной оценке доказательства со стороны суда.

При этом выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на конкретных доказательствах, имеющихся в материалах дела, их подробная оценка изложена в судебных актах.

Довод ответчика о необоснованности вывода судов первой и апелляционной инстанций о сходстве оформления павильона ответчика и товарного знака истца отклоняется судом кассационной инстанции в связи со следующим.

В пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в котором отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Таким образом, в то же время необходимо учитывать, что совпадение или сходство неохраноспособных элементов может усиливать сходство обозначений.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды первой и апелляционной инстанций установили сходство доминирующих изобразительных элементов, а также учли одинаковые неохраняемые изобразительные и словесные элементы, которые усилили сходство обозначений.

При этом ответчик не оспаривает однородность товаров и услуг, для которых зарегистрирован товарный знак истца и в отношении которых ответчик использовал сходное обозначение.

В связи с этим суды первой и апелляционной инстанций сделали обоснованный вывод о сходстве оформления павильона ответчика и товарного знака истца, о том, что они ассоциируются друг с другом в целом, несмотря на отдельные отличия.

Суд по интеллектуальным правам отмечает, что как суд кассационной инстанции он проверяет не результаты оценки фактических обстоятельств, а соблюдение судами первой и апелляционной инстанций методологии

сходства обозначений, однородности товаров и услуг и вероятности смешения таких обозначений в гражданском обороте (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153).

Суд кассационной инстанции считает, что при определении сходства сравниваемых обозначений суды первой и апелляционной инстанций руководствовались правильной методологией.

Вопреки доводу заявителя кассационной жалобы, о необоснованном включении в расчет компенсации срока нарушения с 15.02.2021 по 02.03.2021, данный вывод не следует из приведенного судами первой и апелляционной инстанций расчета. Суды первой и апелляционной инстанций не делали вывод о нарушении ответчиком исключительного права истца на спорный товарный знак с 15.02.2021. При этом суды первой и апелляционной инстанций признали недоказанным им довод о прекращении нарушения 01.09.2021.

Наряду с этим коллегия судей полагает необоснованными доводы ответчика, касающиеся несогласия с размером определенной компенсации, условиями положенного в основу его расчета лицензионного договора.

В соответствии с положениями подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное его использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд

определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

Ответчик вправе оспорить стоимость права использования, на основании которой истцом рассчитан размер компенсации. В случае если ответчик не оспорит рассчитанный истцом размер компенсации (не заявит соответствующий довод и не обоснует его), исковые требования подлежит удовлетворению в заявленном размере.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с расчетом размера компенсации, заявленным истцом, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

Как указано выше, в рассматриваемом случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравниваемых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Вопреки доводам ответчика, суды первой и апелляционной инстанций установили цену, которая при сравниваемых обстоятельствах взимается за правомерное использование товарного знака, исходя из оценки представленных в материалы дела доказательств, фактических обстоятельств.

При определении размера компенсации за допущенное ответчиком нарушение суды первой и апелляционной инстанций действовали в соответствии с предоставленной им компетенцией, выводы о необходимости установления такого размера компенсации мотивированы и соответствуют представленным в материалы дела доказательствам.

При этом определение размера компенсации не является выводом о применении материально-правовых норм и не относится к компетенции суда кассационной инстанции. Размер компенсации подлежит определению (установлению) судом, рассматривающим спор по существу, на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование такого размера. Суд кассационной инстанции вправе лишь оценить верность применения судами методики определения размера компенсации, закрепленной в нормах ГК РФ и разъяснениях высших судебных инстанций.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что судами должна была быть назначена судебная оценочная экспертиза, судом кассационной инстанции отклоняется как не основанный на норме процессуального закона.

Согласно статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Указанная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства лица, участвующего в деле, с учетом необходимости для рассмотрения дела специальных знаний, которыми суд не обладает. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

Вместе с тем установление размера компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ может быть осуществлено на основании оценки представленных по делу доказательств, доводов лиц, участвующих в деле, фактических обстоятельств дела. В связи с этим суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из того, что представленных в материалы дела доказательств для правильного рассмотрения дела по существу достаточно и необходимость в разрешении вопросов, предполагающих специальные познания, отсутствует.

Суд кассационной инстанции отмечает, что доводы ответчика выражают его несогласие с оценкой судами представленных в материалы дела доказательств и установленными судами обстоятельствами и не свидетельствуют о несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

При таких обстоятельствах, доводы ответчика не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного

рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами первой и апелляционной инстанций на основании исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы судов соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, при полном соблюдении судами норм процессуального права, у суда кассационной инстанции отсутствуют предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены обжалуемых судебных актов.

Таким образом, Суд по интеллектуальным правам приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты являются законными, обоснованными и отмене не подлежат. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 25.10.2022 по делу № А41-76906/2021 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий судья Е.Н. Чеснокова
Судья И.В. Лапшина
Судья Е.Ю. Щербатых