Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Волготрансгазстроймонтаж» (далее – должник; Общество,
ООО «Волготрансгазстроймонтаж») ФИО7 в период осуществления полномочий конкурсного управляющего Общества и конкурсный кредитор должника – общество с ограниченной ответственностью «ВолгоСтройИнвест» (далее – ООО «ВолгоСтройИнвест») обратились в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлениями, уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении бывших руководителей Общества ФИО6 и ФИО2 и его учредителя – общества с ограниченной ответственностью «Газпромтрансгаз Нижний Новгород»(далее – ООО «Газпромтрансгаз НН») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявления мотивированы совершением ФИО6, ФИО2 и
ООО «Газпромтрансгаз НН», как контролирующими должника лицами, неправомерных действий, заключением от имени Общества сделок и выводом из его оборота денежных средств, повлекших значительное ухудшение финансового состояния и объективное банкротство должника.

Суд первой инстанции определением от 05.03.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021, удовлетворил заявления частично: привлек ФИО6 и ФИО2 в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 206683387 рублей 81 копейки и отказал в привлечении к субсидиарной ответственности
ООО «Газпромтрансгаз НН».

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части удовлетворенных требований, ФИО6 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение от 05.03.2021 и постановление от 16.06.2021 в обжалованной части. ФИО2 указывает на наличие оснований для направления спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявители ссылаются на отсутствие у них полномочий на совершение сделок от имени ООО «Волготрансгазстроймонтаж», а также фактической возможности принятия решений, касающихся деятельности должника.

Как поясняет ФИО2 в дополнениях к кассационной жалобе, на момент вступления его в должность генерального директора 27.02.2013 Общество уже отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества; имевшаяся задолженность сформировалась до начала осуществления ФИО2 полномочий руководителя ООО «Волготрансгазстроймонтаж»; ФИО2 назначен на должность генерального директора после подачи в суд заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом). При этом наличие кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о совершении контролирующим лицом действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния юридического лица.

По мнению ФИО2, в соответствии с уставом Общества компетенцией по решению вопросов, связанных с совершением коммерческих сделок с дочерними обществами, распределением прибыли либо списанием убытков, капитализацией или покрытием убытков путем перераспределения прибыли участников дочерних обществ в рамках коммерческих договоров, обладало исключительно ООО «Газпромтрансгаз НН», как учредитель должника. Все руководители ООО «Волготрансгазстроймонтаж» до назначения на должность на постоянной основе занимали руководящие должности в структурах ООО «Газпромтрансгаз НН», которое также являлось инициатором их назначения директорами Общества, то есть существовала прямая вертикальная зависимость генерального директора ООО «Волготрансгазстроймонтаж» от
ООО «Газпромтрансгаз НН» и ОАО «Газпром». ФИО2 не принимал ключевых решений в отношении деятельности должника, не имел доступа к его документам и электронной цифровой подписи, то есть не имел возможности обеспечить надлежащую работу системы управления Обществом и руководство его финансово-хозяйственной деятельностью, что свидетельствует о недоказанности совершения ФИО2 сделок, направленных на безосновательный вывод активов из собственности должника. Указанные конкурсным управляющим сделки совершены в обычной хозяйственной деятельности должника, входящего в группу компаний, подконтрольных одному лицу. Кроме того, как полагает заявитель, суды не мотивировали установление субсидиарной ответственности именно в размере 206683387 рублей 81 копейки.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа определением от 01.12.2021 откладывал рассмотрение кассационных жалоб по правилам части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 11.01.2022.

В судебном заседании, проведенном 11.01.2022, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 18.01.2022.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационных жалобах и в дополнениях к жалобе. Арбитражный управляющий Слесарь Н.Г., ранее осуществлявший полномочия конкурсного управляющего Общества, ООО «Газпромтрансгаз НН» и конкурсный кредитор должника – общество с ограниченной ответственностью «СамиК» в письменных отзывах на кассационные жалобы, а также конкурсный управляющий должника, представители
ООО «Газпромтрансгаз НН» и ООО «ВолгоСтройИнвест» в ходе судебного заседания отклонили доводы кассационных жалоб, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 05.03.2021 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах, в дополнении к жалобе ФИО2 и в отзывах на жалобы, и заслушав конкурсного управляющего должника и представителей ООО «Газпромтрансгаз НН» и ООО «ВолгоСтройИнвест», суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области решением от 22.04.2015 признал ООО «Волготрансгазстроймонтаж» несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО2 и ООО «Газпромтрансгаз НН», как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего, конкурсный управляющий ФИО7 и конкурсный кредитор должника –ООО «ВолгоСтройИнвест» обратились в суд с соответствующими заявлениями.

Полномочия генерального директора ООО «Волготрансгазстроймонтаж» в период с 18.09.2012 по 26.02.2013 осуществлял ФИО6, в период с 27.02.2013 по 30.01.2015 –ФИО2 Следовательно, ФИО6 и ФИО2отвечали признакам контролирующих должника лиц, определенным в статье 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей в спорный период, и в статье 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции.

В качестве основания для привлечения ФИО6 и ФИО2к субсидиарной ответственности заявители ссылаются на совершение ими, как контролирующими должника лицами, неправомерных действий по заключению от имени Общества договоров и совершению иных сделок, направленных на вывод из его собственности и оборота имущества, в том числе денежных средств, повлекших значительное ухудшение финансового состояния и объективное банкротство должника.

В связи с существованием спорных правоотношений до 01.07.2017 (в период с
2012 года по март 2013 года) к ним подлежат применению основания и правила привлечения к ответственности, установленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», действовавшей до 30.06.2013.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) ответственность соотносилась с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника. В предмет доказывания по настоящему спору входят наличие вины ответчика и причинной связи между указаниями и действиями руководителя и возникшей финансовой неплатежеспособностью должника, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

При разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как установили суды первой и апелляционной инстанций, в октябре 2012 года, в январе и феврале 2013 года, то есть в период осуществления полномочий генерального директора организации должника ФИО6, а также 04.03.2013, 26.04.2013 и 29.04.2013 – в период осуществления руководства Обществом ФИО2, совершены сделки, признанные впоследствии определениями Арбитражного суда Нижегородской области и постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда недействительными (ничтожными), направленными на вывод активов, в том числе денежных средств, из собственности должника.

Проанализировав и исследовав представленные в материалы дела доказательства и оценив их по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды справедливо посчитали сделки по выводу денежных средств из оборота Общества причинившими вред должнику и его кредиторам, что послужило причиной его банкротства.

Разрешая вопрос о том, явилось ли банкротство Общества следствием поведения его руководителей, суды учли правила статьи 2 Закона о банкротстве, согласно абзацу второму которой банкротство – это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом.

В связи с этим суды приняли во внимание, что на фоне уже имеющейся кредиторской задолженности и недостаточности у должника денежных средств (признаков неплатежеспособности) действия ФИО6 и ФИО2, как контролирующих должника лиц, по безвозмездному отчуждению имущества и безосновательному перечислению от имени Общества денежных средств в пользу третьих лиц усугубили и без того затруднительное финансовое состояние должника, что привело к его банкротству, которое в такой ситуации стало неизбежным.

Указанные действия генеральных директоров при наличии у Общества кредиторской задолженности, в том числе перед уполномоченным органом по обязательным платежам, вызывают объективные сомнения в том, что ФИО6 и ФИО2 руководствовались интересами возглавляемой ими организации, поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на контролировавших должника лиц переходит бремя доказывания того, что негативные последствия совершения упомянутых сделок явилось следствием обычного оборота, а не вызвано использованием контролирующими лицами их возможностей, касающихся определения действий контролируемого лица, во вред его кредиторам. Между тем
ФИО6 и ФИО2 не привели каких-либо обстоятельств и не представили доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности таких действий.

ФИО6 и ФИО2, как руководители организации должника, не могли не обладать информацией о финансовом положении контролируемого Общества. Как установили суды, ФИО2 на момент совершения сделок являлся одновременно руководителем должника и ООО «Волготрансгазстроймонтаж» (ИНН <***>), которое являлось получателем платежей, признанных судами недействительными сделками.

Вопреки утверждениям заявителей кассационных жалоб, даже статус номинального руководителя не исключает привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что соответствует разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления № 53.

В то же время суды заключили, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о влиянии ООО «Газпромтрансгаз НН» на деятельность должника, наращивании им кредиторской задолженности Общества, даче обязательных для исполнения указаний на совершение убыточных сделок, поскольку все распоряжения ООО «Газпромтрансгаз НН» носили рекомендательный характер. При этом именно на руководителе организации в силу его должностных полномочий лежит обязанность по принятию организационных решений, отвечающих принципам разумности и добросовестности, в том числе по совершению от имени возглавляемого общества сделок и распоряжению его денежными средствами в качестве лица, действующего без доверенности.

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам Общества соответствует установленным обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Размер ответственности контролировавших должника лиц определен судами в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, и пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции, согласно которым размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности суды не усмотрели.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие подателей жалоб с проведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела сводится к переоценке установленных по делу обстоятельств. Переоценка установленных судами предыдущих инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационных жалоб не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационными жалобами по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.03.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 по делу № А43-29413/2012 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО6 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Е.В. Елисеева

Судьи

О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова