Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Пермского края от 08.10.2021 по делу № А50-12385/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (предъявлен паспорт);

представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 17.05.2022 б/н);

представитель индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 15.07.2019 б/н).

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1, истец) обратился в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3, ответчик) о признании недействительным договора уступки права от 01.06.2015 № 003 как договора, заключенного под влиянием обмана и заблуждения (с учетом ходатайства об уточнении исковых требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.10.2021 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 решение суда оставлено без изменения.

Предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение судами норм материального права, просит указанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя жалобы, судами первой и апелляционной инстанций неверно определен перечень юридически значимых обстоятельств по делу, ненадлежащим образом исследованы все представленные в материалы дела доказательства.

Истец полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства предпринимателя ФИО1 о допросе свидетеля.

Предприниматель ФИО1 считает выводы судов первой и апелляционной инстанций о преюдициальности обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-18581/2020 противоречащими пункту 5 Постановлению Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».

Заявитель жалобы ссылается на наличие в действиях ответчика признаков недобросовестного поведения.

От предпринимателя ФИО3 поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором ответчик просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, между Департаментом дорог и транспорта Администрации города Перми и предпринимателем ФИО1 заключен договор на осуществление пассажирских перевозок автомобильным транспортом на маршрутах регулярных перевозок города Перми от 29.05.2015 № СЭД-12-01-21-ДП-45.

Согласно пункту 1.1 заключенного договора предприниматель ФИО1 (перевозчик) принимает на себя обязательства по осуществлению перевозки пассажиров автомобильным транспортом на маршруте регулярных перевозок города Перми по маршруту № 13 сообщением «Площадь ФИО5 - микрорайон Нагорный» в объеме не менее 104 282 авточасов в год, по тарифам, утвержденным решением Пермской городской Думы.

В соответствии с пунктом 1.2 договора режим работы на маршруте и требования к количеству транспортных средств указываются в приложении № 1 к настоящему договору, характеристики используемых транспортных средств, на которых перевозчик имеет право осуществлять перевозки пассажиров по маршруту, указываются в приложении № 2 к настоящему договору, являющиеся неотъемлемой частью настоящего договора.

Договор вступает в силу со дня подписания его сторонами, действует до полного исполнения обязательств по настоящему договору. Срок осуществления перевозок перевозчиком по договору составляет с 01.06.2015 (включительно) по 31.05.2020 (включительно).

Между предпринимателем ФИО1 и предпринимателем ФИО3 заключено Соглашение о передаче прав и обязанностей по исполнению договора в части от 30.05.2015, в пункте 1.1 которого стороны согласовали, что по настоящему соглашению предприниматель ФИО1 передает в части, а предприниматель ФИО3 принимает на себя права и обязанности по договору на осуществление пассажирских перевозок автомобильным транспортом на маршрутах регулярных перевозок города Перми от 29.05.2015 № СЭД-12-01-21-ДП-45; от своего имени, за свой счет, своими транспортными средствами исполнять обязательства по перевозке пассажиров автомобильным транспортом на маршруте регулярных перевозок города Перми, по маршруту № 13 сообщением «площадь ФИО5 – микрорайон Нагорный», по тарифам, утвержденным решением Пермской городской Думы в количестве 11 графиков (11 единиц транспортных средств на маршруте).

Стороны договорились, что полученная предпринимателем ФИО3 выручка от продажи билетов (провозная плата) по маршруту № 13 является доходом предпринимателя ФИО3 в полном объеме, которой ответчик распоряжается по своему усмотрению. Указанные полномочия предприниматель ФИО1 передал предпринимателю ФИО3 на срок с 01.06.2015 до 31.05.2020, на весь период действия договора на осуществление пассажирских перевозок автомобильным транспортом на маршрутах регулярных перевозок города Перми от 29.05.2015 № СЭД-12-01-21-ДП-45, заключенного предпринимателем ФИО1 с Департаментом дорог и транспорта администрации города Перми.

В дальнейшем, в целях возмещения предпринимателю ФИО3 недополученных доходов от перевозки по маршруту № 13 отдельных категорий граждан, пользующихся преимуществом по провозной плате, установленным нормативными правовыми актами Пермского края и города Перми, между предпринимателем ФИО1 и предпринимателем ФИО3 заключен договор уступки права от 01.06.2015 № 003, по условиям которого (пункты 1.1. и 3.7.) предприниматель ФИО1 принял на себя обязательство перечислять предпринимателю ФИО3 50% денежных средств, полученных от продажи проездных билетов и социальных проездных билетов по договору с уполномоченным лицом администрации города Перми, а также 50% субсидии, полученной от Департамента дорог и транспорта администрации города Перми по данному маршруту. Срок действия договора уступки права от 01.06.2015 № 003 стороны определили с 1.06.2015 до даты окончания действия договора на осуществление пассажирских перевозок автомобильным транспортом на маршрутах регулярных перевозок города Перми от 29.05.2015 № СЭД12 - 01-21-ДП-45 до 31.05.2020.

Истец полагает, что указанный договор уступки права от 01.06.2015 № 003 заключен под влиянием обмана и заблуждения со стороны его контрагента. Фактически указанная сделка подписана предпринимателем ФИО1 и предпринимателем ФИО3 в 2019 году при проведении выездных налоговых проверок как у предпринимателя ФИО1, так и у предпринимателя ФИО3

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для признания недействительным спорного договора цессии, поскольку не представлено доказательств того, что истец введен в заблуждение, а также достоверных доказательств совершения сделки под влиянием обмана. Судом также принято во внимание, что истцом в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик при заключении оспариваемой сделки сообщил истцу информацию, не соответствующую действительности, либо умолчал об обстоятельствах, о которых он должен был сообщить.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение без изменения, с выводами суда первой инстанции согласился, признал их правильными, соответствующими имеющимся в материалах дела доказательствам и требованиям закона.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу обстоятельствам и нормам права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору (пункт 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации)..

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Согласно части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В пункте 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной по вышеуказанному основанию, то потерпевшему возмещается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре возмещается его стоимость в деньгах.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статья 178 или статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, статьи 495, 732, 804, 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных положений, а также нормы статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-либо обстоятельствах, относящихся к данной сделке.

Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

При этом заблуждение должно быть таковым, что его не могло распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (часть 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, входят факты сообщения информации не соответствующей действительности, намеренного умолчания об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась от условий оборота, повлиявшая на принятие решения о заключении договора.

Суды первой и апелляционной инстанций всесторонне, полно и объективно исследовав материалы дела в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к правильному выводу о том, что доказательств, подтверждающих недействительность спорной сделки в соответствии с условиями и обстоятельствами, установленными статьями 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом не представлено.

Судами верно отмечено, что в силу пункта 2 статьи 1, статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом или правовыми актами, действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал, что предприниматель ФИО1 был убежден предпринимателем ФИО3 в том, что спорный договор необходимо заключить с целью распределения полномочий на маршруте № 13; договор подписывался в августе 2019 года. После того, когда юрист Халецкая О.Н. в августе 2019 года пояснила предпринимателю ФИО1, что такой договор противоречит действующему законодательству, предприниматели ФИО1 и ФИО3 договорились указанный договор уступки считать незаключенным, уничтожить его и вместо него подписали соглашение о передаче прав и обязанностей по исполнению договора в части от 30.05.2015. Умысел лица, фактически совершившего сделку (договор уступки права от 01.01.2015 № 003) предпринимателем ФИО3 – предъявление денежных требований по окончанию действия договора на осуществление пассажирских перевозок автомобильным транспортом на маршрутах регулярных перевозок города Перми от 29.05.2015 № СЭД-12-01-21-ДП-45.

В дополнительных пояснениях истец также указал на то, что договор пассажирских перевозок автомобильным транспортом на маршруте регулярных перевозок города Перми № 13 сообщением «площадь ФИО5 - микрорайон Нагорный» содержал раздел «Требования к участникам конкурса». Согласно требованиям заказчика, участник конкурса должен владеть на праве собственности или ином законном основании транспортными средствами. Раздел «Критерии оценки заявок на участие в конкурсе» содержал требования к транспортным средствам: средний срок эксплуатации транспортного средства 15 лет, низкое расположение пола транспортного средства, средний экологический класс от Евро-О. Между предпринимателем ФИО1 и предпринимателем ФИО3 заключены договоры аренды транспортных средств на 11 единиц техники. Договоры заключены в связи с тем, что требования заказчика базировались по формуле – один маршрут – один перевозчик. Кроме того, у предпринимателя ФИО1 не было в собственности 23-х транспортных средств, отвечающим заявленным критериям по маршруту № 13. Вся конкурсная документация, включающая в себя, в том числе заявку на участие в конкурсе, договоры аренды, паспорта транспортных средств, представлена предпринимателем ФИО1 комиссии до 10 час. 00 мин 16.03.2015. По результатам конкурсного отбора предприниматель ФИО1 конкурс на перевозку пассажиров по маршруту № 13 выиграл. В последующем предприниматель ФИО1 осуществлял без замечаний со стороны заказчика перевозки по указанному маршруту.

В 2019 года в июле к предпринимателю ФИО1 обратился ФИО6, и предложил подписать договор уступки, объясняя это тем, что у него началась налоговая проверка и ему необходим такой договор. Предприниматель ФИО1 подписал договор уступки, не вникая в его содержание, так как ФИО6 заверил его, что это формальный договор.

После подписания договора уступки, предприниматель ФИО1 обратился к юристу Халецкой О.Н. и пояснил, что подписал договор уступки с предпринимателем ФИО7. Г.Р. Халецкая О.Н. разъяснила, что такой договор противоречит законодательству и конкурсной документации, что необходимо подписать соглашение о передаче прав и обязанностей в части.

После чего между предпринимателем ФИО3 и предпринимателем ФИО1 подписано соглашение о передаче прав и обязанностей по исполнению договора в части от 30.05.2015. Спорный договор уступки предприниматель ФИО3 обещала уничтожить, однако, сохранила и предъявила на основании указанного договора к взысканию денежные средства. Не являясь юристом и полагаясь на дружеские отношения с О-выми, предприниматель ФИО1 фактически обманут О-выми.

После вынесения решения по делу № А50-18581/2020 предпринимателю ФИО1 стало известно о том, что О-вы использовали спорный договор для взыскания денежных средств. У самого предпринимателя ФИО1 также проводилась налоговая проверка, где фискальный орган проверял для целей лигитимности использование упрощенной системы налогообложения, количество транспортных средств, находящихся в собственности или владении предпринимателя ФИО1 Предприниматель ФИО1 предоставил проверяющим соглашение о передаче прав и обязанностей по исполнению договора в части от 30.05.2015.

Между тем, как верно установлено судами первой и апелляционной инстанций, истец не учел, что согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 7 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019)» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2019) по действующему законодательству возможность признания заключенной сделки одновременно как притворной, так и совершенной под влиянием обмана отсутствует, поскольку при заключении притворной сделки все стороны сделки осознают, на достижение каких правовых последствий она направлена, тогда как при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон сделки (потерпевший) была обманута другой стороной сделки либо третьим лицом.

В судебном заседании 05.10.2021 истец пояснил, что фактически ответчик, являясь арендодателем автомобильного транспорта с экипажем, получал плату за пользование автомобильным транспортом в виде денежных средств, получаемых от продажи билетов пассажирам, перевозимых своим подвижным составом. На выплаты денежных средств за перевозку пассажиров, использующих проездные билеты, социальные проездные билеты, а также субсидии, истец права не имел.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-18581/2020, оставленным без изменения вышестоящими судами, установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для данного дела.

Фактическое оказание предпринимателем ФИО3 услуг по перевозке пассажиров по маршруту № 13 подтверждается путевыми листами, представленными предпринимателем ФИО3 за спорный период с приложением суточных отчетов, в которых имеются сведения о дате поездки, отработанном времени на маршруте транспортными средствами предпринимателем ФИО3, количество выполненных рейсов, количество проданных билетов, в том числе и льготных.

Доводы ответчика о ничтожности соглашения о передаче прав и обязанностей по исполнению договора в части от 30.05.2015, а также договора уступки права от 01.06.2015 № 003 являлись предметом рассмотрения судов апелляционной и кассационной инстанций (по делу № А50-18581/2020), названные доводы судами отклонены, поскольку предприниматель ФИО1 самостоятельно принял на себя обязательство перечислять предпринимателю ФИО3 спорные денежные средства, в этом смысле, предприниматель ФИО3 не является цессионарием в том значении, какое придается положениями статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судами верно отмечено, что договор от 01.06.2015 № 003 сторонами фактически исполнялся. При этом доводы о подписании данного договора в 2019 году не влияют на фактические правоотношения сторон.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В случае если сторона представляет доказательства, подтверждающие, что обстоятельствам может быть дана иная оценка, суд должен исследовать эти доказательства и доводы стороны, на что обращено внимание в абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств».

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Поскольку в данном споре соблюдены объективные и субъективные пределы преюдициальности, вопреки доводам истца, судами норма пункта 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применена верно.

Судами обоснованно принято во внимание, что истцом в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик при заключении оспариваемой сделки сообщил истцу информацию, не соответствующую действительности, либо умолчал об обстоятельствах, о которых он должен был сообщить, что является процессуальным риском истца (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующие о том, что оспариваемый договор заключен под влиянием обмана, то есть при его заключении предприниматель ФИО3 действовала умышленно и сообщила ФИО1 заведомо недостоверные сведения, в материалах дела не содержатся. Иного суду не доказано (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Таким образом, действующим законодательством Российской Федерации и сложившейся судебной практикой не допускается противоречивое и недобросовестное поведение субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

С учетом изложенного, судами обеих инстанций обоснованно принято во внимание то обстоятельство, что ответчик исполнял свои обязательства по спорному договору, возражений относительно его недействительности на протяжении исполнения договора истец не заявлял.

Довод истца о необоснованном отклонении судом первой инстанции ходатайства о допросе свидетеля судом округа отклонен, поскольку по смыслу статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда, и обусловливается предметом доказывания и необходимостью в получении определенного доказательственного материала (относимого и допустимого) в подтверждение наличия какого-либо юридического факта.

Вопреки возражениям заявителя кассационной жалобы суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии в действиях ответчика признаков необоснованного поведения и злоупотребления правом.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм и разъяснений для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). Между тем судами верно указано на то, что материалами дела наличие у предпринимателя ФИО3 умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей) не подтверждается.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются как основанные на ошибочном толковании положений действующего законодательства применительно к конкретным обстоятельствам рассматриваемого спора. Кроме того, указанные доводы являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Пермского края от 08.10.2021 по делу № А50-12385/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.А. Сафронова

Судьи Л.Н. Черемных

А.В. Сидорова