Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НБК» (далее – общество «НБК») на определение Арбитражного суда Пермского края от 24.12.2021по делу № А50?32375/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2019 принято к производству заявление ФИО1 (далее - должник) о признании ее несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по делу.

Решением арбитражного суда от 02.12.2019 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан - реализация имущества гражданина.

Определением арбитражного суда от 01.04.2021 финансовым управляющим имуществом ФИО1 утвержден ФИО2.

В арбитражный суд поступило ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.12.2021 процедура реализации имущества должника завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе от требований кредиторов, не заявленных в рамках соответствующей процедуры, предусмотренных пунктами 5, 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 определение суда первой инстанции от 24.12.2021 в обжалуемой части оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «НБК» просит определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций отменить в части освобождения должника от исполнения обязательств, принять по делу новый судебный акт о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств по долгам к обществу «НБК», ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Общество «НБК» указывает на представление должником при получении кредита недостоверной информации о своем доходе, сокрытие информации о принятых на момент заключения кредитного договора иных обязательствах, заведомое принятие на себя обязательств с отсутствием намерения их дальнейшего исполнения, что свидетельствует о его недобросовестности; обращает внимание на то, что при заключении кредитного договора с публичным акционерным обществом «Росбанк», правопреемником которого является общество «НБК», заполнялась анкета, подписав которую должник подтвердил, что вся информация, изложенная в ней, является полной, точной и достоверной во всех отношениях; профессиональный статус Банка не освобождает должника от обязанности по предоставлению достоверной информации о своем финансовом положении, в том числе о наличии иных обязательств перед другими банками; полагает, что в результате заключения договора дарения от 12.02.2019 из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника, и такая безвозмездная реализация ликвидного актива должника повлекла за собой уменьшение его конкурсной массы, в связи с чем в настоящее время у финансового управляющего не имеется возможности удовлетворить требования его кредиторов, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами, нарушает их права и законные интересы, а стороны оспариваемой сделки знали (не могли не знать) об указанных последствиях своих действий (в силу безвозмездности ее совершения).

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 24.12.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 28.02.2022 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев доводы, изложенные в кассационной жалобе, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов в обжалуемой части с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением арбитражного суда от 02.12.2019 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализация имущества гражданина; определением суда от 01.04.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО2

Согласно отчету финансового управляющего в реестр требований кредиторов включены требования 6 кредиторов на общую сумму 1 905 542 руб. 91 коп; за период конкурсного производства конкурсная масса сформирована за счет поступления в конкурсную массу 60 000 руб. во исполнение определения суда от 25.06.2021, которым с ФИО3 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в сумме 60 000 руб.; требования кредиторов, в общем размере 45 908 руб. 32 коп., включенные в третью очередь реестра частично погашены, что составило 2,41%; остальные денежные средства направлены на выплату должнику минимального прожиточного минимума, а также на текущие платежи.

По результатам проведения процедуры реализации имущества гражданина, финансовый управляющий пришел к выводу об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства ФИО1

Полагая, что имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым ходатайством.

Возражая против освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств, общество «НБК» указывало на представление должником при получении кредита недостоверной информации о своем доходе, сокрытие должником информации о принятых на момент заключения кредитного договора иных обязательствах, заведомое принятие на себя обязательств с отсутствием намерения их дальнейшего исполнения.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы, установил, что все возможные мероприятия процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим выполнены, и завершил соответствующую процедуру. При этом, с учетом поведения должника в процедуре реализации имущества, причин и обстоятельств, повлекших банкротство должника, пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закон о банкротстве, в связи с чем освободил должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в рамках соответствующей процедуры, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор, согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для неприменения в отношении ФИО1 правил об освобождении от долгов и оставил определение суда без изменения.

По общему правилу, ординарным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Между тем, поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в том числе в случае, если гражданин предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Приняв во внимание, что обстоятельства дела не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения, какие-либо доказательства наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в том числе наличия в его действиях признаков злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, отсутствуют, в то время как кредитором обратное не обосновано, суды первой и апелляционной инстанций правомерно применили в отношении должника пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освободив ФИО1 от обязательств.

При рассмотрении спора суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности в связи с принятыми на себя обязательствами, сами по себе не могут свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается. При рассмотрении настоящего спора признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника, сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему судами не установлено.

Изложенные в кассационной жалобе доводы общества «НБК» в обоснование невозможности применения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств отклоняются судом округа исходя из следующего.

Как установлено судом апелляционной инстанции, представленными в материалы дела сведениями, подтверждается факт наличия у должника достаточного уровня дохода для оплаты платежей по кредитному договору.

Заполняя анкету, должник разрешил обработку своих персональных данных Банком, письменно разрешил получение Банком его кредитной истории из любого бюро кредитных историй. То есть заемщик предполагал, что Банк будет проверять достоверность предоставленной им информации, в том числе посредством изучения его кредитной истории. Банк перед выдачей ФИО1 кредита в любом случае должен был самостоятельно изучить кредитную историю должника, проанализировать платежеспособность ФИО1, целесообразность выдачи ей кредита.

Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок, проверки предоставленного для получения кредита пакета документов, а также запроса информации о кредитной истории обратившегося к ним лица; непринятие же в данном случае Банком таких мер не свидетельствует о недобросовестности должника, а свидетельствует о неосмотрительности кредитора или безразличном его отношении к формализованному, принятому в кредитных организациях документообороту и порядку (подтверждение официального дохода должника, получение сведений из Бюро кредитных историй об имеющихся кредитных обязательствах в соответствии со статьей 5 Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях») или же о безразличном отношении к тому при условии доверия к финансовым ресурсам контрагента.

Содержание анкеты на получение кредитной карты не предусматривало в данном случае указание такой информации как действующие кредитные обязательства.

Ссылка на то, что определением от 25.06.2021 судом признана недействительной сделка по безвозмездному отчуждению должником недвижимого имущества основанием для отказа в применении к должнику правил об освобождении от обязательств перед кредиторами не является учитывая, что указанное определение в части применения последствий было исполнено ответчиком, денежные средства поступили в конкурсную массу должника и направлены на погашение расходов и частичное удовлетворение требований кредиторов. Отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности, в связи с принятыми на себя обязательствами, само по себе не может свидетельствовать о недобросовестном поведении должника. Недобросовестного поведения ФИО1, умысла на неисполнение должником обязательств перед кредиторами, которое бы являлось основанием для не применения в отношении должника правил об освобождении от долгов, апелляционным судом не установлено. Представленные финансовым управляющим документы подтверждают, что текущее и предшествующее финансовое положение должника свидетельствует об объективной невозможности погасить имеющуюся кредиторскую задолженность. Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, заявителем не представлено. Отчуждение единственного жилья также не может быть рассмотрено как злостное уклонение должника от исполнения обязательств, поскольку данное имущество не подлежит включению в конкурсную массу и реализации в ходе процедуры, иного материалами дела не подтверждено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 24.12.2021 по делу № А50-32375/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НБК» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий К.А. Савицкая

Судьи С.Н. Соловцов

Е.А. Павлова