Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2017 по делу № А50-5939/2016 Арбитражного суда Пермского края.

В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Мультисервис+» (далее – общество «Мультисервис+», должник) ФИО2.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании суда кассационной инстанции, назначенном на 18.01.2018, объявлен перерыв до 23.01.2018, 09 ч 20 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено 23.01.2018 в том же составе суда, при участии конкурсного управляющего должника ФИО2

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.03.2016 принято к производству заявление Управления развития инфраструктуры Кунгурского муниципального района (далее – Управление) о признании общества «Мультисервис+» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 25.04.2016 в отношении общества «Мультисервис+» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2

Решением суда от 22.09.2016 общество «Мультисервис+» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 16.01.2017 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании на основании ст. 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ст. 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительными сделками:

1) договор купли-продажи котельной, склада и земельного участка от 23.04.2015, заключенный между обществом «Мультисервис+» и ФИО1;

2) договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 23.04.2015, заключенный между обществом «Мультисервис+» и ФИО1;

3) договор купли-продажи земельного участка от 10.02.2015, заключенный между обществом «Мультисервис+» и ФИО3.

Также конкурсный управляющий просил суд применить последствия недействительности сделок - договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.04.2015 в виде истребования из незаконного владения ФИО1 в пользу общества «Мультисервис+» следующего недвижимого имущества:

- здание котельной, назначение: нежилое, общая площадь 33 кв.м, лит. И, адрес объекта: <...> с кадастровым номером 59:59-09/067/2007-073;

- здание склада, назначение: нежилое, общая площадь 83,5 кв.м, инв № 1-2059, лит. Е, адрес объекта: <...> с кадастровым номером 59:59-09/07/2007-124;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для оздоровительной деятельности, общая площадь 744 кв.м, адрес объекта: <...> кадастровый номер 59:08:0701012:451;

- здание лечебного корпуса № 1 с кадастровым номером 59:59-09/067/2007-076, общей площадью 404,6 кв.м, находящегося по адресу: <...>;

- земельный участок с кадастровым номером 59:08:0701012:453, общей площадью 610 кв.м, находящийся по адресу: <...>.

Применить последствия недействительности сделки - договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.02.2015 в виде истребования из незаконного владения ФИО3 в пользу общества «Мультисервис+» земельного участка с кадастровым номером 59:08:07701012:452 общей площадью 7 736 кв.м, разрешенное использование: под зеленые насаждения, категория земель: земли населенных пунктов, находящийся по адресу: <...>.

Определением суда от 19.01.2017 заявление конкурсного управляющего принято к производству, требование в отношении ФИО3 выделено в отдельное производство, заявление назначено к рассмотрению.

К участию в рассмотрении настоящего обособленного спора (требования в отношении ФИО1) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная инспекция по охране объектов культурного наследия Пермского края, ФИО4, ФИО5.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.07.2017 (судья Алексеев А.Е.) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2017 (судьи Плахова Т.Ю., Мартемьянов В.И., Нилогова Т.С.) определение суда первой инстанции от 07.07.2017 отменено; договор купли-продажи котельной, склада и земельного участка от 23.04.2015, договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 23.04.2015, заключенные между обществом «Мультисервис+» и ФИО1 признаны недействительными сделками. Судом применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества «Мультисервис+» 3 000 000 руб., а также восстановления права требования задолженности ФИО1 к обществу «Мультисервис+» в указанном размере.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции от 29.09.2017 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам. В обосновании доводов жалобы заявитель указывает, что признавая недействительной сделку по ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционный суд лишил ответчика процессуального права на представление возражений, так как истцом такие основания в качестве признания сделки недействительной указаны не были. По мнению заявителя, указывая о невозможности сделать вывод о действительности заемных правоотношений между должником и ответчиком, суд апелляционной инстанции не учитывает, что факт займа подтверждается договорами займа, которые недействительными не признавались, кроме того применяет в качестве реституции восстановление права требования ответчика к должнику. Заявитель отмечает, что факт подписания договора займа одним и тем же лицом законом не запрещено, в связи с чем правового значения не имеет. ФИО1 также обращает внимание, что оригинал квитанции к приходному кассовому ордеру от 21.01.2013 № 1 представлялся на обозрение суда первой инстанции; ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не запрашивали у ответчика доказательств снятия ответчиком денежных средств со своего расчетного счета. Заявитель считает, что доводы конкурсного управляющего о неотражении договора займа в документации должника не соответствуют действительности. ФИО1 указывает, что экономическая целесообразность предоставления займа заключалась в заинтересованности ответчика (директора) в получении должником экономической выгоды. Заявитель обращает внимание, что заключение соглашения о новации не запрещено законом. Заявитель отмечает, что экономический интерес ответчика в приобретении имущества обусловлен нуждаемостью ответчика в жилье. Кассатор полагает, что оговорка в цене спорного имущества вызвана несовершенством человеческой памяти. Заявитель утверждает, что в результате сделки должник не лишился имущества, а рассчитался по своим обязательствам. Кроме того, кассатор полагает, что факт знакомства с ФИО3 правового значения не имеет. ФИО1 обращает внимание, что задолженность перед Управлением возникла после заключения спорных договоров.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО2 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

Отзыв на кассационную жалобу, поступивший от Управления судом округа к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение ст. 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле. В связи с тем, что отзыв подан в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковой возвращению на бумажном носителе не подлежит.

В силу ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Мультисервис +» (продавец) и ФИО1 (покупатель) 23.04.2015 было заключено два договора купли-продажи:

1. договор купли-продажи котельной, склада и земельного участка, по которому продавец передал в собственность покупателя следующее недвижимое имущество: а) здание котельной, назначение: нежилое, общая площадь 33 кв.м, лит. И, адрес объекта: <...> с кадастровым номером 59:59-09/067/2007-073; б) здание склада, назначение: нежилое, общая площадь 83,5 кв.м, инв № 1-2059, лит. Е, адрес объекта: <...> с кадастровым номером 59:59-09/07/2007-124; в) земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для оздоровительной деятельности, общая площадь 744 кв.м, адрес объекта: <...> кадастровый номер 59:08:0701012:451.

Стоимость недвижимого имущества по указанному договору составила 800 000 руб. Стороны пришли к соглашению, что покупатель приобретает недвижимое имущество в счет погашения задолженности общества «Мультисервис+» перед ФИО1 по беспроцентному займу в сумме 800 000 руб. (п. 4 договора).

В соответствии с п. 5 данного договора расчет был произведен полностью до подписания договора.

2. договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка, по которому продавец передал в собственность покупателя следующее недвижимое имущество: а) здание лечебного корпуса № 1 с кадастровым номером 59:59-09/067/2007-076, общей площадью 404,6 кв.м, находящего по адресу: <...>; б) земельный участок с кадастровым номером 59:08:0701012:453, общей площадью 610 кв.м, находящийся по адресу: <...>.

Стоимость недвижимого имущества по договору составила 2 200 000 руб. Стороны пришли к соглашению, что покупатель приобретает недвижимое имущество в счет погашения задолженности общества «Мультисервис+» перед ФИО1 по беспроцентному займу в сумме 2 200 000 руб. (п. 4 договора).

В соответствии с п. 5 договора расчет был произведен полностью до подписания договора.

Имущество передано ФИО1 по передаточным актам.

Право собственности ФИО1 на приобретенное по названным договорам имущество зарегистрировано в установленном порядке, о чем свидетельствуют соответствующие оттиски штампов о регистрации на договорах, выписки из ЕГРП.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.03.2016 по заявлению Управления возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества «Мультисервис+», решением суда от 22.09.2016 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на то, что договоры купли-продажи от 23.04.2015 заключены в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика, являющегося заинтересованным по отношению к должнику лицом, направлены на преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед другим, на причинение вреда имущественным правам кредиторов, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из отсутствия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным конкурсным управляющим мотивам. Суд указал на совершение оспариваемых сделок за пределами установленного п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве периода подозрительности. Кроме того, суд не усмотрел причинение вреда кредиторам совершением оспариваемых сделок со ссылкой на то, что у должника на дату совершения спорных сделок отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, ответчик заинтересованным по отношению к должнику лицом не являлась, сделки совершены на возмездной основе по цене, превышающей цену приобретения спорного имущества должником. Дополнительно суд отметил, что ФИО1 сама являлась основным кредитором должника, сделки совершены в целях погашения существующих обязательств должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, проверив законность и обоснованность выводов суда первой инстанции, отменил указанное определение суда первой инстанции, признав оспариваемые конкурсным управляющим сделки недействительными ввиду следующего.

Исследуя обстоятельства совершения оспариваемых сделок, суд апелляционной инстанции установил, что общество «Мультисервис+» создано 22.10.2009, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесены соответствующие сведения о государственной регистрации юридического лица. Единственным учредителем общества до 21.09.2015 являлся ФИО6, затем с 21.09.2015 - ФИО7.

Директором общества с 22.10.2009 по 05.08.2014 являлась ФИО1 (ранее ФИО8), с 05.08.2014 до 21.09.2015 - ФИО9, с 21.09.2015 - управляющая компания общество с ограниченной ответственностью «Антаго» (далее – общество «Антаго»).

Спорное имущество было приобретено обществом «Мультисервис+» по договору купли-продажи от 17.12.2010 № 102, заключенному с муниципальным бюджетным учреждением «Управления имущественных и земельных отношений администрации г. Кунгура». Спорное имущество является частью отчужденного по договору комплекса имущества с земельным участком общей площадью 9090 кв.м, стоимость которого определена по результатам торгов в размере 2 978 823 руб., стоимость отдельных объектов названного комплекса в договоре не определена.

Названный договор со стороны должника подписан его директором ФИО10 Впоследствии ФИО10 сменила фамилию на ФИО1, что участвующими в деле лицами, не оспаривается.

Между ФИО1 (займодавец) и обществом «Мультисервис+» (заемщик) 15.01.2013 был подписан договор займа на сумму 3 000 000 руб. на срок до 31.03.2015.

В последующем между ФИО1 и обществом «Мультисервис+» 30.03.2015 было подписано соглашение о новации обязательств по договору займа в обязательство по продаже ответчику объектов недвижимости, принадлежащих обществу «Мультисервис+», в том числе:

- деревянного здания лечебного корпуса № 1 общей площадью 404,6 кв.м и земельного участка общей площадью 610 кв.м, выделенного из земельного участка общей площадью 9090 кв.м, с оценкой этих объектов на сумму 2 200 000 руб.;

- здания котельной общей площадью 33 кв.м, здания склада общей площадью 83,5 кв.м и земельного участка общей площадью 744 кв.м, выделенного из земельного участка общей площадью 9090 кв.м, с оценкой этих объектов на сумму 800 000 руб.

Согласно п.п. 4, 5 названного соглашения от 30.03.2015 сумма 3 000 000 руб., полученная заемщиком обществом «Мультисервис+» от займодавца (ФИО1) по договору беспроцентного займа от 15.01.2013 засчитывается в счет оплаты принадлежащего должнику имущества на сумму 3 000 000 руб., обязательства сторон, возникшие из договора от 15.01.2013, полностью прекращаются.

Между обществом «Мультисервис+» (продавец) и ФИО1 (покупатель) 23.04.2015 были заключены два спорных договора купли-продажи; первый - о продаже лечебного корпуса и земельного участка по общей цене 2 200 000 руб., второй - о продаже котельной, склада и земельного участка по общей цене 800 000 руб. При этом в договорах купли-продажи указано, что покупатель (ФИО1) покупает имущество в счет погашения задолженности общества по беспроцентному займу.

Установив данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции признал, что фактически между должником и ответчиком сложились отношения по предоставлению последнему отступного в виде имущества в счет погашения обязательств по возврату заемных денежных средств.

При этом оценив представленные сторонами доказательства, заслушав доводы и пояснения сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что убедительных доказательств реального существования названного обязательства у должника в материалах дела нет, основываясь на следующем.

Договор займа от 15.01.2013 подписан с обеих сторон одним лицом - ФИО11, поскольку в указанный период ФИО1 являлась руководителем общества «Мультисервис+».

В подтверждение получения должником заемных денежных средств представлена незаверенная копия квитанции к приходному кассовому ордеру от 21.01.2013 № 1на сумму 3 000 000 руб., в которой отражено основание принятия денежных средств - по договору беспроцентного займа от 15.01.2013.

Как разъяснено п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В силу ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Наличие финансовой возможности для предоставления указанного займа ФИО1 подтверждает тем, что 14.12.2012 она продала принадлежащую ей квартиру по цене 3 480 000 руб. и передала часть полученных от продажи квартиры средств в сумме 3 000 000 руб. обществу «Мультисервис+» в качестве займа.

В материалы дела представлен договор купли-продажи от 14.12.2012, заключенный между ФИО1 и ФИО3. Договор, право собственности покупателя зарегистрированы в установленном порядке 20.12.2012, о чем свидетельствуют соответствующие штампы на договоре.

Объект купли-продажи – четырехкомнатная <...> общей площадью 86,4 кв.м. Стоимость квартиры определена сторонами договора в размере 3 480 000 руб., при этом указано, что квартира приобретается покупателем за счет собственных и кредитных средств (1 044 000 руб. и 2 436 000 руб. соответственно).

В разделе 2 договора установлен порядок расчетов: аванс в сумме 1 044 000 руб. выплачивается продавцу в день подписания договора, окончательный расчет в сумме 2 436 000 руб. производится путем безналичного перечисления денежных средств со счета покупателя на счет продавца, находящихся в филиале открытого акционерного общества «УРАЛСИБ» в г. Перми в течение 2 рабочих дней со дня предоставления кредитору расписки, подтверждающей подачу на регистрацию сторонами документов в орган, осуществляющий регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Согласно акту приема-передачи квартиры от 14.12.2012 ФИО11 получила аванс в размере 1 044 000 руб.

Доказательства окончательного расчета между сторонами сделки, снятия ответчиком со своего счета денежных средств перед заключением договора займа 15.01.2013 в материалах дела отсутствуют.

Конкурсный управляющий в заявлении об оспаривании сделок указал, что поступление денежных средств по договору займа от 15.01.2013 в документации должника не отражена, равно как и информация о предоставлении ФИО1 займа должнику.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что доказательства реального получения заемных денежных средств должником, их расходования на нужды последнего не представлены.

Какие-либо пояснения относительно потребности должника в заемных средствах, их использования должником ответчик дать не смогла, между тем, как указано ранее, на дату договора займа ФИО1 являлась руководителем должника.

Также ответчик не привела аргументы относительно экономической целесообразности для нее, наемного работника, предоставления займа обществу, причем на льготных условиях - предоставление значительного по размеру займа на срок более чем два года, без начисления процентов за пользование займом. Какой-либо правомерной цели, на достижение которой были направлены указанные действия, ответчиком заявлено не было.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции также установил, что по условиям договора займа от 15.01.2013 заемные средства (100% суммы займа) подлежали возврату не позднее следующего дня после истечения срока займа (31.01.2015). То есть договором был предусмотрен одномоментный возврат всей суммы займа в определенную дату, возможность частичного либо досрочного возврата не установлена.

Срок возврата займа истек 01.04.2015.

Вместе с тем, 30.03.2015, то есть еще до определенного договором срока возврата заемных средств между должником и ФИО1 заключено соглашение о новации обязательства по договору беспроцентного займа.

Новым являлось обязательство должника продать принадлежащего ему имущество ФИО1, стоимость которого определена равной размеру долга по договору займа - 3 000 000 руб.

На основании оспоренных договоров купли-продажи ответчик приобрела достаточно специфическое имущество, в частности, здание склада, задание котельной, деревянное здание лечебного корпуса.

Какие-либо пояснения относительно состояния имущества, характера его использования должником ответчик не дала.

Разумные аргументы относительно цели приобретения названного имущества, с учетом его специфики, ответчик не привела.

Ответчик предпринимателем не является, как она планировала использование зданий склада и котельной, в чем состоял экономический интерес приобретения имущества, ответчик не пояснила. Указала, что имущество, в том числе здание лечебного корпуса не использовала, оно до момента его реализации в 2017 простаивало. Доказательства принятия мер по сохранности имущества, его содержанию, являющихся разумными для любого собственника, ответчиком не представлены.

Приняв во внимание утверждения ФИО1 о том, что она нуждалась в жилье, поскольку проживает в доме барачного типа, планировала использовать деревянное здание лечебного корпуса с целью проживания в нем, для чего предприняла действия по переводу нежилого здания в жилое, но получила отказ, суд апелляционной инстанции, оценив собранные по делу доказательства, к данным утверждениям отнесся критически, поскольку из материалов дела и пояснений участвующих в деле лиц следует, что названный лечебный корпус № 1 представляет собой деревянное здание общей площадью 404,6 кв.м, ранее в нем размещался туберкулезный диспансер. Какое-либо обоснование потребности в помещении такой площади, наличия финансовой возможности проведения капитального ремонта здания, в объеме, необходимом для обеспечения соответствия здания санитарно-эпидемиологическим требованиям с учетом размещения в нем ранее туберкулезного диспансера, содержания здания - ответчик не привел, соответствующие доказательства не представил.

Кроме того, суд апелляционной инстанции установил, что приобретение названного здания повлекло для ответчика возникновение существенных обязательств, обусловленных статусом здания, являющегося объектом культурного наследия (памятником истории и культуры). Пояснения относительно того, как и за счет каких средств, она осуществляла меры, предусмотренные Охранным обязательством, ответчиком не даны.

Утверждение ответчика о приобретении имущества в целях улучшения жилищных условий, которые ее не устраивали, противоречит действиям ответчика: ФИО1, являясь собственницей 4-х комнатной квартиры в г. Кунгуре, продает ее; нуждаясь в нормальном жилье, полученные от продажи квартиры денежные средства отдает в беспроцентный заем обществу, чьим учредителем она не является, приобретает весьма специфическое имущество, которое использоваться для проживания не может.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции заключил, что наличие у ответчика правомерной цели, на достижение которой были направлены действия по приобретению имущества, не усматривается.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что 05.01.2017 ответчиком было получено предложение о возврате имущества, полученного по сделке, в котором конкурсный управляющий изложил основания для признания спорных сделок недействительными, предупредил об обращении в арбитражный суд в случае отказа от возврата имущества.

Ответчиком незамедлительно были предприняты действия по реализации имущества: 10.01.2017 заключен договор купли-продажи котельной, склада и земельного участка с ФИО12, 13.01.2017 - договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка с ФИО4, в названные даты имущество передано покупателям по передаточным актам, в актах указано на полный расчет по договорам.

Согласно условиям договоров от 10.01.2017, от 13.01.2017 здания котельной, склада и земельный участок проданы по цене 1 000 000 руб., здание и земельный участок по цене 2 200 000 руб.

Таким образом, учитывая, что совокупность установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств не позволяет сделать однозначный вывод о действительности заемных правоотношений между должником и ответчиком, суд апелляционной инстанции указал, что направленность действий должника по передаче имущества на исполнение существующего обязательства перед ответчиком не усматривается.

Исследовав обстоятельства дела и оценив в совокупности по правилам гл. 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства, учитывая, что действия по предоставлению руководителем общества «Мультисервис+» займа названному обществу не подтвержденному убедительными доказательствами, в отсутствие потребности у последнего в заемных денежных средствах и экономического интереса у займодавца, по согласованию должником и ответчиком до наступления срока возврата заемных средств условий погашения займа путем предоставления отступного, оформленного договорами купли-продажи, передаче должником ответчику имущества в отсутствие какой-либо экономической целесообразности, реализация имущества сразу по получении требования о его возврате - не соответствуют поведению, ожидаемому от разумного и добросовестного участника гражданского оборота, суд апелляционной инстанции установил, что какой-либо правомерной цели, на достижение которой были направлены указанные действия, из представленных доказательств и пояснений участвующих в деле лиц не усматривается.

Судом апелляционной инстанции также принято во внимание, что аналогичная схема отношений (заем должнику, предоставление последним отступного в виде передачи имущества) имела место и между должником и ФИО3 В результате совершения цепочки сделок по предоставлению контролирующими должника лицами (ФИО1 - руководитель, ФИО3 - коммерческий директор) должнику займов, с погашением задолженности по ним путем предоставления в течение менее чем одного месяца отступного в виде имущества должника, последний лишился всего своего недвижимого имущества.

При этом согласно представленным в материалы дела документам ответчик и ФИО3, представляющий в настоящем обособленном споре интересы ответчика, были хорошо знакомы еще до сотрудничества в обществе «Мультисервис+».

Из штампов о регистрационном учете в паспорте ФИО3 усматривается, что по адресу: <...> он зарегистрирован 20.06.2009, состоит на регистрационном учете по указанному адресу по настоящее время. Именно эту квартиру ответчик продала ему по договору купли-продажи от 14.12.2012.

Ранее (в период с 21.12.2005 по 29.01.2008) ФИО3 был зарегистрирован по адресу: с. Серьга, Кунгурского района, ул. Спортивная, 6.

Ответчик также проживает по указанному адресу.

Суд апелляционной инстанции отметил, что согласно пояснениям ФИО3, участвующего в процессе в качестве представителя ответчика, в названном доме барачного типа несколько квартир, но в официальном адресе номера квартир не указаны; он проживал в соседней квартире, с ответчиком сложились добрососедские отношения, в связи с чем, ответчик впоследствии зарегистрировала его в своей квартире в <...>; хорошие отношения сохранились по настоящее время.

Как указано ранее, учредителем общества «Мультисервис+» с момента создания общества и до 21.09.2015 являлся ФИО6. Представитель ответчика пояснил, что названный учредитель приходится ему родственником, определив степень родства как двоюродный брат.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сам по себе факт перехода имущества под контроль тех же лиц, которые контролировали должника до отчуждения имущества, свидетельствует о взаимосвязанности должника и ответчика.

Так, апелляционный суд установил, что 21.09.2015, то есть вскоре после государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости в ЕГРЮЛ были внесены изменения о смене руководителя и учредителя общества. Единственным участником стал ФИО7, который согласно сведениям сервиса Контур Фокус является учредителем и/или руководителем более 100 организаций. Исполнительный орган общества - общество «Антаго». По данным сервиса Контур Фокус такой тандем (учредитель ФИО7 исполнительный орган общество «Антаго») образовался в более 20 организациях. Согласно пояснениям конкурсного управляющего попытки найти и связаться с обществом «Антаго» отказались безрезультативными, по данным сервиса Контур Фокус у названного лица установлены признаки отсутствия активности (на 27.03.2017 в течение года нет движения денежных средств, не представлена отчетность).

В марте 2016 в арбитражный суд поступило заявление Управления развития инфраструктуры Кунгурского муниципального района о признании должника банкротом.

При таких обстоятельствах судом апелляционной инстанции верно установлено, что, в результате заключения и исполнения спорных сделок из состава имущества должника без предоставления встречного равнозначного имущественного эквивалента выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника. При этом отчуждение имущества произошло в период рассмотрения Арбитражным судом Пермского края дела № А50-25234/2014 по иску Управления, одним из требований по которому являлось взыскание с общества «Мультисервис+» убытков, связанных с устранением допущенных должником при выполнении муниципального контракта от 09.09.2013 на ремонт автодороги «Мазунино-Калинино», км. 14-15, которые были выявлены в марте 2014. В указанной части исковое требование удовлетворено, с должника взысканы убытки и судебные расходы в общей сумме 2 058 558 руб. 74 коп. Требование, основанное на указанном судебном акте, включено в реестр требований кредиторов должника.

Исследовав и оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из установленных обстоятельств дела, приняв во внимание, что отчуждение имущества должника является попыткой избежать обращения на него взыскания; имущество, переданное по оспариваемым сделкам, фактически осталось в распоряжении тех же лиц, которые ранее контролировали должника, суд апелляционной инстанции установил, что действия должника и ответчика, связанные с отчуждением имущества, имели направленность на неправомерное выведение активов должника, иная, правомерная цель совершения сделок, из поведения сторон не усматривается.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции, установив в действиях сторон оспариваемых сделок волеизъявление на вывод активов должника, причинивший вред кредиторам, верно констатировал факт недействительности оспариваемых сделок и необходимость применения последствий их недействительности, придя к выводу о наличии в рассматриваемом случае признаков злоупотребления правом при совершении спорных сделок (ст. 10, 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

Доводы кассатора о лишении ответчика процессуального права на заявление возражений в связи с признанием судом апелляционной инстанции недействительности сделки по основаниям ст. 10, 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации (не заявлявшимися конкурсным управляющим в качестве оснований для признания сделки недействительной) – отклоняются судом округа в связи со следующим.

Исходя из задач судопроизводства в арбитражных судах, имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В настоящем обособленном споре конкурсный управляющий при подаче требования о признании сделки недействительной ссылался на факт безвозмездного выбытия всего ликвидного имущества должника в пользу заинтересованных лиц, на причинение вреда имущественным правам кредиторов, чьи требования уже не исполнялись на момент совершения спорных сделок и в последующем были включены в реестр кредиторов должника.

Соответственно, судом в предмет судебного исследования были включены все обстоятельства совершения спорных сделок с учетом заявленных конкурсным управляющим доводов и представленных ответчиком возражений. Выводы суда апелляционной инстанции о недействительности спорных сделок основаны на полной и мотивированной оценке всех установленных по делу обстоятельств.

Входящие в предмет судебного исследования обстоятельства и возражения процессуальных оппонентов по доводам друг друга, а также все представленные в их обосновании документы - были известны участникам спора в ходе рассмотрения дела как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции. Соответственно, как конкурсный управляющий, так и ответчик в ходе рассмотрения настоящего спора обладали не только декларируемым Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации правом представления документов в обосновании своих доводов (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), но и имели реальную процессуальную возможность представлять необходимые доказательства и возражения по доводам противоположной стороны. Как следует из аудиопротоколов судебных заседаний суда апелляционной инстанции (06 и 13 сентября 2017), как конкурсный управляющий, так и представитель ответчика активно пользовались предоставленными им процессуальными правами.

При этом правовая квалификация оснований недействительности сделки относится к компетенции суда. Суд не связан указанием стороны на нормы материального права и устанавливает наличие или отсутствие материальных оснований для удовлетворения иска исходя из обстоятельств конкретного дела.

Как верно указано судом апелляционной инстанции, в соответствии с правовой позицией, последовательно занимаемой как Высшим Арбитражным судом Российской Федерации, так и Верховным Судом Российской Федерации, наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для констатации недействительности сделки на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить у оспариваемой сделки пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок. В частности, для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве суду необходимо установить факт совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; факт причинения такого вреда в результате совершения спорной сделки; осведомленность ответчика на момент совершения сделки о такой цели должника. Констатация судом недействительности ничтожной сделки по ст.10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Таким образом, ни законодательством, ни судебной практикой, сложившейся на уровне вышестоящих судебных инстанций, не установлено какого-либо универсального и объективного критерия, позволяющего суду при рассмотрении любых обособленных споров вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение состава недействительности сделки по ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и недействительности сделки по ст. 61.2 Закона о банкротстве, такое разграничение производится судом, рассматривающим конкретный обособленный спор и устанавливающим обстоятельства совершения (элементы) оспариваемой сделки. В зависимости от установленных обстоятельств судом определяется и правовая квалификация недействительности сделки. В рассматриваемом деле апелляционный суд, установив обстоятельства совершения спорных сделок (вывод всех ликвидных активов должника в пользу заинтересованных лиц без надлежащего встречного предоставления), а также последующее поведение ответчика (незамедлительная реализация спорных объектов после получения предложения конкурсного управляющего об их возврате), - пришел к обоснованному выводу об отсутствии направленности на достижение правовой цели сделки (встречное эквивалентное получение должником денежных средств в счет отчужденных объектов), то есть совершению сделок в обход закона с противоправной целью обеих сторон сделки (а не только об осведомленности ответчика о наличии у должника цели причинения вреда правам кредиторов), при искусственном создании формального основания для передачи объектов недвижимости, о фактическом выводе активов должника в результате совместных, избирательных действий заинтересованных лиц, действовавших неправомерно, в нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Доводы кассатора о несогласии с данными выводами суда апелляционной инстанции - судом округа отклоняются ввиду того, что сводятся лишь к несогласию с произведенной судом апелляционной инстанции оценкой установленных по делу обстоятельств. Согласно ч. 3 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены или изменения акта арбитражного суда в кассационной инстанции является нарушение или неправильное применение норм процессуального права, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, однако изложенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о наличии допущенных арбитражным судом при рассмотрении дела существенных нарушений норм процессуального права, а также о наличии безусловных оснований для отмены судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд округа полагает, что обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, представленные доказательства исследованы и оценены. Выводы апелляционного суда соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого постановление суда апелляционной инстанции не установлено, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2017 по делу № А50-5939/2016 Арбитражного суда Пермского края подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2017 по делу № А50-5939/2016 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Новикова

Судьи В.В. Плетнева

Н.А. Артемьева