Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Гиданкиной А.В. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании временного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Юггидромеханизация» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (паспорт), от заявителя – ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 23.08.2018), от ФИО4 и ФИО5 – ФИО6 (доверенности от 15.12.2017), от ФИО7 и ФИО8 – ФИО9 (доверенности от 18.12.2015 и от 16.12.2015), в отсутствие иных участвующих в обособленном деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 25.04.2018 (судья Комягин В.М.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 (судьи Сулименко Н.В., Стрекачёв А.Н., Шимбарева Н.В.) по делу № А53-6319/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Юггидромеханизация» (далее – должник) ФИО2 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 763 921 рубля 46 копеек задолженности.

Определением суда от 25.04.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 21.06.2018, в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить обжалуемые судебные акты, удовлетворить требования. По мнению заявителя, при погашении задолженности перед налоговым органом ФИО2 не являлся руководителем должника; задолженность по налогам возникла после его увольнения; доля участия в обществе составляет 10%, что не позволяет его считать мажоритарным акционером. Правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации
от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) и от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049 не подлежат применению. Требования не носят корпоративный характер, денежные средства не предоставлялись должнику по договору займа. В рассматриваемом случае ФИО2 исполнил обязательства за должника перед налоговым органом, а потому его требование на основании статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс) подлежит включению в реестр. Права первоначального кредитора – уполномоченного органа не нарушены, поскольку кредитор получил удовлетворение своих требований в полном объеме, включая штрафные санкции.

В судебном заседании представитель ФИО2 повторил доводы кассационной жалобы. Временный управляющий и представители ФИО4, ФИО5, ФИО7 и ФИО8 (участники общества при неразрешенном корпоративном споре) высказались против удовлетворения жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением суда 08.02.2018 в отношении должника введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО1. Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.02.2018 № 30.

Суды установили следующие обстоятельства. 16.03.2017 уполномоченный орган обратился с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Заявитель указал на наличие у должника задолженности по обязательным платежам в размере 1 590 564 рублей
01 копейки, из которых 1 495 925 рублей 25 копеек недоимки, в том числе 876 521 рубль свыше трех месяцев и 94 638 рублей 76 копеек пени. Определением от 15.05.2017 принято уточнение требования в виду частичного погашения задолженности должником; остаток задолженности перед бюджетом составил 710 305 рублей 80 копеек, из которых 629 201 рубль 78 копеек недоимки и 81 104 рубля 02 копейки пени.

Суды установили, что ФИО2 (участник должника и до 24.06.2016 – единоличный исполнительный орган общества) произвел погашение задолженности, которая явилась основанием для подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, как отсутствующего должника.

Поскольку на момент рассмотрения обоснованности требований уполномоченного органа задолженность погашена, определением от 09.08.2017 арбитражный суд отказал в удовлетворении заявления уполномоченного органа о введении в отношении должника конкурсного производства; производство по заявлению прекращено.

Постановлением апелляционного суда от 20.11.2017 определение от 09.08.2017 изменено, резолютивная часть изложена в следующей редакции: в удовлетворении заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом и введении наблюдения в отношении должника отказать. Заявление уполномоченного органа оставить без рассмотрения.

Поскольку погашение задолженности перед бюджетом произведено за должника в размере 763 921 рубля 46 копеек, из которых 656 222 рубля 78 копеек недоимка, 107 698 рублей 68 копеек пени, и полагая, что требование в размере указанной задолженности подлежит включению в реестр на основании статьи 45 Налогового кодекса и статьи 313 Гражданского кодекса, ФИО2 обратился в суд с заявлением.

Отказывая в удовлетворении требования ФИО2, суды правомерно руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 45 НК РФ налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Уплата налога может быть произведена за налогоплательщика иным лицом. Из пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве следует, что расчеты с кредиторами должника осуществляются в соответствии с реестром требований кредиторов.

Установление размера требований осуществляется в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, согласно которым, а также статьями 16 и 134 того же Закона право на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника имеют кредиторы должника.

Закон о банкротстве (абзац 8 статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее – корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника – юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении данного обособленного спора суд установил, что ФИО2 является участником должника с долей в размере 10% уставного капитала, а также являлся его единоличным исполнительным органом с момента образования общества. Так, из обстоятельств дела следует, что ФИО2 исполнил обязательство по уплате налогов и пени за должника в условиях его неплатежеспособности, после прекращения хозяйственной деятельности организации и возбуждения в отношении должника дела о банкротстве по заявлению Федеральной налоговой службы. При этом, после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника с заявлением о признании ООО "ЮГМ" несостоятельным (банкротом) обратился ФИО10, заявление которого принято судом как заявление о вступлении в дело.

Таким образом, как верно отметили суды, действия ФИО2 обусловлены особым характером взаимоотношений между ним и должником; ввиду неплатежеспособности должника ФИО2 не мог рассчитывать на удовлетворение его требования должником и очевидно преследовал цель установить контроль над банкротством должника, использовав право, предусмотренное пунктом 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации исполнить обязательство за ООО "ЮГМ".

Положения статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены в том числе на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения, то есть, по сути, на защиту его прав.

При разрешении данного спора суды обоснованно исходили из того, что действия ФИО2 по погашению задолженности перед уполномоченным органом фактически направлены на принудительный выкуп отдельных прав к должнику в целях получения контроля над ходом процедуры банкротства (так как заявитель является участником должника и до 24.06.2016 – его единоличным исполнительным органом), либо дополнительных голосов на собрании кредиторов.

Заявитель осуществил погашение задолженности должника по обязательным платежам после принятия к производству заявления уполномоченного органа о признании должника несостоятельным (банкротом). Таким образом, по сути, ФИО2 использовал институты, закрепленные статьями 313 Гражданского кодекса и 45 Налогового кодекса Российской Федерации, не в соответствии с их назначением (исполнение обязательства третьим лицом). Как обоснованно указали суды, погасив задолженность общества по налогам и заявив о включении требования в реестр, заявитель (учредитель должника и единоличный исполнительный орган) при наличии неразрешенного корпоративного спора преследовал противоправную цель контроля над ходом процедуры банкротства.

Суды установили, что ФИО2 и ФИО10 (заявитель по делу о банкротстве) являются аффилированными лицами. Каждый из них осуществляет предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, также они имеют совместный бизнес в организациях ООО "Луч-гидро" (ИНН <***>), ООО "Луч-продукт" (ИНН <***>), ООО "Донземстрой-2" (ИНН <***>). Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия ФИО2 по погашению задолженности первого заявителя – уполномоченного органа, совершены в интересах аффилированного лица (ФИО10).

Заявитель не представил доказательства, свидетельствующие о наличии разумных экономических причин уплаты налогов за должника после возбуждения в отношении его процедуры банкротства и последующей подачи заявления о включении в реестр требования в размере погашенной суммы.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Установив фактические обстоятельства дела, правильно применив нормы материального и процессуального права, дав надлежащую правовую оценку доводам заявителя, суд первой инстанции пришел к обоснованному и не подлежащему переоценке выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о включении требования ФИО2 (учредителя и директора должника) в реестр. Вопреки доводам апелляционной жалобы, действия ФИО2 лишь формально соответствуют требованиям статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации. Фактически же гражданско-правовой институт, предусмотренный указанной нормой права, в данном случае использован учредителем должника в противоправных целях – обеспечение контроля за банкротством должника.

Довод о том, что на момент погашения задолженности перед налоговым органом ФИО2 не являлся руководителем общества, а его доля участия в обществе составляет только 10% процентов, не опровергает правильности вывода судов о корпоративном характере спорных правоотношений.

Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 25.04.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2018 по делу № А53-6319/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий С.М. Илюшников

Судьи А.В. Гиданкина

М.Г. Калашникова