Гражданский кодекс часть 1

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «БИА» (ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Энергопром-Инжиниринг» (ОГРН <***>) о признании договора недействительным,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «БИА» (далее – Инвестор) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Энергопром-Инжиниринг» (далее – Получатель инвестиций) о признании недействительным договора инвестирования от 04.09.2017 № Д-3-006-2017-ЭНП-И.

Исковое заявление мотивировано наличием признаков заинтересованности в совершении сделки, отсутствием одобрения сделки уполномоченным органом Инвестора, заключением договора в ущерб интересам Инвестора, отсутствием в договоре встречного исполнения со стороны Получателя инвестиций, нарушением законных прав и интересов Инвестора при заключении договора.

Определением от 08.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, привлечён ФИО4 (далее – ФИО4).

Получатель инвестиций в отзыве на исковое заявление просил отказать в его удовлетворении, поскольку договор инвестиций является договором простого товарищества, Получателем инвестиций условия договора исполняются, работы в рамках договора выполнены на значительные средства, участники и члены совета директоров Инвестора были осведомлены о договоре, три члена совета директоров участвовали в церемонии открытия строительства, Инвестором пропущен годичный срок исковой давности, действия Инвестора являются злоупотреблением правом, факт причинения ущерба Инвестору не доказан.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 17.06.2021 исковые требования удовлетворены.

Решение суда первой инстанции мотивировано подтверждением материалами дела наличия заинтересованности в совершении сделки третьего лица, отсутствием доказательств одобрения совершения сделки уполномоченным органом Инвестора, отсутствием в договоре встречного исполнения со стороны Получателя инвестиций, отсутствием оснований для квалификации договора инвестирования в качестве договора простого товарищества, предъявлением требований Инвестором в пределах срока исковой давности.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 решение суда первой инстанции от 17.06.2021 оставлено без изменения.

В обоснование принятого по делу судебного акта апелляционный суд указал на правомерность выводов суда первой инстанции.

Не согласившись с выводами судебных инстанций, Получатель инвестиций обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит состоявшиеся судебные акты отменить и отказать в удовлетворении исковых требований.

В обоснование поданной по делу кассационной жалобы Получатель инвестиций ссылается на незаконность и необоснованность судебных актов.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судебными инстанциями необоснованно к спорному договору не применены положения законодательства о договоре простого товарищества, целью договора является строительство объекта недвижимости, договор простого товарищества не может быть убыточным для Инвестора, судами не дана оценка представленным Получателем инвестиций доказательствам, исполнение договора Получателем инвестиций подтверждено материалами дела, необоснованно сделан вывод о предъявлении иска в пределах срока исковой давности, Инвестор был осведомлён о заключении договора.

Инвестор в отзыве на кассационную жалобу просил отказать в её удовлетворении, поскольку судами правомерно определён предмет оспариваемого договора – инвестирование в кабели нового поколения, объект инвестиционной деятельности не конкретизирован, получаемый по результатам исполнения договора Инвестором результат невозможно определить, судами правомерно указано на предъявление иска в пределах срока исковой давности.

В судебном заседании представитель Получателя инвестиций и третьего лица поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе. Указала, что судами не верно квалифицирован договор, оспариваемый договор является договором простого товарищества, договором предусмотрены равные доли сторон, убыточность договора для Инвестора не доказана, Получателем инвестиций договор исполнялся, не верен вывод о предъявлении иска в пределах срока исковой давности.

Представители Инвестора в судебном заседании просили оставить судебные акты без изменения по мотивам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу. Пояснили, что судами дана правомерная квалификация договора с учётом сопоставления всех его условий, строительство объекта не является целью договора, наличие равных вкладов сторон не может свидетельствовать о безубыточности договора, результат исполнения договора не известен, в применении срока исковой давности отказано правомерно, у Инвестора отсутствовали сведения о договоре, представленная в материалы дела видеозапись не может свидетельствовать об осведомлённости Инвестора о наличии договора.

Проверив законность обжалованных по делу судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьёй 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы кассационной жалобы Получателя инвестиций, отзыва Инвестора на кассационную жалобу, заслушав представителей участвующих в деле лиц, судебная коллегия суда округа не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу кассационной жалобы.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается следующее.

В соответствии со сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) Инвестор образован путём создания и зарегистрирован в качестве юридического лица 21.08.2014.

Участниками Инвестора являются: ФИО4 с долей в уставном капитале в размере 15% и акционерное общество упрощённого типа «БИО» (Франция) с долей в уставном капитале в размере 75%. С 19.05.2021 доля в размере 10% уставного капитала принадлежит Инвестору.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, протоколу общего собрания учредителей Инвестора от 06.08.2014 № 1, протоколу внеочередного общего собрания участников Инвестора от 22.12.2014 № 2 ФИО4 так же являлся членом совета директоров и единоличным исполнительным органом (генеральным директором) Инвестора. Полномочия ФИО4 в качестве генерального директора Инвестора прекращены согласно выписке из ЕГРЮЛ с 18.03.2020.

Так же, в соответствии со сведениями из ЕГРЮЛ ФИО4 является участником Получателя инвестиций с долей в уставном капитале в размере 50%. С 12.04.2018 ФИО4 так же является единоличным исполнительным органом (директором) Получателя инвестиций.

04 сентября 2017 года между сторонами по делу был заключён договор инвестирования № Д-3-006-2017- ЭНП-И, в соответствии с условиями которого стороны обязуются совместными усилиями обеспечить строительство производственного цеха площадью 2740 кв.м. планируемого к расположению на территории «Жигулевская долина 2» в городском округе Тольятти для реализации новых инновационных проектов, где Инвестор осуществляет целевое финансирование Получателя инвестиций путём предоставления инвестиций, а Получатель инвестиций обязуется обеспечить вложение предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности, указанный в пункте 2.2 договора, и осуществить целевое использование предоставленных инвестиций.

В пункте 2.2 договора предусмотрены характеристики проекта, для реализации которого Инвестор предоставляет денежные средства, а именно, разработка, постановка на производство кабельных вводов нового поколения и высокотехнологического оборудования для опасных производственных объектов. Целью проекта является выполнение НИОКР, направленных на разработку конструкторской, производственной документации и изготовление кабельных вводов нового поколения и высокотехнологичного оборудования для опасных производственных объектов.

Пунктом 2.3 договора предусмотрено, что Инвестор обязуется обеспечить внебюджетное финансирование инвестиционной деятельности в соответствии с условиями договора, часть результатов которой в последующем будет являться объектами прав собственности Инвестора, в объёме и порядке, установленном договором, а Получатель инвестиций создать результат инвестиционной деятельности, частично финансируемый инвестором.

Согласно пункту 3.1 договор вступает в силу с момента получения Получателем инвестиций разрешения на строительство производственного цеха.

В соответствии с пунктом 4.2 договора инвестиции предоставляются в рамках внебюджетного финансирования проекта и только в случае получения Получателем инвестиций бюджетного софинансирования «Фондом развития моногородов». Инвестиции предоставляются Инвестором в два этапа: до 30.09.2018 путём перечисления 25 000 000 руб., до 30.09.2020 путём перечисления 25 000 000 руб.

Со стороны Инвестора договор подписан генеральным директором ФИО4, со стороны получателя инвестиций – коммерческим директором ФИО5

Как указано выше, на момент заключения договора ФИО4 являлся участником, членом совета директоров и генеральным директором Инвестора, одновременно являясь участником Получателя инвестиций с долей в уставном капитале в размере 50%.

Согласно доводам Инвестора, оспариваемый договор является сделкой с заинтересованностью, совершённой от имени Инвестора ФИО4 с нарушением ограничений, в ущерб интересам Инвестора и на крайне невыгодных условиях. При этом, оспариваемый договор у Инвестора отсутствовал и не был передан ФИО4 вновь назначенному директору.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Инвестора в суд с требованиями по настоящему делу.

Удовлетворяя требования Инвестора, судебные инстанции руководствовались следующим.

В соответствии со статьёй 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества осуществляет иные полномочия, не отнесённые настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключённым между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров общества или общего собрания участников общества на совершение определённых сделок. При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 4 статьи 46 настоящего Федерального закона, в порядке и по основаниям, которые установлены пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 13.2 Устава Инвестора общее руководство обществом осуществляет совет директоров общества, за исключением решения вопросов, отнесённых Уставом к исключительной компетенции общего собрания участников.

В соответствии с пунктом 15.2.9 Устава Инвестора к компетенции совета директоров общества относится, в том числе, принятие решений о совершении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.

Аналогичное положение закреплено и в трудовом договоре, заключенном Инвестором с генеральным директором ФИО4

Пункт 3.5.8 заключённого с ФИО4 трудового договора предусмотрена обязанность генерального директора получать письменное одобрение совета директоров Инвестора для совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность в соответствии с Законом об ООО.

Согласно части 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица, либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе, либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при её совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

В соответствии с пунктом 92 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом, не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом.

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 45 Закона об ООО сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на её совершение.

Согласно пункту 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» уставом хозяйственного общества не может быть изменено или отменено применение положений закона, касающихся условий признания сделок недействительными, в частности о необходимости наличия ущерба интересам хозяйственного общества как обязательного условия признания сделки с заинтересованностью недействительной.

Судебные инстанции пришли к правомерному выводу о том, что оспариваемый договор является сделкой с заинтересованностью.

Доказательства соблюдения предусмотренных федеральным законодательством и Уставом Инвестора корпоративных процедур одобрения оспариваемого договора отсутствуют, что участвующими в деле лицами не оспаривается.

Судами сделан правомерный вывод о том, что другая сторона сделки – Получатель инвестиций – с достоверностью знала о необходимости получения одобрения сделки уполномоченным органом Инвестора и об отсутствии такого одобрения.

Судебными инстанциями дана надлежащая оценка доводам Получателя инвестиций о необходимости квалификации оспариваемого договора в качестве договора простого товарищества.

Под установлением правовой природы договоров понимается определение существенных условий соответствующего договора, которые позволят квалифицировать заключённый договор в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Существенными условиями договора простого товарищества являются: предмет (совместное ведение конкретной деятельности), цель ведения совместной деятельности (достижение конкретных результатов), размер и форма вкладов в общее дело.

Из содержания оспариваемого договора усматривается, что Инвестор в качестве вклада вносит инвестиции в размере 50 000 000 руб.

Обязанность Получателя инвестиций вносить свой вклад для достижения установленной общей цели договором не предусмотрена, вклад Получателя инвестиций при исполнении договора сторонами не определён и не оценён.

Доводы Получателя инвестиций, изложенные и в кассационной жалобе, о том, что вкладом Получателя инвестиций является целевое использование инвестиций с целью строительства объекта недвижимости, обоснованно не расценены судами в качестве вклада Получателя инвестиций в простое товарищество.

Ссылка Получателя инвестиций на положения статьи 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации судом округа не может быть принята, поскольку из оспариваемого договора не усматривается определение сторонами конкретного вклада Получателя инвестиций в инвестиционную деятельность и его размера.

Судами, с учётом содержания договора так же сделан обоснованный вывод о том, что встречное представление, которое получит Инвестор в результате исполнения договора, на момент его заключения не предусмотрено, и полностью зависит от воли Получателя инвестиций, что расценено судами как свидетельствующее о заведомой убыточности данного договора для Инвестора.

В дополнение к выводам суда первой инстанции апелляционный суд правомерно указал, что возможное заключение в будущем дополнительного соглашения об определении долей в созданном объекте не влияет на квалификацию оспариваемого договора на момент его заключения, является лишь неопределённым предположением и не свидетельствует об отсутствии признака убыточности для Инвестора.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание буквальное содержание оспариваемого договора, суды обоснованно указали, что оспариваемый договор не может быть квалифицирован как договор простого товарищества.

Надлежащая оценка дана судебными инстанциями доводам Получателя инвестиций о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности составляет один год.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», в случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Судебными инстанциями установлено и не оспорено участвующими в деле лицами, что законными представителями обеих сторон договора на момент его заключения являлся один и тот же человек ФИО4, соответственно срок исковой давности должен исчисляться с момента прекращения полномочий указанного лица в качестве генерального директора Инвестора и назначения на должность нового генерального директора.

В соответствии с протоколом заседания совета директоров Инвестора от 05.03.2020 принято решение об освобождение ФИО4 от должности генерального директора с 10.03.2020, тем же протоколом ему было поручено обеспечить передачу дел вновь избранному генеральному директору, что им не было исполнено.

Не передача ФИО4 документов вновь назначенному единоличному исполнительному органу Инвестора в рамках настоящего дела не опровергнута.

При данных обстоятельствах судебные инстанции правомерно указали, что до момента получения претензии от Получателя инвестиций Инвестор не знал о наличии договора, поскольку в документах Инвестора он отсутствовал.

Данное обстоятельство так же не опровергнуто в рамках настоящего дела.

При данных обстоятельствах судебные инстанции правомерно пришли к выводу, что исковое заявление по настоящему делу предъявлено Инвестором в пределах срока исковой давности.

Судебными инстанциями обоснованно отклонены доводы Получателя инвестиций со ссылкой на видеозапись 2019 года, как не подтверждающие осведомлённость Инвестора о заключении оспариваемого договора.

При этом, в данном случае помимо доводов суда первой инстанции суд округа учитывает так же то обстоятельство, что одобрение оспариваемого договора предусмотрено советом директоров Общества, в состав которого входят 5 человек, в то время как на мероприятии участвовали два представителя и они, исходя из видеозаписи, в мероприятии участвовали не в качестве представителей Инвестора, а в качестве представителей SASBIA.

Кроме того, суд округа так же учитывает наличие у Инвестора корпоративного конфликта, о чем было заявлено Инвестором при обращении в суд по настоящему делу и не оспорено участвующими в деле лицами.

Фактически доводы Получателя инвестиций являлись предметом оценки судебных инстанций, не содержат доводов о нарушении и неправильном применении судами норм права, не опровергают выводов судов, основаны на ошибочном толковании положений гражданского законодательства, направлены на переоценку установленных судебными инстанциями фактических обстоятельств, что в силу статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда округа.

Поскольку выводы судебных инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам и суды правильно применили нормы материального и процессуального права, у суда округа отсутствуют основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов.

Расходы по государственной пошлине за рассмотрение кассационной жалобы судебная коллегия в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относит на заявителя кассационной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 17.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 по делу № А55-35395/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.М. Сабиров

Судьи Э.Г. Гильманова

Н.Ю. Мельникова