Гражданский кодекс часть 1

по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО7, ФИО4, ФИО3, ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании убытков по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Рэндом», ИНН <***>, ОГРН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 06.02.2018 общество с ограниченной ответственностью «Рэндом» (далее – ООО «Рэндом», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО8.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.02.2018 конкурсным управляющим утверждена ФИО9. Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.02.2019 полномочия конкурсного управляющего ФИО9 прекращены в связи со смертью, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, согласно которому просил (с учетом принятых определением суда от 04.10.2021 уточнений) привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рэндом» ФИО7, ФИО4, ФИО3, ФИО1; взыскать солидарно с ФИО7, ФИО1, ФИО4, ФИО3 сумму в размере 64 649 383,89 руб. в конкурсную массу ООО «Рэндом»; в случае невозможности привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности взыскать с ФИО4, ФИО3, ФИО1 убытки, причиненные ООО «Рэндом», в размере 41 286 162,30 руб.

Определением от 29.11.2021 Арбитражный суд Самарской области в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО6 отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 определение суда первой инстанции от 29.11.2021 по настоящему делу оставлено без изменения.

Конкурсный управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, вынесенные судами первой и апелляционной инстанции, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что выводы судов первой и апелляционной инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами неправильно применены нормы материального и процессуального права, нарушены требования к оценке доказательств, что в совокупности, привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов.

Заявитель жалобы указывает, что 1) судами дана неверная оценка доводам заявителя о причинении вреда должнику и кредиторами действиями бывшего руководителя ФИО7 по заключению кредитного договора с АО «ФИА-Банк»; 2) судами необоснованно отклонены доводы конкурсного управляющего об отсутствии оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 и ФИО4 в связи с отчуждением нежилых помещений, принадлежащих должнику, в пользу аффилированного лица без соразмерного встречного предоставления; 3) выводы судов об отсутствии основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с совершением им сделок по принятию от физических лиц наличных денежных средств в качестве оплаты по предварительным договорам купли-продажи жилых помещений или арендной платы по договорам аренды нежилых помещений с выкупом без внесения этих денежных средств в кассу предприятия и учету в установленном законом порядке, что свидетельствует о фактическом присвоении ФИО1 этих денежных средств; 4) выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО1, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением должника о несостоятельности (банкротстве), а также за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника противоречат фактическим обстоятельствам дела; 5) нарушение судами норм материального права, выразившееся в применении неверной редакции действующего законодательства, привело к необоснованному применению исковой давности к заявленным конкурсным управляющим требованиям.

ФИО3, ФИО4 представили мотивированные отзывы на кассационную жалобу, в которых просили возражали против её удовлетворения.

Присутствующие в судебном заседании представители ФИО1, ФИО3 и ФИО4 просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения.

Заявитель кассационной жалобы и иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

От конкурсного управляющего ФИО6 в суд поступило ходатайство о рассмотрении его кассационной жалобы в отсутствие заявителя.

Как предусмотрено частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), при проверке судом округа законности решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливается правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО6 в качестве обоснований своих требований ссылался на положения статей 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, указав, что в ходе проведения процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Рэндом» им было выявлено уменьшение залоговой стоимости имущества должника на сумму 21 355 600 руб. вследствие неправомерных действий (бездействий) как руководителей, так и участников ООО «Рэндом», выразившихся в частности, в принятии ключевых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение и одобрение крупной сделки по отчуждению залогового имущества должника; заключение кредитного договора с АО «Фиа-банк»; совершение между ФИО3 и должником сделок по отчуждению недвижимого имущества должника, находящегося в залоге у АО «Фиа-банк», оплате стоимости имущества простыми векселями. Также конкурсный управляющий указывал на несоблюдение руководителем должника требований закона о подаче заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок с даты наступления условий указанных в статье 9 Закона о банкротстве.

Рассматривая требования конкурсного управляющего, суды руководствовались необходимостью применения к спорным правоотношениям положений материально-правовых норм Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц без учета изменений, внесенных Законом № 266 в связи с тем, что в рассматриваемом случае заявитель ссылается на обстоятельства, имевшие место до 01.07.2017.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период времени), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 являлась участником ООО «Рэндом» с 12.12.2014 по дату открытия конкурсного производства с долей в уставном капитале Общества 49 %, ФИО1 являлся директором ООО «Рэндом» с 27.11.2014 по дату открытия конкурсного производства, ФИО7 являлась директором ООО «Рэндом» с 04.06.2014 по 27.11.2014 и его участником с 04.06.2014, ФИО4 являлась участником ООО «Рэндом» с 25.03.2015 по 06.05.2016.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, суды отметили, что на момент заключения упомянутого в заявлении кредитного договора <***>, заключенного между АО «Фиа-банк» и ООО «Рэндом», ФИО4 участником общества не являлась, в связи с чем участвовать в принятии решений как относительно заключения кредитного договора, так и относительно подачи заявления о признании ООО «Рэндом» несостоятельным (банкротом) не имела возможности.

Относительно доводов о непринятии ФИО4 мер по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Рэндом» банкротом, суд первой инстанции констатировал, что положениями Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ не предусматривалась обязанность учредителей должника по обращению в суд с заявлением о признании банкротом. Те же выводы сделаны судом первой инстанции по данному основанию в отношении ФИО3

При этом суды пришли к выводу об отсутствии доказательств наличия совокупности обстоятельств применительно к положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения ФИО4 к ответственности в форме убытков.

Рассматривая заявлением конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за заключение должником с АО «Фиа-банк» кредитного договора <***> от 09.10.2014, а также заключение должником с Самарской гуманитарной академией договора купли-продажи недвижимого имущества № 03-10/14 ТШ от 15.10.2014, суды установили, что избранная должником модель бизнеса предусматривала приобретение у Самарской гуманитарной академии на кредитные средства здания с нежилыми помещениями с последующей реконструкцией этих помещений, изменением их назначения на жилые и продажей таких жилых помещений физическим и юридическим лицам.

Судами также установлено, что ФИО7 являлась директором ООО «Рэндом» с 04.06.2014 по 27.11.2014, то есть в период осуществления должником вышеуказанных сделок, а в период с 04.06.2014 по 23.07.2015 являлась участником ООО «Рэндом».

При этом суды указали, что сделка по заключению кредитного договора <***> от 09.10.2014 между АО «Фиа-банк» и ООО «Рэндом» позволила должнику привлечь денежные средства в сумме 43 млн. руб. и приобрести в соответствии с договором купли-продажи недвижимого имущества № 03-10/14ТШ от 15.10.2014, заключенному между ООО «Рэндом» и Самарской гуманитарной академией, актив – нежилое здание общей площадью 5 377,8 кв. метров, расположенное по адресу: <...>, которое сразу же было передано в залог банку в качестве обеспечения по кредитному обязательству (договор об ипотеке (залоге недвижимости) <***>/1 от 29.10.2014) раздельно в качестве шести нежилых помещений.

Оценив собранные по делу доказательства и доводы сторон, суды пришли к выводу о недоказанности конкурным управляющим убыточного характера вышеуказанных сделок, заключенных ФИО7, а также ее недобросовестность, в связи с чем признали отсутствующей совокупность оснований для привлечения ФИО7 к ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

В обоснование требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на факт заключения между ООО «Рэндом» и ИП ФИО3 договоров купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 13.01.2016, № 2 от 13.01.2016 и № 3 от 13.01.2016 на общую сумму 22 000 000 руб., предметом которых было передача должником в собственность ФИО3 нежилых помещений в приобретенном ООО «Рэндом» у Саратовской гуманитарной академии здании.

Конкурсный управляющий полагал сделки порочными, ссылаясь как на заинтересованность сторон, поскольку ФИО3 состоит в родственных отношениях с бывшим руководителем ООО «Рэндом» ФИО1 (является его тёщей), так и на неравноценное встречное предоставление со стороны ФИО3

Отклоняя доводы конкурсного управляющего в отношении ФИО3, суды установили, что оплата по указанным сделкам осуществлена ФИО3 двумя частями. Часть оплаты в размере 2 978 000 руб. была зачислена ИП ФИО3 на счет ООО «Рэндом», оставшаяся часть в размере 19 022 000 руб. была оплачена выдачей ФИО3 собственных простых векселей (серия Б номер 630033 со сроком платежа по предъявлении от 31.05.2016 на сумму 3 397 000 руб., серии Б номер 630034 со сроком платежа по предъявлении от 31.05.2016 на сумму 5 125 000 руб., серии Б номер 630035 со сроком платежа по предъявлении от 31.05.2016 на сумму 10 500 000 руб.).

Вместе с тем, определением Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2021 по настоящему делу установлен факт обращения АО «Фиа-банк» взыскания на спорные нежилые помещения на основании решения Автозаводского районного суда г. Тольятти от 04.05.2017 по делу № 2?2436/2017, что повлекло за собой погашение задолженности ООО «Рэндом» по кредитному договору <***> от 09.10.2014.

В связи с этим суды пришли к выводу об отсутствии доказательств причинения убытков должнику в результате заключения вышеуказанных сделок с ИП ФИО3, поскольку в результате указанных конкурсным управляющим сделок должник получил от ФИО3 денежные средства в размере 2 978 000 руб., не передав ей какого-либо встречного предоставления, поскольку предназначенные ФИО3 нежилые помещения отошли к АО «Фиа-банк» в качестве погашения задолженности ООО «Рэндом» по кредитному договору.

Кроме того, как указали суды, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.08.2021, конкурсному управляющему ФИО6 отказано в признании вышеуказанных договоров купли-продажи, заключенных с ИП ФИО3, недействительными сделками.

С учетом установленных обстоятельств судами также не установлено оснований для привлечения ФИО3 к ответственности в виде убытков.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, в отношении ответчиков ФИО10, ФИО4 и ФИО3 соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен при правильном применении норм материального права и норм процессуального права.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В то же время, согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ доказательства, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ответчиков при заключении сделок и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем правомерно отказали в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО4 и ФИО3 по указанным основаниям.

Судами первой и апелляционной инстанций дана подробная и мотивированная оценка каждому из доводов конкурсного управляющего, доводы, изложенные в кассационной жалобе, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и содержание апелляционной жалобы, и сводятся к несогласию с их оценкой судами.

Разрешая настоящий обособленный спор в отношении ФИО10, ФИО4 и ФИО3, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы кассатора, в том числе о неверной оценке действий бывшего руководителя ФИО7 по заключению кредитного договора с АО «Фиа-банк», о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к ответственности за отчуждение нежилых помещений, принадлежащих должнику, в пользу аффилированного лица без соразмерного встречного предоставления; о необоснованном отклонении требований к ФИО3 и ФИО4 о привлечении их к ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением должника о несостоятельности (банкротстве), являлись предметом детальной проверки судов первой и апелляционной инстанции, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ.

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

В то же время, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего к бывшему руководителю должника ФИО1, суды не учли следующее.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий ссылался на не выполнение ответчиком обязанности по обращению с заявлением должника в арбитражный суд, а также на совершение ФИО1 ряда предварительных договоров купли-продажи и договоров аренды с правом выкупа нежилых помещений с физическими лицами на общую сумму 22 264 162,30 руб.

Конкурсный управляющий полагал, что ФИО1, получив от физических лиц наличные денежные средств на указанную сумму, не передал эти денежные средства должнику через кассу предприятия и не внес их на расчетный счет должника, фактически их присвоив. В имеющейся в распоряжении конкурсного управляющего документации ООО «Рэндом» отсутствуют доказательства оприходования этих денежных средств должником в установленном законом порядке.

Делая вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды исходили из того, что принятие в кассу должника денежных средств от физических лиц в отсутствие доказательств внесение их на расчетный счет само по себе не является основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности и/или взыскания в этой связи с него убытков, а также указали на не представление конкурсным управляющим доказательств того, что полученные ФИО1 от физических лиц денежные средства не израсходованы на нужды должника.

Тем самым суды не только возложили на конкурсного управляющего обязанность по доказыванию так называемого «отрицательного факта», но и неверно распределили бремя доказывания оприходования полученных ФИО1 от физических ли денежных средств и направления этих денежных средств на нужды должника, безосновательно освободив ФИО1 от опровержения доводов конкурсного управляющего и не проверив доводы заявителя на предмет сознательной недобросовестности ответчика.

При обращении в суд с соответствующим заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности доказывание конкурсным управляющим неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших должника, объективно затруднено. Конкурсный управляющий ограничен в доказывании своих доводов имеющимися в его распоряжении документами, содержащими сведения о хозяйственной деятельности должника, тем более в условиях невыполнения контролирующими должника лицами обязанности по передаче конкурсному управляющему всей документации должника.

В такой ситуации неверное распределение судом бремени доказывания, обязывающего конкурсного управляющего подтвердить, что полученные ФИО1 от физических лиц денежные средства не были израсходованы на нужды должника, приводит к ошибочному отклонению требований заявителя в отсутствие на то предусмотренных Законом о банкротстве правовых оснований.

Суд округа также считает необходимым отметить, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 и в целях правильного разрешения спора необходимо дать оценку тому, насколько существенным было негативное воздействие вменяемых ФИО1 действий на деятельность должника, могли ли они привести к объективному банкротству должника, исходя из чего определить правовую природу заявленных конкурсным управляющим требований и разрешить вопрос о том, какие нормы подлежат применению: общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве).

От этого же зависит и разрешение вопроса о пропуске конкурсным управляющего исковой давности, о применении которой к требованиям конкурсного управляющего заявлено ответчиком.

С учетом этого отказ судов в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ФИО1 судебная коллегия считает преждевременным, сделанным без исследования всех обстоятельств, имеющих непосредственное отношение для правильного разрешения данного спора; сделанные судами выводы нельзя признать основанными на установленных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора, в связи с чем обжалуемые судебные акты в части отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований к ФИО1 подлежат отмене, а обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2021, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 по делу № А55-8783/2017 отменить в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Рэндом» ФИО6 к ФИО1.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2021, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 по делу № А55-8783/2017 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.А. Самсонов

Судьи А.Г. Иванова

И.Н. Смоленский