Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер АП-4458/2022 ) ОАО «Метрострой» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.01.2022 г. по делу № А56-122126/2018 /сд.1, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

об оспаривании сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Управление-15 Метрострой» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

ответчик: ОАО «Метрострой»

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) от 25.04.2019 г. (резолютивная часть объявлена 24.04.2019 г.), вынесенным по результатам рассмотрения заявления (принято к производству (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) определением от 05.10.2018 г.) Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 1 по Санкт-Петербургу (далее – уполномоченный орган), в отношении закрытого акционерного общества «Управление-15 Метрострой» (далее - должник) введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5, а решением суда от 11.08.2020 г. (резолютивная часть от 05.08.2020 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – управляющий).

03.02.2021 г. управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договора о залоге движимого имущества № 04 от 20.08.2018 г. (далее - Договор залога) и акта приема-передачи заложенного движимого имущества от 18.04.2019 г. (далее - Акт приема-передачи) по Договору залога, совершенных между должником и ОАО «Метрострой» (далее – ответчик), а также о применении последствий недействительности сделок, и определением от 21.01.2022 г. заявленные требования удовлетворены в полном объеме, а именно - договор о залоге и акт приема-передачи признаны недействительными сделками; применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника следующего имущества:

- демонтажный робот Brokk 160 в комплекте с отбойным молотком, пр-во Швеция, заводской серийный номер 942291, двигатель № МЗАА 160LB4;

- автобетоносмеситель 58147А на шасси КАМАЗ 65115-L4 (А4), пр-во Россия, № двигателя ISB 6.7е4 300 86035307, № шасси (рама) № ХТС651154Е1307141, № кузов X6S58147AE0001313 (2368583), регистрационный № С144КХ178;

- экскаватор HITACHI ZX70-5G, пр-во Япония, 2015 г.в., заводской номер машины (рамы) № HCMDEA90H00100351, двигатель № Ш395;

- автомобиль бортовой КАМАЗ, 658600, № двигателя ISB6.73000 86047736, № шасси (рама) XTC651174G1333846, кабина № 2416910, рег. № Т961СВ178, заводской серийный номер XDF658600G0001507;

- кран Tadano GR-300EX, двигатель № В67-26647989, заводской серийный номер 562047;

- кран TadanoGR-500EX, двигатель № 6М60-192849, заводской серийный номер 541127, ведущий мост № 14F24/14F24,

а кроме того - восстановлено право требования ответчика к должнику в размере задолженности по договору займа № 03 от 20.08.2018 г.; также с ответчика в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб. государственной пошлины.

Данное определение обжаловано ответчиком в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить; принять по делу новый судебный акт; отказать в удовлетворении заявления управляющего, полагая, в частности, что, поскольку договор залога был заключен одновременно с договором, в обеспечение обязательств должника по которому был предоставлен залог, с учетом буквального содержания пунктов 1 и 3 статьи 61.3 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –Закон о банкротстве), на которые сослался управляющий в обоснование своих требований, а также правовых подходов, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), определениях Конституционного Суда РФ № 1047-О и № 1048-О от 02.07.2013 г. и № 372-О от 27.02.2020 г. и определении Верховного Суда РФ № 304-ЭС19-16665 от 19.04.2021 г. по делу № А45-10393/2017, формальный поход к признанию такой сделки недействительной по мотиву оказания предпочтения ответчику в погашении его требования по сравнению с иными кредиторами должника применен быть не может (при отсутствии (недоказанности) недобросовестности (злоупотребления правом) со стороны ответчика и, в то же время - при реальности заемных отношений между сторонами и обусловленности выдачи кредита заключением обеспечительной сделки по предоставлению имущества в залог).

Также апеллянт не согласен с возможностью оспаривания сделки (признания ее недействительной) по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса РФ (по мотиву ее совершения при злоупотреблении правом), поскольку условия этой нормы выходят за пределы диспозиции специальных норм, предусмотренных для оспаривания сделок в соответствии с Законом о банкротстве, как полагает ответчик недоказанным управляющим и занижение сторонами стоимости (цены/оценки) заложенного имущества (ее несоответствие рыночной), а равно как, по его мнению, в данном случае подлежат разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018 г., и в пункте 29.3 Постановления № 63, в силу которых при применении последствий недействительности сделки с участием залогового кредитора должна учитываться сумма требования, на погашение которой он в любом случае (вне зависимости от наличия иных кредиторов, перед которыми он имеет преимущество в удовлетворении своего требования, как обеспеченного залогом) вправе претендовать за счет предмета залога, и в этой связи, а также в силу разъяснений, содержащихся в пунктах 32 и 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», как ссылается податель жалобы, суд неправомерно уклонился от исследования факта наличия заложенного имущества в натуре и его местонахождения (в частности – во владении должника).

В заседание апелляционного суда ответчик не явился; однако, о месте и времени судебного разбирательства считается извещенным в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело рассмотрено без его участия при отсутствии также с его стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Управляющий и представитель уполномоченного органа в лице Управления ФНС России по Санкт-Петербургу возражали против удовлетворения жалобы, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленных отзывах; представитель ФИО3, в отношении которого в рамках настоящего дела - о несостоятельности (банкротстве) должника – предъявлены требования о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как контролирующего его лица, поддержал доводы рассматриваемой жалобы - также по мотивам, изложенным в представленном отзыве.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 Постановления № 63 разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом.

В данном случае, как следует из материалов дела (установлено судом), между ответчиком (заимодавец) и должником (заемщик) заключен договор займа № 03 от 20.08.2018 г. (далее – Договор займа), в соответствии с которым в целях оказания финансовой помощи заимодавец обязался предоставить заемщику денежные средства в размере 50 000 000 руб. на срок до 31.12.2018 г., а последний - возвратить до 31.12.2018 г. указанную сумму и уплатить начисленные на сумму займа проценты (12 % годовых) на условиях настоящего Договора; при этом, согласно пункту 1.2 Договора в обеспечение исполнения своих обязательств по возврату средств займа и уплате процентов на сумму займа, заемщик предоставляет под залог движимое имущество, находящееся по адресу: Россия Санкт-Петербург, ул. Фучика, д. 4, лит. К, и по оспариваемому в рамках настоящего спора Договору залога заемщик (залогодатель) передал займодавцу (залогодержателю) в обеспечение возврата полученного займа в залог принадлежащее ему на праве собственности перечисленное выше движимое имущество (оборудование/технику/самоходные транспортные средства/автомобили/спецтехнику) общей стоимостью 56 226 671 руб. 71 коп. и согласованной сторонами залоговой стоимостью в размере 52 057 630 руб., а 18.04.2019 г. должник и ответчик подписали также оспариваемый по делу Акт приема-передачи заложенного имущества в счет погашения задолженности по договору займа, при том, что 10.01.2019 г. стороны заключили дополнительное соглашение № 1 к Договору залога, изменив залоговую стоимость имущества с 52057 630 руб. на 54 057 630 руб.

В этой связи управляющий в обоснование своих требований – о признании Договора залога и Акта приема-передачи недействительными сделками – и суд первой инстанции сослались на пункт 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в соответствии с которым, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

При этом, согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 названной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, а в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, при том, что предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное, а как следует из разъяснений, приведенных в пункте 11 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется, в том числе и осведомленности контрагента о наличии признаков неплатежеспособности должника.

Также как сослался суд, по смыслу разъяснений, изложенных в абзаце 8 пункта 12 Постановления № 63, действия по установлению залога соответствуют как диспозиции абзаца 2 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия направлены на обеспечение исполнения обязательства должника, возникшего до совершения оспариваемой сделки, так и абзаца 3 названного пункта по причине того, что установление залога приводит к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки, а применительно к настоящему случаю, с учетом приведенных выше разъяснений, а также поскольку, как указано выше, заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству 05.10.2018 г., для признания Договора залога, как заключенного в течение 6 месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве, недействительной сделкой необходимо доказать наличие требований, в отношении которых оказано предпочтение, и то, что лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества; для признания же недействительным Акта передачи имущества, как совершенного после возбуждения дела о банкротстве, достаточно одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Ввиду этого и применительно к Договору залога суд установил, что по состоянию на 20.08.2018 г. у должника имелась задолженность по уплате обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации и внебюджетные фонды в общей сумме 74 940 917 руб. 40 коп., включая 72 643 893 руб. 22 коп. основного долга, которая определением от 25.04.2019 г. включена в реестр требований кредиторов, в т.ч. 42 564 968 руб. 13 коп. включено во вторую очередь, т.е. эти платежи без учета залогового статуса (как обеспеченных залогом) обязательств должника перед ответчиком по Договору займа имели приоритет в погашении, если бы эти обязательств погашались в процедуре банкротства в соответствии с установленной очередностью, как отметил суд в этой связи, что на дату совершения сделки у должника перед ответчиком имелась задолженность в размере 114 188 676 руб. 33 коп.

При таких обстоятельствах суд признал отсутствующими в деле доказательства того, что в распоряжении должника имелось достаточно денежных средств для расчетов по всем наступившим со сроком исполнения обязательствам на момент совершения оспариваемой залоговой сделки, поэтому презумпция неплатежеспособности должника является не опровергнутой; также как, по мнению суда, принятие ответчиком дополнительного обеспечения и его характер указывает на наличие у ответчика мотива на получение преимущественного удовлетворения его требований за счет имущественной массы должника относительно иных кредиторов с учетом того, что в силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, будучи не только его акционером, но и осуществляя его финансирование путем предоставления займов и перечисления авансов по договорам подряда будучи основным заказчиком работ должника (размер перечисленных и неосвоенных авансов в адрес на дату совершения спорных сделок составлял более 1 477 312 326 руб. 12 коп., что подтверждается материалами обособленного спора № А56-122126/2018/тр.32), что свидетельствует об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения сделок.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции сделал вывод, что совершение оспариваемых сделок привело к тому, что ответчику было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения его требований, по отношению к иным кредиторам в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), и более того - в приоритетном порядке был погашен долг, являющийся компенсационным финансированием должника, который в рамках дела о банкротстве подлежит погашению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; соответственно, суд признал требования конкурсного управляющего должника подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки изложенных выводов, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходя из конкретных обстоятельств настоящего спора (заключения Договора займа и Договора залога), и в частности, наличия у должника на тот момент признаков банкротства (неплатежеспособности), в т.ч. задолженности по обязательным платежам, включенной впоследствие в реестр требований кредиторов должника с очередностью погашения, приоритетной по сравнению с задолженностью перед ответчиком (без учета факта залога), а именно – второй очереди, и аффилированности сторон (что ответчик не оспорил (документально не опроверг) ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде), что свидетельствует об осведомленности последнего об указанных признаках у должника.

В этой связи следует признать, что заключая Договор залога, ответчик действовал недобросовестно, безусловно осознавая, что этот Договор направлен на приоритетное погашение его требований по отношению к требованиям иных – независимых - кредиторов накануне (в ходе) процедуры банкротства, что исключает применение к спорным отношениям приведенных в жалобе подходов, содержащихся в определениях Конституционного Суда РФ № 1047-О и № 1048-О от 02.07.2013 г. и № 372-О от 27.02.2020 г. и определении Верховного Суда РФ № 304-ЭС19-16665 от 19.04.2021 г. по делу № А45-10393/2017, а равно как указанное позволяет также квалифицировать действия сторон как недобросовестные (совершенные при злоупотреблении правом – направленные на причинение вреда этим кредиторам), а заключенные ими (оспариваемые) сделки, вопреки мнению ответчика – ничтожными в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ, что тем более верно в силу признания судом первой инстанции факта предоставления ответчиком должнику соответствующего займа, как компенсационного финансирования, т.е. корпоративного финансирования в предверии банкротства должника, что также ответчиком мотивировано не оспорено и позволяет характеризовать действия сторон как злоупотребление правом и ограничить права ответчика в силу разъяснений, содержащихся в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 г.

Ввиду этого не имеют значения как доводы апеллянта о недоказанности материалами дела занижения сторонами стоимости (цены/оценки) заложенного имущества (ее несоответствие рыночной), так и необходимость принятия во внимание того обстоятельства, в какой части (сумме) ответчику оказано предпочтение в результате совершения сделки, с учетом также того, что оспариваемый Акт приема-передачи (именно в результате подписания которого и погашено требование ответчика в соответствующей сумме, т.е. ему оказано предпочтение) является следствием заключения Договора залога, являющегося в силу изложенного выше недействительным как в соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, так и согласно статьям 10 и 168 Гражданского кодекса РФ – в связи с его ничтожностью.

Применительно же к факту наличия заложенного имущества в натуре, что, помимо прочего, имеет значение для применения последствий недействительности сделок, апелляционный суд отмечает, что факт утраты этого имущества (его кражи, утилизации и т.п.) ответчиком документально не подтвержден, и более того – это опровергнуто самим ответчиком при рассмотрении вопроса о замене принятых по настоящему делу обеспечительных мер, а именно – их замены с ареста денежных средств на арест спорного имущества.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.01.2022 г. по делу № А56-122126/2018/сд.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ОАО «Метрострой» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

Е.В. Бударина

ФИО6