Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-33836/2023) ФИО2 на решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.08.2023 по делу № А56-56301/2023 (судья Салтыкова С.С.), принятое

по иску ФИО3

к ФИО2

о взыскании 225 643 руб. 84 коп.,

установил:

ФИО3 (далее – истец) обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском о взыскании с ФИО2 (далее – ответчик) 225 643 руб. 84 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЗИС» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 10.05.2023 дело передано на рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Решением суда от 16.08.2023 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что заказанный истцом товар имеет индивидуально-определенные свойства и может быть использован исключительно приобретающим его потребителем с целью печати только на матрешках и бочках определенных размеров. При этом только на моменте готовности товара к отгрузке истец отказался от его выкупа и просил возвратить уплаченные за него денежные средства, в чем ему было отказано, поскольку найти покупателя на товар с индивидуально-определенными свойствами практически невозможно. При этом, как указывает ответчик, стороны пришли к соглашению о том, что возврат полученной предоплаты будет осуществлен только после реализации товара стороннему покупателю, который впоследствии найден не был, а сам истец забирать товар отказался. Таким образом, как полагает ответчик, Общество не нарушило принятые на себя обязательства и не должно возвращать истцу предоплату, в то время как непосредственно товар находится у ответчика и может быть передан истцу при условии доплаты оставшейся суммы. Податель жалобы считает ошибочным решение суда о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с 01.06.2021 по 10.10.2022, поскольку доказательств наличия договоренности о возврате денежных средств в срок до 01.06.2021 между сторонами достигнуто не было.

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал. Возражений против рассмотрения дела в отсутствие представителя истца не заявил.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания по рассмотрению обоснованности апелляционной жалобы, представителя в заседание не направил, отзыв не представил, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в его отсутствие по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «ЗИС» выставило истцу счет на оплату от 13.09.2020 № 51 на сумму 600 000 руб. за принтер для печати на матрешках и бочках.

Истец перечислил в адрес ООО «ЗИС» 16.09.2020 сумму 200 000 руб., указав в назначении платежа на оплату по счету от 13.09.2020 № 51.

10.09.2021 в связи с наличием в ЕГРЮЛ записи о недостоверности адреса ООО «ЗИС» последнее было исключено из ЕГРЮЛ.

С момента создания ООО «ЗИС» (далее – Общество) в 2013 году до момента его исключения из ЕГРЮЛ единственным участником и генеральным директором Общества являлся ФИО2.

Истец указывает, что в начале января 2021 года ФИО2 сообщил ему о готовности принтера и потребовал оплатить оставшиеся 400 000 руб., однако истец отказался от оплаты до тех пор, пока ему не будет продемонстрирован товар, ответчик же отказался от предоставления товара к осмотру со ссылкой на то, что истец может украсть скрытую технологию, и в этой связи стороны договорились, что ФИО2 продаст товар и вернет деньги истцу.

Каких-либо письменных доказательств в подтверждение данных пояснений истец не представил.

12.07.2021 истец обратился в ОМВД России по району Восточное Дегунино г.Москвы с заявлением о совершении ответчиком в отношении него противоправных действий, подпадающих под признаки преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ.

Постановлением от 21.07.2021 в возбуждении уголовного дела было отказано.

Поскольку до настоящего времени ответчик не возвратил полученные от истца денежные средства, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, признав заявленные требования обоснованными по размеру и по праву, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска.

Заслушав объяснения представителя ответчика, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в п.1 и 2 ст. 53.1 Кодекса, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу п. 2 с. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Как предусмотрено п. 3 названной статьи, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В силу п. 2 ст.399 ГК РФ кредитор не вправе требовать удовлетворения своего требования к основному должнику от лица, несущего субсидиарную ответственность, если это требование может быть удовлетворено путем зачета встречного требования к основному должнику либо бесспорного взыскания средств с основного должника. Субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности лица, являющегося основным должником; при предъявлении требований к субсидиарному поручителю, кредитор должен доказать факт обращения к должнику и его отказ от исполнения обязательства, а также невозможность бесспорного взыскания средств с основного должника.

В соответствии с п.1.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П содержащиеся п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» положения служат основанием для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК Российской Федерации, - руководителя, членов коллегиальных органов управления, мажоритарных участников и иных контролирующих общество с ограниченной ответственностью лиц по неисполненным обязательствам общества, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц по заявлению кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества исковые требования такого кредитора к обществу удовлетворены судом.

Указанная позиция Конституционного Суда Российской Федерации направлена на защиту лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности от необоснованных требований кредиторов и не допускает возможность привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности без наличия судебного акта, подтверждающего обязательства общества.

При этом, в соответствии с п. 2 указанного Постановления выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Как следует из резолютивной части Постановления № 20-П от 21.05.2021, Конституционный Суд Российской Федерации признал п. 31 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору - физическому лицу, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Выявленный конституционно-правовой смысл п. 31 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Следовательно, одним из условий привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является удовлетворение судом на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующих исковых требований кредитора.

Между тем, истец как на момент исключения общества из реестра, так и к моменту обращения с исковым заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности с какими-либо требованиями к Обществу в суд не обращался, соответствующее решение суда отсутствует, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Кроме того, пунктом 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д. Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Закона №14-ФЗ следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Вопреки выводам суда первой инстанции, бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в данном случае на истца, а не на ответчика.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно противоправные действия ответчика стали причиной невозможности удовлетворения требований истца за счет активов Общества.

Доказательств, из которых можно было бы сделать вывод о том, что именно по вине ответчика, в связи с осуществлением им противоправных действий направленных на причинение вреда Обществу и его кредиторам, Общество не смогло исполнить обязательства перед истцом, в материалах дела не имеется, равно как в материалы дела не представлены и доказательства того, что обязательство перед истцом не было исполнено Обществом вследствие совершения ответчиком умышленных действий, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, либо доказательства неразумности или недобросовестности в действиях ответчика, непосредственно повлекших неисполнение обязательств Общества.

В деле также не имеется доказательств того, что Общество обладало активами, достаточными для расчетов с кредиторами, и при этом, ответчик уклонялся от погашения задолженности, скрывал имущество, выводил активы и т.д.

Таким образом совершение ответчиком неразумных или недобросовестных действий, повлекших неисполнение каких-либо обязательств перед истцом, также не имеется.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу ст. 1064 ГК РФ (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 N 305-ЭС18-15540), противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу ст. 1064 ГК РФ.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Между тем, наличие соответствующих обстоятельств истцом доказано не было. Представленные же истцом доказательства, вопреки его мнению, такие обстоятельства не подтверждают.

Доказательства того, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно, предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств перед истцом, в материалах дела отсутствуют.

Более того, судом первой инстанции не учтено, что фактически сторонами были достигнуты договоренности о возврате истцу денежных средств в случае продажи товара, обладающего индивидуально-определенными свойствами, с учетом компенсации затрат Общества на изготовление товара, что не позволяет сделать вывод о недобросовестном поведении ответчика. Следовательно, вопреки выводам суда первой инстанции, истец был уведомлен о готовности товара к передаче и сам от него отказался. Возложение судом первой инстанции при таких обстоятельствах на ответчика негативных последствий такого отказа, равно как и возложение на него безусловной обязанности по возврату полностью денежных средств истцу нарушает баланс прав и законных интересов сторон спора.

Необоснованно не приняты судом первой инстанции и пояснения ответчика о том, что заказанный истцом товар находится у него и он готов передать его с условием компенсации убытков на его изготовление.

Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с выводами суда первой инстанции в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности ввиду непринятия им мер по воспрепятствованию исключения общества из ЕГРЮЛ.

Порядок исключения регистрирующим органом юридического лица из ЕГРЮЛ установлен ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения.

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Согласно п. 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 названного Федерального закона. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Согласно п. 7 ст. 22 Закона № 129-ФЗ, если в течение срока, предусмотренного п. 4 ст. 21.1 названного Федерального закона, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи.

Доказательств того, что истцом были предприняты меры к уведомлению налогового органа, вынесшего решение о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ, о наличии долга у данного юридического лица и отсутствии его исполнения в период после опубликования решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ до истечения срока возможного предъявления данных требований, в материалы дела не представлено.

Несмотря на то обстоятельство, что неподача истцом возражений против исключения Общества из ЕГРЮЛ не является основанием для отказа во взыскании с контролирующих должника лиц в его пользу убытков, такое бездействие истца свидетельствует об отсутствии у него интереса ко взысканию задолженности в установленном законом порядке, в то время как привлечение к субсидиарной ответственности является экстраординарным способом удовлетворения требования кредитора.

При таких обстоятельствах, учитывая фактическую недоказанность истцом совокупности условий, позволяющих привлечь ответчика к ответственности, а именно отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым бездействием лица и последствиями - неисполнение Обществом обязательств перед кредитором-истцом, а также тот факт, что отсутствует вступившее в законную силу решение суда о взыскании с Общества задолженности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ЗИС», в силу чего отменяет обжалуемое решение и отказывает в удовлетворении заявленных истцом требований.

Расходы по уплате госпошлины, понесенные истцом в связи с обращением в суд с настоящим иском, подлежат оставлению на истце.

Недоплаченная при обращении в арбитражный суд с иском госпошлина подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные истцом в связи с рассмотрением настоящего дела, ввиду отказа в удовлетворении иска, взысканию с ответчика в порядке ст.110 АПК РФ не подлежат.

Расходы по уплате госпошлины, понесенные ответчиком в связи с обращением с апелляционной жалобой, подлежат взысканию в его пользу с истца.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.08.2023 по делу № А56-56301/2023 отменить и принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 3 000 рублей в возмещение расходов по уплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы.

Довзыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 2 061 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Масенкова

Судьи

Е.И. Пивцаев

В.А. Семиглазов