Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 (Москва, ОГРНИП <***>), общества с ограниченной ответственностью «Техноимпорт» (Симферопольское <...>, ком. 2А, <...>, ОГРН <***>) на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023 по делу № А56-63321/2021,

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Техноимпорт» о взыскании задолженности по сублицензионному договору.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) и иностранное лицо AMPIKS LIMITED (Hong Kong, Kowloon, Nathan Road 132, Miramar Tower, Unit 1010).

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (по доверенности от 06.10.2022).

Суд по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель Ровенский Алексей Алексеевич (далее – истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Техноимпорт» (далее – ответчик, общество) 16 600 000 рублей задолженности по выплате вознаграждения по сублицензионному договору № 02/06/19 от 01.06.2019 за период пользования лицензией с 01.06.2019 по 31.05.2021, 738 021 рублей 89 копеек процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по состоянию на 05.07.2021 с последующим начислением процентов по день фактического исполнения обязательства.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент) и иностранное лицо AMPIKS LIMITED (далее – иностранное лицо).

Решением суда от 13.12.2022 иск удовлетворен в полном объеме.

Постановление суда апелляционной инстанции от 04.05.2023 решение суда первой инстанции изменено, резолютивная часть изложена в следующей редакции: «Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техноимпорт» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 3 100 000 рублей задолженности, 266 532 рублей 57 копеек процентов по состоянию на 05.07.2021, проценты за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 ГК РФ, начиная с 06.07.2021 по день фактического исполнения обязательства (за исключением периода с 01.04.2022 по 01.10.2022, на который постановлением Правительства РФ № 497 введен мораторий), 3 107 рублей 20 копеек в возмещение расходов по судебной экспертизе.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техноимпорт» в доход федерального бюджета 21 229 рублей госпошлины по иску.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета 88 391 рублей госпошлины по иску.».

В кассационных жалобах истец и ответчик, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просят решение суда первой и апелляционной инстанций отменить.

По мнению общества, суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в назначении повторной судебной экспертизы.

Кроме того, общество полагает, что суды при рассмотрении дела неправильно применили положения пункта 5 статьи 166 ГК РФ, а также определили период пользования лицензией с 01.06.2019 по 31.05.2021, поскольку в Роспатенте 05.12.2019 была осуществлена государственная регистрация прекращения права использования истцом товарных знаков № 230777, № 420494 по лицензионному договору, правообладателем которых, является иностранное лицо, а 02.12.2019 была осуществлена

государственная регистрация прекращения права использования ответчиком указанных товарных знаков по сублицензионному договору.

Предприниматель также не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что сумма задолженности в размере 13 500 000 рублей за период с 01.01.2019 по 31.05.2021 и начисленные на них проценты за пользование чужими денежными средствами не подлежат взысканию в полном объеме.

В представленном в материалы дела отзыве на кассационную жалобу, общество возражает против удовлетворения кассационной жалобы по изложенным в ней доводам.

В судебном заседании, состоявшемся 21.09.2023, представитель истца поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Ответчик и третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствии.

Обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии решения, постановления, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и отзыве на нее, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения в силу следующего.

В соответствии со статьей 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Статьей 1233 ГК РФ установлено, что правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления

другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор). Заключение лицензионного договора не влечет за собой переход исключительного права к лицензиату.

К договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419 ГК РФ) и о договоре (статьи 420 - 453 ГК РФ), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права (пункт 2 статьи 1233 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

Лицензионный договор заключается в письменной форме, если Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора.

По правилам пункта 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение. К сублицензионному договору применяются правила ГК РФ о лицензионном договоре (пункт 5 статьи 1238 Кодекса).

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Также стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу пункта 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

На основании статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно пункту 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Таким образом, лицо, вступая в отношения, урегулированные нормами права, должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона.

Установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания, является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 01.06.2019 между истцом (сублицензиар) и ответчиком (сублицензиат) был заключен сублицензионный договор № 02/06/19, в соответствии с условиями которого, сублицензиар предоставляет сублицензиату сроком на пять лет, с момента регистрации права использования в Роспатенте, на всей территории Российской Федерации, за уплачиваемое сублицензиатом вознаграждение, неисключительную сублицензию на пользование товарными знаками № 230777, № 420494 в отношении всех товаров и услуг, всех классов МКТУ, указанных в свидетельствах № 230777, 420494.

Право использования (неисключительная лицензия) с правом заключения сублицензионных договоров в отношении указанных товарных знаков предоставлено истцу на основании заключенного с лицензионного договора (рег. № РД0296571 от 29.05.2019).

В соответствии с пунктом 2.1 сублицензионного договора за предоставленное право использования товарных знаков сублицензиат выплачивает сублицензиару ежемесячное вознаграждение в размере 750 000 рублей.

Суммы вознаграждения перечисляются сублицензиатом на расчетный счет сублицензиара ежемесячно в течение первых 10 рабочих дней каждого календарного месяца, следующего за отчетным (пункт 2.2 договора).

Роспатентом 12.09.2019 был зарегистрирован заключенный сторонами сублицензионный договор (номер государственной регистрации № РД0310100).

Истец направил 06.11.2020 в адрес ответчика акты выполненных работ и акт сверки расчетов.

Как указывает истец, за период с 01.06.2019 по 31.05.2021 (24 месяца) ответчик должен был перечислить предпринимателю вознаграждение в размере 18 000 000 рублей.

Вместе с тем, ответчиком вознаграждение по спорному договору выплачено только в размере 1 400 000 рублей.

Ненадлежащее исполнение ответчиком принятых на себя обязательств, в результате чего образовалась задолженность в размере 16 600 000 рублей, а также оставление без удовлетворения претензии от 26.05.2021 с требованием погасить имеющуюся задолженность, послужили основанием для обращения предпринимателя в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения требований, ответчик в суде первой инстанции сослался на расторжение, как лицензионного договора, так и сублицензионного договора, что подтверждается подписанными сторонами соглашениями от 27.09.2019.

В связи с возникшими разногласиями относительно подписания предпринимателем ФИО1 соглашения от 27.09.2019 ( № РД0318619 от 05.12.2019), соглашения от 27.09.2019 ( № РД0317941 от 02.12.2019), судом первой инстанции была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой, было поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Центр судебной экспертизы» ФИО3

Согласно заключению судебной экспертизы № 198/01 от 25.05.2022, подписи, выполненные от имени предпринимателя, расположенные в правой нижней части лицевой стороны соглашений от 27.09.2019 ( № РД0318619 от 05.12.2019), от 27.09.2019 ( № РД0317941 от 02.12.2019) о расторжении лицензионного и сублицензионного договоров, исполнены не ФИО1, а другим лицом, с подражанием подписи ФИО1

Вместе с тем, с учетом представленных сторонами в материалы дела доказательств, суд первой инстанции признал требования истца обоснованными, в связи с чем, удовлетворил иск в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что ответчику была предоставлена неисключительная лицензия на использование в предпринимательской деятельности товарных знаков, при этом каких-либо возражений относительно предоставленного права по неисключительной лицензии ответчиком заявлено не было.

С учетом результатов судебной почерковедческой экспертизы суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии у общества обязанности по выплате вознаграждения по сублицензионному договору.

При этом суд апелляционной инстанции установил, что удовлетворяя требования предпринимателя в полном объеме, в частности взыскивая задолженность по выплате вознаграждения за период с 01.06.2019 по 31.05.2021, суд первой инстанции не принял во внимание, что в Роспатенте 05.12.2019 была осуществлена государственная регистрация прекращения права использования предпринимателем Ровенским А.А. товарных знаков по свидетельствам № 230777, № 420494 по лицензионному договору, правообладателем которых, является иностранное лицо, а 02.12.2019 была осуществлена государственная регистрация прекращения права использования обществом «Техноимпорт» указанных товарных знаков по сублицензионному договору, заключенному с Ровенским А.А. (РД0317941 от 02.12.2019).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции требования истца о взыскании задолженности по выплате вознаграждения удовлетворил в размере 3 100 000 рублей, исходя из периода пользования товарными знаками с 01.06.2019 по 01.12.2019, в связи с чем, решение суда первой инстанции было изменено.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда апелляционной инстанции.

Кроме того, судебная коллегия Суда по интеллектуальным правам отклоняет довод кассационной жалобы на необоснованное применение судами положений пункта 5 статьи 166 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Пункт 3 статьи 432 ГК РФ запрещает стороне, принявшей от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившей действие договора, требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

С учетом указанных положений, а также разъяснений, содержащихся в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными, утвержденном информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165, пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» суды правомерно исходили из того, что общество в данном случае не может ссылаться на недействительность сублицензионного договора, так как ответчик приступил к фактическому исполнению своих обязательств перед предпринимателем, в частности, путем перечисления денежных средств за

право использования товарных знаков, а предприниматель принимал эти денежные средства как платежи по договору.

С учетом изложенного суды обоснованно отклонили ходатайство ответчика о назначении по делу судебной экспертизы в отношении представленного сублицензионного договора.

Довод общества о наличии в действиях предпринимателя признаков злоупотребления правом, также обосновано был отклонен судом апелляционной инстанции в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу данной правовой нормы для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав; единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Причем злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица. Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 указанного Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 названного Кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и

по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что предъявление предпринимателем требования о взыскании задолженности по выплате вознаграждения по сублицензионному договору в данном случае не является злоупотреблением правом, поскольку ответчиком не представлено доказательств того, что действия истца направлены на получение безосновательной выгоды из собственного недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

С учетом установленного судом апелляционной инстанции размера задолженности (3 100 000 рублей), размер процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 05.07.2021 составил 266 532,57 рублей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 48 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору.

Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

Следовательно, требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными по статье 395 ГК РФ за период с 06.07.2021 по дату фактического погашения

задолженности (за исключением периода действия моратория, введенного постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497), также является правомерным и подлежали удовлетворению.

Указанные выводы суда Суд по интеллектуальным правам находит соответствующими установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и закону.

Кроме того, судом апелляционной инстанции обосновано принято во внимание, что в Роспатент 05.12.2019 осуществил государственную регистрацию прекращения права использования предпринимателем ФИО1 товарных знаков По свидетельствам Российской Федерации № 230777, № 420494 по лицензионному договору, правообладателем которых, является компания Ампикс Лимитед (РД0318619 от 05.12.2019), а 02.12.2019 была осуществлена государственная регистрация прекращения права использования обществом «Техноимпорт» указанных товарных знаков по сублицензионному договору, заключенному с ФИО1(РД0317941 от 02.12.2019).

В соответствии с пунктом 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства. Доказательств того, что ответчик после государственной регистрации прекращения права использования товарных знаков, продолжал пользоваться спорными товарными знаками, истцом в материалы дела не представлено.

Таким образом, с даты государственной регистрации прекращения права использования товарных знаков, согласованное сторонами в сублицензионном договоре вознаграждение не подлежало уплате.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что требования истца о взыскании задолженности по выплате вознаграждения подлежат удовлетворению в размере 3 100 000 рублей, исходя из периода пользования товарными знаками с 01.06.2019 по 01.12.2019.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Суды первой и апелляционной инстанций, полно и всесторонне исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, пришли в соответствии с вышеприведенными нормами права

к обоснованным выводам о нарушении ответчиком договорных обязательств, определенных сублицензионным договором.

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаны на правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права, содержат обоснование сделанных судами выводов применительно к конкретным обстоятельствам дела.

Вопреки доводам заявителей кассационных жалоб, судами дана надлежащая, соответствующая применимым правовым нормам оценка имеющимся в деле доказательствам, а также доводам истца и возражениям ответчика.

Нарушений требований процессуального законодательства при оценке судами доказательств по делу суд кассационной инстанции не усматривает.

Суд кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержит ссылок на обстоятельства, не исследованные судами первой и апелляционной инстанций, которые бы стали основанием для переоценки сделанных ими обоснованных выводов.

Иные доводы кассационных жалоб, отражающие несогласие истца и ответчика с окончательными выводами судов по существу рассматриваемого дела, не влияют на оценку правомерности обжалуемых судебных актов и не свидетельствуют о наличии оснований для их отмены.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 ГК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационных жалоб в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на их заявителей.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023 по делу № А56-63321/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы индивидуального предпринимателя Ровенского Алексея Алексеевича (ОГРНИП 319237500074297), общества с ограниченной ответственностью «Техноимпорт» (ОГРН 1187746695740) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий
судья И.В. Лапшина
Судья Е.Н. Чеснокова

Судья Е.С. Четвертакова