Гражданский кодекс часть 1

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 24.11.2016 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «ТИНАР» (далее – должник, ООО «НПФ «ТИНАР») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 22.03.2017 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство сроком до 20.09.2017, конкурсным управляющим утверждён ФИО1.

Сведения о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 61 от 08.04.2017.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ООО НПФ «ТИНАР» ФИО1 03.07.2017 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки по приобретению ФИО5 100% доли номинальной стоимостью 10 000 рублей в уставном капитале ООО «Дионис», созданного в результате реорганизации в форме выделения из ООО НПФ «ТИНАР»; признании недействительной сделки по приобретению ФИО3 100% доли номинальной стоимостью 10 000 рублей в уставном капитале ООО «Берег», созданного в результате реорганизации в форме выделения из ООО НПФ «ТИНАР»; признании за ООО НПФ «ТИНАР» права на 100% доли номинальной стоимостью 10 000 рублей в уставном капитале ООО «Дионис», истребовав из незаконного владения ФИО5; признании за ООО НПФ «ТИНАР» права на 100% доли номинальной стоимостью 10 000 рублей в уставном капитале ООО «Берег», истребовав из незаконного владения ФИО3.

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 29.09.2017 к участию в рассмотрении заявления в качестве ответчиков привлечены ООО «Дионис», ООО «Берег», к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы России №1 по Сахалинской области.

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 27.11.2017 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО1

Не согласившись вынесенным судебным актом конкурсный управляющий ООО «НПФ «ТИНАР» ФИО1 обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение Арбитражного суда Сахалинской области от 27.11.2017 и удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование жалобы указал, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, судом не дана правовая оценка злонамеренному поведению ответчиков и ничтожности совершенных ими сделок вследствие притворности.

Апеллянт полагал, что принятое ответчиками решение о реорганизации, представляет собой способ вывода активов должника. Кроме того заявитель счел, что вывод суда о том, что в качестве участников выделяемого общества могут выступать помимо реорганизуемого лица и любые другие лица, в том числе участники реорганизуемого общества и третьи лица, противоречит статье 66 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В канцелярию суда от ООО «Дионис», ФИО5, ФИО3 и ООО «Берег» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела, в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Названные лица просили определение Арбитражного суда Сахалинской области от 27.11.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

На основании определения исполняющего обязанности председателя пятого судебного состава от 28.02.2018 произведена замена судьи К.П. Засорина на судью Е.Н. Шалаганову. В связи с изменением состава суда в силу правил пункта 2 части 2 статьи 18 АПК РФ рассмотрение дела начато сначала.

Представитель конкурсного кредитора АО «Маруго Фукуяма Суйсан» поддерживал доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должником ФИО1 Определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Представители ООО «Дионис», ФИО5, ООО «Берег», ФИО3 поддерживали доводы, изложенные в отзыве. Определение суда первой инстанции сочли правомерным, не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, единственным участником ООО НПФ «ТИНАР» ФИО3 10.04.2012 принято решение о реорганизации юридического лица в форме выделения из него ООО «Дионис». Согласно данному решению единственным участником ООО «Дионис» является ФИО5, уставной капитал составляет 10 000 рублей, который формируется за счет средств единственного участника ФИО5

Сведения о создании ООО «Дионис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) внесены в ЕГРЮЛ 20.08.2012.

Единственным участником ООО НПФ «ТИНАР» ФИО3 13.03.2013 принято решение о реорганизации юридического лица в форме выделения из него ООО «Берег». Согласно данному решению единственным участником ООО «Берег» является ФИО3, уставной капитал составляет 10 000 рублей, который формируется за счет средств единственного участника ФИО3

Сведения о создании ООО «Берег» (ИНН <***>, ОГРН <***>) внесены в ЕГРЮЛ 28.05.2013.

Конкурсный управляющий ООО НПФ «ТИНАР» ФИО1 в обоснование заявленных требований указал, что ФИО3, являясь единственным участником ООО «НПФ «ТИНАР», в нарушении требований Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» произвел отчуждение имущества (100% доли в уставном капитале ООО «Дионис» и ООО «Берег») в пользу самого себя и в пользу заинтересованного лица ФИО5, допустив злоупотребление правом, тем самым причинив вред имущественным правом кредиторов общества, поскольку на момент принятии решения о реорганизации единоличный исполнительный орган должника и он же единственный участник достоверно знал о наличии долга перед компании АО «Маруо Фукаяма Суйсан», в связи с чем ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 169, 170 ГК РФ, пункт 17 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» обратился с заявленными требованиями.

Исследовав имеющиеся материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с правилами пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Правовые основания и порядок осуществления реорганизации юридических лиц определены статьями 57 - 60 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 57 ГК РФ юридическое лицо считается реорганизованным, за исключением случаев реорганизации в форме присоединения, с момента государственной регистрации юридических лиц, создаваемых в результате реорганизации.

При выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом (пункт 4 статьи 58 ГК РФ).

Реорганизация юридического лица имеет сложный юридический состав, включающий в себя как принятие решений о реорганизации, разрешение вопроса о правопреемстве путем утверждения передаточного акта/разделительного баланса, так и передачу имущества, прав требования и долгов вновь созданному юридическому лицу.

Правовым последствием реорганизации как действия по созданию юридического лица и передаче вновь созданному лицу имущества, прав требования и долгов является возникновение прав и обязанностей у созданного юридического лица в силу статьи 8 ГК РФ.

Таким образом, права и обязанности при реорганизации переходят к вновь созданному юридическому лицу в порядке универсального правопреемства (пункт 1 статьи 129 ГК РФ).

В силу статьи 61.5 Закона о банкротстве оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка.

Как следует из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 27.09.2016.Оспариваемые сделки в виде приобретения ФИО5 100% доли номинальной стоимостью 10 000 рублей в уставном капитале ООО «Дионис» и приобретения ФИО3 100% доли номинальной стоимостью 10 000 рублей в уставном капитале ООО «Берег» были совершены, соответственно, 20.08.2012 и 28.05.2013 (даты внесения в ЕГРЮЛ сведений о создании ООО «Дионис» и ООО «Берег», в соответствии со статьей 57 ГК РФ).

Таким образом оспариваемые сделки совершены за пределами трех лет до указанной даты, следовательно, они не могут быть оспорены по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ФИО1 также в качестве оснований для признания сделок недействительными указал на статьи 10, 168, 169 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями Пленума ВАС РФ, приведенными абзаце 4 пункта 4 Постановления от 23.12.2010 № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Статьей 166 ГК РФ определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Вместе с тем, в силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Договор, при заключении которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ, является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с правилами пункта 2 статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об обществах сограниченной ответственностью») принятие решения о реорганизации или ликвидации общества относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества.

Соответственно, в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно (статья 39 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

В пункте 2 статьи 55 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» указывается, что общее собрание участников общества, реорганизуемого в форме выделения, принимает решение о такой реорганизации, о порядке и об условиях выделения, о создании нового общества (новых обществ) и об утверждении разделительного баланса, вносит в устав общества, реорганизуемого в форме выделения, изменения, предусмотренные решением о выделении, а также при необходимости решает иные вопросы, в том числе вопросы об избрании органов общества. Общее собрание участников выделяемого общества утверждает его устав и избирает органы общества.

Согласно пункта 2 статьи 59 ГК РФ передаточный акт и разделительный баланс утверждаются учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшим решение о реорганизации юридических лиц, и представляются вместе с учредительными документами для государственной регистрации вновь возникших юридических лиц или внесения изменений в учредительные документы существующих юридических лиц.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в том числе дела копий регистрационных дел при реорганизации ООО НПФ «ТИНАР» в форме выделения ООО «Берег» и ООО «Дионис» соблюдены требования ФЗ «Об общества с ограниченной ответственностью», а именно: решение о реорганизации ООО НПФ «ТИНАР» в форме выделения ООО «Берег» и ООО «Дионис» принято единственным участником ООО НПФ «ТИНАР» ФИО7, действующим как лицо, к исключительной компетенции которого отнесено принятие решения о реорганизации ООО НПФ «ТИНАР», ФИО7 решены вопросы о порядке и об условиях выделения, о создании нового общества, утвержден разделительный баланс, в трехдневный срок о начале процедуры реорганизации ООО НПФ «ТИНАР» в письменной форме (заявление-уведомление о начале процедуры реорганизации форма № 1200) уведомлен орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц - МИФНС № 1 по Сахалинской области, на основании уведомления о начале процедуры реорганизации ООО НПФ «ТИНАР» МИФНС № 1 по Сахалинской области внесена в Единый государственный реестр юридических лиц запись о нахождении ООО НПФ «ТИНАР» в процессе реорганизации, после внесения в Единый государственный реестр юридических лиц записи о начале процедуры реорганизации ООО НПФ «ТИНАР» дважды с периодичностью один раз в месяц размещено уведомление о реорганизации в журнале «Вестник государственной регистрации» на основании приказа Федеральной налоговой службы России от 16.06.2006 N САЭ-3-09/355@ «Об обеспечении публикации и издания сведений о государственной регистрации юридических лиц в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной регистрации».

Изложенное позволило коллегии сделать вывод о том, что процедура реорганизации ООО НПФ «ТИНАР» путем выделения из него ООО «Берег» и ООО «Дионис» проведена в соответствии с требованиями гражданского законодательства и в соответствии с требованиями, Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и, как следствие, приобретение ФИО7, действовавшим как лицо, к исключительной компетенции которого отнесено принятие решения о реорганизации ООО НПФ «ТИНАР», 100 % доли номинальной стоимостью 10 ООО рублей в уставном капитале ООО «Берег» и ООО «Дионис» правомерно.

Учитывая выше изложенное, довод конкурсного управляющего и конкурсного кредитора о не направлении в адрес АО «MARUGO FUKUYAMA SUISAN.,Co.,LTD» письменного уведомления о начавшейся реорганизации ООО НПФ «ТИНАР», как нарушение порядка проведения реорганизации ООО НПФ «ТИНАР», признан судом апелляционной инстанции несостоятельным. Нарушение порядка уведомления кредитора о реорганизации юридического лица не влечет признание реорганизации недействительной, а наделяет первого правами, предусмотренными пунктом 5 статьи 60 ГК РФ.

Не представлены конкурсным управляющим должника доказательства того, что стороны по оспариваемой сделке действовали с намерением причинить вред другим лицам, в частности, возможным кредиторам должника, либо действовали в обход закона с противоправной целью, а также допустили иное заведомо недобросовестное поведение (злоупотребление правом).

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для признания сделки реорганизации недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, предоставленная абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, пунктом 10 Постановления от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» возможность квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса), распространяется только на сделки с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Конкурсный управляющий, квалифицируя сделку реорганизации как ничтожную, при совершении которой было допущено злоупотреблением правом, между тем, в качестве оснований ее недействительности сослался на обстоятельства, соответствующие составу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В такой ситуации, суд при оценке доводов о несоответствии сделки, положенной в основание требования кредитора, статьям 10, 168 Гражданского кодекса РФ, должен руководствоваться специальными нормами о возможности признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве, и не вправе подходить к оценке любого требования с позиции ее ничтожности и несоответствия указанным нормам права.

Доказательств наличия вступивших в законную силу решений суда, которыми какая-либо из сделок, положенная в основание настоящего требования, была бы признана недействительной, подателем жалобы не представлено.

Арбитражный суд апелляционной инстанции отклоняет доводы конкурсного управляющего о том, что оспариваемая сделка ничтожна в силу статье 169 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 85 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), в качестве сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. При этом необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Таким образом, статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности, то есть нарушает публичные интересы.

При этом под действиями, нарушающими публичные интересы, в данном случае необходимо понимать такие действия, которые посягают на основы государственного порядка, а также нарушают существо общественных отношений, что приводит к нарушению прав и законных интересов неограниченного круга лиц.

В данном деле указанные выше обстоятельства конкурсным управляющим не приведены и судом из материалов дела не установлены.

Конкурсный управляющий, ссылаясь в обоснования заявления о незаконности приобретения ФИО5 и ФИО3 100% доли в уставном капитале ООО «Дионис» и ООО «Берег» указал, что по общим правилам ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единственным участником созданных в результате реорганизации юридических лиц должно стать ООО НПФ «ТИНАР». Указанный довод судом апелляционной инстанции отклеен по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 55 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общее собрание участников общества, реорганизуемого в форме выделения, принимает решение о такой реорганизации, о порядке и об условиях выделения, о создании нового общества (новых обществ) и об утверждении разделительного баланса, вносит в устав общества, реорганизуемого в форме выделения, изменения, предусмотренные решением о выделении, а также при необходимости решает иные вопросы, в том числе вопросы об избрании органов общества.

Общее собрание участников выделяемого общества утверждает его устав и избирает органы общества.

Если единственным участником выделяемого общества является реорганизуемое общество, общее собрание последнего принимает решение о реорганизации общества в форме выделения, о порядке и об условиях выделения, а также утверждает устав выделяемого общества и разделительный баланс, избирает органы выделяемого общества.

Соответственно, из буквального толкования приведенного правового положения прямо следует, что Закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» допускается вариативность решения вопроса о субъектах, приобретающих доли в уставном капитале выделяемого общества: общим собранием реорганизуемого общества или единственным участником реорганизуемого общества может быть принято решение о приобретении доли в уставном капитале выделяемого общества как самими участниками реорганизуемого общества, так и третьими лицами или реорганизуемым обществом.

В пункте 2 статьи 66 ГК РФ и абзаца 3 части 2 статьи 7 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что хозяйственное общество не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица, если иное не установлено настоящим Кодексом или другим законом.

Как установлено судом первой инстанции и следует материалам дела, на момент реорганизации ООО НПФ «ТИНАР» в форме выделения ООО «Дионис» и ООО «Берег» единственным участником ООО НПФ «ТИНАР» являлся ФИО3.

Таким образом, принятие решения об определении ООО НПФ «ТИНАР», состоящего из одного участника, единственным участником ООО «Дионис» и ООО «Берег» являлось недопустимым, в связи с чем, арбитражный суд первой инстанции обоснованно указал, что в статье 66 ГК РФ в качестве общего правила сформулирован определенный запрет для хозяйствующих субъектов (хозяйственное общество не может иметь в качестве единственного участника другое хозяйственное общество, состоящее из одного лица), а действующее законодательство об обществах с ограниченной ответственностью не содержит исключений из указанного запрета.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о признании оспариваемым сделок, как мнимой и притворной сделки на основании статьи 170 ГК РФ, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из смысла данной нормы следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

В пункте 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена и потом не породила правовых последствий.

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, конкурсным управляющим не доказан мнимый характер оспариваемого договора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 указано, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из смысла пункта 2 статьи 170 ГК РФ, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворные сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц об истинных намерениях участников сделки относительно ее существа. Данная сделка характерна несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, так как в момент ее совершения воля участников не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения гражданских прав и обязанностей. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения.

В рассматриваемом случае отсутствуют основания для признания того факта, что оспариваемая сделка носила притворный характер, поскольку конкурсным управляющим не доказано, что воля сторон при совершении сделки не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а также того, что эта сделка прикрывала иную волю участников сделки.

Относительно доводов ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности коллегией принято следующее.

В соответствии со статьями 196, 197 ГК РФ общий срок исковой давности для защиты права по иску лица, право которого нарушено, устанавливается в три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. Общее правило, которым определяется начало течения срока исковой давности, - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, имеет изъятия, устанавливаемые согласно статье 200 ГК РФ и иными законами.

На основании статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Приведенные правила о сроке давности применимы в тех случаях, когда сделка оспаривается как недействительная по специальным основаниям, предусмотренным главой III. 1 Закона о банкротстве, то есть на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В данном случае конкурсным управляющим предъявлено и судом рассмотрено требование о признании сделки недействительной на основании статей 10, 168, 169, 170 ГК РФ.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Начало течения срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом, а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц. Началом исполнения сделки, то есть моментом начала течения срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной в силу ничтожности и применении последствий ее недействительности, является момент совершения хотя бы одной стороной действий, направленных на выполнение принятых на себя данной сделкой обязательств.

При этом в соответствии с положениями абзаца четвертого пункта 1 статьи 94 и пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве со дня введения внешнего управления (открытия конкурсного производства) полномочия органов управления должника осуществляет внешний (конкурсный) управляющий. Следовательно, названные управляющие от имени должника также вправе оспаривать совершенные им сделки и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. В таких случаях не применяются специальные правила о сроках исковой давности, установленные законодательством о несостоятельности.

Таким образом, на настоящее требование конкурсного управляющего ФИО1 распространяется трехлетний срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, течение которого началось со дня, когда началось исполнение сделки, а именно с момента государственной регистрации юридических лиц.

При таких обстоятельствах коллегия пришла к выводу, что требование конкурсного управляющего ФИО1 в части заявления о признании сделки недействительной по общим основаниям, установленным гражданским законодательством, удовлетворению также не подлежит.

Выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права. Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Доводы жалобы о нарушении судом норм процессуального и материального права, рассмотрении дела без учета фактических обстоятельств, особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве, а также доказательств, представленных в материалы дела, не нашли своего отражения при повторном рассмотрении спора судом апелляционной инстанции, в связи с чем отклоняются как необоснованные.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ, подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, пунктом 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Сахалинской области от 27.11.2017 по делу №А59-3856/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Сахалинской области в течение одного месяца.

Председательствующий

Н.А. Скрипка

Судьи

Л.А. Мокроусова

Е.Н. Шалаганова