Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего Завадовского Георгия Геннадьевича на определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.09.2017 по делу № А60-56055/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представители ФИО11 - ФИО2 (доверенность от 30.01.2018), ФИО3 (доверенность от 11.08.2014);

представитель собрания кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Уральский завод горячего цинкования» (далее – общество «УЗГЦ», должник) ФИО4 (протокол первого собрания кредиторов должника от 03.07.2015 № 1);

конкурсный управляющий общества «УЗГЦ» ФИО5.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2014 принято к производству заявление ФИО6 о признании общества «УЗГЦ» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 25.01.2015 в отношении общества «УЗГЦ» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением суда от 16.07.2015 общество «УЗГЦ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением суда от 22.04.2016 ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «УЗГЦ».

Определением суда от 20.05.2016 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9.

Определением суда от 23.12.2016 ФИО9 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением суда от 01.02.2017 конкурсным управляющим общества «УЗГЦ» утвержден ФИО1

ФИО11, являясь конкурсным кредитором общества «УЗГЦ», 23.06.2017 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО1, в которой просила признать незаконным умышленное бездействие конкурсного управляющего по нераспределению конкурсной массы в период с 10.03.2017 по 18.05.2017; незаконными умышленные действия конкурсного управляющего, выразившиеся в нарушении пропорциональности распределения конкурсной массы после 18.05.2017 в части неосуществления расчетов с конкурсным кредитором ФИО11; взыскать с конкурсного управляющего ФИО1 в пользу кредитора причиненные бездействием убытки в сумме 306 956 87 руб., а также обязать конкурсного управляющего произвести расчеты с конкурсным кредитором на сумму 11 092 995 руб. 34 коп., и взыскать с конкурсного управляющего в пользу конкурсного кредитора убытки за период с 24.06.2017 по дату фактического погашения задолженности из расчета 2 811 руб. 24 коп. за каждый день просрочки; признать незаконными умышленные действия конкурсного управляющего по расчетам с обществом с ограниченной ответственностью «УЗМО» (далее – общество «УЗМО»), не являющимся кредитором должника, включенным в реестр требований кредиторов; взыскать с конкурсного управляющего в пользу должника убытки в сумме 29 051 руб. 32 коп.; отстранить ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.09.2017 (судья Манин В.Н.) жалоба кредитора ФИО11 на действия конкурсного управляющего должника ФИО1 признана обоснованной частично: признаны незаконными бездействие конкурсного управляющего ФИО1 по не своевременному распределению конкурсной массы в период с 10.03.2017 по 18.05.2017; действия конкурсного управляющего ФИО1, выразившиеся в неосуществлении расчетов с кредитором ФИО11.; действия конкурсного управляющего ФИО1 по расчетам с обществом «УЗМО», не являющимся кредитором должника, включенным в реестр требований кредиторов. С арбитражного управляющего ФИО1 в пользу ФИО11 взысканы убытки в сумме 306 956 руб. 87 коп., причиненные его бездействием, а также убытки за период с 24.06.2017 по дату фактического нарушения прав кредитора из расчета 2 735 руб. 26 коп. за каждый день просрочки; с арбитражного управляющего ФИО1 в пользу общества «УЗГЦ» взысканы убытки в сумме 29 051 руб. 32 коп. ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «УЗГЦ». В части требования об обязании конкурсного управляющего должника произвести расчеты с конкурсным кредитором ФИО11 на сумму 11 092 995 руб. 34 коп. производство прекращено; в остальной части в удовлетворении жалобы отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2018 (судьи Романов В.А., Нилогова Т.С., Чепурченко О.Н.) определение суда первой инстанции от 23.09.2017 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 23.09.2017 и постановление суда апелляционной инстанции от 09.01.2018 отменить, обособленный спор передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам. В обосновании доводов жалобы заявитель указывает, что конкурсный управляющий предпринимал меры для установления актуальных реквизитов кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника в период с 07.04.2017 по 28.07.2017, в том числе и кредитора ФИО11. Заявитель отмечает, что 28.07.2017 конкурсный управляющий перечислил ФИО11 деньги, платежное поручение подтверждающее перечисление денежных средств в суд первой инстанции представить не мог, так как оно было представлено Банком после 23.09.2017. По мнению заявителя, неверен вывод суда апелляционной инстанции о фальсификации платежного поручения от 28.07.2017 № 052: реквизиты в платежном поручении от 28.07.2017 совпадают с реквизитами платежного поручения от 30.05.2017; информация в Банке отсутствовала в связи с отзывом лицензии 02.08.2017. Заявитель считает, что конкурсный управляющий не может нести ответственность за неисполнение Банком поручения от 28.07.2017. Заявитель обращает внимание, что суд апелляционной инстанции, фактически снизив размер взыскиваемых убытков, ограничив период взыскания 02.08.2017, в резолютивной части указал на оставления определения суда первой инстанции в силе. Заявитель указывает, что размер убытков определен судами как проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако конкурсный управляющий денежные средства не использовал, то есть применять ст. 395 нельзя. Заявитель отмечает, что после отстранения конкурсный управляющий лишен возможности предоставить выписку, в связи с чем суд должен был запросить ее самостоятельно.

Присутствующие в судебном заседании конкурсный управляющий общества «УЗГЦ» ФИО5 и представитель собрания кредиторов ФИО4 пояснили, что обжалуемые судебные акты считают незаконными, доводы кассационной жалобы полагают обоснованными, в связи с чем обособленный спор полагают необходимо передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом конкурсный управляющий общества «УЗГЦ» ФИО5 пояснил, что заявление о фальсификации удовлетворено необоснованно, что подтверждается имеющейся на настоящий момент у конкурсного управляющего информацией.

Конкурсный управляющий общества «УЗГЦ» ФИО5 в судебном заседании дважды заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва, в удовлетворении ходатайств отказано, ввиду отсутствия документов, подтверждающих заблаговременное направление указанного документа лицам, участвующим в деле.

Арбитражным управляющим ФИО1 к кассационной жалобе приложены дополнительные документы - копия платежного поручения от 30.05.2017 № 010, копия полиса от 30.11.2016 серия ГОА номер 07799, платежное поручение от 28.07.2017 № 052, копия выписки по операциям на счете.

Согласно ч. 1 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность определений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Пересмотр судебных актов в кассационном порядке осуществляется по имеющимся в деле доказательствам. Суд кассационной инстанции не вправе основывать свои выводы на доказательствах, которые не были исследованы судами первой и (или) апелляционной инстанций, а также не вправе устанавливать новые обстоятельства по делу. В связи с этим приложенные к кассационной жалобе дополнительные документы не принимаются судом в качестве доказательств и подлежат возвращению ФИО1 Вместе с тем указанные дополнительные документы возвращению на бумажном носителе не подлежат, поскольку представлены в электронном виде.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2014 по заявлению ФИО6 возбуждено дело о банкротстве общества «УЗГЦ».

Определением суда от 25.01.2015 в отношении должника введено наблюдение, решением суда от 16.07.2015 должник признан банкротом.

В состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника включены требования семи кредиторов (общества с ограниченной ответственностью «Борщевикъ», общества с ограниченной ответственностью «Эксперт право», ФНС России, ФИО10, общества с ограниченной ответственностью ГК «УЗГЦ», закрытого акционерного общества «Уралимпекс» и ФИО11) в общем размере 512 910 189 руб. 72 коп., в том числе требования ФИО11 в размере 166 711 917 руб. 80 коп.

Конкурсный кредитор ФИО11 является гражданином Российской Федерации, проживает в г. Хорген (Швейцария).

В материалах настоящего дела о банкротстве содержатся копии доверенностей, выданных ФИО11 на имя ФИО3 (доверенность от 30.04.2016, заверена апостилем) и ФИО2 (нотариальная доверенность от 22.11.2016, заверена апостилем).

Определением суда от 01.02.2017 конкурсным управляющим общества «УЗГЦ» утвержден ФИО1

Со счета ФИО12 на счет общества «УЗГЦ» открытого в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» 09.03.2017 зачислено 30 000 000 руб. с назначением платежа «возврат суммы беспроцентного займа».

Комитет кредиторов общества «УЗГЦ» 28.04.2017 принял решение о распределении указанных средств.

Исходя из правил о пропорциональном распределении денежных средств, причитающихся к выплате кредиторам одной очереди, указанная выше сумма предполагает удовлетворение 6,654% требований третьей очереди реестра общества «УЗГЦ», то есть ФИО11 причитается 11 092 995 руб. 34 коп.

В связи с запросом ФИО1 о предоставлении реквизитов для перечисления кредиторам денежных средств в счет погашения их требований ФИО3 05.05.2017 представил на электронную почту управляющего реквизиты счета кредитора ФИО11, открытого в публичном акционерном обществе «Промсвязьбанк», а также реквизиты ФИО10, общества ГК «УЗГЦ», общества «УЗМО» и общества «Уралимпекс».

ФИО1 признает данный факт, однако ссылается на то, что при этом в письме отсутствовала надлежащим образом оформленная доверенность на имя ФИО3

В связи с этим, как следует из отзыва ФИО1, управляющий на письмо ФИО3 дал ответ об отсутствии у конкурсного управляющего сведений о полномочиях ФИО3 и надлежащих (подтвержденных самим конкурсным кредитором) реквизитов для перечисления средств у него нет.

ФИО1 10.05.2017 и 11.05.2017 совершены платежи в счет удовлетворения требований кредиторов общества «Борщевикъ» (платежное поручение от 11.05.2017 № 2 на 11 027 979 руб. 12 коп.) и общества «Эксперт право» (платежное поручение от 11.05.2017 № 1 на 11 027 979 руб. 12 коп.).

ФИО3 12.05.2017 на почтовый адрес ФИО1 направлены банковские реквизиты кредиторов ФИО10, общества ГК «УЗГЦ», общества «УЗМО» и общества «Уралимпекс» и ФИО11

ФИО1 16.05.2017 закрыт расчетный счет в Сбербанке, у должника остался единственный расчетный счет в Банке «Крыловский».

ФИО1 17.05.2017 направлен запрос на почтовый адрес проживания ФИО11 в г. Хорген (Швейцария).

ФИО1, что признается самим управляющим, 18.05.2017 в почтовом отправлении на его имя получены банковские реквизиты ФИО11 за подписью ФИО3 Однако, как утверждает ФИО1, при этом в письме соответствующая доверенность приложена не была.

ФИО1 18.05.2017 по полученным реквизитам совершены платежи кредиторам ФИО10 (платежное поручение от 18.05.2017 № 5 на 4 282 руб. 72 коп.), обществу ГК «УЗГЦ» (платежное поручение от 18.05.2017 № 3 на 195 435 руб. 41 коп.), а также на счет общества «УЗМО» (платежное поручение от 18.05.2017 № 4 на 29 051 руб. 32 коп.).

ФИО1, что признается самим управляющим, 19.05.2017 на электронную почту ФИО3 направлено сообщение, что в отсутствие банковских реквизитов ФИО11, подписанных ею собственноручно либо апостилированной доверенности ее представителя он считает, что банковские реквизиты ФИО11 не получены.

По получении указанного электронного сообщения ФИО3 19.05.2017 направил на электронную почту ФИО1 ответ со сканированной доверенностью ФИО11 на имя ФИО3, указав, что по данной доверенности он представлял ее интересы в арбитражном суде в деле о банкротстве, копия доверенности имеется в деле № А60-56055/2014. Данный ответ представлен в дело самим ФИО1

ФИО1, что признается самим управляющим, 19.05.2017 также получил на электронную почту сообщение ФИО13, дублирующее информацию в почтовом отправлении от 11.05.2017 о реквизитах конкурсных кредиторов, в том числе ФИО11, а также информирующее о проведении ФИО1 расчетов с обществом «УЗМО» на сумму 29 051 руб. 35 коп., которое еще не включено в реестр требований кредиторов.

ФИО1, что признается самим управляющим, 22.05.2017 получил от ФИО3 на электронную почту сканированную копию письма ФИО11 от 19.05.2017 с реквизитами ее счета в обществе «Промсвязьбанк».

ФИО1 утверждает, что у него имелись сомнения в подписании данного письма именно ФИО11, в связи с чем обратился к почерковеду с вопросом выполнены ли изображения подписей от имени ФИО11 в копиях доверенности от 30.04.2016 и реквизитах от 19.05.2017 одним лицом.

В дело ФИО1 представлена справка специалиста от 22.05.2017 № 225п о том, что подписи от имени ФИО11, изображения которых представлены в указанных копиях, выполнены разными лицами.

ФИО1 22.05.2017 направил запросы в Погранслужбу ФСБ России (об общей продолжительности пребывания ФИО11 в России за год) и в Межрегиональную инспекцию ФНС России по централизованной обработке данных (о наличии у ФИО11 статуса налогового резидента РФ по итогам 2016 года).

ФИО3 24.05.2017 и 26.05.2017 обращался на электронную почту ФИО1 с запросами о причинах непроведения расчетов с ФИО11, которые оставались без ответа.

ФИО1 30.05.2017 совершены платежи в счет удовлетворения требований кредитора общества «Уралимпекс» (платежное поручение от 30.05.2017 № 10 на 19 961 руб. 97 коп.).

На почтовый адрес ФИО1 31.05.2017 поступило письмо ФИО2 с требованием перечислить денежные средства для ФИО11 по реквизитам общества «Промсвязьбанк» с приложением копии доверенности.

Письмо ФИО1 проигнорировано.

ФИО1 09.06.2017 совершены платежи в счет удовлетворения требований ФНС России (платежные поручения от 09.06.2017 № 26-30).

В арбитражный суд 23.06.2017 поступило ныне рассматриваемое заявление ФИО3, действующего от имени ФИО11 по доверенности от 30.04.2016, с требованием отстранить ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «УЗГЦ» и взыскать с него указанные в заявлении убытки.

Определением суда от 28.06.2017 заявление принято к производству, его рассмотрение назначено в судебном заседании 27.07.2017.

Конкурсный управляющий ФИО1 24.07.2017 представил в суд первой инстанции отзыв на жалобу, в котором указал, что денежные средства, находящиеся на расчетном счете должника и предназначенные для удовлетворения реестровых требований ФИО11, не могут быть ей перечислены, так как у управляющего нет достоверной информации о реквизитах счета ФИО11, а ФИО3 и ФИО13 могут представить недостоверные реквизиты с целью присвоить денежные средства либо спровоцировать управляющего, а также есть основания полагать, что ФИО11 не является налоговым резидентом РФ. В отношении перечисления средств в пользу общества «УЗМО» управляющий сослался на допущенную с его стороны техническую ошибку.

В судебное заседание 27.07.2017 ФИО1 не явился, своего представителя не направил.

По результатам судебного заседания 27.07.2017, в которое судом в качестве представителя ФИО11 был допущен ФИО3, заседание отложено на 21.09.2017 для истребования выписки по счету должника в Банке «Крыловский» и личной явки ФИО1

У Банка «Крыловский» 02.08.2017 отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

К судебному заседанию 21.09.2017 ФИО1 представлен отзыв, идентичный представленному 24.07.2017.

Денежные средства в сумме 11 092 995 руб. 34 коп., причитающиеся ФИО11 в счет удовлетворения ее требований к должнику, включенных в реестр, конкурсным управляющим ФИО1 перечислены не были.

По результатам судебного заседания 21.09.2017 арбитражным судом первой инстанции вынесено обжалуемое определение о признании действий (бездействия) ФИО1 незаконным, отстранении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «УЗГЦ» и взыскании с него убытков в пользу общества «УЗГЦ» в сумме 29 051 руб. 32 коп. (сумма, необоснованно перечисленная на счет общества «УЗМО») и в пользу ФИО11 в сумме 306 956 руб. 87 коп. (из расчета процентов за пользование чужими денежными средствами в 11 092 995 руб. 34 коп. за период с 10.03.2017 по 23.06.2017) с продолжением их начисления за период с 24.06.2017 по дату фактического погашения задолженности из расчета 2 735 руб. 26 коп. за каждый день просрочки.

Рассмотрев обособленный спор по имеющимся в деле доказательствам, суд апелляционной инстанции оснований для отмены судебного акта не усмотрел.

В соответствии со ст. 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсный кредитор вправе обратиться в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего. Основанием для удовлетворения такой жалобы является одновременное установление факта несоответствия конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям закона и нарушение вследствие совершения таких действий (допущения бездействий) прав и законных интересов кредиторов.

В случае установления в ходе рассмотрения жалобы кредитора ненадлежащего исполнения со стороны конкурсного управляющего своих обязанностей, арбитражный суд вправе отстранить его от исполнения обязанностей на основании п. 1 ст. 145 Закона о банкротстве, если доказано, что такое ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

В пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35), разъяснено, что при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Согласно п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В соответствии с п. 53 постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 требования кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), могут быть предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве.

Изучив материалы дела настоящего обособленного спора, суды установили, что кредитор ФИО11 была вправе требовать одновременно с рассмотрением ее жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО1 рассмотрения вопроса о взыскании с него убытков, причиненных такими действиями (бездействием).

Согласно нормам ст. 15, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом под убытками, как следует из п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве, при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Судами установлено, что в настоящем деле о банкротстве обязанность по ведению реестра требований кредиторов выполнялась в спорный период конкурсным управляющим (п. 1 ст. 16, п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве), то есть ФИО1

Пунктом 7 ст. 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что в реестре требований кредиторов указываются сведения о каждом кредиторе, о размере его требований к должнику, об очередности удовлетворения каждого требования кредитора, а также основания возникновения требований кредиторов. При заявлении требований кредитор обязан указать сведения о себе, в том числе фамилию, имя, отчество, паспортные данные (для физического лица), наименование, место нахождения (для юридического лица), а также банковские реквизиты (при их наличии).

В соответствии с п. 1 Общих правил ведения арбитражным управляющим реестра требований кредиторов (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004 № 345) реестр требований кредиторов представляет собой единую систему записей о кредиторах, содержащих помимо иных также и сведения о банковских реквизитах (при их наличии).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и разъяснениями высших судов, с учетом установленных по настоящему спору обстоятельств, приняв во внимание, что сведения о банковских реквизитах кредиторов последние обязаны указать еще при обращении в суд с требованиями к должнику, учитывая, что такие сведения являются частью системы реестра требований кредиторов, а ответственность за надлежащее его ведение несет конкурсный управляющий, суды указали, что действуя в интересах кредиторов добросовестно и разумно, управляющий, обнаружив отсутствие у кредитора сведений о его банковских реквизитах, обязан своевременно их запросить у кредитора для последующего учета в системе реестра и использования таких реквизитов при осуществлении в последующем платежей в счет удовлетворения требований кредиторов.

Принимая во внимание вышеизложенное, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суды установили, что конкурсный управляющий ФИО1, утвержденный в должности 01.02.2017 и обязанный в трехдневный срок принять документацию должника от своего правопредшественника (ст. 126 Закона о банкротстве), обнаружив в реестре требований кредиторов отсутствие банковских реквизитов применительно ко всем или части кредиторов, был обязан немедленно запросить у кредиторов такие реквизиты, чтобы восстановить соответствие реестра положениям законодательства.

Установив данные обстоятельства, а также то, что ФИО1 был обязан запросить банковские реквизиты у кредиторов, в том числе у ФИО11, вне связи с наличием или отсутствием в конкурсной массе денежных средств для удовлетворения требований кредиторов; ФИО1 утвержден в должности 01.02.2017, а документация должна была быть им получена в срок до 04.02.2017 (при непередаче ему документации он должен был бы восстановить реестр по материалам дела о банкротстве), суды пришли к выводу, что действуя добросовестно и разумно в интересах кредиторов, банковские реквизиты должны были бы им быть запрошены и получены от кредиторов в разумный (месячный) срок, и по состоянию на 09.03.2017 (дата зачисления на счет должника средств, подлежащих выплате кредиторам) конкурсный управляющий ФИО1 должен был располагать банковскими реквизитами всех кредиторов.

В соответствии с положениями ст. 129, 133, 134 Закона о банкротстве именно конкурсный управляющий распоряжается имуществом должника и осуществляет с основного счета должника выплаты кредиторам с соблюдением правил очередности и пропорциональности.

При этом, исходя из указанных положений законодательства, принятие решения о производстве выплат кредиторам в полной мере относится к исключительной компетенции конкурсного управляющего и не входит в компетенцию собрания или комитета кредиторов.

Руководствуясь указанными нормами права, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суды указали, что конкурсный управляющий ФИО1 в принятии решения о распределении денежных средств из числа конкурсной массы должника не связан собранием или комитетом кредиторов, у него не имелось оснований обусловливать выплаты конкурсным кредиторам в настоящем деле о банкротстве с заседанием комитета кредиторов 28.04.2017.

Принимая во внимание изложенное, то, что деятельность конкурсного управляющего подчинена цели наибольшего удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет имущества должника (ст. 2 Закона о банкротстве), суды правомерно указали, что действуя добросовестно и разумно в интересах всех кредиторов, ФИО1 был обязан приступить к распределению причитающихся кредиторам денежных средств немедленно после их поступления на расчетный счет общества «УЗГЦ», что имело место 09.03.2017.

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к обоснованному выводу о нарушении прав кредитора ФИО11 на получение причитающихся ей денежных средств в сумме 11 092 995 руб. 34 коп. началось с 10.03.2017.

Отклоняя доводы управляющего ФИО1 о том, что у него имелись обоснованные сомнения в полномочиях ФИО3 и (или) ФИО2 действовать от имени ФИО11 и поэтому его бездействие является добросовестным, суды установили, что в материалах настоящего дела о банкротстве содержатся доверенности ФИО11 как на имя ФИО3 (доверенность от 30.04.2016, заверена апостилем), так и на имя ФИО2 (нотариальная доверенность от 22.11.2016, заверена апостилем), на основании которых указанные представители систематически допускались арбитражными судами всех инстанций к участию в судебных заседаниях.

Это обстоятельство не могло не быть известно ФИО1, который является процессуальным правопреемником предшествующих конкурсных управляющих должника (п. 6 ст. 20.3 Закона о банкротстве).

Доказательств прекращения или отмены указанных выше доверенностей в материалах настоящего дела о банкротстве не имеется.

Согласно положениям п. 1 ст. 189 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность.

Установив, что поскольку кредитором ФИО11 указанные выше доверенности выданы, в том числе в целях представления ее в настоящем деле о банкротстве, суды признали, что ФИО1 в отсутствие у него извещения об отмене указанных выше доверенностей был обязан исходить из того, что ФИО3 и ФИО2 являются полномочными представителями ФИО11

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, а также учитывая, что представление банковских реквизитов не может рассматриваться как специальное правомочие представителя, о котором в доверенности должна содержаться отдельная оговорка, и не тождественно специальному правомочию на получение денежных средств (ст. 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суды пришли к выводу, что у ФИО1 не имелось оснований для отказа в принятии от ФИО3 и ФИО2 сообщаемых ими банковских реквизитов ФИО11

С учетом указанных обстоятельств, отметив, что наличие или отсутствие у ФИО11 статуса налогового резидента РФ не влияет на необходимость для конкурсного управляющего исполнить обязанность по перечислению причитающихся ей денежных средств из конкурсной массы, суды пришли к выводу о несоответствии действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО1 требованиям гражданского законодательства и законодательства о банкротстве.

Кроме того, суды установили, что представление ФИО3 как представителем иных кредиторов (ФИО10, общества ГК «УЗГЦ» и общества «Уралимпекс») их банковских реквизитов не встретило какого-либо неприятия со стороны конкурсного управляющего ФИО1 После их получения в почтовом отправлении 18.05.2015 управляющий незамедлительно перечислил причитающиеся названным кредиторам денежные средства.

При таких обстоятельствах учитывая, что поведение ФИО1 в отношении конкурсного кредитора ФИО11 является неразумным и недобросовестным, то есть нарушает требования п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве, и то, что поскольку вследствие нарушения ФИО1 прав и законных интересов кредиторов и, в частности, кредитора ФИО11 последним причинены и могли быть причинены убытки, суды правомерно удовлетворили ходатайство ФИО11 об отстранении ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

По результатам исследования оценки доказательств суды также установили, что управляющим допущено перечисление 29 051 руб. 32 коп. 18.05.2017 на счет общества «УЗМО», который не являлся кредитором, включенным в реестр требований кредиторов. Доказательств возврата указанной суммы на счет общества «УЗГЦ» от общества «УЗМО» либо от самого ФИО1, со стороны ФИО1 в нарушение требований ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представлено не было.

Рассматривая вопрос о наличии оснований и размере подлежащих взысканию убытков, суды руководствовались следующим.

Вследствие неразумного и недобросовестного поведения ФИО1 права кредитора ФИО11 на получение причитающихся ей денежных средств в сумме 11 092 995 руб. 34 коп. по вине конкурсного управляющего нарушаются с 10.03.2017, и такое нарушение выражается в невозможности для ФИО11 использовать в гражданском обороте причитающиеся ей денежные средства, которые безосновательно удерживаются по вине именно ФИО1

Управляющим не доказано, что в результате разумного использования средств в указанной сумме в гражданском обороте ФИО11 не может получить пользу в размере, как минимум ставки рефинансирования Центрального Банка России. Из-за виновных действий ФИО1 названный кредитор ежедневно терпит убытки в размере 2 735 руб. 26 коп., представляющих собой неполученные доходы, которые кредитор получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено виновными действиями ФИО1

На основании изложенного, установив, что кредитором доказана вся совокупность элементов, предусмотренных ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и необходимых для взыскания с виновного лица причиненных его действиями (бездействием) убытков, суды правомерно взыскали с ФИО1 в пользу ФИО11 и общества «УЗГЦ» убытки в заявленном размере.

Отклоняя доводы управляющего о том, что такие убытки причинены должником, от имени которого действовал ФИО1 как конкурсный управляющий, и потому не могут быть взысканы с ФИО1 лично, суд апелляционной инстанции верно учел, что вышеприведенные нормы законодательства предусматривают взыскание убытков с непосредственного их причинителя, каковым в данном случае является арбитражный управляющий ФИО1, несущий за свое поведение личную имущественную ответственность перед должником и кредиторами (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что доказательств того, что ФИО1 вплоть до своего отстранения от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «УЗГЦ» предпринимал действия к перечислению 11 092 995 руб. 34 коп. в пользу ФИО11, в деле не имеется; учитывая, что законодательством установлен принцип полного возмещения убытков, суды пришли к обоснованному выводу о необходимости взыскания с ФИО1 в пользу ФИО11 убытков в размере 306 956 руб. 87 коп. (за период пользования суммой 11.092.995,34 руб. с 10.03.2017 по 23.06.2017), а также убытков за период с 24.06.2017 из расчета 2 735 руб. 26 коп. за каждый день просрочки.

При этом суд апелляционной инстанции указал, что соответствующие убытки причиняются ФИО11 неправомерным удержанием причитающихся ей денежных средств в конкурсной массе общества «УЗГЦ» по вине ФИО1 как конкурсного управляющего последнего. Рассмотрение вопроса о наличии вины ФИО1 в открытии и использовании расчетного счета должника в Банке «Крылатский», у которого отозвана лицензия на осуществление банковских операций, и, соответственно, связанных с этим убытков не входит в предмет рассмотрения по настоящему спору, соответствующие доводы со стороны ФИО11 в суде первой инстанции не заявлялись. Данный вопрос может быть предметом отдельного судебного спора.

Следовательно, в предмет рассмотрения по настоящему спору входят лишь убытки, непосредственно связанные с необоснованным удержанием конкурсным управляющим причитающихся ФИО11 денежных средств на счете должника. Объективно возможность распоряжаться по своей воле денежными средствами на счете должника утрачена ФИО1 в момент отзыва у Банка «Крылатский» лицензии на осуществление банковских операций (02.08.2017).

С учетом этого судом апелляционной инстанции обоснованно принято во внимание, что в дальнейшем следует исходить из того, что указанный в обжалуемом определении период нарушения прав кредитора, применительно к которому с ФИО1 подлежит взысканию по 2 735 руб. 26 коп. ежедневно, оканчивается 02.08.2017.

Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Доводы кассатора о том, что конкурсным управляющим предпринимались меры для установления актуальных реквизитов кредитора, судом округа отклоняются. Установление фактических обстоятельств дела, их оценка относится к полномочиям суда первой и апелляционной инстанции и не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судами в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы судов о незаконности удержания конкурсным управляющим причитающихся кредитору денежных средств - достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений в совокупности, основания для иной оценки обстоятельств спора и заявленных доводов – у суда округа отсутствуют.

Доводы кассатора о совершенных конкурсным управляющим действиях по перечислению кредитору 28.07.2017 денежных средств – являлись предметом подробного исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанции. С учетом продолжительности рассмотрения обособленного спора, процессуального поведения арбитражного управляющего в период рассмотрения спора и оценки имеющихся в материалах дела документов – выводы апелляционного суда о недоказанности арбитражным управляющим факта надлежащего исполнения им обязанностей являются правомерными и обоснованными. При этом суд округа полагает необходимым отметить, что процессуальные выводы суда о фальсификации платежного поручения от 28.07.2017 не являются единственным основанием для признания правомерности заявленных требований о взыскании убытков.

Доводы кассатора о несогласии с определенным судами размером убытков, о фактическом изменении размера убытков судом апелляционной инстанции с учетом указания окончательного периода их взыскания - также о незаконности обжалуемых судебных актов не свидетельствуют. Суды признали обоснованным определение размера причиненных кредитору убытков расчетным способом, обосновав и мотивировав применение приведенного в текстах обжалуемых судебных актов расчета. При этом нарушения норм права, влекущих отмену обжалуемых судебных актов, судами не допущено. Ограничение судом апелляционной инстанции периода взыскания убытков путем указания окончательной даты их взыскания (02.08.2017) - какие-либо материальные либо процессуальные права кассатора не нарушает, о незаконности выводов суда не свидетельствует.

Таким образом, все доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.09.2017 по делу № А60-56055/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.01.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Новикова

Судьи Н.А. Артемьева

В.В. Плетнева