Гражданский кодекс часть 1

о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества недействительными и применении последствий недействительности сделок путем возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

при участии в судебном заседании:

ФИО3 (лично) до перерыва,

в отсутствие иных лиц, участвующих в данном обособленном споре, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 01.12.2016 в отношении ФИО4 (далее – ФИО4) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1 (далее – финансовый управляющий, ФИО1).

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3) о признании недействительным договора купли-продажи от 05.11.2014 (далее – договор купли-продажи от 05.11.2014) недвижимого имущества: квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 44, 9 кв.м., состоящей из двух комнат, с кадастровым (условным) номером 77:06:0003012:3098 (далее – квартира с кадастровым номером77:06:0003012:3098), заключенного между ФИО4 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки путем возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Определениями от 18.07.2017, 21.11.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: акционерное общество «Инвестиционный банк «Финам» (далее – АО «Инвестиционный банк «Финам», банк), ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 06.03.2018 в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего отказано.

Разрешая спор, суд сослался на положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и пришел к выводу о недоказанности признаков злоупотребления правом при заключении договора.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий просил определение суда от 06.03.2018 отменить, заявленные требования – удовлетворить.

Апеллянт указал, что договор купли - продажи от 05.11.2014 заключен между заинтересованными лицами; ФИО4 предприняты меры по выводу имущества из конкурсной массы, о чем свидетельствует договор купли-продажи от 12.01.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО3, что повлекло причинение вреда правам и законным интересам конкурсных кредиторов.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 06.04.2018 на сайте http://arbitr.ru// в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 04.06.2018 суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам суда первой инстанции; принял уточнённые требования финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли – продажи от 13.03.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО3

В судебном заседании ФИО3 просил отказать в удовлетворении заявленных требований, заявил о пропуске срока исковой давности.

Лица, участвующие в данном обособленном споре, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, в суд полномочных представителей не направили. От управляющего поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

В судебном заседании 10.07.2018 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 17.07.2018.

Изучив материалы дела, оценив доводы заявления и выслушав в судебном заседании ответчика ФИО3, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что требования финансового управляющего подлежат отклонению, исходя из следующего.

Материалами дела установлено, что 05.11.2014 между ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 44,9 кв.м, состоящей из двух комнат, с кадастровым (условным) номером 77:06:0003012:3098.

В пункте 4 договора указано, что стороны оценили квартиру в 13 000 000 руб.

Обязанность по оплате должна быть исполнена в течение 5 календарных дней после государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к покупателю.

Указанная квартира находится в залоге по договору ипотеки № И/13-2 от 24.01.2014, заключенном между должником и АО «Инвестиционный Банк «Финам» (залогодержатель) и продается с согласия залогодержателя (пункт 5 договора).

В соответствии с пунктом 10 договора обязательства сторонами считаются исполненными при условии оплаты покупателем суммы договора и передачи продавцом квартиры покупателю по подписанному сторонами акту приема-передачи недвижимости.

Договор купли-продажи от 05.11.2014 зарегистрирован Управлением Россреестра по Москве 19.11.2014.

12.01.2015 ФИО2 (продавец) на основании договора купли-продажи № 1201/2015-КАА-СДА передала квартиру, расположенную по адресу: <...>, общей площадью 44,9 кв.м, состоящей из двух комнат, с кадастровым (условным) номером 77:06:0003012:3098, по цене 13 200 000 руб. ФИО3

Переход права собственности на квартиру к ФИО3 зарегистрировано 13.03.2015.

Финансовый управляющий, полагая, что сделки купли – продажи квартиры заключены между заинтересованными лицами, имущество должника отчуждено безвозмездно, с целью выводы ликвидных активов, обратился в суд.

Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в действующий Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе введена глава III.1 «Оспаривание сделок должника», согласно части 1 статьи 5 Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ данный Закон вступил в силу с 05.06.2009.

Как разъяснено в пункте 1 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», на основании частей 2 и 3 статьи 5 Закона № 73-ФЗ, а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) и с учетом необходимости определения условий действительности сделки на основании закона, действующего в момент ее совершения, в отношении оснований недействительности сделок, совершенных до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, его положения не подлежат применению независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены 05.11.2014 и 12.01.2015, то есть после вступления в силу Закона № 73-ФЗ, в связи с чем к рассматриваемым правоотношениям применяются нормы главы III.1 Закона о банкротстве.

Спорные договоры совершены за 2 года до даты возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (24.11.2016).

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

По пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ Федерального закона «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Договоры заключены 05.11.2014 и 12.01.2015, в связи с чем могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу разъяснений пункта 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», предусмотрена возможность признания судом недействительными сделок, при заключении которых допущено злоупотребление правом, на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

Для установления недействительности договоров на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обоих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что стороны договора действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам.

По пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 названного Кодекса).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В подтверждение факта передачи денежных средств должнику в материалы дела представлен оригинал расписки должника от 20.11.2014 в получении денежных средств от ФИО2 в сумме 13 000 000 руб.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 26 разъяснений постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, что имеет место в данном случае, должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Названные разъяснения, которые даны Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Из материалов дела следует, что общая сумма дохода ФИО2 за 2013, 2014 годы превысила 130 000 000 руб., что подтверждается справкой ИФНС России № 29 по г. Москве. Следовательно, финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) позволяло предоставить должнику наличные денежные средства в размере 13 000 000 руб.

В ходе рассмотрения дела финансовый управляющий не заявил о фальсификации расписки.

При таких обстоятельствах факт оплаты спорной квартиры ФИО2 суд признает доказанным.

Довод финансового управляющего о том, что договор купли-продажи от 05.11.2014 и договор купли-продажи от 12.01.2015 заключены между заинтересованными лицами, отклоняется.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными по отношению к должнику-гражданину признаются: супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линиям, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Заявитель не представил суду доказательств, что стороны оспариваемых сделок являются супругами либо родственниками.

Доводы финансового управляющего о корпоративном характере взаимоотношений должника и ответчиков, отклоняются, поскольку не свидетельствуют о согласованности действий между ФИО4, ФИО2 и ФИО3

Возмездность вышеуказанных договоров подтверждена представленными в материалы дела доказательствами. ФИО2 по своему усмотрению распорядилась имуществом, что является ее правом. ФИО3 использует спорное имущество в своей хозяйственной деятельности и несет бремя по его содержанию, о чем свидетельствуют представленными им документы (договоры аренды с третьими лицами, платежные поручения об уплате коммунальных платежей и др.).

Гражданское, корпоративное законодательство и законодательство о банкротстве не содержат запрета на заключение сделок между аффилированными лицами.

Сведения о недобросовестности указанных лиц отсутствуют.

Финансовый управляющий также не доказал, что на момент заключения договора купли-продажи в ноябре 2014 года должник имел признаки неплатёжеспособности и об указанном факте должно было быть известно ФИО2 или ФИО3

Представленные истцом распечатки из сети Интернет содержат информацию о затруднениях с активами у ООО «Урса Капитал» и ООО «СМ Капитал» в 2015 году и не содержат сведения о неплатёжеспособности самого должника – ФИО4, в ноябре 2014 года.

Доводы финансового управляющего относительно направленности оспариваемых сделок на причинение вреда имущественным правам кредиторов, включенных в реестр требований должника подлежат отклонению, так как срок исполнения обязательств перед кредиторами должника на дату совершения оспариваемых сделок не наступил.

Недобросовестность действий ФИО4, ФИО2 и ФИО3 в данном случае документально не подтверждена.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, судебная коллегия не усматривает оснований для признания сделок недействительными на основании статьи 10 ГК РФ, поскольку материалами дела подтверждено предоставление ответчиками равноценного встречного предоставления и отсутствие на момент заключения оспариваемых договоров просроченных обязательств перед кредиторами.

Следовательно, в удовлетворении требований финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 05.11.2014 и договора купли – продажи от 12.01.2015 недвижимого имущества: квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 44,9 кв.м, состоящей из двух комнат, с кадастровым (условным) номером 77:06:0003012:3098, заключенного между истцом и первым ответчиком, и применении последствий недействительности вышеуказанной сделки путем возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника, следует отказать.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод ФИО3 о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации исковая давность устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его иску и по общему правилу составляет три года (статьи 195, 196). В соответствии с частью 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В силу статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Учитывая, что решением Арбитражного суда Ставропольского края от 30.06.2016 (резолютивная часть судебного акта оглашена 28.06.2016) в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности сделки истекает 28.06.2019.

При рассмотрении апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции установил, что суд первой инстанции рассмотрел дело без учета измененных требований, необоснованно отклоненных судом, что в силу части 5 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием к отмене судебного акта.

На основании части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пункта 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В абзаце 2 пункта 29 названного Постановления отмечено, что по результатам рассмотрения дела суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта, и принимает новый судебный акт.

С учетом изложенного определение от 06.03.2018 подлежит отмене, с принятием по делу нового судебного акта - об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Поскольку суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции, все дополнительные доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, подлежат приобщению к материалам дела.

Согласно подпункт 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными размер госпошлины составляет 6 000 рублей.

Принимая во внимания, что финансовым управляющим оспорено две сделки должника, и при подаче иска финансовый управляющий уплатил 6 000 руб., а при подаче апелляционной жалобы госпошлина уплачена не была, с должника в доход федерального бюджета надлежит взыскать 9 000 руб.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 06.03.2018 по делу № А63-3742/2016 отменить, в удовлетворении апелляционной жалобы – отказать.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявленных требований финансового управляющего ФИО1 отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 9 000 руб. государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо - Кавказского округа в месячный срок через Арбитражный суд Ставропольского края.

Председательствующий Ю.Б. Луговая

Судьи: О.В. Марченко

З.М. Сулейманов