Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Гиданкиной А.В. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника – открытого акционерного общества «Невинномысский котельно-механический завод» (ИНН <***>,

ОГРН <***>) – ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 11.04.2017), от ответчика – ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 12.12.2017), в отсутствие ответчика – ФИО5, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2017 (судья Стукалов А.В.) и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2018 (судьи Сулейманов З.М., Марченко О.В., Казакова Г.В.) по делу

№ А63-422/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Невинномысский котельно-механический завод» (далее – должник, завод) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) с требованием признать недействительными договоры купли-продажи от 20.01.2016 нежилого здания площадью 66,1 кв. м, нежилого здания площадью 984,2 кв. м, нежилого здания площадью 793,6 кв. м, нежилого здания площадью 4 597,6 кв. м, нежилого здания площадью 1869,3 кв. м, нежилого здания площадью 1 188,9 кв. м, заключенные

ФИО5 и ФИО3, взыскать с ФИО5 в пользу должника
712 477 рублей неосновательного обогащения.

Определением от 15.11.2017, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 13.02.2018, требования удовлетворены частично: признаны недействительными договоры купли-продажи от 20.01.2016 нежилого здания – трансформаторной подстанции (инвентарный номер 517) общей площадью 66,1 кв. м, этажность 1, кадастровый номер 26:16:010201:78; нежилого здания – котельно-сварочного цеха (инвентарный номер 306) общей площадью 4 597,6 кв. м, этажность 3, кадастровый номер 26:16:010201:68; нежилого здания – мех. сбор. цех (инвентарный номер 558) общей площадью 793,6 кв. м, этажность 1 кадастровый номер 26:16:010201:91; нежилого здания электроцеха МСУ (инвентарный номер 557) общей площадью 984,2 кв. м, этажность 2, кадастровый номер 26:16:010201:99; нежилого здания – котельно-сварочный цех (инвентарный номер 304) литера Н общей площадью 1188,9 кв. м, этажность 1, кадастровый номер 26:16:010201:67; нежилого здания – цех изоляции труб (инвентарный номер 751) литера П общей площадью 1869,3 кв. м, этажность 1, кадастровый номер 26:16:010201:92, расположенных по адресу: Ставропольский край, г. Невинномысск,

ул. Монтажная, 7А; заключенные ФИО5 и ФИО3 Применены последствия недействительности указанных сделок: с ФИО5 в конкурсную массу должника взыскано 664 979 рублей неосновательного обогащения. В остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить судебные акты в части удовлетворенных требований и прекратить производство по обособленному спору. По мнению заявителя, суды необоснованно применили последствия недействительности сделки к спорным правоотношениям, поскольку данные требования конкурсный управляющий не заявил. Заявление конкурсного управляющего рассмотрено в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, то есть с нарушением правил о подведомственности. Суды вышли за пределы заявленных конкурсным управляющим требований, оценив договор купли-продажи от 04.02.2017, заключенный ФИО5 и ФИО6

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить без изменения судебные акты, считая их законными и обоснованными. Суды обоснованно признали недействительными (ничтожными) договоры купли-продажи как по общим основаниям (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям (статья 61.2 Закона о банкротстве). Управляющий указал, что в силу статьи 167 Гражданского кодекса ничтожность сделок, совершенных между должником и ФИО3, означает, что право собственности на спорные объекты недвижимости не переходило ни к одному из приобретателей, т. е. право собственности

сохранено за должником (заводом). Доказательства исполнения оспариваемых сделок (передачи денежных средств) отсутствуют. Реальность совершенных хозяйственных операций не подтверждена. Суды установили факты безвозмездности договора купли- продажи, злоупотребления сторонами правом с целью вывода ликвидной недвижимости должника на подконтрольное лицо – Тужикова А.Ю. (конечный приобретатель). Суды обоснованно учли судебную практику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-10056 (6) по делу № А12-45751/2015), так как последовательно заключенные между фактически зависимыми гражданами сделки по отчуждению имущества должника следует расценивать как единую сделку по безвозмездному выведению ценных активов завода. Поведение сторон при оформлении опосредующих сделок (фактически не исполнявшихся), по мнению конкурсного управляющего, направлено только на юридическое оформление перехода права собственности, целью которого являлось создание видимости добросовестности участников ничтожной сделки – приобретателей, правоспособность которых использована для незаконного наделения имуществом должника лиц, принявших участие в незаконном выводе имущества завода.

В судебном заседании представитель ФИО3 высказался в поддержку доводов кассационной жалобы, поданной ФИО5 Представитель конкурсного управляющего высказался против удовлетворения жалобы, пояснив суду, что имущество фактически не выбывало из владения и собственности должника.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением суда от 26.07.2016 в отношении завода введена процедура наблюдения. Решением от 26.12.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1. Сведения об открытии процедуры опубликованы 29.12.2016 в газете «Коммерсантъ».

В ходе анализа хозяйственной деятельности завода конкурсный управляющий установил, что в течение года до обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом совершены сделки по отчуждению ликвидного имущества завода. Сделки совершены на неравноценных условиях с заинтересованными лицами. Это послужило основанием для обжалования сделок в рамках дела о банкротстве должника.

Суды установили следующие обстоятельства. В период с 03.04.2015 по 05.05.2015 должник (продавец) передал в собственность ФИО3 (покупатель) объекты производственно-хозяйственного назначения, представляющие собой единый

технологически связанный имущественный комплекс, предназначенный для осуществления основного вида деятельности должника. Общая стоимость переданного по договорам купли-продажи имущества составила 5400 тыс. рублей.

Права собственности на указанные объекты зарегистрировано за ФИО3 в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП) 14.04.2015; данный факт подтверждается свидетельствами о регистрации права собственности.

расположенное по адресу: Ставропольский край, г. Невинномысск, ул. Монтажная, 7А. Стоимость имущества – 1500 тыс. рублей.

Из пунктов 2.1 указанных договоров следует, что до подписания договоров купли- продажи стороны полностью произвели расчет. Имущество передано ФИО5 в момент подписания договоров (пункты 3.1 договоров). Общая стоимость имущества, переданного по данным договорам купли-продажи, составила 5400 тыс. рублей. Право собственности на указанные объекты за ФИО5 зарегистрировано в

ЕГРП 03.02.2016.

Полагая, что договоры купли-продажи от 20.01.2016 ничтожны, заключены со злоупотреблением правом, в целях причинения вреда имущественным правам должника и кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суды правомерно руководствовались следующим.

Определением от 07.07.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.09.2017 и постановлением суда округа от 21.12.2017, установлено, что стоимость переданного по договорам купли-продажи от 03.04.2015 и

от 24.04.2015 составила 5400 тыс. рублей. По данным бухгалтерского баланса должника на 31.12.2014 балансовая стоимость активов составила 43 963 тыс. рублей, следовательно, стоимость имущества, переданного по данным договорам, превышает 1% стоимости активов должника (12,28%). Договоры заключены в период подозрительности, не являются сделками, совершенными в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. Ермолова Т.А., являясь председателем совета директоров должника, знала о негативных последствиях совершения договоров купли-продажи от 03.04.2015 и

от 24.04.2015, ущемляющих интересы должника (кредиторов), приняла меры по отчуждению имущества должника третьим лицам (ФИО5) после возбуждения дела о банкротстве, что повлекло за собой прекращение деятельности завода и невозможность осуществления должником уставной деятельности. Единоличный исполнительный орган должника и председатель (член) совета директоров ФИО3 при совершении данных договоров купли-продажи со всей очевидностью действовали недобросовестно и явно в ущерб интересам самого должника (его кредиторов), что свидетельствует о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса).

Согласно экспертному заключению от 11.03.2016 имущество должника по договорам купли-продажи передано по явно заниженной стоимости (установлено занижение цены в 7 – 10 раз) и без встречного исполнения. При таких обстоятельствах договоры купли-продажи от 03.04.2015 и от 24.05.2015 (6 сделок) правомерно признаны недействительными (ничтожными) на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса, статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), применены последствия недействительности вышеуказанных сделок – с ФИО3 в конкурсную массу должника взыскано

В силу пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из их фактических правоотношений.

Суд самостоятельно определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в

соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, указанном в данном Законе.

Согласно абзаце 4 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63) исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Кодекса суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки (пункт 78 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 постановления № 63).

Суды установили, что договоры купли-продажи недвижимого имущества должника от 20.01.2016 заключены ФИО3 и ФИО5 через два дня после обращения должника с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

В соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Согласно статье 302

Гражданского кодекса если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно

от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Возможность признания лица добросовестным приобретателем обусловлена соблюдением совокупности условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса – отсутствием осведомленности приобретателя о приобретении имущества у лица, которое не вправе было его отчуждать; возмездным приобретением имущества; наличием воли собственника либо лица, которому имущество было передано собственником во владение, на отчуждение имущества.

В пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» разъяснено, что обстоятельства, сопутствующие совершению сделки, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества, свидетельствуют о том, что приобретатель не является добросовестным. Запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя (пункт 38 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»; далее – постановление № 10/22).

Суды установили, что ФИО5 не имела реальной возможности исполнить обязательства по передаче ФИО3 денежных средств, поскольку осуществляла трудовую деятельность по рабочей специальности (уборщик); из письма Межрайонной ИФНС России № 8 по Ставропольскому краю от 04.07.2017, выписки из лицевого счета застрахованного лица, направленной в письме государственного учреждения Управление пенсионного Фонда Российской Федерации по г. Невинномысску от 29.06.2017 № 08-05/558, следует, что общая сумма доходов ФИО5 с 01.01.2013 по 31.12.2015 составила 112 951 рубль 06 копеек. Однако из условий договоров купли-продажи

от 20.01.2016 видно, что ФИО5 обязана передать в счет оплаты имущества

Ермоловой Т.А. денежные средства в сумме 5400 тыс. рублей, что более чем в 47 раз превышает размер ее дохода за три года, предшествующие заключению сделок. Иные источники дохода ответчик в суд не представил.

Суды обоснованно указали, что отсутствуют доказательства того, что ФИО5 предпринимала меры, направленные на выяснение прав продавца на отчуждение имущества, проверку юридической судьбы недвижимого имущества. Заключение договоров носило транзитный (формальный) характер с целью создать видимость добросовестности приобретателя.

Судебные инстанции установили, что после государственной регистрации договоров купли-продажи (03.02.2016), ФИО5 уже на следующий день заключила договоры купли-продажи от 04.02.2016 с ФИО6, на основании которых за ним зарегистрировано право собственности на указанное имущество должника; данный факт подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 16.02.2016, выписками из ЕГРН от 22.03.2016 и от 17.08.2017, выписками из ЕГРП на объект недвижимости от 02.11.2017.

В силу абзаца 3 пункта 38 постановления № 10/22 ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Суды отметили, что ФИО3 являлась неуправомоченным отчуждателем имущества должника. Данный факт подтверждается вступившим в законную силу определением от 07.07.2017 по данному делу. Ничтожность договоров купли-продажи от 03.04.2015 и от 24.04.2015 означает, что право собственности на спорные объекты должника не переходили ни к одному из приобретателей и оставались за должником. ФИО3, являясь аффилированным с должником лицом, знала (не могла не знать) о его неплатежеспособности и произвела отчуждение имущества должника ФИО5 по той же цене, по которой и приобретала его у должника. В свою очередь, ФИО5 произвела отчуждение имущества через 14 дней после фактической передачи имущества по спорным сделкам и через 1 день после государственной регистрации права собственности. В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалах дела также отсутствуют доказательства возмездности сделок от 04.02.2016.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что у ФИО3, как покупателя, отсутствовала цель получения прибыли от продажи объектов недвижимости, а

Орлова Т.В. – не имела намерения осуществлять полномочия собственника в отношении приобретенных объектов.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление правом) обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки, как совершенной со злоупотреблением правом, в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, судебные инстанции правомерно указали, что совокупность имеющихся по делу доказательств свидетельствует о недобросовестности участников последовательных сделок по отчуждению спорного имущества должника, в результате совершения которых прав собственности перешли к ФИО6; усматривается схема вывода ликвидного актива должника (имущественного комплекса) в преддверии банкротства с целью недопущения его реализации для последующего удовлетворения требований кредиторов при злоупотреблении правом со стороны участников сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае

невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суды установили, что имущество должника, переданное по спорным договорам купли-продажи, у ответчиков отсутствует. Конкурсный управляющий в качестве последствий недействительности ничтожных сделок просил суд взыскать с ФИО5 712 477 рублей 50 копеек неосновательного обогащения по договорам купли-продажи

от 20.01.2016 с 20.01.2016 по 04.02.2016.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (статья 1107 Гражданского кодекса). Положение пункта 1 статьи 1107 Гражданского кодекса о том, что неосновательно обогатившееся лицо должно извлечь доходы из имущества потерпевшего, необходимо применять таким образом, чтобы определить, какие доходы в аналогичных обстоятельствах и при подобных условиях обычно извлекаются лицами, занимающимися предпринимательской деятельностью, из такого же имущества.

Суды проверили расчет суммы неосновательного обогащения и указали следующее. При расчете неосновательного обогащения конкурсный управляющий учитывает площадь спорного имущества, минимальный размер арендной палаты за 1 кв. м – 150 рублей, который определил исходя из открытых общедоступных источников в месте нахождения имущества, а также количество дней пользования. Указанный размер арендной платы согласуется с выводами оценщика ФИО7, изложенными в экспертных заключениях рыночной стоимости имущества должника.

Между тем, как установлено, определением от 07.07.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.09.2017 и постановлением суда округа от 21.12.2017, с ФИО3 в пользу должника взыскано неосновательное обогащение с 03.04.2015 по 20.01.2016. При таких обстоятельствах суды обосновано признали недействительными договоры купли-продажи от 20.01.2016, заключенные ФИО5 и ФИО3, и применили последствия недействительности указанных

сделок, взыскав с Орловой Т.В. в конкурсную массу должника 664 979 рублей неосновательного обогащения.

В силу разъяснений, данных в постановлении № 63, обособленный спор правомерно рассмотрен судами в рамках дела о банкротстве должника (завода).

Доводы кассационной жалобы следует отклонить, поскольку они не опровергают правильности выводов судов, являлись предметом рассмотрения судебных инстанций и получили соответствующую правовую оценку. Переоценка доказательств и выводов судов в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в круг полномочий суда кассационной инстанции. Нормы права при рассмотрении обособленного спора применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины, уплаченной при подаче кассационной жалобы, следует отнести на подателя жалобы – ФИО5

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.11.2017 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2018 по делу № А63-422/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий С.М. Илюшников

Судьи А.В. Гиданкина М.Г. Калашникова