Гражданский кодекс часть 1

от публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» – представитель ФИО1 по доверенности от 04.04.2018г.,

иные лица не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, в зале №7, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТБФ Финанс» в лице и.о. конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 июня 2018 года по делу № А65-17382/2017 (судья Маннанова А.К.) по заявлению публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (ИНН <***> ОГРН <***>) о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТБФ Финанс», г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>), в размере 422 026 748,67 рубля (по договору цессии № С16/12-Ц от 10.05.2012), как обеспеченные залогом имущества должника (вх.№57988) и заявлению исполняющего обязанности конкурсного обществом с ограниченной ответственностью «ИК «ТФБ «Финанс», (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительными договора залога №16/12-Ц5 от 30.11.2015, договора залога №16/12-Ц6 от 30.11.2015 и применении последствий недействительности сделки, (вх. №19484), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», г.Казань, (ИНН <***> ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 15 июня 2017 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», г.Казань, (ИНН <***> ОГРН <***>), о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 сентября 2017 года (резолютивная часть определения оглашена 01 сентября 2017 года) заявление общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», г.Казань, (ИНН <***> ОГРН <***>), признано обоснованным и в отношении него введена процедура наблюдение с применением правил параграфа 4 главы IX «Банкротство финансовых организаций» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сроком на четыре месяца до 01 января 2018 года. Временным управляющим должником утверждена кандидатура ФИО2, являющегося членом Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская Саморегулируемая организации профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 172 от 16.09.2017.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 13 октября 2017 года поступило требование публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТБФ Финанс», г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>), в размере 422 026 748,67 руб. (по договору цессии от 10.05.2012 г.), как обеспеченные залогом имущества должника (вх.№57988).

Также Арбитражный суд Республики Татарстан 20 ноября 2017 года поступили возражения временного управляющего должником ФИО2 на требование публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТБФ Финанс», г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>), в размере 422 026 748,67 руб. (по договору цессии от 10.05.2012 г.), как обеспеченные залогом имущества должника (вх.№57988).

На основании п. 6 ст.183.26 Федерального закона РФ от 26 октября 2002г. №127 -ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требование публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТБФ Финанс», г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>), в размере 422 026 748,67 руб. (по договору цессии от 10.05.2012 г.), как обеспеченные залогом имущества должника (вх.№57988), подлежит рассмотрению в заседании арбитражного суда.

Как установлено судом в Арбитражный суд Республики Татарстан 02 апреля 2018 года поступило заявление исполняющего обязанности конкурсного обществом с ограниченной ответственностью «ИК «ТФБ «Финанс», (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании сделки недействительным и применении последствий недействительности сделки, (вх. №19484).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 апреля 2017 года, по ходатайству конкурсного управляющего обособленные споры по заявлению публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего -Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТБФ Финанс», г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>), в размере 422 026 748,67 руб. (по договору цессии от 10.05.2012 г.), как обеспеченные залогом имущества должника (вх.№57988) и по заявление исполняющего обязанности конкурсного обществом с ограниченной ответственностью «ИК «ТФБ «Финанс», (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании сделок (договора залога №16/12-Ц5 от 30.11.2015, договора залога №16/12-Ц6 от 30.11.2015) недействительными и применении последствий недействительности сделки, (вх. №19484) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 июня 2018 года в удовлетворении заявления и.о. конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительными договора залога№16/12-Ц5 от 30.11.2015, договора залога №16/12-Ц6 от 30.11.2015 и применении последствий недействительности сделки, отказано.

Требование удовлетворено частично.

Признано обоснованным и включено требование публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (ИНН <***> ОГРН <***>) в размере 174 125 000 рублей долга по договору цессии № С16/12-Ц от 10.05.2012 как обеспеченное залогом имущества должника по договору залога №16/12-Ц5 от 30.11.2015 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>).

В удовлетворении остальной части заявления, отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТБФ Финанс» в лице и.о. конкурсного управляющего ФИО2 подало апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение Арбитражного суда РТ от 01.06.2018 г. (резолютивная часть оглашена 22.05.2018 г.) по делу № А65-17382/2017. Отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ПАО Татфондбанк о включении в реестр требований кредиторов ООО «ИК «ТФБ Финанс» долга в размере 422 026 748,67 как обеспеченное залогом имущества должника. Удовлетворить заявление и.о. конкурсного управляющего ООО «ИК «ТФБ Финанс» о признании договори залога №16/12-Ц5 от 30.11.2015 г. и договори залога №16/12-Ц6 от 30.11.2015 г. недействительными сделками, применить последствия недействительности сделки в виде восстановления сторон в первоначальное положение.

В апелляционной жалобе указывает, что ООО «ИК «ТФБ Финанс» представило доводы, подтверждающие злоупотреблении правом со стороны ПАО Татфондбанк в момент заключения сделок. При рассмотрении заявления ООО «ИК «ТФБ Финанс» о признании сделок недействительными не учтены обстоятельства заключения договоров залога. Суд не дал надлежащую правовую оценку действиям ПАО Татфондбанк как контролирующего лица.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» с доводами апелляционной жалобы не согласен, по основаниям изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 июня 2018 года по делу №А65-17382/2017, исходя из нижеследующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Банкротство профессиональных участников рынка ценных бумаг регулируется положениями параграфа 4 Главы IX «Особенности банкротства отдельных категорий должников» Закона о банкротстве.

Согласно п. 1-8 ст. 183.26 Закона о банкротстве, в целях участия в деле о банкротстве финансовой организации кредиторы вправе заявить свои требования к финансовой организации:

1) в ходе наблюдения в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения;

2) в ходе конкурсного производства в течение двух месяцев с даты опубликования сведений о признании финансовой организации банкротом.

Требования кредиторов, указанные в пункте 1 настоящей статьи, направляются в арбитражный суд, финансовую организацию и арбитражному управляющему с приложением документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Арбитражный управляющий включает поступившие требования в реестр заявленных требований кредиторов, который ведется в порядке, установленном статьей 16 настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящей статьей. Арбитражный управляющий не вправе отказать во включении поступивших требований в реестр заявленных требований кредиторов. Реестр заявленных требований кредиторов подлежит закрытию по истечении сроков, установленных пунктом 1 настоящей статьи.

В соответствии с п.5 ст.183.26 Закона о банкротстве, возражения относительно требований кредиторов, включенных в реестр заявленных требований кредиторов, могут быть предъявлены в арбитражный суд финансовой организацией, временным управляющим или конкурсным управляющим, представителем учредителей (участников) финансовой организации, саморегулируемой организацией финансовых организаций, членом которой является финансовая организация, а также кредиторами, предъявившими требования к финансовой организации. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты закрытия реестра заявленных требований кредиторов.

Реестр требований кредиторов в наблюдении подлежит закрытию по истечении 30 дней с даты опубликования сообщения о введении в отношении должника процедуры банкротства наблюдения.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 172 от 16.09.2017 года.

При составлении реестра заявленных требований кредиторов в него включаются:

1) в ходе наблюдения - требования, заявленные в пределах сроков, установленных подпунктом 1 пункта 1 настоящей статьи;

2) в ходе конкурсного производства - требования, заявленные в ходе наблюдения по истечении сроков, установленных подпунктом 1 пункта 1 настоящей статьи, а также требования, заявленные в ходе конкурсного производства до истечения сроков, установленных подпунктом 2 пункта 1 настоящей статьи.

Таким образом, в ходе процедуры наблюдения в срок до 16 ноября 2017г. лицами, участвующими в деле, могут быть заявлены возражения на требования кредиторов.

С учетом даты опубликования сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения, требований кредиторов в наблюдении могли быть заявлены (направлены временному управляющему в срок до 16.10.2017 г.).

При наличии возражений относительно требований кредиторов, указанных в пункте 1 настоящей статьи, арбитражный суд проверяет обоснованность указанных требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, относительно которых поступили возражения, рассматриваются судьей арбитражного суда в заседании арбитражного суда в течение месяца с даты истечения установленного пунктом 5 настоящей статьи срока предъявления возражений относительно требований кредиторов.

По результатам рассмотрения указанных требований выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов указываются размер указанных требований и очередность их удовлетворения.

Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов вступает в силу немедленно и может быть обжаловано. Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов направляется арбитражным судом в финансовую организацию, арбитражному управляющему, кредитору, предъявившему указанные требования, и реестродержателю.

Как следует из материалов дела, в месячный срок после опубликования сообщения о введении в отношении должника процедуры наблюдения (13.10.2018) ПАО «Татфондбанк» обратилось в адрес временного управляющего ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» с требованием в размере 422 026 748,67 рубля (по договору цессии № С16/12-Ц от 10.05.2012), как обеспеченные залогом имущества должника. 20 ноября 2017 года в суд поступили возражения временного управляющего ФИО2 на требование кредитора ПАО «Татфондбанк».

В связи с заявленными временным управляющим возражениями, обоснованность заявленного требования кредитора ПАО «Татфондбанк» и возражений временного управляющего в соответствии с п.1 ст. 183.26 Закона о банкротстве, подлежит установлению в судебном порядке.

На основании пункта 3 статьи 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу положений статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Из разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту - Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010г. № 63) следует, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации

- десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления Пленума ВАС № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановление Пленума ВАС № 63).

Согласно абзацам 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества -превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу части 1 статьи 64, статей 71 , 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Оспариваемые сделки совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Доказательств, что на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, не представлено.

Конкурсный управляющий указал, что в результате совершения оспариваемых сделок финансовое положение должника ухудшилось. А именно в результате инвентаризации имущества должника установлено, что большая часть имущества на 31.12.2016 состояла из краткосрочных вложений в ценные бумаги, эмитентом которых является ПАО «Татфондбанк», а также денежные средства в сумме 25 983 459 рублей, размещенных на счетах ПАО «Татфондбанк». Согласно данным бухгалтерского учета совокупная балансовая стоимость указанного имущества составляла 2 394 598 247, 40 рубля (что составляет 55,5% от общего объема активов).

26.10.2017 в рамках процедуры наблюдения проведена экспертиза рыночной стоимости имущества должника, в результате которой осуществлена переоценка имущества, принадлежащего должнику. Согласно отчету об определении стоимости объекта оценки №493 от 26.10.2017 стоимость краткосрочных вложений по состоянию на 29.09.2017 составила 240 974 958 рублей, что составляет менее 10% от балансовой стоимости по итогам деятельности за 2016 год.

Как указывает конкурсный управляющий, существенным снижением балансовой стоимости имущества должника было вызвано банкротством контролирующего лица - ПАО «Татфондбанк» (являющийся эмитентом ценных бумаг, находящихся в собственности должника) и связанных с банком компаний (ОАО «DOMO», ОАО «Артуг», ООО ТД «Спартак-Казань»).

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, отчет от 26.10.2017 №493 косвенно свидетельствует о том, что должник обладал признаками недостаточности имущества на дату совершения оспариваемых сделок.

Однако, суд первой инстанции обосновано не согласился с вышеуказанными доводами конкурсного управляющего.

Рыночная стоимость объекта оценки (стоимость краткосрочных вложений) согласно отчету №493 от 26.10.2017 была определена на дату 29.09.2017. Однако, оспариваемые сделки были совершены 30.11.2015.

Доказательств, что на указанную дату 30.11.2015 произошло уменьшение стоимости активов и прибыли, увеличение размера кредиторской задолженности, приостановление исполнения обязательств перед кредиторами и операций ввиду недостаточности денежных средств, не представлено. Наличие судебных актов о взыскании задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Кроме того, конкурсный управляющий не представил допустимых, достоверных, и достаточных доказательств, которые бы неопровержимо подтверждали тот факт, что именно ввиду заключения оспариваемых договоров залога от 30.11.2015 произошло снижение стоимости краткосрочных вложений должника.

Снижение стоимости активов должника в виде краткосрочных вложений в ценные бумаги произошло ввиду наступления банкротства самого эмитента ПАО «Татфондбанк», поскольку после признания эмитента банкротом стоимость ценных бумаг на рынке снизилась, что в целом сказалась на рыночной стоимости имущества должника.

В обоснование заявленных доводов, конкурсным управляющим не доказано, что финансовое положение должника в результате оспариваемых сделок ухудшилось. Также, как и не представлено и доказательств того, что финансовое положение основного должника ЗАО «ТФБ Актив» в момент возникновения обязательства и далее, при заключении оспариваемых договоров залога 30.11.2015г., не позволяло исполнить обязательства перед Банком по Договору цессии №С16/12-Ц от 13.04.2012г.

Кроме того, как следует из материалов дела, до заключения оспариваемых договоров залога были расторгнуты и иные договоры, обеспечивающие исполнение обязательств ЗАО «ТФБ Актив» перед ПАО «Татфондбанк» по договору цессии №С16/12-Ц от 10.05.2012г.:

- Договор, заключенный между Банком и ЗАО «ТФБ Актив», о залоге прав требования по депозиту юридического лица №16-12-Ц от 31.03.2015г. Сумма депозита - 375 млн. рублей. Данный договор был расторгнут 07.04.2015г.;

- Договор о залоге инвестиционных паев №16/12-Ц от 30.09.2015, заключенный с ООО «ИК «ТФ Финанс», в соответствии с которым в залог банку переданы ценные бумаги. Договор был расторгнут 20.10.2015г.;

- Договор о залоге инвестиционных паев №16/12-Ц2 от 30.09.2015, заключенный с ООО «ИК «ТФ Финанс», в соответствии с которым в залог банку переданы ценные бумаги. Договор был расторгнут 20.10.2015г.;

- Договор о залоге инвестиционных паев №16/12-Ц3 от 30.10.2015, заключенный с ООО «ИК «ТФ Финанс», в соответствии с которым в залог банку переданы ценные бумаги. Договор был расторгнут 03.11.2015г.;

- Договор о залоге инвестиционных паев №16/12-Ц4 от 30.10.2015, заключенный с ООО «ИК «ТФ Финанс», в соответствии с которым в залог банку переданы ценные бумаги. Договор был расторгнут с 13.11.2015г.;

Как верно отмечено судом первой инстанции цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов отсутствовала.

И.о. конкурсного управляющего должника также полагает, что сделка недействительна по ст. 10,168 ГК РФ, поскольку ПАО «Татфондбанк», являясь контролирующим Должника лицом (доля в уставном капитале 68%), допустил заключение невыгодных Должнику договоров.

В свою очередь, ЗАО «ТФБ Актив» и ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» являются дочерними обществами ПАО «Татфондбанк», были включены в список аффилированных лиц ПАО «Татфондбанк».

Таким образом, организации имеют общий экономический интерес.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

В статье 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» даны понятия аффилированного лица и аффилированного лица юридического лица.

Аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность;

Аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Таким образом, на момент заключения оспариваемых сделок должник был аффилирован и неразрывно связан экономическими отношениями и интересами с ЗАО «ТФБ «Капитал».

Заключение договоров залога применительно к спорным правоотношениям вызвано наличием у заемщика и залогодателя общих экономических интересов.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Исходя из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При этом из Постановления Президиума ВАС РФ от 17 июня 2014 года № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Из пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Кодекса необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему.

Вместе с тем для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

- участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В рассматриваемом случае Банк указывал на то, что им оценивались риски посредством анализа совокупного экономического состояния основного должника и лиц, предоставивших обеспечение.

По общему правилу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Не имеется оснований полагать, что Банк, зная о заведомой неплатежеспособности группы лиц, объединяющей основного должника, залогодателя и иных лиц, подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно на арбитражном управляющем лежала обязанность доказывания того, что производя уступку прав требований под предоставленное обществом обеспечение, Банк отклонился от стандарта поведения организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом.

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поэтому не имелось оснований ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя).

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно учтено, что на момент заключения сделок финансовое положение должника было стабильным, что фактически указывает на его платежеспособность, обратного суду не доказано, и поэтому не позволяет признать сделки совершенной с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Более того, должник выдавал обеспечение за лиц, входящих с ним в одну группу, в связи с чем судом первой инстанции правомерно отклонены доводы об отсутствии экономический целесообразности при заключении оспариваемых сделок (постановление Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 №14510/13).

На момент заключения сделок, общества входили в состав аффилированных лиц и неразрывно связаны экономическими отношениями и интересами, соответственно заключение договора уступки права требований, залога вызвано наличием у кредитора и должника общих экономических интересов, а заключая договора уступки и залога банк действовал с должной степенью осмотрительности к заключение сделки.

Сущность группы заключается в экономическом единстве и организации самостоятельных субъектов права. Участие в группе компаний предполагает возможность одних субъектов определять условия ведения другими субъектами предпринимательской деятельности.

При оценке экономических связей между компаниями группы необходимо учитывать организацию производственного и технологического процессов, основанных на специализации предприятий по направлениям деятельности и исходить из того, что вхождение основного должника и залогодателей в одну группу взаимосвязанных лиц, взаимосвязь через аффилированных лиц в силу оказания определяющего влияния на принятие решений участниками группы, обязывали должника принимать на себя обязательства по договорам залога в составе группы компании.

При этом, судом первой инстанции верно установлено, что на момент заключения спорных договоров в отношении должника, ЗАО «ТФБ «Актив» не было возбуждено дел о банкротстве.

Согласно мотивированного заключения по оценке кредитоспособности заемщика ЗАО «ТФБ «Актив» финансовое положение заемщика указано как среднее, качество обслуживания долга: хорошее.

В настоящий момент ЗАО «ТФБ «Актив» также является действующим юридическим лицом.

На момент совершения спорных сделок ООО «ИК «ТФБ Финанс» и ЗАО «ТФБ «Актив» не являлись должниками, в отношении них не была применена ни одна из процедур, применяемых в деле о банкротстве, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», соответственно не были опубликованы сведения, перечисленные в статье 28 закона.

Однако конкурсный управляющий, обращаясь с настоящим заявлением, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств того, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, не представил.

Доказательств того, что именно вследствие заключения договоров произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, что привело к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, конкурсным управляющим также не представлено.

Также как верно отмечено судом первой инстанции, конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия сговора между сторонами сделок, чьи права были нарушены.

Основной заемщик обладал возможностью, денежными средствами и имуществом для погашения задолженности и в случае выплаты кредитору обеспеченного возмещения, должнику перешло право требования такого возмещения, которое могло быть удовлетворено.

Ссылка на убыточность договора обеспечения в качестве основания для признания его ничтожным согласно статьям 10, 168 ГК РФ отклонена судом как противоречащая смыслу норм, содержащихся в параграфах 3 (залог) главы 23 ГК РФ, с указанием на то, что действительность договоров обеспечения не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды залогодателя.

В связи с чем доводы конкурсного управляющего о том, что договоры залога являются убыточными для должника для целей квалификации этих договоров ничтожными в порядке статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, правомерно не приняты судом первой инстанции.

Банкротство ПАО «Татфондбанк» началось значительно раньше банкротства должника, в банке действует конкурсный управляющий - ГК «АСВ». Инициатором введения в отношении ООО «ИК «ТФБ Финанс» процедуры банкротства явился сам должник. Должник указал, что причиной обращения в суд с заявлением о признании себя банкротом явилось банкротство ПАО «Татфондбанк», в котором у Должника находилась большая часть имущества, а также значительная часть активов должника была размещена в ценные бумаги ПАО «Татфондбанк». В связи с данными обстоятельствами, полагается, что злоупотребление правом с целью компенсировать негативные последствия своей финансово-хозяйственной деятельности за счет имущества должника ПАО «Татфондбанк» не допускал.

Пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 установлена опровержимость презумпции цели причинения вреда кредиторам при заключении сделки с заинтересованным лицом.

Указанным выше ПАО «Татфондбанк» опровергает презумпцию цели причинения вреда кредиторам при заключении сделки с заинтересованным лицом.

Основным определяющим фактором наличия цели причинения вреда кредиторам является вывод активов по многократно заниженной цене, что свидетельствует о заинтересованности менеджмента в сокрытии имущества от обращения взыскания кредиторов (определение Верховного Суда РФ от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013).

В данном случае оспариваемые сделки фактически являлись равноценным замещением ранее заключенных обеспечительных сделок, в связи с чем заключение оспариваемых сделок с заинтересованным лицом не преследовало цели причинения вреда кредиторам должника.

Согласно определению Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2018 по делу №А65-5821/2017 суд признал недействительными заключенные между публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г.Казань, и обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», г.Казань, соглашение от 29.01.2016 г. о расторжении договора о залоге ценных бумаг №16/12-Ц5 от 30.11.2015 г. и соглашение от 29.01.2016 о расторжении договора о залоге ценных бумаг №16/12 -Ц6 от 30.11.2015 г.

Судом было установлено, что оспариваемая сделка (соглашение о расторжении договора залога) совершена 29.01.2016 в течение года до назначения приказом Банка России от 15.12.2016 №ОД-4536 временной администрации должника - Агентства по страхованию вкладов. При этом, условия совершения оспариваемой сделки существенно в худшую для должника (ПАО «Татфондбанк») сторону отличаются от совершаемых добросовестными участниками гражданского оборота в сравнимых обстоятельствах аналогичных сделок. Так, в обычной хозяйственной деятельности банки стремятся усилить обеспечение, получить взамен высвобождаемого обеспечения соразмерный эквивалент в виде нового обеспечения или погашения задолженности на соразмерную сумму, что следует из положений ст. 24 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности».

Согласно представленной в дело конкурсным управляющим информации о ходе работы по установлению требований кредиторов и ведению реестра по состоянию на 01.07.2017, в реестр включены требования кредиторов должника на общую сумму 100009511,52 тыс. руб.

В случае, если бы оспариваемая сделка не была совершена, должник (ПАО «Татфондбанк») мог получить исполнение обязательств третьего лица ЗАО «ТФБ Актив» по оплате уступленного права требования за счет имущества ООО «ИК «ТФБ Финанс», а именно принадлежащих ему ценных бумаг, в результате чего кредиторы должника могли получить удовлетворение своих требований. Соответственно, при совершении оспариваемой сделки (расторжении договора залога) могла произойти утрата возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

ООО «ИК «ТФБ Финанс», расторгая обеспечительную сделку, не могло не знать о возможном причинении вреда имущественным правам кредиторов даже в отсутствие информации о финансовом положении должника.

По мнению и.о.конкурсного управляющего, договоры залога №16/12-Ц5 от 30.11.2015г. №16/12-Ц6 от 30.11.2015г. являются мнимыми сделками.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В данном случае в результате сделки возник залог ценных бумаг в обеспечение исполнения обязательств третьего лица - должника по договору цессии.

Ссылки на прекращение деятельности организаций, чья задолженность была уступлена банком ЗАО «ТФБ Актив» не влияют на выводы, поскольку уступка прав требований состоялась в 2012 году, а организации прекратили свою деятельность в 2013 -2015 годах. При этом, то обстоятельство, что ЗАО «ТФБ «Актив» не воспользовался правом на предъявление требований у третьим лицам, не может свидетельствовать о мнимости договора залога.

Отсутствие доказательств одобрения сделки незаинтересованными участниками, также не влияет на действительность сделки.

Отсутствие одобрения оспариваемой сделки иными участниками должника - ООО «Артуг-финанс», ЗАО «Гелио-полис», ООО «Новая нефтехимия», исходя из положений пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не позволяет признать названную сделку ничтожной, поскольку она является оспоримой.

Доказательства оспаривания в установленном законом порядке сделки лицами, управомоченными давать согласие на совершение сделки, не представлено.

В силу п.1 ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Поскольку, и. о. конкурсного управляющего не представлены доказательства в обоснование доводов, на которые он ссылается в обоснования заявления о недействительности сделок на основании п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, п.1 ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка), суд не находит оснований для удовлетворения заявления и.о. конкурсного управляющего должника о признании договоров залога №16/12-Ц5 от 30.11.2015г., №16/12-Ц6 от 30.11.2015г. недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Как установлено судом, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 апреля 2018 года по делу А65-284/2018, с Закрытого акционерного общества «ТФБ Актив», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Публичного акционерного общества «Татфондбанк», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) 309 908 371,09 руб. долга, 112 118 377,58 руб. комиссии за предоставленную рассрочку по Договору цессии №С16/12-Ц от 10.05.2012г.

В силу ч.2 ст.69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом наличие задолженности Закрытого акционерного общества «ТФБ Актив», г.Казань, перед кредитором по Договору цессии №С16/12-Ц от 10.05.2012г. в размере 309 908 371,09 руб. долга, 112 118 377,58 руб. комиссии за предоставленную рассрочку, установлено вступившим в законную силу судебным актом.

В соответствии со ст.16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Следовательно, наличие задолженности, взысканной арбитражным судом, является преюдициально установленным фактом, не требующим доказывания при рассмотрении настоящего спора.

Доказательства, подтверждающие исполнение должником судебного акта в добровольном или принудительном порядке, в материалы дела не представлены. Наличие и действительность задолженности в указанном в требовании размере лицами, участвующими в деле, не оспорены.

При наличии судебного акта, подтверждающего состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не рассматривая спор по существу.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий, вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом, в случае пропуска ими срока на его обжалование, суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

То есть, в указанном случае возможность предъявления возражений арбитражным управляющим и кредиторами должника относительно заявленного требования может быть реализована в порядке обжалования судебного акта, взыскавшего задолженность.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2014 по делу №А65-25310/2013.

Доказательства погашения задолженности, должником суду не представлены и в материалах дела отсутствуют.

Кредитор просил включить в реестр требований кредиторов должника требования как обеспеченные залогом имущества должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В соответствии с пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 настоящего Федерального закона (требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника). В силу пункта 5 статьи 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам залога, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном настоящей статьей. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

Из пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» следует, что при рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника, судам необходимо учитывать следующее. Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», при решении вопроса об установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве следует исходить из того, что размер этих требований определяется как сумма денежного удовлетворения, на которое может претендовать залогодержатель за счет заложенного имущества, но не свыше оценочной стоимости данного имущества. Стоимость заложенного имущества определяется арбитражным судом на основе оценки заложенного имущества, предусмотренной в договоре о залоге, или начальной продажной цены, установленной решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, с учетом доводов заинтересованных лиц об изменении указанной стоимости в большую или меньшую сторону.

Между тем, как подтверждается материалами дела, и заявлено самим кредитором все поименованные в требовании договоры залога между сторонами были расторгнуты.

Таким образом, поскольку, расторжение договора залога влечет невозможность преимущественного удовлетворения требования залогодержателя за счет предмета залога, а договоры залога, заключенные в обеспечение договора цессии №С16/12-Ц от 10.05.2012г. между сторонами были расторгнуты, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требования кредитора, за исключением требования в размере 174 125 000 рублей долга по договору цессии № С16/12-Ц от 10.05.2012 как обеспеченное залогом имущества должника по договору залога №16/12-Ц5 от 30.11.2015, поскольку вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2018 г. по делу № А65-5821/2017 удовлетворено заявление конкурсного управляющего, заключенные между ПАО Татфондбанк и ООО «ИК «ТФБ Финанс» сделки: соглашение от 29.01.2016 г. о расторжении договора о залоге ценных бумаг №16/12 -Ц5 от 30.11.2015 г. и соглашение от 29.01.2016 о расторжении договора о залоге ценных бумаг №16/12-Ц6 от 30.11.2015 г. признаны судом недействительными. Применены последствия недействительности сделки. Восстановлено право залога публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань, вытекающее из договора о залоге ценных бумаг №16/12-Ц5 от 30.11.2015 г., путем внесения записи в реестр владельцев инвестиционных паев Закрытого рентного паевого инвестиционного фонда «ТФБ Рентный инвестиционный фонд» (держатель реестра - Акционерное общество «Специализированный депозитарий «Инфинитум» (ОГРН <***>, ИНН <***>) об обремении 1750 шт. инвестиционных паев Фонда залогом по лицевому счету №65 владельца инвестиционных паев, открытому ООО «ИК «ТФБ «Капитал»: полное наименование залогодателя - общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс», ОГРН <***> присвоен Межрайонной инспекцией ФНС России №18 по Республике Татарстан 13.06.2006, номер (код) лицевого счета залогодателя, на котором учитываются заложенные ценные бумаги - №65, полное наименование залогодержателя-публичное акционерное общество «Татфондбанк», ОГРН <***> присвоен Управлением Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Республике Татарстан 19.07.2002, 24.08.1994, количество ценных бумаг, передаваемых в залог - 1750 шт., полное или краткое наименование паевого инвестиционного фонда, паи которого являются предметом залога - Закрытый рентный паевый инвестиционный фонд «ТФБ Рентный инвестиционный фонд», номер и дата договора о залоге ценных бумаг -договор о залоге ценных бумаг №16/12-ЦБ-ЦБ5 от 30.11.2015.

Учитывая, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2018 г. по делу № А65-5821/2017 восстановлено право залога публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань, вытекающее из договора о залоге ценных бумаг №16/12-Ц5 от 30.11.2015 г., заключенного в обеспечение Договору цессии №С16/12-Ц от 10.05.2012г., при этом наличие задолженности Закрытого акционерного общества «ТФБ Актив», г.Казань, по указанному договору цессии также установлена вступившим в законную силу судебным актом - решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 апреля 2018 года по делу №А65-284/2018, требование публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» в размере 174 125 000 рублей долга по договору цессии № С16/12-Ц от 10.05.2012 является обоснованным и подлежит включению в состав третей очереди реестра требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом имущества должника по договору залога №16/12-Ц5 от 30.11.2015.

В остальной части требование кредитора удовлетворению не подлежит.

В силу статей 9 и 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Доводы общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «ТБФ Финанс» в лице и.о. конкурсного управляющего ФИО2 изложенные в жалобе отклоняются апелляционным судом в связи со следующим.

И.о. конкурсного управляющего Должника ошибочно полагает, что сделка недействительна по ст. 10,168 ГК РФ, поскольку ПАО «Татфондбанк», являясь контролирующим Должника лицом (доля в уставном капитале 68%), допустил заключение невыгодных для Должника договоров.

ЗАО «ТФБ Актив» и ООО «Инвестиционная компания «ТФБ Финанс» являются дочерними обществами ПАО «Татфондбанк», были включены в список аффилированных лиц ПАО «Татфондбанк».

Таким образом, организации имеют общий экономический интерес.

Оспариваемые сделки заключены в ноябре 2015г. банкротство ПАО «Татфондбанк» началось в декабре 2016г значительно раньше банкротства должника, в банке действует конкурсный управляющий ГК «АСВ». Инициатором введение в отношении ООО «ИК «ТФБ Финанс» процедуры банкротства явился сам должник. Должник указал, что причиной обращения в суд с заявлением о признании себя банкротом явилось банкротстве ПАО «Татфондбанк», в котором у Должника находилась большая часть имущества, а также значительная часть активов должника была размещена в ценные бумаги ПАО «Татфондбанк». В связи с данными обстоятельствами, судебная коллегия считает, что злоупотребление правом с целью компенсировать негативные последствия своей финансово-хозяйственной деятельности за счет имущества должника ПАО «Татфондбанк» не допускал, ПАО «Татфондбанк» не мог преследовать цели создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве Должника.

Ссылки на прекращение деятельности организаций, чья задолженность была уступлена банком ЗАО «ТФБ Актив» не имеют отношение к делу, поскольку уступка состоялась в 2012 году, а организации прекратили свою деятельность в 2013 - 2015 годах. Ссылки на неликвидность переданных ЗАО «ТФБ Актив» требований голословны, не подтверждены доказательствами.

Заявитель жалобы также ссылается на то, что сделка недействительна на основании п.2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, - сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «ИК «ТФБ «Финанс».

В соответствии с п.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановление).

В случае недоказанное хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с п.2 сг.61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершение сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Финансовое положение должника в результате оспариваемых сделок не ухудшилось.

Суд апелляционной инстанции считает, что финансовое положение основного должника ЗАО «ТФБ Актив» в момент возникновения обязательства и далее, при заключении оспариваемых договоров залога 30.11.2015г., позволяло исполнить обязательства перед Банком по Договору цессии №С16/12-Ц от 13.04.2012г. Наличие дополнительных соглашений о продлении срока исполнения обязательств ЗАО «ТФБ Актив» не доказывает плохое финансовое положение основного должника. Согласно мотивированного заключения по оценке кредитоспособности ЗАО «ТФБ Актив» финансовое положение заемщика указано как среднее, качество обслуживания долга: хорошее.

Также до заключения оспариваемых договоров залога были расторгнуты иные договоры, обеспечивающие исполнение обязательств ЗАО «ТФБ Актив» перед ПАО «Татфондбанк» по договору цессии №С16/12-Ц от 10.05.2012г.:

- Договор, заключенный между Банком и ЗАО «ТФБ Акта о залоге прав требования по депозиту юридического лиц; №16-12-Ц от 31.03.2015г. Сумма депозита - 375 млн. рублей. Данный договор был расторгнут 07.04.2015г.

- Договор о залоге инвестиционных паев №16/12-Ц от 30.09 2015, заключенный с ООО «ИК «ТФ Финанс», в соответствии с которым в залог банку переданы денные бумаги Инвестиционные паи Закрытого рентного паевого инвестиционного фонда «ТФБ Рентный инвестиционный фонд» в количестве 2 560 шт. залоговой стоимостью 254 720 000 рублей. Договор был расторгнут 20.10.2015г.

- Договор о залоге инвестиционных паев №16/12-Ц2 от 30.09.2015, заключенный с ООО «ИК «ТФ Финанс», в соответствии с которым в залог банку переданы денные бумаги Инвестиционные паи Закрытого рентного паевого инвестиционного фонда «Приволжский» в количестве 79 310 шт. залоговой стоимостью 555 170 000 рублей. Договор был расторгнут 20.10.2015г.

- Договор о залоге инвестиционных паев №16/12-ЦЗ от 30.10.2015, заключенный с ООО «ИК «ТФ Финанс», в соответствии с которым в залог банку переданы денные бумаги Инвестиционные паи Закрытого рентного паевого инвестиционного фонда «ТФБ Pентный инвестиционный фонд» в количестве 2 560 шт. залоговой стоимостью 254 720 000 рублей. Договор был расторгнут 03.11.2015г.

- Договор о залоге инвестиционных паев №16/12-Ц4 от 30.10.2015, заключенный с ООО «ИК «ТФ Финанс», в соответствии с которым в залог банку переданы денные бумаги Инвестиционные паи Закрытого рентного паевого инвестиционного фонда «Приволжский» в количестве 79 310 шт. залоговой стоимостью 555 170 000 рублей. Договор был расторгнут 03.11.2015г.

То есть цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов отсутствовала.

Не доказан факт того, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацаx тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о Банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором -пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Представленный конкурсным управляющим отчет ООО АК Восток» от 26.10.2017 не подтверждает, что Должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения спорных сделок. Согласно указанному отчету была проведена оценка рыночной стоимости финансовых вложений Должника по состоянию на 29.09.2017, то есть спустя почти 2 года после заключения оспариваемых сделок. В связи с чем отчет ООО «АК Восток» от 26.10.2017 не является надлежащим доказательством неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, конкурсным управляющим ООО «ИК «ТФБ Финанс» не доказана совокупность обстоятельствах, установленных законодательством банкротстве, для признании спорных сделок недействительными.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 июня 2018 года по делу №А65-17382/2017 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе, в соответствии со ст. 110 АПК РФ, возлагаются на заявителя жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 июня 2018 года по делу №А65-17382/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.В. Бросова

Судьи Г.М. Садило

О.Н. Радушева