Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №1 апелляционную жалобу ООО «ТОР – Лайт» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.08.2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела № А65-23193/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТОР Каз Инвест», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 01.08.2019 поступило заявление ФИО5, Зеленодольский район, п.Октябрьский, о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ТОР Каз Инвест», г.Казань (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.08.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2019 (резолютивная часть оглашена 06.09.2019) заявление ФИО5 признано обоснованным и в отношении ООО «ТОР Каз Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО4, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа». Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №167 от 14.09.2019.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2019 (резолютивная часть оглашена 20.12.2019) ООО «ТОР Каз Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>), признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложены на временного управляющего должника ФИО4, члена ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа». Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №3 от 11.01.2020.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.02.2021 (резолютивная часть оглашена 09.02.2021) ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей и.о. конкурсного управляющего ООО «ТОР Каз Инвест».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.04.2021 исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6 (ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 420132, г.Казань, а/я 22).

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление (вх.21304) и.о.конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере требований, включенных в реестр требований должника, требований, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов, а также требований по текущим платежам ООО «Компания «Гранд» (ИНН <***> ОГРН <***>), ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО15.

На основании ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в качестве соответчиков привлечены ФИО16 и ФИО17.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.08.2021 выделено в отдельное производство заявление и.о конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Компания «Гранд» (ИНН <***> ОГРН <***>), ФИО7, заявление ООО «ТОР-Лайт» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО16 и ФИО17. Назначено судебное заседание по рассмотрению выделенных заявлений на 06 октября 2021 года. В остальной части заявления и.о. конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО15 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом в части отказа в удовлетворении заявления, ООО «ТОР – Лайт» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в указанной части.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2021 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителю предложено в срок не позднее 14.10.2021 устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2021 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель ООО «ТОР-Лайт» апелляционную жалобу поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО15, принять по делу новый судебный акт, мотивируя тем, что выводы об отсутствии оснований для привлечения учредителей должника сделаны судом преждевременно.

Представитель ФИО1 апелляционную жалобу не поддержал, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, указал на то, что доказательств наличия у учредителей документов в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств свершения указанными лицами действий, которые привели к несостоятельности (банкротстве) должника.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО15, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в указанной части, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, указав в обоснование, что по расчетному счету должника за период с 23.04.2015 по 09.11.2018 совершено списание денежных средств на общую сумму 40 697 219,62 руб., конкурсному управляющему не передана документация должника, в связи с чем установить правомерность списания денежных средств не возможно, кроме того со счета должника сняты денежные средства в размере 10 901 200 руб., что, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о наличии у ответчиков признаков контролирующих должника лиц в силу извлечения ими выгоды из незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника.

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон о внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты, применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения таких правоотношений.

Из анализа данного положения, а также приведенной ниже правовой позиции о действии закона во времени следует, что возможность распространения Закона о внесении изменений на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Вместе с тем, презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов направлена на обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения субсидиарной ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого действия (бездействия).

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Действие норм материального права во времени, подчиняется и правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 №3-П придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года N 81-р; определения от 25 января 2007 года N 37-О-О, от 15 апреля 2008 года N 262-О-О, от 20 ноября 2008 года N 745-О-О, от 16 июля 2009 года N 691-О-О, от 23 апреля 2015 года N 821-О и др.).

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья 1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года N 12-П; определения от 18 января 2005 года N 7-О, от 29 января 2015 года N 211-О и др.).

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, то есть баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 02 июля 2015 года N 1539-О).

Из материалов дела следует, что согласно выписки из ЕГРЮЛ ООО «ТОР Каз Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица с 07.04.2015.

Участниками общества с 07.04.2015 с долей участия по 10% являются ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО7 ФИО15

Как следует из заявления конкурсного управляющего должником осуществлены перечисления денежных средств за период с 23.04.2015 по 09.11.2018, и поскольку конкурсному управляющему не передана документация должника, указанные учредители имеют признаки контролирующих должника лиц.

Обстоятельства, по совершению сделок ответчиками, послужившие основанием для заявляемых требований, совершены в период с 23.04.2015, которые, как считает конкурсный управляющий, являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, а заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности поступили в суд после 01.07.2017, то в части платежей с 23.04.2015 по 01.07.2017 спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Презумпция отнесения к контролирующим лицам лица, извлекавшего выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в Законе о банкротстве в соответствующей редакции отсутствовала.

Вместе с тем, само по себе отсутствие в Законе о банкротстве в определенный период одной из презумпций не исключает возможность установления обстоятельств, выходящих за пределы презумпций. Презумпции не ограничивают круг контролирующих лиц или действия, которые могут быть вменены в субсидиарную ответственность, а лишь конкретизируют определенные признаки или основания для наступления ответственности, освобождая заявителя от доказывания того, что невозможность удовлетворения требований была вызвана определенными действиями ответчика, закрепленными в презумпции. Соответственно, иные действия, не указанные в презумпции, также могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, если заявителем будет доказано, что они привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. В связи с этим, по мнению арбитражного суда, оценка наличию или отсутствию у ответчиков признаков, которыми должно обладать контролирующее лицо, должна быть дана на общих основаниях.

Так, согласно ст.2 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Между тем, конкурсным управляющим не доказано о наличии у ответчиков ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО15, возможности каким-либо образом определять действия должника.

Из материалов дела не следует, что оспариваемые сделки совершались руководителем должника во исполнение указаний данных лиц либо под их воздействием.

Какие-либо доказательства, позволяющие отнести данных физических лиц к контролирующим должника лицам в том числе, который придавался данному термину ст.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, не представлены.

Более того, контролирующим согласно действующей редакции Закона о банкротстве может быть признано такое лицо, которое извлекло существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, не способную образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Однако, из материалов дела не усматривается, что каждый из ответчиков по отдельности извлек существенную относительно масштабов деятельности должника выгоду, а доказательств, свидетельствующих о взаимосвязанности ответчиков и, соответственно, основаниях для оценки сделок в совокупности, материалы дела не содержат.

Более того, следует отметить, что даже если согласиться с позицией конкурсного управляющего о наличии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц, то в соответствии с разъяснениями, изложенными в п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Между тем, из материалов дела не следует, что указанные сделки сами по себе явились необходимой причиной объективного банкротства.

Сделки конкурсным управляющим в рамках отдельных обособленных споров не оспариваются. Каких-либо доказательств одобрения ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО15, уже оспариваемых сделок не представлено.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сам по себе факт совершения сделок, которые в последующем будут признаны недействительными, не свидетельствует о виновных действиях руководителя должника, причинно-следственной связи его действий с наступившими последствиями в виде банкротства.

В соответствии с пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Между тем, в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсным управляющим не представлено доказательства того, что ответчики (учредители) имели возможность контролировать деятельность должника, как и не доказана значимость совершения каждой отдельной сделки с существенной убыточностью для должника, приведшей к объективному банкротству.

Обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника также не может быть поставлена в вину учредителям должника при наличии руководителя организации.

При этом, как следует из Картотеки арбитражных дел, судом в рамках дела №А65-23193/2019 было отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об обязании ООО «Компания «Гранд» (ИНН <***> ОГРН <***>), ФИО7 передать документы.

Конкурсным управляющим также не доказана ответственность учредителей за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Конкурсным управляющим не доказана недобросовестность и неразумность действий указанных ответчиков, причинно-следственная связь между их действиями и наступившим банкротством.

Исходя из изложенного, основания для отмены судебного акта в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО15, отсутствуют, поскольку наличие у ответчиков признаков контролирующих должника лиц, имевших возможность оказывать влияние на деятельность должника, не доказано.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта, в отсутствие доказательств документального обоснования заявленных требований.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на предположениях и неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.08.2021 по делу № А65-23193/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.О. Попова

Судьи Л.Р. Гадеева

Н.А. Мальцев