Гражданский кодекс часть 1

по исковому заявлению ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15 к ФИО7 о расторжении договора купли-продажи от 25.03.2019 доли в размере 0,111% от в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Маяк», Республика Татарстан, Балтасинский район, с. Шишинер (ИНН <***>, ОГРН <***>), признании за ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15 права собственности на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Маяк» в размере 0,111%,

и по исковому заявлению ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО6, ФИО4 к ФИО7 о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Маяк» недействительным и применении последствий недействительности сделки,

с участием в деле в качестве третьих лиц общества с ограниченной ответственностью «Маяк», Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан, нотариуса ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23,

УСТАНОВИЛ:

ФИО11 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО7 о расторжении договора купли-продажи от 25.03.2019 доли в размере 0,111% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Маяк» (далее – Общество), заключённого между ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО7, и признании за ФИО11 права собственности на долю в уставном капитале Общества в размере 0,003%.

Исковое заявление мотивировано неисполнением ФИО7 обязательств по договору, из договора невозможно определить соотношение денежных средств между продавцами.

Определением от 29.03.2021 исковое заявление принято к производству суда с присвоением делу № А65-4983/2021. Данным же определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены Общество, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15.

ФИО7 в отзыве просила отказать в удовлетворении иска, поскольку согласно договору расчёт произведён до подписания договора и продавцом получены денежные средства, требования о расчётах по договору не предъявлялись, истцом допущено злоупотребление правом, ответчиком подано заявление о выходе из состава участников Общества, право требования действительной стоимости доли уступлено ФИО23, ФИО23 подано исковое заявление о выплате действительной стоимости доли, остальными продавцами о расторжении договора не заявлено.

Определением от 20.04.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечена нотариус ФИО16.

Определением от 22.06.2021 в соответствии со статьёй 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соистцов привлечены ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15 с исковыми требованиями о расторжении договора купли-продажи доли в размере 0,111% в уставном капитале Общества, о признании за ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15 права собственности на долю в уставном капитале Общества в размере 0,111%, и указанные лица исключены из состава третьих лиц.

Так же ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15 обратились в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО7 о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале Общества от 25.03.2019 недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Исковое заявление мотивировано заключением договора ответчиком без намерений становиться участником Общества, подачей ответчиком в короткий промежуток времени заявления о выходе из Общества и уступкой права требования действительной стоимости доли ФИО23, заключением сделки с намерением причинить вред Обществу, злоупотреблением правом ответчиком при заключении договора,

Определением от 29.08.2021 исковое заявление принято к производству суда с присвоением делу № А65-19673/2021. Данным же определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены Общество, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан, нотариус ФИО16.

Определением от 02.09.2021 в целях совместного рассмотрения арбитражные дела № А65-4983/2021 и № А65-19673/2021 объединены в одно производство с присвоением делу № А65-4983/2021.

Определением от 08.10.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО17, ФИО6, ФИО18, ФИО19, ФИО4, ФИО24, ФИО21, ФИО22.

Определением от 12.11.2021 к участию в деле в качестве соистцов привлечены ФИО6, ФИО4 по иску о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки, и указанные лица исключены из состава третьих лиц.

Определением от 02.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечён ФИО23.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2022исковые требования удовлетворены частично. Признан недействительным договор купли-продажи от 25.03.2019 доли в размере 0,111% в уставном капитале Общества, заключённый между ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО7, удостоверенный нотариусом ФИО16 и зарегистрированный в реестре за № 16/152-Н/16-2019-1-588. Применены последствия недействительности ничтожной сделки, признан размер доли в уставном капитале Общества принадлежащий: ФИО11 - 0,115%, ФИО5 - 0,049%, ФИО12 - 0,049%, ФИО3 - 0,049%, ФИО1 - 0,049%, ФИО13 - 0,049%, ФИО14 - 0,049%, ФИО15 - 0,049%. В остальной части исковых требований отказано.

Решение суда первой инстанции мотивировано следующими обстоятельствами: отсутствием оснований для расторжения договора в связи с его оплатой ответчиком, ничтожностью договора в связи с его заключением со злоупотреблением правом с целью причинить ущерб Обществу и его участникам, отсутствием оснований для признания пропуска срока исковой давности истцами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2022 решение суда первой инстанции от 17.01.2022 оставлено без изменения.

В обоснование принятого по делу судебного акта апелляционный суд указал на правомерность выводов суда первой инстанции о ничтожности оспариваемого договора.

Не согласившись с выводами судебных инстанций, ответчик обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит принятые по делу судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование поданной по делу кассационной жалобы ответчик ссылается на незаконность и необоснованность судебных актов.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судебными инстанциями не учтено, что договор купли-продажи доли исполнен, право участника на выход предусмотрено уставом Общества, ответчик принимала участие в общем собрании участников Общества, оспариваемый договор заключён истцами добровольно, наличие тяжелого имущественного положения не препятствует выплате действительной стоимости доли, доказательства недобросовестности действий ФИО23 не доказана, денежные средства инвестированы ответчиком при покупке доли, договор уступки прав требования не противоречит закону, судом фактически рассмотрен спор между Обществом и вышедшим участником, истцами допущено злоупотребление правом, пропущен годичный срок исковой давности.

Общество, ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО6, ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу просили отказать в её удовлетворении, оспариваемый договор заключён ответчиком без намерений участвовать в деятельности Общества, действия ответчика и ФИО23 правомерно расценены судами как предварительно согласованные и совершённые со злоупотреблением правом с намерением причинить вред Обществу, судами правомерно отклонены доводы о пропуске срока исковой давности, аналогичные действия предприняты ФИО23 в отношении иного сельхозпроизводителя.

В судебном заседании представитель ФИО7 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Указал, что судами необоснованно установлено злоупотребление правом при заключении договора купли-продажи доли, право на выход из Общества предусмотрено законом и уставом Общества, договор купли-продажи заключён истцами добровольно и исполнен сторонами, ФИО7 принимала участие в Обществе при проведении собрания участников и подаче заявления о выходе, у Общества отсутствуют признаки банкротства, доказательства направленности действий ФИО23 на разорение сельхозпредприятий не представлены.

Представитель ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО6 и ФИО4 в судебном заседании просила оставить судебные акты без изменения по мотивам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу. Пояснила, что доля в Обществе приобретена ответчиком за 1100 руб., при её стоимость в несколько миллионов, сделка заключена на нерыночных условиях, участие ответчика в собрании участников обусловлено намерением выяснить стоимость активов Общества, судами на основании совокупности доказательств правомерно установлена недобросовестность и злоупотребление, имелось формальное оформление документов для придания сделке законности, судами дана надлежащая оценка всем представленным доказательствам и доводам участвующих в деле лиц.

Представители Общества в судебном заседании так же просили отказать в удовлетворении кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве. Указали, что кассационная жалоба направлена на переоценку выводов судов, злоупотребление правом подтверждено совокупностью доказательств по делу, судебные акты являются законными и обоснованными.

Проверив законность обжалованных по делу судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьёй 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы кассационной жалобы ответчика, отзыва Общества, ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО6, ФИО4 на кассационную жалобу, заслушав представителей ФИО7, ФИО5, ФИО3, ФИО1, ФИО6, ФИО4 и Общества, судебная коллегия суда округа не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу кассационной жалобы.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается следующее.

В соответствии со сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц Общество образовано путём создания и зарегистрировано в качестве юридического лица 26.12.2003.

09.02.2008 ФИО25 вышел из состава учредителей с передачей доли участия Обществу.

09.02.2008 года участниками Общества подписан учредительный договор, внесены изменения в устав Общества, определён состав участников: ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО26, ФИО4

Внеочередным общим собранием участников Общества 10.01.2019 приняты решения, оформленные протоколом № 1, в том числе: Принять ФИО7 в состав участников Общества как третье лицо с отчуждением следующими участниками долей в размере: ФИО11 - 0,3%; ФИО27 Гульсина - 1,543%; ФИО14 Гульфинур - 1,543%; ФИО13 Табрис - 1,543%; ФИО5 - 1,543%; ФИО28- 1,543%; ФИО1- 1,543%; Хадиев Талгать - 1,542%. Все расходы по переоформлению долей произвести за счёт Общества.

25.03.2019 между ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО3, ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО15 в качестве продавцов и ФИО7 в качестве покупателя заключён договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает на условиях, указанных в настоящем договоре, часть доли от принадлежащей ему доли в уставном капитале Общества.

Размер принадлежащей продавцу доли в уставном капитале Общества составляет 0,458, из них принадлежит: ФИО11 - 0,115, ФИО5 - 0,049; ФИО12 - 0,049; ФИО3 - 0,049; ФИО1 - 0,049; ФИО13 - 0,049; ФИО14 - 0,049; ФИО15 - 0,049.

Размер отчуждаемой части доли в уставном капитале Общества составляет 0,111, из них отчуждают: ФИО11 - 0,003; ФИО5 - 0,01543; ФИО12 - 0,01543; ФИО3 - 0,01543; ФИО1 - 0,01543; ФИО13 - 0,01543; ФИО14 - 0,01543; ФИО15 - 0,01543.

После отчуждения части доли Общества, принадлежащая продавцу доля в уставном капитале Общества будет составлять 0,347, из них остаётся принадлежать: ФИО11 - 0,112; ФИО5 - 0,03357; ФИО12 - 0,03357; ФИО3 - 0,03357; ФИО1 - 0,03357; ФИО13 - 0,03357; ФИО14 - 0,03357; ФИО15 - 0,03357 (пункт 1 договора).

Отчуждаемые части доли в уставном капитале Общества полностью оплачены.

Согласно пункту 10 договора номинальная стоимость указанной доли Общества согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 25.03.2019 составляет 1110 руб.

Стороны оценивают указанную часть доли в уставном капитале Общества в 1110 руб. (пункт 11 договора).

В соответствии с пунктом 12.1 договора стороны подтверждают, что расчёт между ними произведён полностью до подписания договора. Продавец получил от покупателя 1110 руб.

Переход долей зарегистрирован в установленном законом порядке, соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ

10.11.2020 ФИО7 нотариально удостоверено заявление о выходе из состава участников Общества.

10.11.2020 между ФИО30 в качестве цедента и ФИО23 в качестве цессионария заключено соглашение об уступке права (требования (цессия) № 2011-10/1т, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право (требование) по «Заявлению участника общества о выходе из общества» 16 АА 5553665 от 10.11.2020, зарегистрированному в реестре № 16/146-н/16-2020-2-458, с требованием выплатить действительную стоимость принадлежащей ФИО7 доли в размере 0,111% в уставном капитале Общества, которая составляет 26118633 руб., к Обществу (должник).

В соответствии с пунктом 1.2 соглашения право (требование) первоначального кредитора (цедента) к должнику на дату подписания соглашения включает:

- сумму основного долга: 26118633 руб.;

- сумму неустойки/процентов за пользование чужими денежными средствами в случае несвоевременной оплаты основного долга.

Согласно пункту 1.4 соглашения право (требование) первоначального кредитора (цедента) переходит к новому кредитору (цессионарию) в момент подписания соглашения.

Согласно пункту 3.1 соглашения в счёт уступаемого права (требования) цессионарий обязуется уплатить цеденту сумму в размере 75% от суммы основного долга, после получения с Общества денежных средств указанных в пункте 1.2 соглашения.

Общество уведомлено о состоявшейся уступке прав требования.

03.02.2021 истцами в адрес ответчика направлено предложение о расторжении договора купли-продажи от 25.03.2019, которое оставлено ФИО7 без ответа.

Указанные выше обстоятельства послужили основанием для обращения истцов в суд с требованиями по настоящему делу о расторжении договора, признания за истцами права на спорную долю, признании недействительным договора и применении последствий его недействительности.

Отказывая в удовлетворении требований истцов о расторжении договора и признании за ними права на долю, судебные инстанции исходили из следующего.

По договору купли-продажи доли единственной обязанностью ответчика являлась оплата доли, что в соответствии с текстом договора, ею осуществлено.

В силу абзаца 2 пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при толковании условий договора в силу абзаца 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений (буквальное толкование).

Из буквального толкования пункта 12.1 оспариваемого договора следует, что оплата произведена.

Удовлетворяя требования истцом в части признания договора ничтожной сделкой и применения последствий недействительности ничтожной сделки, судебные инстанции обоснованно руководствовались следующим.

В силу пункта 9 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» договор купли-продажи может быть признан судом недействительным на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае установления факта злоупотребления покупателем права при его заключении.

В части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлен основополагающий принцип: осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Из указанного положения следует вывод, что каждое осуществление права имеет свой объём реализации, при этом выход за его пределы сопряжён с нарушением прав иных лиц, что наиболее отчетливо прослеживается на примере корпоративных правоотношений, характеризуемых широким кругом субъектов права, каждый из которых имеет намерение достижения позитивных результатов реализации права.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения этих требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. К одному из них относится материальный вред, который подразумевает всякое умаление материального блага (в частности, уменьшение или утрату дохода, необходимость новых расходов).

В силу разъяснений, содержащихся в пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно доводам истцов, ответчик заключила оспариваемый договор, не имея намерение фактически исполнять права и обязанности участника Общества, поскольку после регистрации в качестве участника, она не принимала активных действий как участник Общества, а подала заявление о выходе из состава участников Общества с выплатой действительной рыночной стоимости доли, после чего, уступила право требования выплаты действительной стоимости доли с Общества ФИО23

Указанные факты свидетельствуют о том, что ответчик совершила оспариваемую сделку исключительно с намерением причинить имущественный вред Обществу, и приобрела долю в уставном капитале Общества, которую оценивает в 26000000 руб. по явной заниженной стоимости 1100 руб. Данные действия имеют признаки злоупотреблением правом.

Проанализировав сложившиеся между сторонами по делу отношения как до заключения оспариваемого договора, так и после его заключения, учитывая наличие аналогичных действий со стороны ФИО23 в отношении иных сельхозпроизводителей, судебные инстанции правомерно указали, что в действиях ответчика и ФИО23 прослеживается схема разорения сельскохозяйственных предприятий:

1) находят лиц из числа лиц-участников сельскохозяйственных предприятий, которые не обладают юридической грамотой;

2) путём обещаний получения прибыли, убеждают участника Общества написать заявление о выходе из состава участников;

3) оформляют договор уступки права требования, отразив в условиях договора обязанность по оплате принимаемого требования после фактической оплаты действительной рыночной стоимости доли;

4) обращаются в суд требованиями о выплате действительной рыночной стоимости доли.

Судебными инстанциями установлена хронологическая последовательность действий ответчика и ФИО23:

25.03.2019 ответчик вошла в состав участников Общества.

10.11.2020 ответчиком нотариально удостоверено заявление участника о выходе из Общества.

В тот же день, 10.11.2020 между ответчиком и ФИО23 заключён договор уступки прав требования действительной стоимости доли.

23.11.2020 Обществом получено письменное уведомление ФИО23 о состоявшемся переходе прав по соглашению об уступке прав (требования) от 10.11.2020 с ответчиком с требованием о выплате действительной стоимости доли в размере 26118633 руб.

01.03.2021 ФИО23 подано исковое заявление к Обществу о взыскании действительной стоимости доли.

Одновременность действий ответчика по выходу из состава участников Общества и заключению договора уступки прав требования с ФИО23 указывает на предварительную согласованность действий ответчика и ФИО23 по выводу активов Общества через выплату действительной стоимости доли.

Судами установлено, что действия и цели ответчика изначально не были связаны с участием в хозяйственной деятельности юридического лица, вхождение в общество изначально состоялось путём обмана участников Общества относительно истинных мотивов вхождения в Общество.

Доказательства вложения каких-либо инвестиций в развитие Общества, либо иного участия в его деятельности, за период в нахождения в Обществе, для обоснования права на их возврат, не представлены.

Совокупность действий по заключению договора купли-продажи доли за 1100 руб., выход из Общества без согласования с участниками, с последующей уступкой права требования доли в размере свыше 26000000 руб., за 75% от суммы обоснованно расценено судами как единая сделка, которая свидетельствует о злоупотреблении правом, направленного в отношении корпорации и всех её участников.

Как правомерно указано судами, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суду, следует исходить из поведения, которое ожидаемо от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Для квалификации сделки как совершённой со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны имели прямое намерение реализовать какой-либо противоправный интерес.

При этом необходимо учитывать, что в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации любое злоупотребление правом - это всегда виновное правонарушение, происходящее на фоне внешне и формально правомерных действий.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться и в отношении ответчика.

Отсутствие разумного и не вызывающего сомнение объяснения от участников гражданского оборота относительно вступления истца в состав участников юридического лица и последующего выхода из него указывает в совокупности с иными обстоятельствами об очевидном отклонении ими от правил поведения, регулирующих корпоративные правоотношения.

Указанные выше действия ответчика и ФИО23 имеют признаки злоупотребления правом, в связи с чем, требования о признании оспариваемого договора ничтожными применительно к нормам статьи 10 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки законно и обоснованно удовлетворены судебными инстанциями.

Судебными инстанциями дана надлежащая оценка заявлению ответчика о пропуске срока исковой давности.

В силу пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в соответствии со статьёй 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды пришли к правомерному выводу о том, что получив 23.11.2020 письменное уведомление ФИО23 о состоявшемся переходе прав по соглашению об уступке прав (требования) с ответчиком с требованием о выплате действительной стоимости доли, участникам Общества стал понятен истинный мотив и намерения действий ответчика, поскольку именно совокупность действий ответчика образовала состав злоупотребления правом.

По существу доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о нарушении судебными инстанциями норм права, направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий суда округа, предусмотренных статьёй 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, они не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции.

При изложенных обстоятельствах судебной коллегией суда округа правовые основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалованных судебных актов не установлены.

Расходы по государственной пошлине за рассмотрение кассационной жалобы судебная коллегия в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относит на заявителя кассационной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясьстатьями 110, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2022 по делу № А65-4983/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.М. Сабиров

Судьи М.З. Желаева

А.В. Топоров