Гражданский кодекс часть 1

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Камавтодор» ФИО5 к ФИО7 и ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Камавтодор»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.03.2022 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Автодизелькомп» (далее – общество «Автодизелькомп») возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Камавтодор» (далее – общество «Камавтодор», должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.06.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.09.2022 общество «Камавтодор» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них в пользу общества «Камавтодор» 1 388 131,38 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.05.2023 заявленные требования удовлетворены частично. ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Камавтодор», с него в пользу должника взыскано 1 388 131,38 руб. В остальной части заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.05.2023 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1. В отмененной части принят новый судебный акт о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно с ФИО7 и взыскании с неё солидарно с ФИО7 в пользу общества «Камавтодор» 1 388 131,38 руб.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить.

Общество «Автодизелькомп» в представленном отзыве возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на кассационную жалобу не представили.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Конкурсный управляющий и представители общества «Автодизелькомп» возражали против удовлетворения кассационной жалобы, просили постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность судебного акта в обжалуемой части (в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности судебные акты не обжалуются, с самостоятельной жалобой ФИО7 не обращался) в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО1 являлась генеральным директором общества «Камавтодор» с 29.07.2020 по 11.04.2022 и его единственным участником с долей в уставном капитале 100%.

С 12.04.2022 после возбуждения дела о банкротстве должника (31.03.2022) руководителем должника являлся ФИО7.

Конкурсный управляющий, обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением, просил привлечь к субсидиарной ответственности ответчиков за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, материальных ценностей.

В ходе рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции установлено, что согласно данным последнего представленного в налоговый орган бухгалтерского баланса (за 2021 год) общество «Камавтодор» обладало активами на сумму 23 611 000 руб., в том числе 2 006 000 руб. - запасы, 20 840 000 руб. - дебиторская задолженность, 765 000 руб. - денежные средства.

Привлекая ФИО7 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, суд первой инстанции исходил из неисполнения такой обязанности руководителем должника, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.11.2022 об обязании передать соответствующую документацию.

Как отметил суд первой инстанции, отсутствие у конкурсного управляющего документов по дебиторской задолженности, сведений об иных активах должника существенно затруднило взыскание дебиторской задолженности, формирование и реализацию конкурсной массы должника; полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица и такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Установив, что совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 1 071 331, 97 руб., а размер текущих обязательств – 316 799,41 руб., суд взыскал с ФИО7 в порядке субсидиарной ответственности в пользу должника 1 388 131, 38 руб.

Судебные акты в данной части лицами, участвующими в деле, не обжалуются.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника ФИО1, суд первой инстанции исходил из следующего.

В обоснование требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал, что бухгалтерская документация должника, материальные ценности, печати ФИО1 ФИО7 не передавались, ФИО7 является номинальным руководителем, целенаправленно назначенным на эту должность лишь для избежания ответственности ФИО1

Суд первой инстанции на основании представленного ФИО1 в материалы дела акта приема-передачи документов от 25.02.2022 установил, что ФИО1 25.02.2022 передала, а назначенный с указанной даты на должность директора ФИО7 принял следующие документы: устав общества «Камавтодор», решение участника, свидетельство о государственной регистрации, свидетельство о постановке на учет, бухгалтерскую документацию в полном объеме, договоры, заказы, печать организации.

Судом отмечено, что в приложениях к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий относительно того, что ФИО7 является номинальным руководителем, а ФИО1 фактическим.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО1 бухгалтерская документация должника, материальные ценности, печати ФИО7 не передавались, и о том, что последний является номинальным руководителем, целенаправленно назначенным на эту должность лишь для перекладывания ответственности с реально виновных лиц на номинальных, суд первой инстанции счел документально неподтвержденными.

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательства общества «Камавтодор».

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор по правилам главы 34 АПК РФ, не согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, в связи с чем отменил определение суда первой инстанции в соответствующей части, при этом исходил из следующего.

Как установил суд апелляционной инстанции, бухгалтерский баланс за 2021 год представлен в налоговый орган ФИО1

Вопреки выводам суда первой инстанции, как указал апелляционный суд, акт приема-передачи от 25.02.2022 не содержит сведений о передаче ФИО7 активов общества «Камавтодор», документации по дебиторской задолженности, запасов, тогда как бухгалтерская отчетность свидетельствовала о наличии у должника активов значительной стоимости.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц ФИО7 являлся руководителем должника с 12.04.2022, в то время как дело о банкротстве должника возбуждено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.03.2022.

При этом судом апелляционной инстанции учтено, что участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 не раскрыл экономическую обоснованность смены генерального директора в условиях возбуждения в отношении общества «Камавтодор» процедуры несостоятельности, указав лишь на наличие у ФИО1 такого права.

Как отметил суд апелляционной инстанции, ФИО1 не даны пояснения относительно активов должника, которые не переданы конкурсному управляющему; каких-либо доказательств того, что отсутствие спорного имущества и документов должника не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства ФИО1 не представлено.

Доводы ФИО1 о том, что временный управляющий в процедуре наблюдения не воспользовался своим правом на обращение в суд с заявлением об истребовании у ФИО7 активов должника, отклонены судом апелляционной инстанции со ссылкой на то, что статьями 64, 126 Закона о банкротстве прямо предусмотрена обязанность руководителя должника передать арбитражному управляющему документацию, а также материальные и иные ценности должника.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что ФИО1 являлась фактическим руководителем и бенефициаром должника, а в результате непредставления первичных документов конкурсный управляющий не смог надлежащим образом сформировать конкурсную массу должника, провести работу по инвентаризации и реализации имущества должника с целью формирования конкурсной массы и дальнейшего удовлетворения требований кредиторов.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции констатировал, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые оснований для отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, в связи с чем удовлетворил требования конкурсного управляющего в соответствующей части.

Приняв во внимание пояснения конкурсного управляющего об отсутствии перспектив пополнения конкурсной массы, в том числе за счет оспаривания сделок должника, суд апелляционной инстанции размер субсидиарной ответственности ФИО1 установил с учетом ранее установленного размера ответственности ФИО7, в связи с чем взыскал с ФИО7 и ФИО8 в пользу должника в солидарном порядке 1 388 131,38 руб.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действий является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – постановление Пленума № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 постановления Пленума № 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказать, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства либо доказать отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума №53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, признав ФИО1 фактическим руководителем (бенефициаром) должника, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что неисполнение обязанности по предоставлению арбитражному управляющему документации и имущества должника обусловлено бездействием фактического руководителя ФИО1, являющейся также и учредителем должника, что не позволило конкурсному управляющему принять меры по выявлению активов должника, и, соответственно, по формированию конкурсной массы, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке с номинальным руководителем ФИО7

Определенный судом апелляционной инстанции размер субсидиарной ответственности (1 388 131,38 руб.) соответствует совокупному размеру требований кредиторов должника, включенных в реестр, и размеру текущих обязательств должника и не превышает размера активов должника, включенных в его баланс за 2021 год, по которым документация не передана.

В данном случае, разрешая спор, суд апелляционной инстанции исследовал представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

В кассационной жалобе ФИО1 указывает только на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, между тем текст кассационной жалобы не содержит каких-либо мотивированных доводов, касающихся незаконности обжалуемого судебного акта, а также указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда апелляционной инстанции.

Озвученные в суде кассационной инстанции доводы представителя ФИО1 (передача всех документов ФИО7, смена места жительства ФИО1 и переезд в другой регион, что явилось причиной сложения полномочий руководителя должника), выводы суда апелляционной инстанции не опровергают, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения апелляционным судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 по делу № А65-8127/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Н.А. Третьяков

Судьи А.Г. ФИО9 Коноплева