Гражданский кодекс часть 1

при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационную жалобу ФИО2 (далее - кредитор) на определение Арбитражного суда Томской области от 26.04.2023 (судья Хасанзянов А.И.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда
от 20.06.2023 (судьи Дубовик В.С., Иванов О.А., Иващенко А.П.) по делу
№ А67-1580/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3
(ИНН <***>, далее - должник), принятые по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) приняли участие представители: ФИО4 - ФИО5
по доверенности от 30.03.2022, ФИО2 - ФИО6 по доверенности от 17.06.2021.

Суд установил:

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления ФИО7, принятого определением Арбитражного суда Томской области от 11.03.2021.

Определением Арбитражного суда Томской области от 26.05.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (далее – финансовый управляющий), который 21.04.2022 обратился в Арбитражный суд Томской области с заявлением
о признании недействительной сделкой брачного договора, заключенного между должником и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда первой инстанции от 26.04.2023, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 20.06.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять новый судебный акт.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что брачный договор заключен со злоупотреблением правом, с целью ограничения вероятного обращения взыскания на имущество должника. Оспариваемый брачный договор заключен в течение года до получения должником от ФИО9 заемных денежных средств
в размере 9 000 000 руб., примерно за два года до займа с ФИО7, и за полтора года до наступления срока возврата должником займа ФИО9 Момент выдачи ФИО7 займа ФИО3 совпадает с периодом открытия нового салона красоты ФИО4, у которой, по мнению кассатора, не было свободных денежных средств для самостоятельного ведения бизнеса и покупки недвижимого имущества в один период времени.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 считает несостоятельными доводы, изложенные в ней, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме, представитель ФИО4 просит оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив
в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, ФИО3
и ФИО4 с 09.06.2016 состояли в браке, который расторгнут решением суда
от 09.04.2020.

Между ФИО3 и ФИО4 13.04.2017 заключен брачный договор,
по условиям которого:

1.1. имущество, нажитое супругами во время брака, является в период брака общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично принадлежащего по закону одному из супругов, за исключением имущества, лично принадлежащего по закону одному из супругов, а также за исключением случае, предусмотренных в настоящем договоре;

2.1. любое движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами после подписания настоящего договора, в период зарегистрированного брака и в случае
его расторжения, является личной (раздельной) собственностью того из супругов, на имя которого оно приобретено и зарегистрировано. При отчуждении вышеуказанного имущества согласие второго супруга на совершение сделки не требуется;

2.2. полученные супругами денежные средства по кредитным договорам, заключенным с любым банком, договора займа и иным обязательствам, является личными доходами того из супругов: на имя которого они взяты и используются
им по его усмотрению. Все вопросы, возникшие в договорных отношениях с кредитными организациями, решаются супругами самостоятельно. Согласие второго супруга
на совершение сделок не требуется. Каждый из супругов несет ответственность по своим обязательствам и личным долгам в пределах своего личного имущества;

2.3. банковские вклады, сделанные супругами во время брака, а также проценты
по ним являются во время брака и в случае его расторжения собственностью того
из супругов, на имя которого они сделаны;

2.4. акции и другие ценные бумаги, приобретенные во время брака (кроме ценных бумаг на предъявителя), а также дивиденды по ним принадлежат во время брака
и в случае его расторжения тому из супругов, на имя которого оформлено приобретение акций и других ценных бумаг;

2.5. доля в имуществе, уставном капитале и (или) доходах коммерческих и иных организаций, приобретенная во время брака, является во время брака и в случае
его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого оформлено приобретение указанной доли;

2.6. любые транспортные средства, приобретенные супругами после подписания настоящего договора, являются и в период брака, и в случае его расторжения личной (раздельной) собственностью того из супругов, на чье имя они приобретены
и зарегистрированы;

3.2. каждый из супругов обязан уведомлять своих кредиторов о заключении, изменении или расторжении брачного договора.

Брачный договор от 13.04.2017 между ФИО3 и ФИО4 удостоверен нотариусом ФИО10 13.04.2017 и зарегистрирован в реестре
№ 1- 2339.

Между ФИО3 и ФИО4 07.06.2017 заключено соглашение
о внесении изменений в брачный договор, удостоверенное нотариусом ФИО10 07.06.2017 и зарегистрированное в реестре № 1-3568, согласно которому в брачный договор был дополнен следующими пунктами:

2.7. жилой дом, находящийся по адресу: <...>, общей площадью 597,9 кв.м, кадастровый № 70:14:0300095:2286, принадлежащий супругам на основании декларации об объекте недвижимого имущества от 20.05.2016, договора купли-продажи земельного участка от 05.08.2015, о чем 03.06.2016 сделана запись о регистрации № 70-70/001-70/001/075/2016-100/1, является в период зарегистрированного брака и в случае его расторжения личной собственностью
ФИО4 Согласия на отчуждение ФИО3 не требуется;

2.8. нежилое помещение, находящееся по адресу: <...>, пом. Ц067, общей площадью 54,6 кв.м, кадастровый
№ 70:21:0200016:4295, принадлежащий супругам на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.09.2016, о чем 12.10.2016 сделана запись о регистрации
№ 70-70/001-70/001/083/2016-2494/2, является в период зарегистрированного брака
и в случае его расторжения личной собственностью ФИО4 Согласия
на отчуждения ФИО3 не требуется.

Полагая, что брачный договор заключен со злоупотреблением правом, с целью ограничения вероятного обращения взыскания на имущество должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции,
с которым в последующем согласился суд апелляционной инстанции, исходил
из недоказанности совокупности условий для признания сделки недействительной
по основаниям указанным в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002
№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), отсутствия доказательств наличия каких-либо пороков спорного договора, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 названного Закона,
и свидетельствующих о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

При этом суды руководствовались следующим.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям
и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63
«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона
«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) разъяснено,
что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок
по статьям 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку,
при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную
(статьи 10 и 168 ГК РФ).

Материалами дела установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству определением от 11.03.2021.

Как установлено судами, оспариваемый брачный договор и соглашение к нему заключены 13.04.2017 и 08.06.2017, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного положениями пунктом 2 статьи 61.2 Закона
о банкротстве.

Вместе с тем, исходя из того, что при рассмотрении дела необходимо исследование фактических обстоятельств дела по существу и недопустимо установление только формальных условий применения нормы права, суды первой и апелляционной инстанции исследовали правоотношения, предшествующие заключению оспариваемого договора,
и последующие после его исполнения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты
при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав и направленное на причинение вреда третьим лицам.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной
от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений
в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем,
в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Проверив доводы финансового управляющего, ссылавшегося на то, что целью брачного договора, которую осознавали и желали достичь обе стороны являлся вывод активов должника посредством заключения заведомом невыгодной сделки в ущерб кредиторам должника, установив, что на момент заключения брачного договора каких либо обязательств не было, а возникли они спустя продолжительное время после даты заключения оспариваемой сделки (в основном спустя более двух лет после заключения брачного договора – договоры займа были заключены в 2019 году, кроме договора
от 27.08.2018 с ФИО9), возбужденные исполнительные производства
в отношении должника отсутствовали, судами первой и апелляционной инстанций сделан вывод о том, что по состоянию на 13.04.2017 и 08.06.2017 нельзя было сделать однозначный вывод о неспособности ФИО3 исполнить обязательства перед кредиторами надлежащим образом и, как следствие, о наличие сговора супругов на раздел общего имущества со злонамеренной целью вывода активов на заинтересованное
по отношению к должнику лицу (бывшей супруге) для пресечения возможности обращения на него взыскания по долгам одного из супругов.

При этом даже само по себе наличие обязательств у одного супруга перед третьими лицами не препятствует разделу совместно нажитого имущества, семейное законодательство таких ограничений не содержит (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2020 № 5-КГ20-69-К2).

Кроме этого, судами исследовались мотивы совершения оспариваемой сделки, суды приняли во внимание пояснения ФИО4 о том, что брачный договор заключался по ее инициативе с целью защиты принадлежащих ей активов на случай прекращения брачных отношений с должником и от его недобросовестных действий; брачным договором не осуществлялось перераспределение личного имущества, а установлен режим единоличной собственности каждого из супругов.

Так, до вступления в брак с ответчиком должник не был официально трудоустроен,
а в собственности у него находилось следующее имущество: 1/3 доли в жилом помещении с кадастровым № 70:22:0010109:2989, площадью 58 кв.м, находящемся по адресу Томская область, ЗАТО Северск, <...>, при этом ответчик до вступления в брак с должником владела несколькими объектами недвижимости и транспортными средствами, как указывал ответчик - земельный участок (кадастровый № 70:21:0100061:204; 2260.00 кв.м; <...>) приобретен 22.12.2015 по договору купли-продажи от 10.12.2015;

земельный участок (кадастровый № 70:14:0300095:1279; 1500.00 кв.м; Томская область, Томский район, МО «Богашевское сельское поселение», <...>) приобретен 17.08.2015 по договору купли-продажи от 05.08.2015;

жилое помещение (кадастровый № 23:40:0404003:559; 61.60 кв.м; <...>, литера 1, квартира 132) приобретено 03.02.2016 по договору купли-продажи от 29.12.2015;

жилое помещение (кадастровый № 70:21:0100050:1007; 29.80 кв.м; <...>) приобретено 09.10.2014 по договору купли-продажи от 24.09.2014;

нежилое помещение (кадастровый № 70:21:0100057:2189; 122.00 кв.м; <...>) приобретено 26.03.2016 по договору купли-продажи от 15.03.2016;

1/2 доли в нежилом помещении (кадастровый № 70:21:0200009:2385; 33.20 кв.м; <...>, помещение ц006) приобретена 14.01.2011 по инвестиционному договору от 16.02.2005 № 12/ИД-2005;

жилое помещение (кадастровый № 70:21:0200009:1738; 117.70 кв.м; <...>) приобретено 14.01.2011
по инвестиционному договору от 16.02.2005 № 12/ИД-2005;

жилое здание (кадастровый № 70:14:0300095:2286; 597.90 кв.м; <...>) приобретено 03.06.2016
по договору купли-продажи земельного участка от 05.08.2015 и декларации об объекте недвижимого имущества от 20.05.2016;

нежилое здание (кадастровый № 70:21:0100061:371; 536.70 кв.м; <...>) приобретено 22.12.2015 по договору купли-продажи от 10.12.2015.

Суды оценив указанные доводы пришли к верному выводу о том, что целью заключения брачного договора явилась защита имущества, суды также учли, что брачный договор заключен в течение непродолжительного периода после заключения брака (менее года), что подтверждает указанную цель его заключения.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы суда о том, что имущество, приобретенное в период брака (четыре земельных участка и два нежилых помещения
с 2016 года по 2018 год) не приобретено на денежные средства, полученные должником
в качестве займов, поскольку договоры займа заключены позднее - в 2019 году, кроме договора от 27.08.2018 (после этой даты приобретение имущества не осуществлялось). Суды учли, что в период брака ответчиком реализовано лично недвижимое имущество ответчика на сумму свыше 20 млн. руб. (листы дела 35-36), а также на личный счет ответчика со своего счет за период с 01.01.2015 по 31.12.2020 поступило более
40 млн. руб.

Вопреки положениям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что указанное в заявлении финансовым управляющим имущество было приобретено за счет должника
или на денежные средства семьи ФИО3 и ФИО4

Суды верно указали, что стремление супругов разделить свои имущественные риски не является формой злоупотребления правом. В рамках настоящего обособленного спора поведение должника и его супруги при заключении брачного договора не отклоняется
от критериев разумного и добросовестного поведения и объясняется разумными экономическими мотивами.

Применительно к конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора суды, исходя из того, что ФИО4, и до вступления в брак осуществляя предпринимательскую деятельность и обладая значительным объемом имущества (приобретенным до брака), обусловливала заключение спорных соглашений
не намерением способствовать бывшему супругу в сокрытии активов от обращения взыскания, а целью закрепить за каждым из супругов конкретный объем имущественных прав, с учетом необходимости защиты в условиях распада семьи, пришли к выводу
об отсутствии правовых оснований для применения к оспариваемой сделке положений статей 10, 168 ГК РФ.

Суды также отметили, что требование финансового управляющего по данному обособленному спору, учитывая совершение сделки за пределами трехлетнего периода подозрительности, могло быть удовлетворено только в случае доказанности наличия
в оспариваемых договорах пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки
по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако такие доказательства в нарушение указанным норм заявителем не представлены и судами в ходе состязательного процесса не установлены, а признаков злоупотребления правом выявлено не было, указав, что должник не владеет и не пользуется имуществом, принадлежащим ответчику, брак расторгнут за год до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, доказательства фиктивности прекращения брачных отношений отсутствуют.

При этом, само по себе заключение брачного договора должником не лишает возможности кредитора в рамках дела о банкротстве супруги должника обратиться
с соответствующими требованиями при доказанности того, что на момент заключения брачного договора перед кредитором имелись неисполненные обязательства и кредитор не был извещен об изменении режим имущества супругов в результате заключения брачного договора.

Доводы кассационной жалобы о том, что должник занимал деньги на ремонт
в нежилом помещении, ФИО4 за счет реализации совместного имущества погасила долг перед одним из кредиторов за должника, у ФИО4 не было денежных средств для самостоятельного ведения бизнеса и покупки недвижимого имущества отклонены судами, как не свидетельствующие о наличии оснований
для признания брачного договора недействительным.

Оснований для иных выводов при установленных судами обстоятельствах у суда округа не имеется.

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные
по сравнению со сделанными судами выводы относительно того, какие обстоятельства
по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств,
не допущена (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы
и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ. Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Несогласие заявителя с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, а потому не может служить основанием для отмены судебных актов в кассационном порядке (статьи 286, 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Томской области от 26.04.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 по делу № А67-1580/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,
в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий В.А. Зюков

Судьи Ю.И. Качур

ФИО1