Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Оазис-ЛТД» ФИО1
на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 16.02.2022 по делу № А71-11936/2019 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания
на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Оазис-ЛТД» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 12.07.2021 № 6);

публичного акционерного общества «Т Плюс» – ФИО3 (доверенность от 31.01.2020);

ФИО4 – ФИО5 (доверенность
от 05.11.2020).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.07.2019 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Оазис-ЛТД» (далее – общество ПКФ «Оазис-ЛТД», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.10.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.03.2020 общество ПКФ «Оазис-ЛТД» признано несостоятельным (банкротом),
в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО6 и ФИО7 (с учетом уточнения требований, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ФИО7 умер 16.07.2020. Согласно ответу нотариуса, наследником ФИО7, принявшим наследство, является ФИО4, который определением от 02.03.2021 привлечен к участию в рассмотрении спора в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.10.2021 (судья Глухова Е.И.) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично,ФИО7 в лице его наследника ФИО4 привлечен
к субсидиарной ответственности в пределах наследственной массы; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.
В удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 16.02.2022 (судьи Гладких Е.О., Макаров Т.В., Саликова Л.В.) определение суда первой инстанции от 25.10.2021 в части привлечения ФИО7
к субсидиарной ответственности отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности отказано. В остальной части определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.10.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа
с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы с учетом дополнения, поступившего в суд округа 13.05.2022, конкурсный управляющий указывает
на то, что выводы апелляционного суда об отсутствии доказательств наличия существенных затруднений в проведении процедур банкротства и взыскании дебиторской задолженности не соответствуют фактическим обстоятельствам
и не учитывают то, что объем документов, которые управляющий мог получить из иных источников, недостаточен для проведения таких мероприятий. Заявитель кассационной жалобы акцентирует внимание на то, что обязанность по хранению, передаче документации лежала на бывших руководителях должника и не была исполнена надлежащим образом.

Поступившее в Арбитражный суд Уральского округа 06.04.2022
от конкурсного управляющего дополнение к кассационной жалобе судом округа не принимается, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к данному документу не приложены доказательства его заблаговременного направления или вручения лицам, участвующим в деле. К материалам дела дополнение не приобщается, но фактическому возврату на бумажном носителе указанный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу по приведенным доводам возражает, просит оставить постановление суда апелляционной инстанции
без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный кредитор – публичное акционерное общество «Т Плюс» -
в отзыве на кассационную жалобу поддерживает доводы конкурсного управляющего, просит отменить обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции.

В соответствии со статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность постановления суда апелляционной инстанции, которым отменено определение суда первой инстанции, в пределах доводов, изложенных
в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество ПКФ «Оазис-ЛТД» зарегистрировано в качестве юридического лица 31.12.2002;
с 17.08.2016 по 11.07.2019 руководителем должника являлся ФИО7,
а с 12.07.2019 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства – ФИО6

Основной вид деятельности должника – управление эксплуатацией нежилого фонда.

Конкурсный управляющий 23.03.2021 обращался в суд с требованием
об обязании ФИО7 передать документацию, имущество должника.

Определением суда от 19.08.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, на ФИО7 возложена обязанность передать конкурсному управляющему документацию, имущество должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда
от 20.08.2021 определение от 19.08.2021 отменено, производство по заявлению в отношении ФИО7 прекращено ввиду того, что на момент вынесения судебного акта ФИО7 умер; в удовлетворении заявления
к ФИО6 отказано.

Ссылаясь на то, что неисполнение бывшими руководителями должника обязанности по передаче документации должника привело к невозможности выявления дебиторской задолженности должника, иных активов должника, выявлению подлежащих оспариванию сделок, и как следствие, невозможности погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО6 и ФИО7 в лице его наследника ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле
о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности
в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ
«О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности
при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд
с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что
им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости
и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего
и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона
о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Исследовав материалы дела в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции установил, что факт передачи документации от бывшего бухгалтера ФИО8 бывшему руководителю ФИО7 подтверждается актом приема-передачи от 31.12.2018 № 1/050/2018, доказательств передачи документов последующему руководителю – ФИО6 не имеется, соответствующие пояснения относительно места нахождения документов ФИО7 и его наследником не представлены.

Установив указанные обстоятельства, отклонив возражения относительно наличия у конкурсного управляющего возможности восстановления утраченной документации и взыскания дебиторской задолженности
при отсутствии утерянных документов, заключив о доказанности наличия причинно-следственной связи между отсутствием у конкурсного управляющего документов и невозможностью или затруднительностью пополнения конкурсной массы должника, причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате бездействия бывшего руководителя должника
по передаче имущества и документов, суд первой инстанции сделал вывод
о наличии оснований для привлечения ФИО7 в лице его наследника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пределах наследственной массы.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО6, суд первой инстанции исходил из того, что доказательства передачи документации
о хозяйственной деятельности организации в его адрес не представлены.

Кассационная жалоба конкурсного управляющего доводов относительно отказа в удовлетворении требований о привлечении ФИО6
к субсидиарной ответственности не содержит, ввиду чего выводы судов
в указанной части судом округа не проверяются.

Проверяя законность и обоснованность выводов суда первой инстанции относительно наличия оснований для привлечения ФИО7 в лице его наследника ФИО4 к субсидиарной ответственности в пределах наследственной массы, апелляционный суд обоснованно исходил из того,
что для целей удовлетворения заявления конкурсного управляющего
о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной
и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и при наличии документации это могло бы пополнить конкурсную массу, привело к невозможности погашения требований кредиторов.

Ввиду указанного, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий представлял пояснения о том, что
в бухгалтерском балансе должника за 2018 год отражена дебиторская задолженность в размере 4,7 млн. руб., являющаяся единственным активом должника, а поскольку документация должника конкурсному управляющему не передана, он не смог установить состав и размер дебиторской задолженности и взыскать ее. О наличии других активов и невозможности их выявить и включить в конкурсную массу конкурсным управляющим не заявлено.

При повторном рассмотрении спора апелляционный суд принял
во внимание, что единственным видом деятельности должника было оказание услуг по обслуживанию здания, расположенного по адресу: <...>
.

Спецификой такого вида деятельности, как управление недвижимым имуществом, как правило, является наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей ресурсов (собственников и нанимателей помещений) – основного источника дохода управляющей компании. На возникновение подобного дисбаланса влияет также наличие задолженности по внесению платы за помещение и коммунальные услуги.

У стабильной и эффективно действующей управляющей компании размер дебиторской задолженности и размер кредиторской задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов сопоставимы и не свидетельствуют об убыточности организации.

Повторно исследовав материалы дела, апелляционный суд отметил, что из акта приема-передачи № 1/050/2018 от 31.12.2018 не следует, что первичная документация по дебиторской задолженности должника передавалась
ФИО7

Исходя из указанного, выразив критическое отношение к пояснениям бывшего бухгалтера ФИО8 о передаче документации, отметив отсутствие иных доказательств передачи первичной документации ФИО7, коллегия апелляционного суда пришла к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих передачу ФИО7 документации именно в части дебиторской задолженности.

При рассмотрении вопроса о значении утраты первичной документации для проведения конкурсным управляющим мероприятий по взысканию дебиторской задолженности, апелляционный суд установил, что для взыскания расходов на управление и содержание общего имущества здания необходимо установление и подтверждение следующих обстоятельств:

- назначение общества ПКФ «Оазис-ЛТД» в качестве управляющей имуществом организации. Данный факт установлен протоколом № 1 от 10.02.1999 общего собрания собственников нежилых помещений по адресу: <...>, отражен в решении Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-22941/2018;

- наличие и состав понесенных расходов на управление и содержание общего имущества здания. Данные обстоятельства могли быть получены конкурсным управляющим посредством анализа книг покупок за необходимый период времени (2015-2018 год) и данных расчетного счета, в котором все соответствующие расходные операции отражены и подтверждают факт несения таких расходов;

- перечень лиц, обязанных нести расходы на управление и содержание общего имущества здания – перечень собственников помещений в здании. Данные сведения могли быть получены из управления Росреестра
по Удмуртской Республике.

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон, суд апелляционной инстанции установил, что практически все вышеуказанные сведения имелись в распоряжении конкурсного управляющего (решение
по делу № А71-22941/2018, книги покупок и продаж должника, выписки
по расчетному счету, сведения о должниках по списку дебиторской задолженности от 04.06.2019), иные необходимые первичные документы (счета-фактуры, акты выполненных работ и оказанных услуг и пр.) могли быть получены от контрагентов должника, отраженных в книгах покупок должника, при том, что согласно пояснениям бывшего бухгалтера абсолютно все хозяйственные операции должника отражались в книгах покупок и книгах продаж, соответствующие сведения отражали в своих книгах покупок/продаж контрагенты должника, и налоговым органом несоответствий по данным фактам выявлено не было.

Апелляционная коллегия также приняла во внимание, что конкурсным управляющим должника не представлено доказательств того, что вышеуказанных сведений недостаточно для предъявления требований от имени должника к собственникам нежилых помещений в здании о взыскании расходов, понесенных должником в связи с управлением и содержанием общего имущества здания.

Более того, изучив сведения о проведении мероприятий по взысканию дебиторской задолженности, представленные конкурсным управляющим, коллегия апелляционного суда установила, что им частично осуществлялись мероприятия по взысканию задолженности с юридических лиц
и индивидуальных предпринимателей, в частности, подано 12 исковых заявлений в Арбитражный суд Удмуртской Республики и Арбитражный суд города Москвы о взыскании неосновательного обогащения к контрагентам должника (из них в удовлетворении требований было отказано по 6 контрагентам, по 5 искам был заявлен отказ от исковых требований в связи с представлением документов, подтверждающих отсутствие задолженности, по 1 иску было принято решение об удовлетворении заявленных требований, выдан исполнительный лист).

Приведенные обстоятельства также приняты в качестве свидетельствующих о том, что конкурсный управляющий обладал частью документации, необходимой для взыскания дебиторской задолженности.

О наличии всех необходимых сведений для взыскания дебиторской задолженности свидетельствует и имеющийся в материалах дела «Анализ работы с дебиторской задолженностью», составленный конкурсным управляющим, из которого следует, что такая работа проведена путём использования книг покупок и продаж должника, а также путём анализа расчётного счёта.

Таким образом, проанализировав материалы дела, доводы и возражения сторон, апелляционный суд счел недоказанными доводы конкурсного управляющего о том, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, привело к невозможности погашения требований кредиторов, в связи с чем сделал вывод об отсутствии причинно-следственной связи между бездействием ответчика и отсутствием невозможности погашения требований кредиторов и отказал в удовлетворении требований о привлечении ФИО7 в лице его наследника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Следует отметить, что, настаивая на необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, в судебном заседании суда округа конкурсный управляющий не смог внятно объяснить, в чём именно заключалась причина банкротства должника; каких-либо сведений об этом не содержит и финансовый анализ должника.

По результатам рассмотрения настоящей кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судом апелляционной инстанции приведенные участвующими в споре лицами доводы и доказательства исследованы, обстоятельства, имеющие существенное значение
для правильного разрешения рассматриваемого спора, установлены и оценены, нормы законодательства о банкротстве, регламентирующие институт субсидиарной ответственности, применены правильно, выводы апелляционного суда о применении нормы права соответствуют установленным
ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы конкурсного управляющего, касающиеся непередачи документации должника как основания для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом исследования и оценки нижестоящих судов, при этом обоснованности постановленных им выводов
по существу разрешения настоящего спора в данной части под сомнение
не ставят, о нарушении апелляционным судом норм права, регулирующих спорные правоотношения, - не свидетельствуют, выражают несогласие кассатора с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору, вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств
по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой
и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений судом апелляционной инстанции норм материального
и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием
для отмены или изменения судебного акта, либо несоответствия выводов суда
о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 по делу № А71-11936/2019 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Оазис-ЛТД» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ф.И. Тихоновский

Судьи Е.А. Павлова

Н.В. Шершон