Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ПромСталь» и ФИО1 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2017 по делу № А76-30394/2016 (судья Кунышева Н.А.).

В судебном заседании приняли участие представители:

заявителя - общества с ограниченной ответственностью «ПромСталь»- ФИО2 (доверенность от 16.01.2017, паспорт);

заинтересованного лица- Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области: ФИО3 (доверенность от 10.04.2017, удостоверение УР №907590), ФИО4 (доверенность от 29.11.2016, удостоверение УР №907387), ФИО5 (доверенность от 11.01.2017, удостоверение УР №060715);

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 07.02.2017, паспорт).

Общество с ограниченной ответственности «ПромСталь» (далее – заявитель, общество, налогоплательщик, ООО «ПромСталь») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области (далее – МИФНС России № 17 по Челябинской области, заинтересованное лицо, налоговый орган, инспекция) о признании незаконным решения от 28.09.2016 №14-24.

Определением суда от 27.01.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО1 (далее – третье лицо, ФИО1).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2017 (резолютивная часть объявлена 20.07.2017) в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, ООО «ПромСталь» и ФИО1 (далее также - апеллянты, податели апелляционных жалоб) обжаловали его в апелляционном порядке. Считают, что решение суда первой инстанции не соответствует закону, фактическим обстоятельствам дела, вынесено с нарушением норм материального и процессуального права.

ООО «ПромСталь» в обоснование своей позиции по делу ссылается на нарушения, допущенные инспекцией в ходе проверки, при оформлении её результатов и вынесении оспариваемого решения, в том числе указывает на нарушения, допущенные инспекцией при получении банковских выписок, а сами выписки считает недопустимыми доказательствами по делу, которые неосновательно были использованы инспекцией при рассмотрении материалов проверки и вынесении решения по делу в отсутствие доказательств законности их получения.

Заявитель также считает необоснованным произведённое инспекцией начисление налога на прибыль и НДС на разницу в стоимости металлопродукции между заводом-изготовителем (ОАО «ММК») и посредническими организациями (ООО «СтройЭнергоМаш» и ООО «ПромСталь СМ»), полагает, что решение инспекции в данной части не содержит описания события правонарушения. Указывает, что, поддерживая решение инспекции в данной части, суд первой инстанции неосновательно проигнорировал доводы налогоплательщика об отсутствии претензий к документам по поставкам металлопродукции, полученной от спорных контрагентов, а также об отсутствии доказательств создания схемы поставки металлопродукции с участием посреднических организаций в целях получения необоснованной налоговой выгоды, доказательств наличия у налогоплательщика реальной возможности приобрести всю необходимую продукцию у производителя – ОАО «ММК». Полагает, что, делая вывод об отсутствии необходимости приобретения продукции через посреднические организации при наличии прямых хозяйственных связей с её производителем, инспекция оценила экономическую целесообразность сделок, что не входит в её компетенцию, а также не приняла во внимание различия в ассортименте продукции, поставляемой ОАО «ММК» напрямую налогоплательщику (металлопрокат строительного назначения), и через спорных контрагентов (лента стальная холоднокатаная). Купить ленту стальную по имеющемуся договору с ОАО «ММК» не представлялось возможным, в связи с чем налогоплательщик вынужден был приобретать данный товар через посредников даже при наличии прямого договора с производителем на поставку иного товара. Утверждает, что договоры со спорными контрагентами были заключены с целью получения прибыли от реализации металлопроката, который общество не могло приобрести у производителя без участия посредников.

Указывает, что по условиям заключенных с посредниками договоров (с учётом дополнительных соглашений к ним) приобретение продукции через посредников являлось более экономических выгодным, нежели её приобретение у производителя, ввиду значительно меньшей предоплаты и более коротких сроков её отгрузки, что свидетельствует об экономической целесообразности сделок со спорными контрагентами.

Налогоплательщик указывает также на незначительный размер средних посреднических наценок на товар, который для продукции, поставленной ООО «СтройЭнергоМаш», составляет 0,9% (в 2013 году), для продукции, поставленной ООО «ПромСталь СМ», составляет 0,37% (в 2013 году), 0,45% (в 2014 году). В апелляционной жалобе приведены расчёты, на основании которых заявитель утверждает, что в 2013, 2014 г.г. ему было экономически выгоднее приобретать продукцию с незначительными наценками через посреднические организации, чем приобретать её у ОАО «ММК», привлекая кредитные ресурсы.

Общество также обращает внимание на то, что аналогичные закупки металлопродукции у контрагента ООО «ПромСталь СМ» в ходе предыдущей проверки не вызывали нареканий со стороны инспекции, хотя заявитель приобретает металлопродукцию у данного контрагента начиная с 2011 года.

Кроме того, апеллянт указывает на наличие встречных поставок металлопродукции с ООО «ПромСталь СМ» до конца 2013 года, что, по его мнению, исключает получение необоснованной налоговой выгоды по отношениям с данным контрагентом. Полагает, что им проявлена должная осмотрительность при выборе спорных контрагентов. С ООО «ПромСталь СМ» имелись длительные хозяйственные связи. Указывает, что о проявлении должной осмотрительности свидетельствуют показания директора и главного бухгалтера налогоплательщика. Считает, что реальность отношений со спорными контрагентами подтверждена собранной в ходе проверки документацией самих контрагентов о поставке продукции заявителю, а также производителя металлопродукции о её поставке контрагентам. В ходе проверки ФИО6 (директор ООО «СтройЭнергоМаш») подтвердила отношения данного контрагента с налогоплательщиком и своё участие в деятельности контрагента, описав подробности хозяйственной операции, указав при этом на то, что свою деятельность общество осуществляло с использованием офиса и оргтехнитки заявителя.

Апеллянт считает не соответствующими действительности выводы о непредставлении по требованию инспекции в ходе выездной налоговой проверки документов о деятельности ООО «СтройЭнергоМаш», правопреемником которого после реорганизации является ООО «Интерсервис», а также о деятельности ООО «ПромСталь СМ», правопреемником которого является ООО «Ультра», поскольку доказательств надлежащего истребования документов, вызова свидетелей в деле нет. Общество считает ошибочным вывод инспекции о том, что оно являлось единственным покупателем металлопродукции у ООО «СтройЭнергоМаш», поскольку из ОАО «ММК» данному контрагенты поступило 2 836 тонн, а реализовано в ООО «ПромСталь» 2 656, 34 тн. Кому реализована остальная продукция, инспекция не установила. Последняя отгрузка продукции ООО «СтройЭнергоМаш» в адрес налогоплательщика состоялась 21.05.2013, в то время как данный контрагент продолжал приобретать продукцию у производителя до конца года; сотрудничество с производителем продолжило и после реорганизации. Аналогичным образом налогоплательщик утверждает, что согласно представленным в дело доказательствам второй контрагент заявителя –ООО «ПромСталь СМ» также реализовал продукцию иным контрагентам и по представленным инспекцией данным 81,19% от поступившей суммы перечислил для приобретения металла производителю.

Считает необоснованным вывод инспекции о наличии отношений взаимозависимости налогоплательщика с данным контрагентом; указывает на отсутствие обналичивания денежных средств, уплаченных за товар; совпадение IP-адресов объясняет разовым использованием его оргтехники директором контрагента для своих целей, что само по себе не свидетельствует о наличии отношений взаимозависимости. Обращает внимание на то, что совпадение IP-адресов выявлены инспекцией несколько раз, при том, что реальных сеансов связи контрагентов с банком было значительно больше.

Считает, что отсутствие у контрагентов различных ресурсов (трудовых, материальных и т.д.) не может ставиться в вину налогоплательщику; в деле нет доказательств отсутствия необходимых ресурсов в ООО «СтройЭнергоМаш»; в условиях осуществления безналичных расчётов через Интернет претензия о том, что банковское учреждение должно располагаться по месту осуществления деятельности юридического лица, является несостоятельным; обжалуемое решение не содержит информации о том, что налогоплательщик каким-либо образом мог влиять на условия осуществления деятельности контрагента и регулировать их. Указывает, что с 2011 года у него сложились партнёрские, доверительные отношения с ООО «СтройЭнергоМаш»; данное общество арендовало офис в г. Москве, несло почтовые и иные расходы, связанные с осуществлением своей деятельности, однако, инспекция скрыла данную информацию, представив выписку лишь за 2013 год. Считает необоснованными выводы инспекции об уклонении от дачи показаний свидетелей (ФИО7 и ФИО8), поскольку в инспекцию данные свидетели должным образом не вызывались и не опрашивались.

Обращает внимание на то, что при анализе фактической способности ООО «ПромСталь СМ» к поставке продукции, инспекция перепутала письма, полученные по встречным проверкам данного контрагента, и в основу своих выводов положила письмо об отсутствии трудовых ресурсов, имущества, основных средств в ООО «Ультра» (правопреемник ООО «ПромСталь СМ»), которое не свидетельствует об отсутствии ресурсов у правопредшественника. В обоснование своей позиции о наличии соответствующих ресурсов в ООО «ПромСталь СМ» апеллянт ссылается на письмо Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Самары о том, что в период отношений с налогоплательщиком у ООО «ПромСталь СМ» имелись трудовые ресурсы (4 человека), сдавалась отчётность.

Отмечает реальный характер деятельности контрагентов, участие ООО «ПромСталь СМ» в судебных спорах, в том числе в деле о банкротстве; отсутствие доказательств, подтверждающих согласованность действий налогоплательщика со спорными контрагентами.

На основании изложенного, полагает ошибочным вывод инспекции и суда первой инстанции о получении необоснованной налоговой выгоды по отношениям с ООО «ПромСталь СМ» и ООО «СтройЭнергоМаш».

Помимо этого, заявитель оспаривает правильность расчёта налогов по данному эпизоду, считает, что инспекцией некорректно определены суммы налоговых вычетов по НДС, произведены начисления.

ООО «ПромСталь, а также ИП ФИО1 (третье лицо, податель второй апелляционной жалобы) также не согласны с решением суда об отказе в удовлетворении требований о признании недействительным решения инспекции в части доначисления налога на прибыль (пени, санкций) по взаимоотношениям с ИП ФИО1 по агентским договорам в отсутствие подтверждения реальности произведённых расходов, считают данный вывод ошибочным, указывают на наличие в деле противоречивых сведений относительно финансового состояния указанного лица, наличия у неё имущества; утверждают, что реальность деятельности ИП ФИО1 в качестве агента в спорных периодах и наличие их экономического смысла подтверждены, в том числе, материалами предыдущей проверки, полученными от контрагентов общества (ООО «Фирма «Термокам», ООО «МТ-Компани», ООО «Уралпрокат», ООО «Магинвестпром», ООО «Птимаш», ООО «ЛистКомплект», ООО «Уралпромрегион», ООО «ПромСталь», ООО «НЕВА ТЛТ», ООО «Стальконструкция»,ООО «ФинМет») документами, в которых ИП ФИО1 указана в качестве представителя общества, её контактные данные обозначены при совершении сделок. Указывают, что между налогоплательщиком и предпринимателем было заключено два вида договоров: без участия в расчётах и с участием в расчётах. В представленных договорах и первичных учётных документах предприниматель значится в качестве представителя общества, она участвовала в получении товара, осуществляла координацию и сопровождение сделки; осуществляла расчёты за товар (по договору с участием агента в расчётах); в инспекцию был представлен список договоров, заключенных с участием агента, данное обстоятельство налоговым органом не проверялось; документы у контрагентов, заключивших договор поставки с участием в расчётах, инспекцией не истребовались.

Общество считает неосновательным вывод инспекции об отсутствии у предпринимателя пропусков на территорию ОАО «ММК», поскольку на территорию производителя пропуска выдаются водителям на конкретную машину, в этой связи полагает необоснованной ссылку на письмо организации ООО «ММК-Учётный центр» от 18.04.2016 № УЦ /1780, содержащее информацию о пропусках, так как материалы проверки не содержат документов, подтверждающих полномочия данной организации по предоставлению информации вместо ОАО «ММК». В апелляционной жалобе общества подробно описан порядок исполнения агентом своих обязательств по договору; указаны причины, по которым предприниматель была привлечена в качестве агента, приведено обоснование нахождения агента в одном офисе с налогоплательщиком, ссылки на документы, подтверждающие исполнение агентом своих обязанностей.

Кроме того, в дополнительных пояснениях к апелляционной жалобе общества приведено экономическое обоснование привлечения агента к выполнению операций по реализации товара, описан порядок оказания услуг по договорам с участием в расчётах и без участия в расчётах, а также представлен ряд отсутствовавших в суде первой инстанции документов и пояснений в подтверждение осуществления ИП ФИО1 функций агента. При рассмотрении апелляционной жалобы установлено, что большая часть представленных заявителем документов имелась в распоряжении инспекции (представлена контрагентами общества по требованиям инспекции), но не была представлена в дело, что апелляционный суд признал уважительной причиной непредставления заявителем в суд первой инстанции. Поскольку обстоятельства, в подтверждение которых представлены данные документы, входят в предмет доказывания по настоящему делу, документы приобщены апелляционным судом к материалам дела.

Представитель ООО «ПромСталь» и ФИО1 (апеллянтов) в судебном заседании поддержал доводы апелляционных жалоб, просил решение суда первой инстанции отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.

Представители налогового органа возразили против доводов апелляционных жалоб, считают решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене. В обоснование своих возражений налоговым органом представлены отзывы на апелляционные жалобы ООО «ПромСталь» и ФИО1 Кроме того, налоговым органом представлены письменные пояснения относительно расчетов, а также взаимоотношений общества с ИП ФИО1

Проверив законность и обоснованность решения суда в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения и удовлетворения апелляционных жалоб.

Выводы апелляционного суда основаны на следующем:

Как следует из материалов дела, основанием для вынесения оспариваемого решения послужили результаты проведённой инспекцией в отношении ООО «ПромСталь» выездной налоговой проверки по вопросам правильности начисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налога на прибыль организаций, налога на добавленную стоимость, налога на имущество, транспортного налога в период с 01.01.2013 по 31.12.2015, а также по НДФЛ в период с 01.01.2013 по 26.06.2016.

Итоги проверки оформлены актом выездной налоговой проверки ООО «ПромСталь» № 14-24 от 26.08.2016 (т. 2 л.д. 1-62), на который налогоплательщиком представлены возражения исх. № 562/16 от 23.09.2016 (получены 26.09.2016) (т. 2 л.д. 63-102), а также письмо-дополнение к возражениям исх. № 563/1 от 28.09.2016 (получено 28.09.2016) (т. 2 л.д. 103-129).

По итогам рассмотрения акта проверки и письменных возражений на него инспекцией вынесено решение от 28.09.2016 № 14-24 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым ООО «ПромСталь» привлечено к ответственности: по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 2 статьи 112, пункта 1 статьи 113, пункта 4 статьи 114 Налогового кодекса Российской Федерации, за неуплату налога на добавленную стоимость за 2, 3, 4 кварталы 2013 года, за 1, 2 кварталы 2014 года в результате иного неправильного исчисления налога в виде штрафа в сумме 35 612 руб.; - по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 2 статьи 112, пункта 4 статьи 114 Налогового кодекса Российской Федерации, за неполную уплату налога на прибыль организаций за 2013, 2014, 2015 годы в результате занижения налоговой базы в виде штрафа в сумме 599 467 руб. Кроме того, данным решением налогоплательщику предложено уплатить: недоимку в размере 2 214 656 руб., в том числе: по налогу на добавленную стоимость за 2, 3, 4 кварталы 2013 года, за 1, 2 квартал 2014 года в размере 184 916 руб.; по налогу на прибыль организаций за 2013, 2014,2015 годы в размере 2 029 740 руб.; пени за несвоевременную уплату налогов в сумме 405 188 руб., в том числе: по налогу на добавленную стоимость в размере 42 422 руб.; по налогу на прибыль организаций в размере 362 766 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/005597 от 21.11.2016 оспариваемое решение инспекции утверждено и вступило в законную силу, после чего заявитель оспорил его в судебном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции исходил из отсутствия существенных нарушений порядка привлечения к ответственности и наличия оснований для начисления недоимки, пени и санкции.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы представителей участвующих в деле лиц и оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимосвязи с позиций ст. ст. 65-71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приходит к противоположным выводам:

Из материалов дела следует, что в период с января по май 2013 года налогоплательщик приобрёл у ООО «СтройЭнергоМаш» металлопродукцию по договору № 01/2011 СЭМ –ПС от 28.04.2011 и дополнительному соглашению к нему на общую сумму 78 915 900, 21 руб., в том числе НДС в сумме 12 038 018, 81 руб. По условиям данного договора доставка продукции осуществлялась путём отгрузки железнодорожным транспортом вагонными или контейнерными нормами на условиях FCA станция Магнитогорск -грузовой (в редакции Инкотермс-2000). По дополнительному соглашению сторон выборка продукции может производиться покупателем самовывозом на условиях EXW (в редакции Инкотерсм-2000).Договор поставки, счета-фактуры и товарные накладные от имени ООО «СтройЭнергоМаш» подписаны ФИО6

В период с мая 2013 года по август 2014 года налогоплательщик по договору поставки от 29.04.2013 № 52/2013 ПССМ-ПС , заключенному с ООО «ПромСталь СМ» приобрел у данного общества металлопродукцию на общую сумму 173 361 936, 98 руб., в том числе НДС в сумме 26 445 026 руб. Условиями данного договора также предусмотрено, что поставка продукции производится железнодорожным транспортом вагонными и /или контейнерными нормами. По соглашению сторон доставка продукции может осуществляться покупателем на условиях самовывоза. Договор поставки, счета-фактуры и товарные накладные от имени ООО «ПромСталь СМ» подписаны руководителем ФИО9

В ходе проверки инспекцией установлено, что налогоплательщику поставлялась металлопродукция производства ОАО «ММК», с которым у него существовали прямые хозяйственные отношения по поставке иных видов металлопродукции, доставка товара осуществлялась железнодорожным транспортом напрямую от производителя налогоплательщику, расчёты проводились с контрагентами-посредниками в безналичном порядке, а также посредством зачёта встречных требований.

Инспекция установила наличие у налогоплательщика возможности напрямую приобретать у производителя товарно-материальные ценности по наиболее выгодным ценам (у ООО «ПромСталь» в проверяемом периоде действовали прямые договоры с ОАО «ММК» от 17.10.2012 № 202620, от 20.02.2014 № 220772, от 16.10.2014 № 223063), а также пришла к выводу об отсутствии у спорных контрагентов реальной возможности поставить товар по мотиву отсутствия необходимых ресурсов (управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств), использования одних с налогоплательщиком IP-адресов, с учётом обстоятельств последующей реорганизации контрагентов в организации, имеющие признаки номинальных структур, (ООО «СтройЭнергоМаш» реорганизовано в ООО «Интерсервис», являющееся правопреемником 41 юридического лица из различных регионов и отраслей; ООО «ПромСталь СМ» реорганизовано в ООО «Ультра», являющееся правопреемником 16 юридических лиц из различных регионов и отраслей).

Оценив данные обстоятельства, инспекция пришла к выводу о получении ООО «ПромСталь» налоговой выгоды по сделкам с указанными контрагентами и посчитала данную выгоду необоснованной, поскольку заключение договоров с посредническими организациями (ООО «СтройЭнергоМаш» и ООО «ПромСталь СМ»), по мнению налогового органа, носило фиктивный характер, имело цель получения ООО «ПромСталь» необоснованной налоговой выгоды путем увеличения расходов в целях уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций и применения вычетов НДС за счёт установления наценки на продукцию производителя, приобретённую налогоплательщиком с участием посреднических организаций. Реальным поставщиком металлопродукции в данной ситуации налоговый орган признал её производителя –ОАО «ММК». При определении размера налоговых обязательств налогоплательщика по отношениям с данными контрагентами исключена торговая наценка, составляющая разницу в ценах на товар, реализуемый производителем, с ценой на товар, реализованный посредниками заявителю.

В силу ст. 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 Кодекса, на налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 172 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), в отношении товаров (работ, услуг) приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами обложения налогом на добавленную стоимость.

По смыслу указанных правовых норм условиями, определяющими право налогоплательщика на вычет сумм НДС по приобретенным товарам (работам, услугам), является наличие надлежаще оформленных счетов-фактур, фактическое наличие товара (работы, услуги) и принятие его к учету.

Пунктом 1 статьи 252 Кодекса установлено, что налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов. Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – постановление № 53) под налоговой выгодой понимается, в частности, уменьшение налоговой базы, получение налогового вычета, возмещение налога из бюджета.

В силу действия принципа презумпции добросовестности налогоплательщиков предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежаще оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с п. 9 постановления № 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Если главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды, как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающем реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создания формального документооборота (п. 9 постановления) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155).

В настоящем деле инспекция факт получения налогоплательщиком соответствующих объемов товара, равно как и его последующее использование в его хозяйственной деятельности (реализацию) не опровергает, но считает, что реальным поставщиком товара является его производитель - ОАО «ММК», а не спорные контрагенты -посредники.

Данные выводы инспекции основаны на нескольких обстоятельствах: наличии у налогоплательщика прямых хозяйственных отношений по поставке продукции её производителем; доставке товара от производителя непосредственно налогоплательщику; отсутствии у спорных контрагентов ресурсов, необходимых для осуществления нормальной хозяйственной деятельности; на факте реализации налогоплательщику большей части продукции, приобретенной контрагентами у производителя и установленных инспекцией фактах отдельного использования контрагентами общества совпадающих с ним IP-адресов.

Между тем, производитель металлопродукции - ОАО «ММК», которого инспекция признала реальным её поставщиком для заявителя, в ответ на требования инспекции письмами от 18.07.2016 № УЦ/3177, от 18.04.2016 № УЦ/1781 (т.21 л.д. 128, т. 22 л.д. 87) подтвердил факт реализации металлопродукции (ленты холоднокатаной) спорным контрагентам-посредникам (ООО «СтройЭнергоМаш» и ООО «ПромСталь СМ»), представив заключенные с указанными лицами договоры от 26.04.2013 (с ООО «ПромСталь СМ») и от 07.12.2010 № 19007 (с ООО «СтройЭнергоМаш»), журналы учёта выставленных им счетов-фактур, документы о статусе указанных лиц, акты сверки задолженности, счета-фактуры, выставленные ОАО «ММК» для оплаты данными контрагентами (т. 10, т. 14 л.д.2-51,т. 16 л.д. 10-16, т. 20 л.д. 25-56, т. 21 л.д. 79-140, т. 22 л.д. 1-115).

С другой стороны, реальность отношений по поставке налогоплательщику продукции не производителем, а посредником - ООО «СтройЭнергоМаш» подтверждена свидетельскими показаниями её бывшего директора ФИО6, которая подтвердила факт участия в деятельности данной организации, подписания документов от её имени, наличие договорных отношений как с производителем (ОАО «ММК»), так и с ООО «ПромСталь» (протокол допроса свидетеля № 2578 от 17.07.2016, т. 15 л.д. 25-28). В том же протоколе свидетель подтвердила факт использования имущества и оргтехники налогоплательщика для целей отправки отчётности ООО «СтройЭнергоМаш», что объясняет выявленное в ходе проверки совпадение IP-адресов указанных лиц.

Сведений о допросе бывшего директора второго посредника - ООО «ПромСталь СМ» ФИО9 в деле нет, имеется лишь поручение о его допросе от 09.03.2016 № 14-КК/841 без доказательств направления в налоговый орган, которому оно адресовано (т. 15 л.д. 35-37).

Доказательств подписания неустановленными лицами документов от имени спорных контрагентов в деле нет. Как указано выше, директор ООО «СтройЭнергоМаш» ФИО6 подтвердила факт подписания ею документов от имени указанной организации, в отношении бывшего директора ООО «ПромСталь СМ» ФИО9 данное обстоятельство не устанавливалось.

Приобретённый налогоплательщиком у ООО «СтройЭнергоМаш» и ООО «ПромСталь СМ» товар был оприходован и впоследствии реализован, что не оспаривает инспекция. Расчёты за него произведены, в том числе в безналичном порядке. Последующего обналичивания либо возврата денежных средств налогоплательщику в ходе проверки не выявлено.

Доводы инспекции о наличии прямых хозяйственных отношений налогоплательщика с производителем продукции - ОАО «ММК» по иным договорам являются неосновательными, поскольку, во-первых, данное обстоятельство само по себе не исключает возможность налогоплательщика приобретать товар того же производителя через посреднические организации на более выгодных условиях в части оплаты продукции, сроков её отгрузки и т.д. Во-вторых, из представленных документов следует, что по прямым договорам, заключенным с ОАО «ММК», налогоплательщик приобретал металлопрокат строительного назначения (т. 11), в то время как через спорных контрагентов-посредников ему была поставлена иная продукция - лента стальная холоднокатаная (согласно спецификациям, т. 14 л.д.2-51), которую, по утверждению налогоплательщика, производитель реализует только через посредников, в связи с чем, по имеющемуся договору с ОАО «ММК» приобрести данную продукцию невозможно.

Из материалов дела и проведённого налогоплательщиком анализа соотношения цен производителя и посредников следует, что поставка металлопродукции через посредников производилась с минимальной наценкой по отношению к ценам производителя. По расчётам заявителя, которые налоговый орган не опроверг, для продукции, поставленной ООО «СтройЭнергоМаш», наценка составила всего 0,9% (в 2013 году), а для продукции, поставленной ООО «ПромСталь СМ», -0,37% (в 2013 году), 0,45% (в 2014 году). Столь незначительная разница в ценах на продукцию, поставляемую производителем и посредником, равно как и доставка продукции, реализуемой через посредника, напрямую от производителя (грузоотправителя) конечному потребителю, соответствует обычной деловой практике, является экономически оправданной. В апелляционной жалобе приведены расчёты, на основании которых заявитель утверждает, что в 2013, 2014 г.г. ему было экономически выгоднее приобретать продукцию с незначительными наценками через посреднические организации, чем приобретать её у ОАО «ММК», привлекая кредитные ресурсы. Возражений и доказательств, опровергающих данные доводы, инспекция не представила.

То обстоятельство, что налогоплательщик в спорных периодах приобрёл у спорных контрагентов большую часть металлопродукции, закупленной ими у производителя, не означает, что продукция приобретена у производителя.

Отношения с ООО «Просталь СМ» носили длительный характер (с 2011 года), ранее претензий к ним со стороны налоговых органов не предъявлялось, согласно письму Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Самары в период отношений с налогоплательщиком у ООО «ПромСталь СМ» имелись трудовые ресурсы (4 человека), сдавалась отчётность (декларации по НДС про налогу на прибыль), согласно представленных в дело выписок из лицевых счетов данного контрагента им уплачивались налоги, что не позволяет говорить о данной организации как о номинальном контрагенте (т. 14 л.д.64-129).

Реальность отношений заявителя с ООО «СтройЭнергоМаш», как указано выше, подтвердила бывший директор данного общества ФИО6 (протокол допроса свидетеля № 2578 от 17.08.2016). Она же пояснила, каким образом осуществлялась деятельность данной организации, подтвердила факт открытия счетов, представления отчётности от имени данного общества, факт заключения договора напрямую с ОАО «ММК», осуществления расчётов и т.д. Из представленных в дело деклараций также следует, что данным обществом начислялись налоги (т. 14 л.д. 52-63).

Относительно выводов инспекции об отсутствии у спорных контрагентов необходимых ресурсов для осуществления хозяйственной деятельности, апелляционный суд отмечает, что согласно правовых позиций Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении Президиума 03.07.2012 № 2341/12, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-КГ16-10399 от 29.11.2016, установление налоговым органом в отношении спорного контрагента негативных признаков, характеризующих его как номинальную структуру (отсутствие управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств; подписание подтверждающих документов неустановленными документами), открытие счета вне места нахождения контрагента само по себе не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемой хозяйственной операции. Данные обстоятельства, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (контрагентами) обязанности по представлению отчётности и уплате налогов, сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров, поскольку находятся вне зоны его контроля.

Равным образом не могут быть оценены в негативном для налогоплательщика контексте последующая реорганизация его контрагентов в номинальные организации (ООО «Интерсервис» и ООО «Ультра»), поскольку правопреемники контрагентов не участвовали в отношениях с налогоплательщиком, в связи с чем, их статус, в том числе наличие признаков номинальных структур, не могут повлиять на оценку реальности совершённых обществом сделок.

Таким образом, выводы инспекции о приобретении товара у производителя без участия спорных контрагентов в данном случае основаны исключительно на предположениях. Установленные по делу обстоятельства, напротив, свидетельствуют о реальности спорных хозяйственных операций, наличии в них экономического смысла и отсутствии формального документооборота по рассматриваемым сделкам с организациями –посредниками. Оценка целесообразности их совершения по нормам Налогового кодекса Российской Федерации не отнесена к компетенции налоговых органов.

Таким образом, учитывая реальность исполнения сделок по поставке металлопродукции ООО «Просталь СМ» и ООО «СтройЭнергоМаш», а также отсутствие в материалах дела доказательств не проявления налогоплательщиком должной осмотрительности при выборе спорных контрагентов, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований заявителя в данной части и признания недействительным решения о начислении налога на прибыль, НДС, пени, санкций по отношениям с данными контрагентами.

В ходе выездной налоговой проверки также установлено, что в период с 2013 по 2015 г.г. ООО «ПромСталь» включило в состав расходов, уменьшающих налоговую базу по налогу на прибыль организаций, суммы затрат по агентским договорам, заключенным с ИП ФИО1. Инспекция пришла к выводу об отсутствии оснований для учёта затрат на выплату указанному лицу агентского вознаграждения в составе расходов при исчислении налога на прибыль. С данным выводом согласился суд первой инстанции по результатам рассмотрения дела.

В ходе проверки инспекцией установлено, что на основании агентского договора от 01.12.2010 № 01/2011 агент (ИП ФИО1) по поручению принципала (ООО «ПромСталь») от своего имени, но за счёт принципала, осуществляет изучение рынка металлопродукции, осуществляет поиск покупателей, оказывает комплекс услуг по приемке, транспортировке, складированию, хранению, реализации товара, принадлежащего принципалу, а также осуществляет любые юридические действия, направленные на заключение договоров купли-продажи, поставки и других договоров, связанных непосредственно с реализацией товара, принадлежащего принципалу. В свою очередь, принципал обязуется выплачивать агенту вознаграждение за оказываемые услуги на условиях предусмотренных настоящим договором. Согласно пункту 3.1. договора вознаграждение определяется поручением.

Согласно агентскому договору № 24/2011 ПС-ИПВ (А)от 25.07.2011 агент (ИП ФИО1) по поручению принципала (ООО «ПромСталь»), от имени и за счёт принципала осуществляет изучение рынка металлопродукции, осуществляет поиск покупателей, оказывает комплекс услуг по приёмке, транспортировке, складированию, хранению, реализации товара, принадлежащего принципалу, а также осуществляет любые юридические действия, направленные на заключение договоров купли-продажи, поставки и других договоров, связанных непосредственно с реализацией товара, принадлежащего принципалу. В свою очередь, принципал обязуется выплачивать агенту вознаграждение за оказываемые услуги на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Согласно пунктам 3.1, 3.2 договора вознаграждение рассчитывается за 1 тонну реализованного металла (до 1 500 тн. - 750 руб., от 1 501 до 2 000 тн. - 1 000 руб., от 2 011 и больше тн- 1 250 руб.). В ходе проверки установлено, что ежемесячно составлялись отчеты агента в разрезе договоров №№ 01/2011 от 01.12.2010, 24/201 ШС-ИПВ(А) от 01.12.2010, в которых содержалась информация об объемах реализованного металлопроката в тоннах и стоимость агентского вознаграждения.

ФИО1 являлась одним из нескольких агентов общества, в функции которого входило обеспечение реализации металлопродукции, была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя в период с 18.10.2010 по 15.02.2016, состояла на налоговом учете в Межрайонной ИФНС России №17 по Челябинской области. Инспекцией установлено, что учредителем ООО «ПромСталь» с 21.05.2009 по 17.04.2011 являлся ФИО10, расчетные счета ФИО1 и общества открыты в одном банке – филиал 6602 ВТБ ПАО.

Величина агентского вознаграждения ИП ФИО1 за 2013-2015 годы составила 11 490 092,64 руб., при этом согласно банковской выписке перечислено -10 279,9 тыс. руб.

В ходе проверки инспекцией установлено, что согласно представленным банком документам договор о банковском обслуживании клиентов с использованием системы «Online banking» от 30.01.2012, а также заявление об открытии расчетного счета подписаны лично ФИО1; владельцем сертификата с образцами подписей и оттиска печати предусмотрено, что правом первой подписи обладает ФИО1; лицо, наделенное правом второй подписи, не предусмотрено, в 16 карточке указан контактный номер телефона «48-96-48», который является контактным номером телефона ООО «ПромСталь». Выездной налоговой проверкой установлено, что по расчётному счёту предпринимателя отсутствуют платежи, направленные на обеспечение финансово-хозяйственной деятельности: аренду офиса, складов, услуги связи и Интернета, на выплату заработной платы, суммы вознаграждения перечисляются на личные счета агента.

Вместе с тем, исходя из характера оказываемых агентом услуг, для осуществления данной деятельности необходимо помещение и оргтехника (для передачи отчётности). Инспекцией установлено в ходе проверки, что помещения были предоставлены указанному лицу налогоплательщиком безвозмездно по соглашениям от 01.08.2011 № 30/2011 ПС-ИПВ, от 02.09.2014 № 93/201ПС-ИПВ. В этих помещениях формировалась и хранилась отчётность предпринимателя, соответственно, для связи был указан телефон общества.

Инспекцией также установлено, что с частью покупателей металлопроката ООО «ПромСталь» работает напрямую без привлечения ИП ФИО1 (например, ООО «Магстилпром», ООО «Группа СТ», ООО «Дайдо Металл Рус», ООО «Дельтрон», ЗАО «Димитровградский завод вкладышей», ОАО «Курганский машиностроительный завод», ЗАО «Металик», ООО «МеталлТрейд», ООО ОптТрогПлюс», ООО «СтальКонструкция», ООО «Торговый дом Поставщик», ООО «Югра-Нансталь»), что подтверждается наличием прямых договоров.

Исследовав материалы дела, апелляционный суд полагает, что инспекцией в ходе проверки не собрана доказательственная база в подтверждение вывода об отсутствии доказательств исполнения агентом ИП ФИО1 своих обязательств агента в рамках заключенных договоров.

При рассмотрении апелляционной жалобы установлено, что в основу выводов инспекции о неисполнении ИП ФИО1 обязанностей агента по заключенным с заявителем договорам были положены пояснения от 26.07.2016 № 014-107-1218, представленные ОАО «Курганмашзавод», согласно которым представителями ООО «ПромСталь» выступали директор ФИО11 (тел. <***>, эл. адрес, promstal-mgn@mail.ru) и менеджер ФИО12 (тел. <***>), а также ООО «Торговый дом «Югра-ПромСнб-НВ») (т. 15 л.д. 130-132). Исследовав данные пояснения и приложенные к ним документы, апелляционный суд установил, что договор поставки металлопродукции с указанным контрагентом № 41/2013 ПС-а(В) –КМЗ от 14.01.2015 подписан как директором ФИО11, так и агентом ФИО1 (т. 15 л.д. 133 (оборот)-135), дополнительные соглашения к договору, счета и часть спецификаций подписаны директором ФИО11, но часть спецификаций подписана агентом ИП ФИО1(т. 15 л.д. 142 (оборот)-146). Таким образом, представленные данным контрагентом документы содержат противоречивые сведения о лице, исполнившем договор, за основу инспекцией принята их часть.

В представленных в материалы сведениях ООО «Торговый дом «Югра-ПромСнаб-НВ» исх. № 008-Ю лицо, с которым проводились переговоры, не указано, однако, к данным сведениям приложен договор поставки № 101/2014 ПС-А(В)-ЮПС от 21.10.2014, который подписан ФИО1 от имени поставщика (налогоплательщика), доверенность на ФИО1 № 40 от 31.12.2013. Кем подписаны приложенные акты сверки неясно, ввиду отсутствия расшифровки подписи (т. 15 л.д. 149 (оборот)-155).

Сведений от иных контрагентов инспекция не представила.

Позиция инспекции сводится к установлению отношений взаимозависимости между данным предпринимателем и налогоплательщиком, поскольку предприниматель являлась супругой учредителя ООО «ПромСталь» (с 21.05.2009 по 17.04.2011) и безвозмездно пользовалась его имуществом. Инспекция также считает, что все документы, в которых имеется подпись директора налогоплательщика ФИО11, в том числе и те, где имеется подпись агента ИП ФИО1, подтверждают совершение сделки без участия агента. Инспекция полагает, что агент ИП ФИО1 не имела знаний и навыков для ведения предпринимательской деятельности, поскольку у неё не было высшего образования, она работала на другой работе, но при этом не указывает, какие именно необходимые агенту в спорных отношениях знания и навыки можно получить посредством определённого образования.

Между тем, наличие отношений взаимозависимости и безвозмездное использование имущества общества, отсутствие высшего образования сами по себе не свидетельствуют о том, что агентом не были оказаны те услуги, за которые он получил вознаграждение, либо отсутствовала необходимость в привлечении агента для оказания таких услуг.

Из пояснений заявителя следует, что необходимость привлечения агентов, в том числе ИП ФИО1, к участию в хозяйственных операциях обусловлена несколькими причинами, в числе которых: отсутствие обязанности по выплате вознаграждения при низких результатах работы, обязанности по нормированию рабочего времени и обеспечению нормальных условий труда, существенный и стабильный рост объема продаж за счет личной заинтересованности агента, его большей мотивации, чем штатного работника, возможность кредитования с участием агента - ИП в части привлечения его для обеспечения залога и поручительства, возможность делегирования агенту полномочий по вопросам приемки, отгрузки металлопродукции, складированию, транспортировки товара автомобильным транспортом, расходы на которые предприниматель принимает на себя, оплачивая вынужденные простои и иные сопутствующие расходы.

Из совокупности документов, представленных в материалы дела, видно, что агент ООО «ПромСталь» - ИП ФИО1 самостоятельно и реально оказывала заявителю услуги по реализации металлопродукции потребителям. Более того, представленные документы подтверждают постоянное участие предпринимателя при исполнении различных обязанностей, связанных с оказанием агентских услуг.

В материалах дела имеются два списка договоров с покупателями, заключенных предпринимателем в рамках агентского договора № 24/2011-ПС-В(А) от 25.07.2011 (без участия в расчётах) и в рамках договора № 01/2011 от 01.12.2011 ( с участием в расчётах). В данных списках указаны контрагенты (с ИНН), номера и даты заключенных предпринимателем с ними договоров. Из списков следует, что за указанный период предпринимателем в рамках агентского договора № 24/2011-ПС-В(А) от 25.07.2011 (без участия в расчётах) заключено 34 договора, в рамках агентского договора № 01/2011 от 01.12.2011 (с участием в расчётах) заключен 21 договор (т. 3 л.д. 139-140). Таким образом, с участием спорного агента заключено 55 договоров.

В материалах дела, представленных в суд первой инстанции, имеются документы, подтверждающие заключение и исполнение агентом налогоплательщика- ИП ФИО1 от имени заявителя договоров на реализацию товара с ЗАО ПФ «Экран», ООО «СНАБПРОМ», ООО «Завод Электрофидер», выданные ей налогоплательщиком доверенности на получение ТМЦ, подписанные агентом товарные накладные, транспортные накладные, подтверждающие получение указанным лицом товара в ОАО «ММК» (Челябинская область, г.Магнитогорск) для доставки в ООО «Дайдо Металл Русь» (Нижегородская область, г. Заволжье), в ООО «Ульяновское предприятие «Автоконтакт» (г. Ульяновск), ООО «ТЗК» (Самарская область, г. Тольятти) (т. 4 л.д. 69-148, т. 7 л.д.1-107). Данный предприниматель принимала участие в приёмке товара контрагентами ООО «СтройЭнергоМонтаж» и ООО «ПромСталь СМ», её подпись от имени налогоплательщика учинена в товарных накладных (т. 4 л.д. 1-68), участвовала в осуществлении расчётов за товар (по сведениям дополнительного офиса «Магнитогорский» Челябинского филиала ЗАО «ЮниКредитБанк» по её расчётному счёту отражены многомиллионные обороты как по дебету, так и по кредиту (т.13 л.д. 3,7)), до 13.02.2013 у неё по данным ООО «ММК-Учётный центр» имелся пропуск на территорию организации –производителя, выданный по заявке одного из посредников-продавцов налогоплательщика - ООО «СтройЭнергоМаш», который был сдан 13.02.2013 (т.9. л.д. 82). Отклоняя довод инспекции о том, что отсутствие пропуска на территорию завода-изготовителя после указанной даты исключает участие агента в заявленных хозяйственных операциях, представитель заявителя и третьего лица пояснил, что пропуска выдавались на машины водителям, полномочия агента на приёмку груза удостоверены доверенностями.

Данным документам судом первой инстанции оценка не дана.

Апеллянт обоснованно ссылается на материалы предыдущей налоговой проверки, оформленные актом от 27.11.2013 № 14-75 (т.19 л.д.4 -23), на основании которого налоговой инспекцией было вынесено решение от 30.12 2013 № 14-75 (т.19 л.д.42-45), в рамках которой инспекцией были проверены без претензий документы по отношениям агента ИП ФИО1 с 11 контрагентами данного общества, 6 из которых также являлись его контрагентами в спорный период (ООО «Листкомплект», ООО «Магиивестпром», ООО «Нева ТЛТ», ООО «ПромСталь», ООО «Уралпрокат», ООО «Финмет»), в связи с чем в рамках текущей проверки у инспекции не имелось препятствий для получения сведений по тем же отношениям в проверяемом периоде, но этого сделано не было.

Кроме того, при рассмотрении апелляционной жалобы установлено, что в распоряжении инспекции, помимо документов, представленных в суд первой инстанции, имелись иные документы, полученные от контрагентов заявителя, подтверждающие реальность агентских услуг ИП ФИО1, которые не были представлены в материалы дела при рассмотрении спора судом первой инстанции, но опровергают выводы инспекции об отсутствии реального оказания агентом услуг.

Так, ООО «Магинвестпром» согласно письму данного общества исх. 369 от 10.10.2017 01.04.2016 представило в инспекцию документы по требованию о представлении документов от 25.03.2016 № 14-КК/30671, касающиеся деятельности ФИО1, однако налоговый орган в материалы дела данные документы в суд первой инстанции не представил. Между тем, в своих пояснениях ООО «Магинвестпром» подтвердило наличие хозяйственных отношений с ИП ФИО1, которая вышла с предложением о поставке продукции, являлась представителем общества, оформляла доверенности, в письме указаны её контактные данные, приложены сведения о переписке с налоговым органом.

ООО «ЮжУралТехМаш» также представило письмо исх.№ 59/2111 от 10.10.2017, в соответствии с которым взаимоотношения между контрагентом и ИП ФИО1 определены исполнением договора, который был описан в пояснительной записке № 59/1291/1 от 11.05.2016, представленной в МИФНС № 17 по Челябинской области на основании требования от 25.03.2016г. № 14-КК/30676, но при рассмотрении спора в суде первой инстанции представлен не был.

Из представленных с сопроводительным письмом заявителя исх. № 181/17 от 31.10.2017 документов также следует, что инспекцией были запрошены документы в ООО «Гефест», ООО «СтальПром», ООО «ДайдоМеталлРусь», которые представили соответствующие сведения в налоговые органы, однако, инспекцией к материалам дела данные документы и сведения не были приобщены.

Реальность участия ИП ФИО1 как агента налогоплательщика подтвердило ЗАО «Металлосервис», которое в письме от 10.10.2017 № С-0201 подтвердило оказанные заявителю услуги по приемке, хранению и отгрузке металлопродукции с участием в качестве представителей ООО «ПромСталь» ФИО1 и других лиц, также являвшихся агентами Заявителя. С настоящими пояснениями также представлены акты о приеме-передаче ТМЦ на хранение (форма № МХ-1), на которые имеется ссылка в ответе ЗАО «Металлосервис», подписанные со стороны ООО «ПромСталь» ФИО1

Для подтверждения участия ФИО1 в организации перевозок металлопродукции заявитель представил договоры на оказание транспортно-экспедиционных услуг, заключенные ООО «ПромСталь» с ФИО13, ФИО14, ИП ФИО15 и заявки на перевозку грузов, в соответствии с которыми контактным лицом от грузоотправителя является ФИО1

ИП ФИО15 и ИП ФИО16 также представили ответы на запрос ООО «ПромСталь», подтверждающее участие своих водителей в перевозках металлопродукции, принадлежащей заявителю, и общение с уполномоченным лицом от ООО «ПромСталь» агента ИП ФИО1

Данные водителей автомобилей и маршрутов перевозки в представленных заявках совпадают с данными транспортных накладных, имеющихся в материалах дела (т.7 л.д.1-70).

Довод инспекции о том, что данные документы не подлежат приобщению, поскольку были получены до проведения проверки и не были положены в основу выводов инспекции согласно оспариваемому решению, является неосновательным, поскольку согласно пункту 4 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации при рассмотрении материалов налоговой проверки исследуются представленные доказательства, в том числе документы, ранее истребованные у лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка, документы, представленные в налоговый орган при проведении камеральных или выездных налоговых проверок данного лица, а также иные документы, имеющиеся у налогового органа. Иными словами, в основу решения инспекции должны быть положены все документы, полученные ею с соблюдением установленного законом порядка.

Представленные на стадии апелляционного производства документы подтверждают исполнение агентом ИП ФИО1 обязательств по агентским договорам в течение проверяемых периодов, получены инспекцией у контрагентов общества в рамках предоставленных её полномочий. Следовательно, инспекция должна была исследовать и принять во внимание все имеющиеся в её распоряжении документы в целях установления реальных отношений налогоплательщика с агентом, а не только ту их часть, которая, с позиции налогового органа, подтверждает совершение плательщиком нарушений. Неисполнение данной обязанности, а также непредставление документов об обстоятельствах, входящих в предмет доказывания, в суд первой инстанции, свидетельствует о допущенных инспекцией нарушениях ст. 101 Налогового кодекса Российской Федерации в части сбора и исследования доказательств.

В ходе проведённого инспекцией допроса ФИО1 подтвердила свое личное участие в осуществлении предпринимательской деятельности по реализации металлопродукции по агентским договорам с ООО «ПромСталь», сообщила адреса и телефоны офисов ООО «ПромСталь», которые она также использовала в предпринимательской деятельности. Свидетель назвала основных покупателей и поставщиков металлопродукции, подтвердила, что самостоятельно осуществляла поиск покупателей. ФИО1 подробно описала каждый из агентских договоров с ООО «ПромСталь», а также всю процедуру реализации: от приема заказов на металл, до отгрузки металла потребителям, включая денежные расчеты (протокол допроса № 2305 от 23.03.2016 (т.15, л.д.10-13)).

Таким образом, совокупностью собранных по делу документов (с учётом документов, не представленных инспекцией в суд первой инстанции) подтверждается факт оказания ИП ФИО1 услуг агента по реализации товаров тем контрагентам, сведения о которых получены инспекцией и налогоплательщиком. Реальность отношений с иными контрагентами инспекция не исследовала, ограничившись пояснениями ОАО «Курганмашзавод» от 26.07.2016 № 014-107-1218, к которым, тем не менее, приложены договор и спецификации, часть которых подписана ИП ФИО1 как агентом.

Между тем, как указано выше, с участием ИП ФИО1 было заключено 55 договоров, большая часть из которых инспекцией не анализировалась вовсе, а из тех документов, которые были собраны налоговым органом и частично представлены в дело, все прочие контрагенты, помимо ОАО «Курганмашзавод», подтвердили отношения с агентом ИП ФИО1 либо представили соответствующие документы, составленные с её участием.

Довод инспекции о том, что оказанные агентом услуги могли быть поручены менеджерам, направлен на оценку целесообразности хозяйственных операций, что не входит в компетенцию налогового органа.

Таким образом, в нарушение ст. 65, ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации инспекция не представила доказательств, опровергающих реальной исполнение агентом ИП ФИО1 своих обязательств по агентским договорам, в связи с чем, у неё не имелось оснований для исключения соответствующих расходов по налогу на прибыль.

Доводы налогоплательщика о допущенных инспекцией процессуальных нарушениях являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно были им отклонены со ссылкой на отсутствие существенных нарушений, установленных п. 14 ст.101 Налогового кодекса Российской Федерации.

В числе прочего, суд первой инстанции правомерно отклонил довод общества о недопустимости оформленных в приложениях к акту налоговой проверки от 26.08.2016 № 14-24 банковских выписок по операциям на счетах организаций, не содержащих информацию, идентифицирующую эти выписки, как ошибочный и противоречащий приказу ФНС России 25.07.2012 № ММВ-7-2/520®, утвердившему Порядок представления в банки (операторам по переводу денежных средств) документов, используемых налоговыми органами при реализации своих полномочий в отношениях, регулируемых законодательством о налогах и сборах, и представления банками (операторами по переводу денежных средств) информации по запросам налоговых органов в электронном виде по телекоммуникационным каналам связи. Довод заявителя о том, что в материалах налоговой проверки отсутствуют доказательства законности получения банковских выписок и законности их приобщения к материалам налоговой проверки судом отклонен, поскольку в акте проверки инспекцией указаны реквизиты направленных ею поручений об истребовании документов по месту регистрации кредитных организаций. Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал, что факт невручения заявителю с актом налоговой проверки запроса, направленного банк, сам по себе, не может быть признан нарушением прав лица, в отношении которого проводилась проверка. Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал выписки банков допустимыми доказательствами по делу. Оснований дл переоценки выводов суда в данной части не имеется.

Однако, верный вывод суда об отсутствии существенных процессуальных нарушений в части истребования и приобщения выписок банков не влияет на результат рассмотрения спора ввиду отсутствия оснований для начисления налогов, пени и санкций и допущенных инспекцией нарушений при сборе и оценке доказательств.

С учётом изложенного, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленного требования, в связи с чем, решение суда первой инстанции подлежит отмене по мотиву неполного исследования обстоятельств дела, несоответствия выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела (п.п.1,3 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), апелляционные жалобы - удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

Законодательством не предусмотрены возврат заявителю уплаченной государственной пошлины из бюджета в случае, если судебный акт принят в его пользу, а также освобождение государственных органов, органов местного самоуправления от процессуальной обязанности по возмещению судебных расходов.

В связи с этим, если судебный акт принят не в пользу государственного органа (органа местного самоуправления), должностного лица такого органа, за исключением прокурора, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в составе судебных расходов (часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Соответствующие разъяснения даны в пункте 21 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах».

С учётом изложенного, с налогового органа в пользу заявителя по настоящему делу подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в сумме 3 000 руб., за рассмотрение апелляционной жалобы - в сумме 1 500 руб.; в пользу ФИО1 за счёт инспекции подлежат возмещению судебные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 150 руб.

Излишне уплаченная ФИО1 государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 1 350 руб. 00 коп. подлежит возвращению из федерального бюджета на основании пп. 1 п.1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2017 по делу № А76-30394/2016 отменить.

Требования общества с ограниченной ответственностью «ПромСталь» удовлетворить.

Признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области от 28.09.2016 № 14-24 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.01.2017, отменить.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПромСталь» судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в сумме 3 000 руб. и 1 500 руб. по апелляционной жалобе.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №17 по Челябинской области в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 150 руб. 00 коп.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1 350 руб. 00 коп., излишне уплаченную по чеку-ордеру от 24.08.2017.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объёме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья И.А. Малышева

Судьи Е.В. Бояршинова

Ю.А. Кузнецов