ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
ЗАКОНЫ КОММЕНТАРИИ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
Гражданский кодекс часть 1
Гражданский кодекс часть 2

Постановление № А76-33971/2022 от 22.08.2023 Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-9913/2023

г. Челябинск

28 августа 2023 года

Дело № А76-33971/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 августа 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скобелкина А.П.,

судей Киреева П.Н., Плаксиной Н.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Семеновой О.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «ФИО1 Ремонтно-механический завод» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 01.06.2023 по делу №А76-33971/2022.

В судебном заседании приняли участие представители:

акционерного общества «ФИО1 Ремонтно-механический завод» - ФИО2 (паспорт), ФИО3 (паспорт, диплом, доверенность от 15.12.2022), ФИО4 (паспорт, доверенность от 15.12.2022),

Межрайонной ИФНС России № 21 по Челябинской области - ФИО5 (паспорт, диплом, доверенность от 09.01.2023), ФИО6 (служебное удостоверение, диплом, доверенность от 09.01.2023, диплом),

Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области - ФИО6 (служебное удостоверение, диплом, доверенность от 14.12.2022, диплом).

Акционерное общество «ФИО1 ремонтно-механический завод» (далее - заявитель, налогоплательщик, общество, АО «ЗРМЗ») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, измененным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Челябинской области (далее – МИФНС №21 по Челябинской области, налоговый орган, инспекция) о признании недействительными решения управления № 16-07/004346@ от 14.07.2022, а также решения инспекции № 9 от 21.03.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

- доначисления НДС в размере 9 620 514 руб., пени в размере 5 985 873 руб. 51 коп.,

- доначисления налога на прибыль в размере 6 312 573 руб., пени в размере 5 742 080 руб. 51 коп., штрафа в размере 37 789 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2023 принят отказ налогоплательщика от требования о признании недействительным решения управления N 16-07/004346@ от 14.07.2022, производство по делу в данной части прекращено.

В ходе судебного разбирательства, в порядке ч. 6 ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом правовой позиции, отраженной в п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57, в связи с тем, что заявитель снят с налогового учета в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Челябинской области и состоит в текущий период на учете по месту нахождения организации в Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска, к участию в деле в статусе соответчика привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска (далее – ИФНС России по Центральному району г. Челябинска).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – УФНС по Челябинской области, Управление).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.06.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

АО «ЗРМЗ» (далее также – апеллянт, податель жалобы), не согласившись с вынесенным судебным актом, обжаловало его в апелляционном порядке, просит решение суда отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что налогоплательщик получал ТМЦ, в которых нуждалось производство на предприятии, посредством агента - ООО «Челстройсвязь», который в свою очередь, вел от своего имени самостоятельно поиск поставщиков и заключение договоров, контролировал ход выполнения договоров, то есть налогоплательщик не выбирал себе в контрагенты спорных поставщиков - ООО «Траст», ООО «Альтернатива» и ООО «УралТрансЛайн», в связи с чем апеллянт полагает выводы о согласованности действий налогоплательщика с агентом неподтвержденными. Указывает, что налогоплательщик, как в ходе ВНП, так и в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, документально подтвердил невозможность производства всего объема резаных (нелитых) изделий собственными силами налогоплательщика. Ссылается на несоответствие действительности вывода о том, что акт № 176-01-00057 некорректен ввиду того, что сопоставлялись объемы приобретения листа г/к толщиной 100 мм за 2 года, а реализация готовых замедлителей КЗПМ - за 3 года.Расчет трудозатрат, выполненный инспекцией, не является корректным в части времени, необходимом для изготовления балок для КЗПМ на станке,учтено только время резки без дальнейшей обработки полученных заготовок (пропил пазов, фасцев и прочих элементов - не в плоскости листа). Отмечает, что у налогоплательщика отсутствовали необходимые производственные мощности для изготовления всех требуемых резаных изделий (в 2017 году ивплоть до модернизации оборудования в 2018 году).Суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание акт № 176-01-00057, предоставленный в материалы ВНП налогоплательщиком, а также Нотариально заверенные показания свидетелей.Вывод суда о том, что целью заключения агентского договора с ООО «Челстройсвязь» являлось получение налоговой экономии в виде уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль путем включения затрат на выплату агентского вознаграждения, не находит своего подтверждения в материалах дела, поскольку большая часть агентского вознаграждения по договору от 13.07.2017 № 13-1707 с ООО «Челстройсвязь» принята налоговым органом в составе затрат налогоплательщика. Этот факт опровергает вывод суда о наличии умысла в действиях налогоплательщика, и свидетельствует о недоказанности вины налогоплательщика в совершении налогового правонарушения и отсутствии умысла на получение необоснованной налоговой выгоды.Сделкой с агентом порожден тот правовой результат, на который стороны рассчитывали при заключении агентского договора - необходимые в деятельности налогоплательщика товары, изделия, формировались в заявках, которые выставлялись агенту, агент взаимодействовал с поставщиками, организовывал доставку требуемых товаров в адрес налогоплательщика. По мнению апеллянта, суд первой инстанции нарушил правила статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об оценке доказательств, не определил взаимную связь доказательств в их совокупности, без должной мотивировки отдал предпочтение одним доказательствам перед другими. Податель жалобы настаивает на том, что Инспекцией не представлены доказательства согласованности действий налогоплательщика и спорных контрагентов, направленных на совершение сделки с цельюнеуплаты (неполной уплаты) и (или) зачета (возврата) суммы налога; отсутствует доказательства подконтрольности контрагентов, иные факты имитации хозяйственных связей и/или доказательства аффилированности сторон сделки.

В представленном отзыве на апелляционную жалобу МИФНС №21 по Челябинской области просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Судом, в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отзыв приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного разбирательства на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие не прибывших в судебное заседание участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, по результатам которой составлен акт № 29 от 11.08.2021, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 9 от 21.03.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщик привлечен к ответственности по п. 3 ст. 122 НК РФ за неуплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в размере 187 111 руб., налогоплательщику доначислены НДС в сумме 9 620 514 руб., налог на прибыль организаций в сумме 10 275 633 руб., пени по НДС в сумме 6 065 379,17 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 8 089 707,22 руб. (с учетом решения инспекции № 11 от 30.03.2022 о внесении изменений).

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/004346@ от 14.07.2022, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции изменено путем отмены в резолютивной части решения:

- подп. 3 п. 3.1 в части налога на прибыль организаций, зачисляемого в федеральный бюджет, в сумме 594 460 руб.,

- подп. 4 п. 3.1 в части налога на прибыль организаций, зачисляемого в бюджет субъекта, в сумме 3 368 601 руб.,

- подп. 5 п. 3.1 в части пени по налогу на прибыль организаций, зачисляемому в федеральный бюджет, в сумме 350 975,75 руб.,

- подп. 6 п. 3.1 в части пени по налогу на прибыль организаций, зачисляемому в бюджет субъекта, в сумме 1 818 518,72 руб.,

- подп. 7 п. 3.1 в части штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ по налогу на прибыль организаций, зачисляемому в бюджет субъекта, в сумме 126 924,50 руб.,

- подп. 8 п. 3.1 в части штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ по налогу на прибыль организаций, зачисляемому в федеральный бюджет, в сумме 22 397,50 руб.,

- п. 3.1 в части Итого: штраф - 149 322 руб., недоимка - 3 963 060 руб., пени - 2 169 494,47 руб.

В остальной части оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, арбитражный суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Согласно п. 2 ст. 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

Таким образом, при решении вопроса о возможности принятия к учету расходов в целях исчисления налога на прибыль необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), экономической оправданности их несения, их надлежащего документального подтверждения и взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности налогоплательщика.

Нормой ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога необходимо исходить из того, подтверждают представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение 6 товаров (работ, услуг) фактически понесены.

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации. Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками. Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия. В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять 8 реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

По взаимоотношениям с ООО «Челстройсвязь» в рамках агентского договора.

Основанием для вынесения решения в оспоренной части послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды на сумму затрат по выплате агентского вознаграждения, при установленной фиктивности и нереальности указанной сделки. сопровождающейся согласованностью действий взаимозависимых лиц, частичным отсутствием оплаты агентского вознаграждения, «карусельным» движением частично перечисленных денежных средств.

ОАО «ЗРМЗ» включены в расходы, учитываемые при исчислении налога на прибыль организаций за 2017-2019 годы, затраты на выплату агентского вознаграждения в адрес ООО «Челстройсвязь» по агентскому договору от 13.07.2017 № 13-ПОТ, в рамках которого ООО «Челстройсвязь» в интересах общества приобретало у третьих лиц сырье и материалы.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что ОАО «ЗРМЗ» включены в расходы, учитываемые при исчислении налога на прибыль организаций за 2017-2019 годы, затраты на выплату агентского вознаграждения в адрес ООО «Челстройсвязь» по агентскому договору от 13.07.2017 N 13-1707, в рамках которого ООО «Челстройсвязь» в интересах Общества приобретало у третьих лиц сырье и материалы для нужд ОАО «ЗРМЗ».

Между ОАО «ЗРМЗ» (Принципал) в лице генерального директора ФИО7), и ООО «Челстройсвязь» (Агент, применяет УСН) в лице директора ФИО8 заключен агентский договор от 13.07.2017 N 13-1707, согласно которому Агент обязуется по поручению Принципала за вознаграждение совершить от своего имени и за счет Принципала, но с участием Агента в расчетах, юридические и иные действия, заключить с третьими лицами сделки по закупке продукции. Ассортимент, марка закупаемого и/или реализуемого товара, объемы товарных потоков, цены, сроки закупки товара, другие условия сделок согласовываются Сторонами дополнительно в поручениях Агенту (п. 1.1 договора).

В обязанности Агента входит заключение от своего имени договоров на закупку товара, предоставление Принципалу отчетов об исполнении договора (п. 2.1 договора).

В обязанности Принципала входит информирование Агента о своих требованиях путем направления поручений, наделение Агента необходимыми средствами для закупки товара, выплата вознаграждения, а также оплата расходов, понесенных Агентом в связи с исполнением поручений Принципала (п. 2.2 договора).

Разделами 3, 4 договора предусмотрено, что отчеты Агента о проделанной работе составляются и направляются Принципалу в течение 10-ти календарных дней по итогам исполненного поручения, либо до 10-го числа месяца, следующего за отчетным. Вознаграждение Агента выплачивается по итогам утверждения Принципалом отчета об исполнении поручения. Размер вознаграждения согласовывается сторонами дополнительно.

В ходе проверки Обществом представлены ежеквартальные отчеты агента (за 3, 4 кварталы 2017 года, 1-4 кварталы 2018 года, 1, 2 кварталы 2019 года) и отчет агента за декабрь 2019 года.

Отчеты подписаны со стороны ООО «Челстройсвязь» директором (исполнительным директором) ФИО9, со стороны ОАО «ЗРМЗ» подписаны исполнительным директором ФИО10 или генеральным директором ФИО11

Согласно этим отчетам вознаграждение агента рассчитано как 10% от совокупной суммы расходов на закуп товара и суммы расходов, понесенных Агентом в связи с исполнением поручения.

К агентскому договору представлены дополнительные соглашения: от 30.09.2017 о выплате агентского вознаграждения за 3 кв. 2017 года в сумме 5 216 857,27 руб., от 31.12.2017 о выплате агентского вознаграждения за 4 кв. 2017 года в сумме 4 299 879,55 руб., от 30.06.2019 о расторжении агентского договора и выплате вознаграждения агенту в сумме 16 524 178,10 руб., а также заявки ОАО «ЗРМЗ» на приобретение ТМЦ, направленные в адрес ООО «Челстройсвязь», с указанием месяца поставки, наименования материалов, количества.

Инспекцией установлено, что в заявках количество материалов указано не по всем товарным позициям, стоимость материалов в заявках не указана.

При этом, значительная часть поставщиков, с которыми ООО «Челстройсвязь» заключило договоры поставки, являлись прямыми поставщиками ОАО «ЗРМЗ» до заключения агентского договора.

Также в ряде случаев установлено совпадение условий договоров поставки, заключенных поставщиками с ООО «Челстройсвязь», с условиями договоров поставки, заключенных поставщиками ранее напрямую с ОАО «ЗРМЗ» (в частности, поставщики ООО «Торговый дом «Ашинская Сталь», ООО «Торговая Компания «РМ-Стил»).

В ходе встречных проверок поставщики подтвердили заключение договоров с ООО «Челстройсвязь», пояснили, что контактным лицом от имени ООО «Челстройсвязь» являлся ФИО9

Доставка ТМЦ от поставщиков в адрес ОАО «ЗРМЗ» осуществлялась транспортными компаниями, нанятыми ООО «Челстройсвязь», либо самими поставщиками (например, ООО «Фесто-РФ»), либо ОАО «ЗРМЗ» собственными силами.

Товар, закупленный в рамках агентского договора, поступал на склад ОАО «ЗРМЗ», где принимался работником ОАО «ЗРМЗ» ФИО12, у которой имелись полномочия по приему товара на основании дополнительного соглашения от 13.07.2017 к агентскому договору, согласно которому ООО «Челстройсвязь» обязалось выдать доверенность ФИО13 на получение ТМЦ, предоставление и получение всех необходимых документов в рамках агентского договора.

Согласно показаниям заведующего складом ОАО «ЗРМЗ» ФИО14 (протокол допроса от 02.04.2021) она принимала на склад, товары, поступившие от поставщиков, проверяла их соответствие документам по количеству или весу, от имени ООО «Челстройсвязь» на ее имя была выписана доверенность.

Начальник отдела материально-технического обеспечения ОАО «ЗРМЗ» ФИО15 (протокол допроса от 20.02.2021) сообщил, что ООО «Челстройсвязь» ему известно, данная организация осуществляет закуп ТМЦ для производственной деятельности. С июля 2017 года в обязанности свидетеля добавилась отправка заявок на закуп ТМЦ в адрес ООО «Челстройсвязь» по электронной почте и контроль соблюдения поставок. ФИО15 всегда от имени ООО «Челстройсвязь» работал с ФИО9, который осуществлял организацию транспортировки товара, также встречался с ним на заводе и решал производственные вопросы, например, по прогнозу заявок на следующий месяц, сроки поставки.

Директор ООО «Челстройсвязь» ФИО9 (протокол допроса от 03.03.2021) сообщил, что в 2017 году устроился в ООО «Челстройсвязь» на должность исполнительного директора. С 2018 года по настоящее время является директором ООО «Челстройсвязь». У ООО «Челстройсвязь» два направления деятельности. Первый и основной - посреднические услуги по закупу ТМЦ, торговля ТМЦ. Второй вид деятельности - разработка программного обеспечения. С ОАО «ЗРМЗ» был заключен агентский договор предыдущим директором ФИО8, а ФИО9 занимался сопровождением сделок от имени ООО «Челстройсвязь». Свидетель сообщил, что закупом ТМЦ в 2017-2019 годах он занимался один.

В ходе проверки счета-фактуры, перевыставленные агентом в адрес принципала, сторонами сделки не представлены. В книгах покупок ОАО «ЗРМЗ» отражены счета-фактуры самих поставщиков, выставленные в адрес ООО «Челстройсвязь», с пометкой о том, что ООО «Челсгройсвязь» является посредником.

Согласно отчетам агента и дополнительным соглашениям к агентскому договору общая сумма агентского вознаграждения ООО «Челстройсвязь» составила 26 122 051,54 руб.

Однако оплата произведена обществом не в полном объеме, кредиторская задолженность за агентские услуги перед ООО «Челстройсвязь» составила 81 136,62 руб.

В отношении ООО «Челстройсвязь» инспекцией установлена подконтрольность проверяемому лицу.

Так, ООО «Челстройсвязь» (г. Челябинск) создано 07.10.2014 путем реорганизации в форме преобразования из ЗАО «Челстройсвязь» (зарегистрировано 15.12.1995). ООО «Челстройсвязь» является плательщиком УСН по объекту налогообложения «доходы». Среднесписочная численность в 2017 году - 1 чел., 2018 год - 3 чел., 2019 год - 3 чел. Сведения по форме 2-НДФА представлены за 2017 год на 8 чел., за 2018 год на 10 чел., за 2019 год на 8 чел.

Учредителями ООО «Челстройсвязь» являлись: ФИО11 (с 07.10.2014 по 14.09.2015, одновременно ФИО7), являлся директором и владельцем ОАО «ЗРМЗ»), ФИО16 (с 15.09.2015 по настоящее время).

Руководителями ООО «Челстройсвязь» являлись: ФИО17 (с 07.10.2014 по 11.01.2015), ФИО8 (с 12.01.2015 по 04.06.2018), ФИО9 (с 05.06.2018 по настоящее время).

Учредитель ООО «Челстройсвязь» ФИО16 и большинство работников ООО «Челстройсвязь» (6 из 9 работников) в проверяемом периоде (с 2017 по 2019 год) получали доход в АО «Компания «Микчел и К».

АО «Компания «Микчел и К» (согласно сведениям держателя реестра акционеров АО «Независимая Регистраторская Компания Р.О.СТ.») владеет 69,4% акций ОАО «ЗРМЗ», то есть является контролирующим налогоплательщика лицом.

АО «Компания «Микчел и К» являлось основным акционером ОАО «ЗРМЗ» и одновременно работодателем для учредителя и сотрудников ООО «Челстройсвязь».

Как установлено инспекцией, в свою очередь, владельцами АО «Компания «Микчел и К» являются:

- ФИО18 с долей 67% (являлся директором ЗАО «Южуралавтобан» в 2015-2018 годах),

- ФИО7 с долей 32% (являлся директором ОАО «ЗРМЗ» в проверяемом периоде).

Учредитель ООО «Челстройсвязь» ФИО16 и работники ООО «Челстройсвязь», получающие доход в АО «Компания «Микчел и К», являлись взаимозависимыми лицами по отношению к директору ОАО «ЗРМЗ» ФИО11

Взаимозависимость и подконтрольность ООО «Челстройсвязь» проверяемому лицу подтверждается также следующими установленными инспекцией обстоятельствами.

ООО «Челстройсвязь» в проверяемом периоде (2017-2019 годы) и в предшествующие периоды оказывало агентские услуги и получало доход только от организаций, контролируемых владельцами АО «Компания «Микчел и К» ФИО19 и ФИО11, а именно: в 2015-2016 годах для ЗАО «Южуралавтобан», в 2017-2019 годах для ОАО «ЗРМЗ», в 2017-2019 годах для ООО «РМЗ».

В пользу ООО «РМЗ» переданы от ОАО «ЗРМЗ» производственные и офисные помещения (по договору аренды) и переведены работники из ОАО «ЗРМЗ» (112 из 205 работников Общества).

При этом как директор ОАО «ЗРМЗ» ФИО11, так и директор АО «Компания «Микчел и К» ФИО2 взаимосвязаны с организацией ООО «РМЗ», что подтверждается тем, что в 2018, 2019 годах они (ФИО7), и ФИО2) выступали поручителями по кредитным договорам ООО «РМЗ» с АО Банк Конверсии «Снежинский».

Кроме того, ФИО2 получает доход в ООО «РМЗ» и являлась доверенным лицом ОАО «ЗРМЗ» (доверенность от 03.10.2017), секретарем общего собрания акционеров ОАО «ЗРМЗ» (протокол общего собрания от 29.01.2019).

Основной доход ООО «Челстройсвязь» в проверяемом периоде (от 95% до 99% в зависимости от года) получен от выполнения агентских договоров с ОАО «ЗРМЗ» и ООО «РМЗ».

Расчетные счета ООО «Челстройсвязь» и АО «Компания «Микчел и К» открыты в одном и том же банке АО Банк Конверсии «Снежинский», IP-адреса, используемые для удаленного управления расчетными счетами, совпадают у ООО «Челстройсвязь» и АО «Компания «Микчел и К».

Подконтрольность ООО «Челстройсвязь» обществу в рамках выполнения агентского договора подтверждается также следующими обстоятельствами.

Спорный агентский договор не содержит указания о размере вознаграждения Агенту (ООО «Челстройсвязь») и сроках его выплаты, при этом пунктом 4.1 договора предусмотрена возможность Принципала (ОАО «ЗРМЗ») самостоятельно определять размер вознаграждения агенту.

ООО «Челстройсвязь» в 3 квартале 2017 гола осуществляло оплату поставщикам за ТМЦ за счет собственных средств (то есть до поступления денежных средств от Общества и в отсутствие такой обязанности по агентскому договору).

Дополнительными соглашениями к агентскому договору установлены сроки оплаты по сделке, не отвечающие критериям разумности (ст. 314 ГК РФ), в частности, установлены следующие сроки уплаты вознаграждения агенту:

- за 3 квартал 2017 года в сумме 5 216 857,27 руб. в срок до 15.01.2018 (в течение 3,5 месяцев после оказания услуги),

- за 4 квартал 2017 года в сумме 4 299 879,55 руб. в срок до 15.12.2018 (в течение 11,5 месяцев после оказания услуги),

- за 4 квартал 2017 года, 1-4 кварталы 2018 года, 1-2 кварталы 2019 года в сумме 16 524 178,10 руб. в срок до 31.07.2019 (в течение 1 - 19 месяцев после оказания услуги).

Таким образом, заключение сделки возмездного характера без согласования условий оплаты, исполнение стороной сделки обязательств за счет собственных средств и в отсутствие гарантий последующей оплаты, согласие стороны сделки на получение оплаты через 1-1,5 года после оказания услуги, не являются характерным для финансово-хозяйственной деятельности равноправных субъектов, при которых обязательства сторон подлежат выполнению в разумные сроки.

Исходя из протоколов допросов работников Общества ФИО15, ФИО20, директора ООО «Челстройсвязь» ФИО9, до заключения Обществом агентского договора с ООО «Челстройсвязь» закупом материалов и сырья в Обществе занимался ОМТО.

При этом в 2017 году (до заключения агентского договора) в ОМТО работали два человека - начальник отдела ФИО15 и экономист по снабжению ФИО21

Генеральный директор ОАО «ЗРМЗ» ФИО11 (протокол допроса от 09.12.2021) в ответ на вопросы указал на то, что ФИО15 и ФИО22 справлялись со своими обязанностями по обеспечению ОАО «ЗРМЗ» всеми необходимыми ТМЦ работая, в отделе ОМТО па ОАО «ЗРМЗ».

Инспекцией запрошена у поставщиков Общества информация о лицах, осуществлявших закуп ТМЦ для деятельности Общества, в ответ поставщики подтвердили, что работали с ФИО15, и один поставщик сообщил, что работал с ФИО21

После заключения агентского договора с ООО «Челстройсвязь» (заключен 13.07.2017) ФИО21 была уволена (в сентябре 2017 года) и закупом материалов и сырья для Общества в 2017-2019 годах продолжили заниматься также 2 человека - начальник ОМТО ФИО15 и директор ООО «Челстройсвязь» ФИО23

Инспекцией запрошена у поставщиков Общества информация о контактных лицах, осуществлявших закуп ТМЦ для Общества за период работы агента, в ответ поставщики сообщили, что работали с ФИО15, с ФИО23, по одному поставщику сообщили, что работали с работниками Общества.

Инспекцией проанализированы сделки Общества с поставщиками, как напрямую, так и через агента, в результате чего установлено, что всего ООО «Челстройсвязь» заключило договоры поставки товаров для ОДО «ЗРМЗ» с 37 поставщиками, из которых 17 прежние поставщики налогоплательщика, а 20 новые.

При этом ряд новых поставщиков (ЗАО «Белорецкий завод рессор и пружин» и ООО «АтлантикЭкспресс Компания») сообщили, что взаимодействовали с работниками Общества, а не с ФИО23

По результатам анализа движения денежных средств, перечисленных Обществом в адрес агента, установлено, что основной объем денежных средств направлен в адрес взаимозависимой организации АО «Компания «Микчел и К» и лиц, контролируемых АО «Компания «Микчел и К».

В частности, ООО «Челстройсвязь» сумму вознаграждения перечислило в адрес ЗАО «Связьтехкомплект» на возврат займов, в адрес АО «Компания «Микчел и К» на возврат займов и директору ООО «Челстройсвязь» ФИО16 в виде дивидендов.

В отношении ЗАО «Связьтехкомплект» установлено, что ее учредителем являлось АО «Компания «Микчел и К» с долей участия 50%.

В подтверждение заемных отношений с ООО «Связьтехкомплект» спорным контрагентом представлены: договор беспроцентного займа № 2 от 24.09.2012 на сумму 25 000 000 руб. и выписки с расчетного счета ООО «Челстройсвязь» от 2012 года, подтверждающие перечисление суммы займа на расчетный счет.

Вместе с тем, годовая бухгалтерская отчетность ЗАО «Связьтехкомплект» за 2016-2018 годы не содержит сведений о выдаче займов, а банковские выписки не заверены банком.

Денежные средства, поступившие в ЗАО «Связьтехкомплект» от ООО «Челстройсвязь», далее перечисляются в адрес ООО «Микчел-Инжиниринг» (взаимозависимое лицо с ЗАО «Связьтехкомплект» п ООО «Челстройсвязь») и на счета физических лиц с назначением платежа «заработная плата».

В отношении перечисления денежных средств в адрес АО «Компания «Микчел и К» по договорам займов, наличие заемных взаимоотношений между ООО «Челстройсвязь» и АО «Компания «Микчел и К» документально не подтверждено, поскольку договоры займов не представлены, при этом организациями представлены пояснения об отсутствии заемных взаимоотношений между ними.

Денежные средства, поступившие в АО «Компания «Микчел и К» от ООО «Челстройсвязь», далее перечисляются на выплату заработной платы работникам, на выплату дивидендов ФИО11 и ФИО18 и па выдачу займов ООО «Центр упаковки» (взаимозависимое лицо с АО «Компания «Микчел и К»).

Соответственно, основная часть денежных средств, поступивших па расчетный счет ООО «Челстройсвязь» в качестве агентского вознаграждения, в дальнейшем перечисляется взаимозависимым с ОАО «ЗРМЗ» физическим и юридическим лицам.

Таким образом, данные денежные средства используются группой компаний, в которую входит Общество, а не агентом для обеспечения своей финансово-хозяйственной деятельности.

Инспекцией сделан вывод о том, что основной целью заключения ОАО «ЗРМЗ» сделки с ООО «Челстройсвязь» являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде уменьшения налоговой базы Общества по налогу на прибыль организаций путем необоснованного включения затрат на выплату агентского вознаграждения.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом налогового органа и суда первой инстанции.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о нереальности заявленной сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорным контрагентом.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении агентских отношений со спорным контрагентом являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного завышения затрат на сумму агентского вознаграждения в целях исчисления налогооблагаемой прибыли.

Довод налогоплательщика о том, что примененная им схема построения хозяйственных взаимоотношений со спорным контрагентом вызвана утратой налогоплательщиком коммерческой службы для закупа товара подлежит отклонению, поскольку налогоплательщиком экономически не обоснована необходимость применения агентских отношений с общей суммой вознаграждения, в разы превышающей общий размер заработной платы своим работникам по подбору контрагентов для приобретения товара, ряд из которых являлись для налогоплательщика давними деловыми партнерами, отношения с которыми сформировались задолго до подписания агентского договора.

С учетом того обстоятельства, что значительная часть поставщиков товара, с которыми посредством агентских отношений через спорного контрагента подписывались договоры поставки, уже имели прямые хозяйственные отношения с налогоплательщиком, а те, с которыми прямых хозяйственных отношений с налогоплательщиком не имелось, опровергли участие спорного контрагента в сделках, подтвердив взаимодействие напрямую с налогоплательщиком, экономическую целесообразность таких агентских отношений нельзя признать обоснованной.

При этом, именно подобные умышленные действия в виде искусственного завышения затрат по фиктивным отношениям позволяют минимизировать налоговую нагрузку крупного хозяйствующего субъекта, необоснованно принимая значительные суммы к расходам по налогу на прибыль.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорной сделки и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Фактически налогоплательщик учел для целей налогообложения операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Главной целью, преследуемой налогоплательщиком при подписании агентского договора, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, а потому налоговая выгода не может быть признана обоснованной, поскольку получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской деятельности.

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений обоснованно не принята судом, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о том, что инспекции не предоставлено право вменения налогоплательщику правил ведения предпринимательской деятельности, исходя из собственного видения экономической целесообразности его деятельности, подлежит отклонению, поскольку осуществляемая налогоплательщиком деятельность не должна осуществляться за счет средств бюджета, путем искусственного снижения налогового бремени.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальности агентских отношений (как то свидетельские показания, перечисления денежных средств) подлежат отклонению, с учетом совокупности установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств. При этом, как верно отмечено инспекцией, учитывая наличие умышленных действий, направленных на необоснованное получение налоговой выгоды, является само собой разумеющимся стремление участников подобных отношений скрыть достоверную информацию о реальных обстоятельствах сделок.

Довод налогоплательщика об увеличении показателей финансово-хозяйственной деятельности в результате агентских отношений не принимается, поскольку наряду с увеличением дохода также возросли и расходы налогоплательщика.

С учетом изложенного, вывод инспекции о том, что действия налогоплательщика по оформлению хозяйственных правоотношений со спорным контрагентом не преследовали реальной экономической цели, а направлены лишь на создание формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды, представляются верными.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога на прибыль явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорная сделка формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлена исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленным контрагентом, а также о том, что спорный контрагент умышленно включен налогоплательщиком в агентские отношения с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорного контрагента, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагента, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена, претендуя при этом на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль, с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде не поступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Соответственно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорного контрагента не могут быть приняты судом во внимание.

Довод налогоплательщика о том, что реальность приобретенного товара инспекцией не оспаривалась подлежит отклонению, как не опровергающая вывода инспекции о создании налогоплательщиком формального документооборота в части агентских отношений с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным решения инспекции в этой части у арбитражного суда не имеется.

По взаимоотношениям с ООО «Траст» по поставке ТМЦ и с ООО «Альтернатива», ООО «УралТрансЛайн» по оказанию транспортных услуг.

Основанием для вынесения решения в оспоренной части послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара п оказания транспортных услуг, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся изготовлением спорного товара силами самого налогоплательщика и отсутствием реальности его транспортировки, а также принадлежностью одного из спорных контрагентов к «площадке» по обналичиванию денежных средств.

В ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что ООО «Челстройсвязь», действуя в рамках агентского договора с ОАО «ЗРМЗ», подписало договор поставки от 13.07.2017 N 17/44 с ООО «Траст», согласно которому ООО «Траст» обязалось поставить товар по согласованной сторонами спецификации.

Договор подписан со стороны ООО «Траст» директором ФИО24, со стороны ООО «Челстройсвязь» директором ФИО8

К договору представлена только одна спецификация на сумму 32 546 736,21 руб. со сроком поставки товара июль - сентябрь 2017 года.

Договором не предусмотрены такие существенные условия, как порядок организации перевозки ТМЦ, также не отражено, что ООО «Челстройсвязь» является агентом Общества и организует приобретение данных товаров в качестве посредника.

Сертификаты соответствия (качества) и иные документы, подтверждающие качество ТМЦ, поставляемых ООО «Траст», а также доверенности, выданные ООО «Челстройсвязь» на получение ТМЦ, в ходе проверки не представлены.

Документы, подтверждающие доставку ТМЦ от ООО «Траст» в адрес ОАО «ЗРМЗ», не представлены ни ООО «Челстройсвязь», ни ООО «Траст».

При анализе операций по расчетному счету ООО «Траст» не установлена аренда организацией грузовых транспортных средств, а также иного транспорта, спецтехники и оборудования, необходимого при погрузке и разгрузке металлопроката, который в дальнейшем реализован в ООО «Челстройсвязь» для ОАО «ЗРМЗ».

Всего ООО «Траст» выставило в адрес ООО «Челстройсвязъ» в 3, 4 кварталах 2017 года, 1, 2 кварталах 2018 года счета-фактуры на общую сумму 63 067 816 руб. (в том числе НДС - 9 620 514 руб.) на поставку балок тормозных и рычагов.

ОАО «ЗРМЗ» в проверяемом периоде осуществляло деятельность по осуществлению капитального ремонта вагонных замедлителей и производство вагонных замедлителей типа КЗПМ для заказчиков ОАО «РЖД», ООО «М2М-Телематика Урал», ООО «РМЗ», ООО «ТрансСервисАвтоматика», ООО «СМП N 802».

С целью установления обстоятельств использования в производстве ТМЦ, поставленных ООО «Траст» (тормозные балки и рычаги), Инспекцией истребованы у заказчиков Общества документы (пояснения) по взаимоотношениям с Обществом и проведены допросы работников ОАО «ЗРМЗ», работавших в проверяемом периоде.

Согласно показаниям работников Общества ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29 установлено, что тормозные балки и рычаги являются составными частями вагонного замедлителя.

При этом тормозные балки разделяются на литые и не литые (резаные, листовые).

Все литые детали, используемые ОАО «ЗРМЗ», приобретались у третьих лиц.

Не литые (листовые, резаные) балки изготовлялись самостоятельно сотрудниками Общества из металлических листов толщиной 100 мм на имевшемся у Общества станке.

Все детали имели индивидуальную маркировку в зависимости от чертежей.

Номенклатура изделий, поставленных ООО «Траст», включала в себя как литые тормозные балки и рычаги па сумму 38,78 млн.руб. (которые производились для Общества третьими лицами на основании конструкторской и технической документации), так и не литые тормозные балки на сумму 24,28 млн.руб. (которые Общество могло производить самостоятельно).

ООО «Челстройсвязь» в ходе проверки не подтвердило факт получения от Общества конструкторской и технической документации, необходимой при изготовлении спорных ТМЦ, а также факт последующей передачи конструкторской и технической документации агентом в адрес ООО «Траст».

ОАО «ЗРМЗ» не представило в Инспекцию документы, отражающие информацию о фактическом количестве деталей, узлов, механизмов, входящих в состав вагонных замедлителей.

Инспекцией проведен сравнительный анализ документов, представленных заказчиками Общества, с данными, содержащимися в актах приемки ремонтного фонда, являющихся документами внутреннего учета Общества.

По результатам анализа установлено, что согласно актам приемки ремонтного фонда, составленным ОАО «ЗРМЗ», Общество принимало от заказчиков в ремонт вагонные замедлители в количестве и номенклатуре, не соответствующей количеству и номенклатуре, указанным в документах, представленных заказчиками.

Кроме того, установлено, что наименования тормозных балок и рычагов (используемых для ремонта вагонных замедлителей), указанные в договорах с заказчиками, технических заданиях и дефектных ведомостях расходятся со сведениями, указанными в актах приемки ремонтного фонда.

Таким образом, инспекцией установлено, что Общество списывало в производство по требованиям-накладным тормозные балки и рычаги (соответствующие номенклатуре спорных ТМЦ), которые не требовались для выполнения работ по договорам с заказчиками.

В частности, по позиции «балка тормозная средняя 043.00.00.008.2» в 2017 году списано в производство по требованиям-накладным 36 шт., в то время как количество таких балок, необходимое для выполнения работ в соответствии с техническими заданиями к договорам составляло 24 шт.

По позиции «рычаг двуплечий Г-1646-07-00» в соответствии с требованиями-накладными списано 36 шт., по позиции «рычаг одноплечий Г-1646-05-00» списано также 36 шт.

В ходе проверки установлено, что техническими заданиями к договорам на выполнение работ по капремонту вагонных замедлителей КНП-5 (ВЗКН-5), не предусмотрено использование указанных деталей.

Инспекцией по фактам расхождения наименования и количества материалов допрошен директор ОАО «ЗРМЗ» ФИО11, который пояснил, что, как правило, замедлители, подлежащие капитальному ремонту, требуют более существенного восстановления, чем указано в технических заданиях и дефектных ведомостях. Фактическое количество и перечень работ могут не соответствовать количеству и перечню, заявленному в договорах с заказчиками. При этом данное несоответствие никакими документами не оформляется и договорными отношениями с заказчиками не предусмотрен пересмотр цены. Свидетель сообщил, что бухгалтерский и налоговый учет ведется котловым способом по всем заказам.

Таким образом, согласно представленным налогоплательщиком документам внутреннего учета, ТМЦ, якобы поставленные ООО «Траст», использованы для выполнения дополнительных ремонтных работ, которые не требовались заказчикам работ, не отражены в документах заказчиков и не оплачивались дополнительно заказчиками.

Инспекцией исследованы взаимоотношения Общества и ООО «НИИ «АМТ», являющегося реальным поставщиком литых тормозных балок.

ООО «НПП «АМТ» подтвердило обязательное предоставление технической документации для изготовления товара от заказчиков (в том числе от ОАО «ЗРМЗ» и ООО «Челстройсвязь»).

ООО «НИИ «АМТ» качество поставляемого товара подтверждает сертификатами с указанием наименования товара, наименованием заказчика и изготовителя.

Однако, по взаимоотношениям с ООО «Траст» сертификаты качества на литые тормозные балки и рычаги не представлены, конструкторская документация Обществом в адрес ООО «Траст» не передавалась.

Инспекцией произведено сравнение цен между поставками литых тормозных балок от реального поставщика ООО «НПП «АМТ» и от спорного контрагента ООО «Траст», осуществленными в один и тот же период (2017-2018 годы), по результатам чего установлено, что цена ТМЦ, приобретенных у ООО «Траст», завышена на 22-85% по сравнению с ценой аналогичных ТМИ, поставленных ООО «НПП «АМТ».

В отношении не литых тормозных Балок типа КЗПМ (якобы поставленных ООО «Траст») Инспекцией установлено, что начиная с 2017 года у Общества имелись технические возможности (оборудование п работники) для самостоятельного их изготовления, что также подтверждается протоколами допросов генерального директора ОАО «ЗРМЗ» ФИО11, а также работников ОАО «ЗРМЗ» ФИО25, ФИО30, ФИО31, ФИО28, ФИО32

В частности, для самостоятельного изготовления балок типа КЗПМ у Общества имелся станок плазменной и газокислородной резки с ЧПУ РР 260А, введенный в эксплуатацию 17.02.2012.

Обществом также использовался второй станок плазменной и газокислородной резки с ЧПУ, с размером стола 1500*3000 тт., полученный по договору финансовой аренды (лизинга) N 1814/01-17 от 26.01.2017, заключенному с ООО «ЧелИндЛизинг». Ввод станка в эксплуатацию подтверждается актом запуска оборудования в эксплуатацию от 28.04.2017.

Обществом закупался в проверяемом периоде металлический лист 100 мм, из которого на указанных станках изготавливались нелитые тормозные Валки типа КЗПМ.

Инспекцией установлено, что до заключения договора поставки с ООО «Траст», Общество не закупало тормозные балки тина КЗПМ у третьих лиц.

При этом Общество реализовало в адрес заказчиков ОАО «РЖД», ООО «Трансполимер» вагонные замедлители типа КЗПМ, для изготовления которых необходимо 80 тормозных балок типа КЗПМ, что указывает на самостоятельное производство ОАО «ЗРМЗ» таких деталей.

Инспекцией проанализирован закуп Обществом листового металла толщиной 100 мм (основной материал для изготовления тормозных балок типа КЗПМ), по результатам чего установлено, что ОАО «ЗРМЗ» с даты введения в эксплуатацию второго станка плазменной и газокислородной резки значительно нарастило закуп листового металла и увеличило выпуск вагонных замедлителей типа КЗПМ.

Налогоплательщик в ходе проверки в ответ на требования налогового органа не представил инвентаризационные описи ТМЦ на складе, карточки учета материалов на складе, документы, отражающие нормативный и фактический расход ТМЦ, необходимых для изготовления комплектов деталей КЗПМ.

В ходе дополнительных мероприятий налогового контроля Обществом представлены комплектовочные ведомости на сборочные комплекты КЗПМ, комплекты деталей КЗПМ.

Однако данные, отраженные в представленных комплектовочных ведомостях, не подтверждены какими-либо проектными, конструкторскими, чертежными документами (чертежи, спецификации и пр.).

При этом в комплектовочных ведомостях количество входящих в состав КЗПМ тормозных балок разнится.

Таким образом, ОАО «ЗРМЗ» не предоставило первичную документацию, подтверждающую фактическую необходимость в спорных деталях и в материалах, списанных на их производство.

Кроме того, в отношении спорного контрагента ООО «Траст» установлено, что организация создана 12.09.2016, с 25.06.2019 признана несостоятельным (банкротом) и в отношении нее открыто конкурсное производство.

В собственности ООО «Траст» объектов недвижимого имущества, транспортных средств не имелось.

В отношении ООО «Траст» налоговым органом установлены факты, свидетельствующие об отсутствии ведения организацией реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Так, учредитель и руководитель ООО «Траст» в период с 30.09.2016 по 24.06.2019 ФИО24 (протоколы допроса от 08.06.2018, от 04.06.2021 проведены в присутствии доверенного лица ФИО33, также участвовавшего при проведении всех допросов работников Общества) подтвердила, что является руководителем, но не владела конкретной информацией по вопросам финансово-хозяйственной деятельности организации, не смогла вспомнить контрагента ООО «Челстройсвязь» и какие сделки с ООО «Челстройсвязь» совершались.

Согласно показаниям лиц, получавших доход в ООО «Траст», ФИО34, ФИО35., ФИО36, ФИО37, ФИО38 им знакома организация ООО «Траст», однако, свидетели затрудняются пояснить обстоятельства деятельности ООО «Траст», при этом большая часть свидетелей пояснили, что работали в ООО «Траст» сторожами и были устроены на работу формально.

По результатам анализа расчетных счетов организации не установлена связь между основаниями преобладающих объемов зачисления денежных средств на счет клиента и основаниями их последующего списания.

Так, например, ООО «Траст» в 2017 году: приобретает свинину на сумму 176 млн. руб., однако, получает оплату за реализованную свинину только в сумме 19 млн.руб., приобретает сигареты на сумму 511 млн.руб., но реализует сигареты только на сумму 19 млн. руб., приобретает строительные материалы па сумму 115 млн.руб. и получает выручку от реализации строительных материалов в сумме 791 млн.руб.

По результатам анализа поставщиков ООО «Траст» в 3, 4 кварталах 2017 года и 1, 2 кварталах 2018 года Инспекцией не установлен закуп ООО «Траст» тормозных балок и рычагов, как по товарному, так и по денежному потокам.

Уплата налогов и других обязательных платежей осуществлялась ООО «Траст» в незначительных размерах.

Налоговые декларации по НДС за налоговые периоды 2017-2018 годов, представленные ООО «Траст», содержат долю налоговых вычетов, близкую к 99%. Доля расходов в налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за 2017 год превысила 99%, за 2018 год составила 99,5%.

Инспекцией установлено совпадение IP-адресов, используемых ООО «Траст», и IP-адресов 55 организаций, выступающих контрагентами ООО «Траст».

Представление налоговой отчетности ООО «Траст» и 55 иных организаций осуществлялось по корпоративной лицензии, оформленной на ИП ФИО37 и ООО «Галактион».

Осуществление операций по расчетному счету на значительные суммы в отношении разнонаправленных товарных групп, при фактическом отсутствии работников и при использовании взаимосвязанных организаций, выступающих как в качестве покупателей, так и в качестве поставщиков, свидетельствует о том, что ООО «Траст» являлось «площадкой», имитирующей ведение реальной финансово-хозяйственной деятельности, фактически предоставляющей услуга по продаже налоговых вычетов по НДС и обналичиванию денежных средств.

Инспекцией установлено, что ООО «Челстройсвязь» не проверяло ООО «Траст» на наличие запасов ТМЦ и возможность реального исполнения обязательств по договору поставки.

Таким образом, материалами проверки не подтверждается реальность поставки ТМЦ от имени ООО «Траст».

Кроме того, ОАО «ЗРМЗ» в ответ на требование Инспекции о представлении документов, подтверждающих перевозку ТМЦ, якобы приобретенных у ООО «Траст», представлены транспортные накладные, согласно которым перевозчиками по документам выступали ООО «Альтернатива» и ООО «Уралтранслайн».

В ходе допроса директор ООО «Челстройсвязь» ФИО9 указал, что самостоятельно искал перевозчиков ТМЦ. Перевозчики ООО «Альтернатива», ООО «УралТрансЛайн» подбирались по интернет-сайтам, по рекомендациям.

Согласно отчетам агента ООО «Челстройсвязь» предъявило в адрес ОАО «ЗРМЗ» сумму затрат, понесенных в адрес организации ООО «Альтернатива» и ООО «УралТрансЛайн» в размере: 408 000 руб. (ООО «Альтернатива») и 60 000 руб. (ООО «УралТрансЛайн»).

ОАО «ЗРМЗ» также представлены выписки из журналов въезда и выезда автомобилей на территорию ОАО «ЗРМЗ».

Однако, Инспекцией в ходе налоговой проверки получены документы (пояснения) от собственников транспортных средств, указанных в представленных Обществом транспортных накладных, которые не подтвердили взаимоотношения с ООО «Альтернатива» и OОО «УралТрансЛайн» по осуществлению грузоперевозок.

Директор ООО «Альтернатива» ФИО39 (протокол допроса от 22.03.2021) подтвердил, что не помнит организации ООО «Челстройсвязь», ООО «Траст», ОАО «ЗРМЗ», отрицал факт осуществления грузоперевозок для ООО «Челстройсвязь», ООО «Траст», ОАО «ЗРМЗ».

Инспекцией установлены перечисления ООО «Челстройсвязь» на расчетный счет ООО «Альтернатива» денежных средств в сумме 228 000 руб.

При этом, кредиторская задолженность Общества перед ООО «Альтернатива» составила 180 тыс. руб.

Далее, с расчетного счета ООО «Альтернатива» денежные средства перечисляются в адрес ИП ФИО40, ИП ФИО41, ИП ФИО42, ИП ФИО43

Указанными лицами не представлены документы, подтверждающие осуществление перевозок от ООО «Траст» в адрес ОАО «ЗРМЗ».

В отношении перевозок, якобы осуществленных ООО «УралТрансЛайн», Инспекцией получены сведения от ООО «УралТрансЛайн», согласно которым договоры по оказанию услуг с ООО «Челстройсвязь» не заключались, денежных переводов не производилось.

При анализе операций по расчетному счету ООО «Челстройсвязь» перечисление денежных средств на счет ООО «УралТрансЛайн» не установлено.

Соответственно, представленные Обществом в подтверждение перевозок ТМЦ от ООО «Траст» транспортные накладные и выписки из журналов въезда и выезда автомобилей содержат недостоверные сведения.

Инспекцией сделан вывод о создании ОАО «ЗРМЗ» посредством подконтрольной организации ООО «Челстройсвязь» формального документооборота с контрагентами ООО «Альтернатива» и ООО «УралТрансЛайн».

Материалами проверки не подтверждается реальность оказания услуг по перевозке ТМЦ от контрагента ООО «Траст» перевозчиками ООО «Альтернатива» и ООО «УралТрансЛайн».

Материалы проверки содержат признаки технического характера взаимоотношений ООО «Челстройсвязь» и ОАО «ЗРМЗ».

ООО «Альтернатива», ООО «УралТрансЛайн» не обладали необходимыми ресурсами для транспортировки спорных деталей.

Фактически спорные детали изготовлены силами ОАО «ЗРМЗ» без привлечения агента ООО «Челстройсвязь» и поставщика ООО «Траст», перевозчиков ООО «Альтернатива», ООО «УралТрансЛайн».

Налогоплательщиком путем согласованных действий с ООО «Челстройсвязь» создан формальный документооборот в части оформления фиктивных документов по поставке деталей от имени ООО «Траст» с привлечением в качестве транспортных компаний ООО «Альтернатива» и ООО «УралТрансЛайн», в отсутствие реальности сделок.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом налогового органа и суда первой инстанции.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды. Инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что заявленные контрагенты не имели реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, оцененных в их совокупности и взаимной связи, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного предъявления НДС к вычету.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС для налогоплательщика, сформированный организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с созданием формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата НДС явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включен налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорного контрагента, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которыми не подтверждена и которых в действительности не имело места, претендуя при этом на получение налоговой выгоды, с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

По указанным основаниям не принимается и довод налогоплательщика об отсутствии со стороны инспекции исследования вопроса о размере доли спорных операций в обороте налогоплательщика, поскольку в данном случае инспекцией вменяется и доказан умысел на совершение налогового правонарушения, а не неосторожность.

Довод налогоплательщика о формальном характере проведенной инспекцией выездной налоговой проверки (поскольку инспекцией в ходе проверки не допрошено достаточное количество свидетелей и не проведены исчерпывающие мероприятия налогового контроля) представляется несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Ссылка налогоплательщика об отсутствии проведения инспекцией экспертизы на предмет проверки достаточности объема товара для производства деталей правомерно отклонена судом, поскольку установлено, что установленные инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельства в их совокупности и взаимности связи явились достаточными для постановки указанных выше выводов.

Относительно представленного налогоплательщиком контррасчета трудозатрат на производство деталей и акта экспертизы № 176-01-00057 от 14.03.2022 судом первой инстанции отмечено, что отметок о разъяснении уголовно-правовых последствий указанный акт экспертизы не содержит, а налогоплательщик сам выступал заказчиком этой экспертизы, что исключает наличие в таком документе признаков объективности.

Кроме того, в условиях непредставления налогоплательщиком документации о технологическом процессе изготовления балок, либо иных документов, позволяющих определить перечень операций, необходимых для изготовления деталей (в том числе тормозных балок), данный акт не содержит обоснования какие конкретные данные, нормативные либо первичные документы использованы при постановке вывода о том, что именно один рабочий-станочник выполняет ручные операции на нескольких станках.

Произведенный в акте расчет трудоемкости такими данными также не подкреплен, что исключает возможность принятия данного документа в качестве достоверного.

В свою очередь, при отсутствии со стороны налогоплательщика документально подтвержденных данных о количестве конкретных деталей, их размерах, о способах их технической обработки и иных данных, отражающих технологический процесс изготовления деталей, инспекцией для определения трудозатрат использованы информация и документы, имевшиеся в ее распоряжении.

Так, в распоряжении инспекции представлены карты раскроя на изготовление тормозных балок КЗПМ, в которых отражено фактическое время, необходимое для изготовления заготовок для указанных балок.

На основании представленных карт раскроя инспекцией произведен расчет трудозатрат на изготовление данных деталей на станке плазменной резки.

Также при расчете трудозатрат инспекцией учтены данные табелей учета рабочего времени, в которых отражена продолжительность рабочих смен.

При отсутствии в табелях информация о должностях работников и местах работы (цех, подразделение, отдел), инспекцией произведен расчет, исходя из разной продолжительности рабочих смен (8 час, 12 час).

По результатам проведенного инспекцией расчета, на выполнение работ по изготовлению заготовок деталей тормозных балок на 1 вагонный замедлитель типа КЗПМ на станке плазменной резки фактически требовалось 0,95 смен (по 12 часов) или 1,4 смены (по 8 часов).

Наряду с этим, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что с апреля 2017 года налогоплательщик выполнял работы по плазменной резке на двух станках. В соответствии со штатным расписанием, в штате налогоплательщика имелись 2 единицы - «Оператор станков с программным управлением».

При этом, инспекцией также установлено, что дальнейшие этапы изготовления балок происходят последовательно, на разном оборудовании (не только на станках плазменной резки), другими рабочими, после выполнения операций на станке плазменной резки технологический процесс производства непрерывен, каждый рабочий выполняет свою операцию, а потому не имеется оснований рассматривать полученные результаты временных затрат суммарно, поскольку необходимо учитывать количество станков, необходимых для выполнения работ, их фактическое наличие, а также наличие рабочих соответствующих специальностей, режим работы (количество смен, их продолжительность), которые не учитываются ни в указанном акте экспертизы, ни в контррасчете налогоплательщиком, что исключает возможность принятия контррасчета налогоплательщика в качестве достоверного.

При отсутствии со стороны налогоплательщика документально подтвержденных данных о количестве конкретных деталей, их размерах, о способах их технической обработки и иных данных, отражающих технологический процесс изготовления деталей, инспекцией для определения трудозатрат использованы информация и документы, имевшиеся в ее распоряжении.

Относительно доводов налогоплательщика о недостаточности материальных ресурсов, необходимых для изготовления своими силами тормозных балок для вагонных замедлителей КЗПМ, со ссылкой на расчет необходимого количества листов металла и данные акта экспертизы № 176-01-00057 от 14.03.2022, суд отмечает следующее.

В указанном акте и расчете налогоплательщика учитывается поступление металла только за 2017-2018 годы, а количество произведенных замедлителей оценивалось за период 2017-2019 годы.

При этом, как установлено инспекцией в ходе налоговой проверки, фактически закуп листа г/к 100 мм, производился на протяжении 2017-2019 годов.

Соответственно, в акте экспертизы налогоплательщиком при расчете сопоставлялись объемы приобретения листа г/к толщиной 100 мм за 2 года, а реализация готовых замедлителей КЗПМ - за 3 года, что также исключает возможность принятия контррасчета налогоплательщика в качестве достоверного.

В свою очередь, инспекцией в ходе налоговой проверки при расчете проведен анализ поступления и списания за 3 года, в результате чего установлено, что общее количество приобретенных в период 2017-2019 годов листов г/к 100 мм с габаритами 1500*3000 мм составило 230 листов (с учетом остатков листа г/к 100 мм на складе по состоянию на 01.01.2017 в количестве 827,691 тн.).

Если учитывать, что для изготовления 870 единиц тормозных балок необходимо 193 листа (по расчету налогоплательщика), в распоряжении налогоплательщика остается еще 37 листов г/к 100 мм (общий вес 133,441 тн.), которые могут быть израсходованы на изготовление оставшейся номенклатуры деталей, необходимых не только для изготовления вагонных замедлителей, но и для выполнения работ по капитальному ремонту вагонных замедлителей.

Ссылка налогоплательщика на некорректность расчета количества металлопроката для производства замедлителей типа КЗПМ инспекцией в ходе налоговой проверки принят, произведя перерасчет необходимого сырья (металла) для самостоятельного производства и ремонта вагонных замедлителей, исходя из фактического поступления сырья на основании счетов-фактур и товарных накладных, полученных в ходе налоговой проверки от реальных поставщиков товара. При этом инспекция не обладала возможностью определить фактический объем и виды лома, поскольку исходя из материалов дела по требованиям-накладным на производство и ремонт вагонных замедлителей списывались листы разнообразной толщины, а налогоплательщиком по требованиям инспекции не представлены регистры бухгалтерского учета и соответствующие первичные документы, подтверждающие объемы оприходования, хранения и списания лома, а также нормативы его образования в процессе производства, равно как и не представлялась техническая документация на производство вагонных замедлителей.

Тем более, что как указано выше, налогоплательщик сам являлся разработчиком и производителем спорного товара, который являлся специфическим и не находился в широком обращении.

В целом относительно доводов налогоплательщика о недостоверности произведенных инспекцией расчетов следует отметить, что наличие у налогоплательщика ресурсов для изготовления товара собственными силами не явилось единственным и основополагающим для постановки указанных выше выводов инспекции, равно как и учитывалось ею в совокупности с целым массивом иных доказательств, собранных в ходе налоговой проверки.

Инспекцией в ходе налоговой проверки проведена реконструкция налоговых обязательств налогоплательщика по налогу на прибыль (в определенной части товара), предоставив налогоплательщику все обоснованные и документально подтвержденные расходы.

Довод налогоплательщика о наличии нотариально заверенных показаний ФИО10 и ФИО44, опровергающих, по его мнению, выводы инспекции, подлежит отклонению, поскольку в соответствии со ст. 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус лишь удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет факты, изложенные в документе, что исключает возможность признания данных доказательств, в качестве опровергающих доводы инспекции.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет Российской Федерации.

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью со спорными контрагентами.

Возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

На основании вышеизложенного, решение Межрайонной ИФНС России №21 по Челябинской области № 9 от 21.03.2022 вынесено правомерно и отмене не подлежит.

Согласно части 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных требований.

Доводы апеллянта о допущенных судом процессуальных нарушениях, выразившихся в ненадлежащей оценке представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку то обстоятельство, что в судебном акте не указаны какие-либо конкретные доказательства либо доводы, не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы судом не были исследованы и оценены. Из решения суда первой инстанции усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и, по ним судом были сделаны соответствующие выводы, при том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу стороны, представившей эти доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, поскольку не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо влияли на обоснованность и законность оспариваемого решения суда, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дал полную и всестороннюю оценку имеющимся в деле доказательствам в их взаимосвязи и совокупности и пришел к обоснованному выводу об отказе заявителю в удовлетворении требований.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268- 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 01.06.2023 по делу № А76-33971/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «ФИО1 Ремонтно-механический завод»- без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья А.П. Скобелкин

Судьи П.Н. Киреев

Н.Г. Плаксина