Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Гарант» (далее – Компания, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился ФИО1 (далее – кредитор) с заявлением, выделенным судом в отдельное производство, о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 40 354 868 рублей 83 копеек, подтвержденного судебными актами Ленинского районного суда города Нижнего Новгорода и Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии.

Суд первой инстанции определением от 27.10.2020, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2022, удовлетворил заявление кредитора частично: признал требование ФИО1 в сумме
40 354 868 рублей 83 копеек, в том числе 34 864 958 рублей 32 копеек основного долга и 5 489 910 рублей 51 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества Компании, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона
«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суды пришли к выводу о предоставлении ФИО1 Компании компенсационного финансирования в условиях ее имущественного кризиса.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части понижения очередности удовлетворения его требований, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 27.10.2020 и постановление от 18.01.2022 в обжалованной части и принять новый судебный акт о включении требования кредитора в сумме 40 354 868 рублей 83 копеек в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на отсутствие доказательств того, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом, а равно доказательств нахождения Компании на дату заключения договоров займа от 18.04.2018 и уступки права требования от 25.07.2019 в состоянии имущественного кризиса. Следовательно, суды необоснованно посчитали денежные средства, переданные ФИО1 по договору займа, и приобретенные им по договору цессии права требования компенсационным финансированием, предоставленным в рамках нераскрытого плана выхода несостоятельного должника из кризиса. При этом ФИО1 принимал своевременные меры по истребованию у Компании имеющейся задолженности, а именно: предъявил 01.06.2018 требование о возврате заемных денежных средств; в связи с неисполнением должником требования кредитора в срок, предусмотренный договором займа (30 дней со дня предъявления требования, то есть до 01.07.2018), ФИО1 12.11.2018 направил в адрес Компании претензионное письмо и 01.04.2019 обратился в суд общей юрисдикции с иском о взыскании задолженности по займу.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 27.10.2020 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Решением Ленинского районного суда города Чебоксары от 25.04.2019 по делу № 2-2482/2019 с Компании в пользу ФИО1 взыскано 28 259 588 рублей задолженности по договору займа от 18.04.2018,
1 398 268 рублей 92 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.08.2018 по 27.03.2019 и 60 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Решением Ленинского районного суда города Чебоксары от 14.01.2020 по делу
№ 2-637/2020 с Компании в пользу ФИО1 взыскано 2 789 326 рублей 35 копеек задолженности по договорам займа от 17.04.2018 № 2 и от 19.04.2018 № 3, по договорам уступки прав требования исполнения обязательств от 17.08.2019 № 1 и 01.07.2019 № 2 и по возврату денежных средств по платежам в пользу третьих лиц по поручениям Компании, требование которой перешло к ФИО1 от индивидуального предпринимателя ФИО2.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 09.03.2018 по делу № А79-15467/2017 утвердил мировое соглашение, заключенное обществом с ограниченной ответственностью «Спираль» и Компанией, по условиям которого Компания признала имеющуюся перед ООО «Спираль» задолженность по договору займа от 05.09.2016 № 1 в сумме 10 228 620 рублей 59 копеек и обязалась погасить ее в срок до 30.04.2018.

Определением от 30.10.2019 арбитражный суд произвел замену взыскателя по делу № А79-15467/2017 – ООО «Спираль» на его правопреемника – ФИО1 в исполнительном листе серии ФС № 020242912, выданном 14.05.2018 на принудительное взыскание задолженности в сумме 9 873 994 рублей 35 копеек.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 26.12.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Компании; определением от 04.03.2020 ввел в отношении должника процедуру наблюдения.

Неисполнение Компанией в полном объеме в рамках возбужденного в отношении нее сводного исполнительного производства вступивших в законную силу решений Ленинского районного суда города Чебоксары от 25.04.2019 по делу № 2-2482/2019 и от 14.01.2020 по делу № 2-637/2020, а также требований исполнительного листа Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 14.05.2018 по делу
№ А79-15467/2017 послужило основанием для обращения ФИО1 в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 40 354 868 рублей 83 копеек, в том числе 34 864 958 рублей 32 копеек основного долга и 5 489 910 рублей 51 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, в реестр требований кредиторов должника в порядке, предусмотренном в статье 71 Закона о банкротстве.

Из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Иными словами, в делах о банкротстве установлен повышенный стандарт доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установлена обязанность суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные, как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр требований аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно правовому подходу, сформулированному в пункте 3 Обзора судебной разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что в период с 27.04.2018 по 05.03.2019 ФИО1 осуществлял полномочия руководителя Компании, с 31.03.2015 по 25.06.2015 являлся ее участником; в период с 12.04.2013 по 13.03.2015 участником Компании являлась ФИО2; в период с 26.06.2015 по 08.03.2017 с долей в размере 75 процентов уставного капитала и с 09.03.2017 по настоящее время с долей в размере
100 процентов участником Компании являлась ФИО3 – супруга ФИО1, который в итоге имел возможность контролировать фактически финансово-хозяйственную деятельность должника. Заявленная ФИО1 к включению в реестр требований кредиторов задолженность возникла в результате предоставления последним должнику займа с целью погашения им имеющейся задолженности по налоговым платежам, а также приобретения прав требования по обязательствам Компании перед третьими лицами, в том числе в связи с предоставлением ФИО2 займов должнику для внесения последним лизинговых платежей и оплаты приобретенной по договору купли-продажи от 11.07.2017 квартиры.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что финансовая помощь оказывалась Компании в период имевшихся у нее неисполненных обязательств перед иными кредиторами; собственными денежными средствами должник не располагал и привлекал заемные средства для погашения задолженности перед третьими лицами и уплаты в бюджет налогов, сборов и иных обязательных платежей. В период совершения заемных операций в 2018 и 2019 годах деятельность должника носила убыточный характер, Компания находилась в состоянии имущественного кризиса.

С учетом изложенного суды пришли к заключению, что ФИО4 обладал статусом контролирующего должника лица, в том числе, как кредитор по смыслу статьи
19 Закона о банкротстве, аффилированный с основным участником Компании –
ФИО3 В условиях недостаточности у должника денежных средств действия по его финансированию и предоставлению беспроцентных займов с целью исполнения им обязательств перед третьими лицами, также свидетельствуют об аффилированности участников заемных правоотношений.

Таким образом, судебные инстанции резюмировали, что предоставляемое должнику финансирование носило со стороны ФИО1 компенсационный характер.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, кредитор не представил убедительных и мотивированных пояснений относительно того, что такие хозяйственные отношения являлись нормальными для независимых субъектов предпринимательской деятельности и повлекли положительный экономический эффект для каждого из них.

Руководствуясь указанными нормами права и положениями Обзора от 29.01.2020, приняв во внимание названные обстоятельства, а также финансовое состояние должника в рассматриваемый период договорных отношений и формирования задолженности, поведение кредитора в отношении должника, когда ему было известно о наличии у последнего неисполненных обязательств на существенные суммы, а также признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), суды пришли к обоснованному выводу о том, что требование ФИО1 в сумме 40 354 868 рублей 83 копеек не может быть включено в реестр требований кредиторов должника на равных условиях с независимыми кредиторами, в связи с чем подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств спора в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами обеих инстанций полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии счастью 4 статьи 288Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационными жалобами по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясьстатьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 27.10.2020 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по делу
№ А79-14523/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Е.В. Елисеева

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева