Гражданский кодекс часть 1

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в Арбитражный Чувашской Республики-Чувашии обратился финансовый управляющий должника ФИО4 с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи недвижимого имущества (квартиры и гаража) от 11.01.2016, заключенного должником со ФИО2, а также о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры общей площадью 109,1 квадратного метра с кадастровым (условным) номером 21:01:030108:2818, расположенной по адресу: <...>, и гаража общей площадью 32,3 квадратного метра с кадастровым (условным) номером 21:01:030108:2834, расположенного по адресу: <...>, гараж 11.

Заявление основано на статье 61.1 и пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции определением от 20.03.2019, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2019, заявление финансового управляющего удовлетворил, признал договор купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016 недействительной сделкой, а также применил последствия ее недействительности, обязав ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО3 недвижимое имущество, являющееся предметом спорного договора.

При этом суды руководствовались статьями 9, 69 и 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 10, 166, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 19, 61.1, 61.2, 61.6 и 213.32 Закона о банкротстве, разъяснениями постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), а также от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО2 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просят определение от 20.03.2019 и постановление от 25.06.2019 по настоящему обособленному спору отменить, в удовлетворении заявления отказать.

По мнению ФИО2 суды необоснованно не приняли заключенные с ФИО5, и ФИО6 договоры займа, представленные в качестве надлежащих доказательств наличия у нее материальной возможности предоставить ФИО3 денежные средства по договору займа. Расписки в получении денежных средств от указанных лиц у ФИО2 не сохранились вследствие возвращения полученного по договору займа в полном объеме. Заключенные с ФИО5 и ФИО6 договоры не были признаны недействительными в установленном законом порядке, их условия не противоречат положениям гражданского законодательства о свободе договора, факт предоставления ФИО2 денежных средств подтвержден непосредственно займодавцами. При этом суды незаконно возложили на ФИО2 бремя доказывания экономической целесообразности предоставления ей денежных средств по договору займа. Кроме того, она, как мать супруги должника, не входит в круг лиц, являющихся заинтересованными по отношению к должнику, что исключает наличие данного признака, влекущего признание спорной сделки недействительной. Иных выводов об осведомленности ФИО2 обжалованные судебные акты не содержат.

ФИО3 просит направить настоящий обособленный спор по заявлению финансового управляющего ФИО4 на новое рассмотрение в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии, поскольку суды, удовлетворив требование о признании договора купли-продажи от 11.01.2016 недействительной сделкой, фактически восстановили задолженность ФИО3 перед ФИО2 Кроме того, должник указывает, что состоит в браке, имеет двоих несовершеннолетних детей, вследствие чего исполнение обжалованных судебных актов повлечет нарушение прав членов его семьи. ФИО3 полагает, что суду надлежало привлечь к участию в обособленном споре орган опеки и попечительства в целях соблюдения баланса интересов несовершеннолетних детей должника и его конкурсных кредиторов.

Акционерное общество «Россельхозбанк», являющееся конкурсным кредитором ФИО3, представило в окружной суд письменные отзывы, в которых отклонило доводы кассационных жалоб и просило оставить обжалованные судебные акты по настоящему обособленному спору без изменения, сославшись на их законность и обоснованность. Позиция, изложенная кредитором в отзыве, поддержана его представителем в судебном заседании окружного суда.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 20.03.2019 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2019 по делу № А79-2055/2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как следует из материалов дела, ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель, мать супруги) 27.04.2014 подписали предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец обязался в будущем продать, а покупатель – купить недвижимое имущество, в частности, квартиру общей площадью 109,1 квадратного метра с кадастровым (условным) номером 21:01:030108:2818, расположенную по адресу: <...>, и гараж общей площадью 32,3 квадратного метра с кадастровым (условным) номером 21:01:030108:2834, расположенный по адресу: <...>, гараж 11.

Предметом предварительного договора являлось и иное недвижимое имущество.

Стороны договора по обоюдному согласию оценили все недвижимое имущество в 7 500 000 рублей.

Согласно пункту 3.1.3 предварительного договора, в случае, если на день подписания основного договора купли-продажи недвижимого имущества продавец не исполнит обязательства перед покупателем по возврату полученных по договору займа от 16.05.2011 денежных средств в размере 6 500 000 рублей, стоимость имущества и порядок уплаты будут определены в следующем порядке: 6 500 000 рублей – в счет возврата суммы займа по договору от 16.05.2011; 1 000 000 рублей – стоимость всего недвижимого имущества: 500 000 рублей за квартиру и гараж; 500 000 рублей за иное недвижимое имущество.

Основной договор купли-продажи должен быть заключен в срок до 01.02.2016 включительно (пункт 5 предварительного договора).

ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимого имущества от 11.01.2016.

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 23.03.2017 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 Решением от 07.08.2017 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

Посчитав, что договор купли-продажи недвижимости от 01.01.2016 совершен должником с заинтересованным лицом с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности совокупности оснований для признания сделки купли-продажи от 01.01.2016 недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также пришел к выводу, что оспоренная сделка является ничтожной, заключенной лишь во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество должника в целях сохранения контроля за ним внутри семьи.

Суд апелляционной инстанции выводы нижестоящего суда поддержал.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах и отзывах на них, а также заслушав представителя АО «Россельхозбанк», суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением данного Федерального закона. В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В статье 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены основания для признания недействительными подозрительных сделок должника. При этом в зависимости от того, когда была совершена подозрительная сделка, законодатель устанавливает различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Так, в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с пунктами 5 и 6 Постановления № 63 в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 упомянутого Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления № 63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Оспоренный договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.01.2016 заключен в период, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно за год и два месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом (23.03.2017).

Суды установили, что согласно условиям договора стоимость отчужденного имущества составила 500 000 рублей. Проведенной по делу судебной экспертизой (заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью «Чебоксарская экспертно-сервисная компания» ФИО7 от 27.11.2018 № 5365/11), установлено несоответствие рыночной цены проданных объектов недвижимости на дату проведения судебной экспертизы стоимости, указанной в договоре (квартира – 5 042 100 рублей с учетом отделки, 3 983 300 рублей без учета отделки, гараж – 363 800 рублей).

Выводы, содержащиеся в экспертизе, признанной относимым и допустимым доказательством по делу, позволили судам установить, что в результате заключения спорного договора купли-продажи от 01.01.2016 недвижимое имущество было реализовано должником по существенно заниженной цене.

ФИО2 указала на наличие у ФИО3 перед ней неисполненных обязательств по договору беспроцентного займа от 16.05.2011, по условиям которого ФИО2 (займодавец) передает ФИО3 (заемщик) денежные средства в размере 6 500 000 рублей со сроком возврата не более трех лет. В предварительном договоре купли-продажи от 27.04.2014 указано, что в случае, если денежные средства в полном размере не будут возращены заемщиком, они будут зачтены в счет оплаты объектов недвижимости, общая стоимость которых определена ФИО2 и ФИО3 в 7 500 000 рублей.

В абзаце 3 пункта 26 Постановления № 35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ФИО2 указала, что у нее имелась финансовая возможность предоставления займа должнику в размере 6 500 000 рублей, поскольку они были получены ранее у третьих лиц, а именно у ФИО5 по договору беспроцентного займа в размере 2 500 000 рублей и ФИО6 по договору беспроцентного займа в размере 3 500 000 рублей.

Оценив указанные доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о том, что получение ФИО2 денежных средств от ФИО5 и ФИО6 надлежащим образом не доказано ни самой ФИО2, ни займодавцами. Также суды справедливо учли, что денежные средства по договорам займа выдавались на длительный срок, претензии по ним не предъявлялись, представленная ФИО2 выписка по операциям за период с 04.10.2018 по 05.03.2019 не принята судами в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего факт расчета с ФИО6 по договору займа.

Кроме того, суды установили отсутствие в материалах дела доказательств получения самим ФИО3 денежных средств от ФИО2, а, следовательно, и наличия перед ней обязательств по договору займа на сумму 6 500 000 рублей. При этом доказательства перечисления 500 000 рублей в счет оплаты по договору купли-продажи от 01.01.2016 сторонами спорного договора также не были представлены на обозрение судов.

С учетом установленных обстоятельств суды верно констатировали причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник лишился имущества без получения надлежащего встречного исполнения. При этом, проанализировав состав требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, суды установили факт недостаточности имущества должника на момент совершения спорной сделки.

Ввопреки доводам ФИО2, сделка от 01.01.2016 признана судами совершенной с заинтересованным по отношению к должнику лицом по правилам статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку как установлено судами и не оспаривается сторонами сделки, она является тещей должника, приходясь матерью его. Следовательно, ФИО2 должна была быть осведомлена о причинении в результате совершения оспоренной сделки вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника. В любом случае ФИО2 как заинтересованное лицо, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать о приведенных обстоятельствах.

Установив все перечисленные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций верно квалифицировали договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.01.2016 в качестве недействительной сделки по специальному основанию, предусмотренному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку должник в условиях наличия неисполненных по состоянию на дату совершения сделки обязательств перед кредиторами, о которых должна была знать ФИО2, отсутствия иного ликвидного имущества, позволяющего погасить требования кредиторов, принял меры по безвозмездному отчуждению в пользу заинтересованного по отношению к нему физического лица (матери супруги) ликвидное имущество, которое подлежало включению в конкурсную массу. Кредиторы лишились возможности удовлетворения своих требований за счет указанного имущества, чем причинен вред кредиторам должника, что и являлось целью должника.

По правилам 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Оценив договоры купли-продажи на предмет наличия признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к обоснованному выводу о том, что спорный договор от 01.01.2016 заключен во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество должника в целях сохранения контроля за ним внутри семьи, и, следовательно, является ничтожной сделкой (часть 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). В результате совершения оспоренных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества ФИО3 Уменьшение активов должника, в свою очередь, отрицательно повлияло на его платежеспособность и на возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества.

Суды, руководствуясь пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к верному выводу о необходимости в качестве применения последствий недействительности сделок истребования у ФИО2 в конкурсную массу должника приобретенных объектов недвижимости.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО2, суд кассационной инстанции отклонил, как основанные на неверном понимании норм материального права.

Также суд округа считает подлежащими отклонению доводы ФИО3 о нарушении обжалованными судебными актами прав членов его семьи, а также о рассмотрении настоящего обособленного спора без привлечения специалистов органа опеки и попечительства.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве, к участию в рассмотрении в деле о банкротстве гражданина заявления об оспаривании сделки должника-гражданина, затрагивающей права несовершеннолетнего лица или права лица, признанного судом недееспособным, привлекается орган опеки и попечительства.

По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника-гражданина арбитражный суд выносит одно из определений, указанных в пункте 6 статьи 61.8 упомянутого Федерального закона, при наличии заключения органа опеки и попечительства об оценке последствий признания сделки недействительной, в том числе о возможном ухудшении положения прав несовершеннолетнего лица или прав лица, признанного судом недееспособным.

Таким образом, положения пункта 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусматривают при рассмотрении арбитражным судом вопроса об оспаривании сделки должника-гражданина, затрагивающей права несовершеннолетнего лица или права лица, признанного судом недееспособным, учет интересов таких лиц. Задачей органа опеки и попечительства является дача заключения об оценке последствий признания сделки недействительной, в том числе о возможном ухудшении положения прав несовершеннолетнего лица или прав лица, признанного судом недееспособным, которое суд учитывает при рассмотрении заявления об оспаривании сделки должника-гражданина.

Вместе с тем, в силу положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение органа опеки и попечительства является лишь одним из доказательств, которое оценивается судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами.

По смыслу пункта 1 статьи 64 Семейного кодекса Российской Федерации защита прав и интересов детей возлагается на их родителей, которые являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

Какого-либо противоречия между интересами несовершеннолетних детей должника и им самим, которое в силу пункта 2 указанной статьи могло быть основанием для привлечения к участию в деле органа опеки и попечительства, не усматривается.

Само по себе не привлечение судом к участию в обособленном споре органа опеки и попечительства не является безусловным основанием для отмены принятых по результатам рассмотрения такого спора судебных актов, направленных на формирование конкурсной массы и не затрагивающих вопрос реализации спорной квартиры. При этом суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что орган опеки и попечительства Шемуршинского района Чувашской Республики привлечен к участию в деле о банкротстве ФИО3

В материалы дела не представлены доказательства нарушения прав несовершеннолетних детей. В пункте 4 оспариваемого договора указано на отсутсвие зарегистрированных в квартире лиц.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе должника, выводы судов не опровергают и направлены на переоценку обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств.

Принимая во внимание изложенное, а также то, что фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, установлены арбитражными судами обеих инстанций на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, а нормы материального и процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что основания для отмены принятых по обособленному спору судебных актов по доводам кассационных жалоб отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 20.03.2019 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2019 по делу № А79-2055/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

С.В. Ионычева

Судьи

О.Н. Жеглова

Е.Ю. Трубникова