Гражданский кодекс часть 1

ФИО2 (ИНН <***>, далее - ФИО2, должник) обратилась в Арбитражный суд Чукотского автономного округа с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом).

Решением суда от 30.06.2021 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее - финансовый управляющий).

Определением суда от 28.10.2021 признано обоснованным требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее - ПАО «Сбербанк», Банк), в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Банка в размере 5 210 337,82 руб.

В рамках дела о банкротстве ФИО2 ПАО «Сбербанк» 19.11.2021 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок, а именно:

- договора дарения от 03.12.2019, заключенного между ФИО2 и несовершеннолетней дочерью ФИО4 (далее – ФИО4) в отношении 1/2 доли квартиры №40, расположенной по адресу: Чукотский автономный округ, <...>;

- договора дарения от 23.09.2020, заключенного между ФИО2 и ее матерью ФИО5 (далее - ФИО5) в отношении квартиры №2, расположенной по адресу: <...>;

- договора купли-продажи от 29.09.2020, заключенного между ФИО2 и ее матерью ФИО5 в отношении транспортного средства - автомобиля Nissan X-Trail, 2003 года выпуска, идентификационный номер - отсутствует, № двигателя - QR20 329674А, шасси (рама) отсутствует, кузов № - NT30079188, цвет кузова черный (далее – транспортное средство);

и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника указанного имущества.

Определением суда от 25.04.2022 заявление удовлетворено частично: признана недействительной сделка - договор дарения от 23.09.2020, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возврата в конкурсную массу квартиры №2, кадастровый номер 50:20:0020410:1977, общей площадью 54,1 кв.м, расположенной по адресу: <...>. Также признана недействительной сделка - договор от 29.09.2020 купли-продажи транспортного средства, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу спорное транспортное средство. В удовлетворении заявления о признании недействительным договора дарения от 03.12.2019 и в применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с определением суда от 25.04.2022 ПАО «Сбербанк» (в части отказа в удовлетворении требований) и ФИО2 (в части удовлетворения требований) обратились с апелляционными жалобами.

В обоснование жалобы ПАО «Сбербанк» приводит доводы о том, что на основании судебного акта суда общей юрисдикции установлено, что за должником и ее несовершеннолетней дочерью сохранено право пользования жилым помещение – квартирой 11, расположенной по адресу: пгт Угольные копи, ул.Первомайская, д.8, в этой связи полагает, что выводы суда первой инстанции о том, что спорное жилое помещение является единственным пригодным для проживания должника и несовершеннолетней дочери ошибочны. Считает, что ФИО2, фактически сохранила контроль над имуществом. Указывает на то, что оспариваемый договор дарения ? доли квартиры имеет признаки мнимой сделки и при его заключении стороны имели общую цель – не допустить обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество. Обращает внимание на то, что в ходе рассмотрения в суде общей юрисдикции дела, вытекающего из жилищных правоотношений, установлено проживание должника и ее несовершеннолетней дочери по адресу: пгт Угольные копи, ул.Первомайская, д.8 кв.11. Ссылается на то, что вопрос о том, какое жилое помещение является единственным пригодным для проживания должника и подлежащим исключению из конкурсной массы может быть решен в отдельном обособленном споре.

ФИО2 в жалобе приводит доводы о том, что представленные Банком отчеты не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, поскольку оценка проведена без осмотра спорного транспортного средства и их технического состояния. Обращает внимание на то, что автомобиль был передан должником ФИО5 в счет имеющегося долга. Считает, что договор дарения от 23.09.2020, договор от 29.09.2020 не влекут за собой предпочтительное удовлетворение требований отдельного кредитора и не являются сделками, направленными на вывод имущества должника. Ссылается на то, что ФИО2 раскрыты добросовестный характер мотивов своего поведения при заключении оспариваемых сделок и наличие у этих сделок разумных экономических оснований. По мнению заявителя жалобы, данные сделки не были совершены с целью причинения вреда кредиторам должника.

Также ФИО2 представлены дополнения к жалобе с возражениями на апелляционную жалобу Банка и ходатайством об отложении судебного заседания.

ПАО «Сбербанк» в отзыве на жалобу просит жалобу ФИО2 оставить без удовлетворения.

Присутствовавший в судебном заседании представитель Банка, доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме, дав по ним пояснения, доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, отклонил, по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, извещенные в надлежащем порядке о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявленное ФИО2 ходатайство об отложении судебного заседания, пришел к выводу об отказе в его удовлетворении ввиду отсутствия предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) безусловных оснований для отложения.

При этом следует отметить, что отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной ходатайства об его отложении является правом суда, а не его обязанностью.

В этой связи, суд апелляционной инстанции полагает возможным рассмотреть апелляционные жалобы по существу.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав присутствовавшего в судебном заседании представителя, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Суд первой инстанции, рассматривая требование об оспаривании договора от 03.12.2019 дарения ? доли квартиры №40, расположенной по адресу: Чукотский автономный округ, <...>, пришел к следующему.

Установлено, что между ФИО2 (даритель) и несовершеннолетней дочерью ФИО4 (одаряемый) 03.12.2019 заключен договор дарения, по условиям которого даритель передал одаряемому ? доли квартиры №40, двухкомнатной, общей площадью 53,9 кв.м, с кадастровым номером 87:05:000000:6683, расположенной по адресу: Чукотский автономный округ, <...>.

Также установлено, что переход права собственности на долю в установленном законом порядке зарегистрирован 04.12.2019.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) следует, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (применительно к этому обстоятельству законодательство о банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых наличие указанной цели предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности совершение сделки в отношении заинтересованного лица. При этом установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки);

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов (при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества);

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Так, судом первой инстанции установлено, что оспариваемая сделка совершена в пределах срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в течение трех лет до принятия заявления о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом) – 29.03.2021.

Далее, из пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве следует, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО4 (одаряемая по спорной сделке) является дочерью ФИО2 и проживает с ней по одному адресу.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что даритель и одаряемый являются заинтересованными лицами.

При этом, что также верно указано судом первой инстанции, данная взаимосвязь между участниками сделки в любом случае указывает на наличие между ними тесных личных взаимоотношений, которые позволяли совершить сделку лишь в личных интересах ее участников, в том числе, и с целью ущемления прав кредиторов ФИО2 на получение удовлетворения своих требований за счет реализации спорного имущества.

Так, по условиям договора ФИО2 действовала за себя и свою несовершеннолетнюю дочь, следовательно, осведомленность другой стороны сделки (ребенка) о наличии задолженности перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, является очевидной.

Кроме того, заключение оспариваемого Банком договора дарения повлекло отчуждение принадлежащей ФИО2 доли в размере ? в праве собственности на указанную квартиру в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть к уменьшению стоимости принадлежащего должнику имущества.

В свою очередь, судом первой инстанции установлено, что на момент совершения сделки ФИО2 имела неисполненные обязательства перед кредитором - ПАО «Сбербанк, а именно по договору на предоставление возобновляемой кредитной линии №1088-Р4173690130, посредством выдачи заемщику международной кредитной карты MasterCardStandart, №546901******8664, с лимитом кредита в размере 120 000 руб. под 28,79% годовых, в сумме 264 953,01 руб. (258 896,26 + 6 056,75).

Также установлено, что перед обществом с ограниченной ответственностью «УК Родной Городок» задолженность составляла не более 26 098, 10 руб.

В силу абзаца тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, в рассматриваемом обособленном споре нельзя сравнивать неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Из разъяснений, изложенных в подпункте «а» пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 следует, что необходимым условием для возникновения презумпции совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов является также наличие у должника признаков недостаточности имущества.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Однако, на момент заключения договора дарения в собственности ФИО2 находилась квартира №2, расположенная по адресу: <...>, следовательно, несмотря на отчуждение принадлежавшей доли объекта недвижимости в г.Анадырь в пользу несовершеннолетней дочери, оставалось имущество, в связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, оснований для возникновения предусмотренной пунктом 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 презумпции совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов в рассматриваемом обособленном споре не имеется.

При этом, как верно указано судом первой инстанции, ФИО2 19.11.2019 была незаконно уволена ПАО Сбербанк (апелляционное определение от 17.11.2021 судебной коллегии по гражданским делам суда Чукотского автономного округа), в связи с чем, лишилась основного источника доходов, но продолжала исполнять свои обязательства по кредитным договорам от 28.09.2019 №304369, от 19.09.2019 №292676, от 24.05.2019 №149690, от 14.12.2018 №334265, от 15.03.2018 №53463 вплоть до июля 2020 года.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой Банком не доказана.

Также у суда первой инстанции отсутствовали основания полагать спорный договор мнимым, в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

При этом, мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц; мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В силу статей 167, 168, 170 ГК РФ, разъяснений Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» одним из показателей мнимости сделки служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять.

Однако, судом первой инстанции установлено, что право собственности ФИО2 на спорное имущество прекращено, основанием прекращение права собственности на указанный объект недвижимого имущества является оспариваемый Банком договор дарения.

При этом установлено, что договор исполнен, государственная регистрация перехода права собственности на спорное недвижимое имущество произведена.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что оспариваемый Банком договор дарения мнимой сделкой не является.

Более того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее - ГПК РФ).

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Частью 1 статьи 446 ГПК РФ предусмотрено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Из разъяснений, изложенных в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» следует, что при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Пунктом 3 постановления №48 разъяснено, что при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

При этом, Конституционный Суда Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 №15-П разъяснил, что исходя из того, что положение абзаца второго части первой статьи 446 ГПК РФ, устанавливая соответствующий имущественный иммунитет, имеет конституционные основания и само по себе не посягает на конституционные ценности, назначение исполнительского иммунитета состоит не в том, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником право собственности на жилое помещение, а в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе, как и умаления человеческого достоинства, гарантируя гражданину-должнику и членам его семьи сохранение обеспеченности жильем на уровне, достаточном для достойного существования.

Следовательно, запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке, от которой и зависят представления о том, какое жилое помещение можно или следует считать достаточным для удовлетворения разумной потребности человека в жилище.

Более того, отказ в применении исполнительского иммунитета не должен оставлять гражданина-должника без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма, и в пределах того же поселения, где эти лица проживают, при этом должно быть учтено при необходимости соотношение рыночной стоимости жилого помещения с величиной долга, погашение которого в существенной части могло бы обеспечить обращение взыскания на жилое помещение.

Кроме того, ухудшение жилищных условий вследствие отказа гражданину-должнику в применении исполнительского иммунитета не может вынуждать его к изменению места жительства (поселения), что, однако, не препятствует ему согласиться с такими последствиями, как и иными последствиями, допустимыми по соглашению участников исполнительного производства и (или) производства по делу о несостоятельности (банкротстве).

Установлено, что ФИО2 и ее несовершеннолетняя дочь ФИО4 зарегистрированы с 29.03.2005 по адресу: Чукотский автономный округ, Анадырский район, пгт. Угольные Копи, ул. Первомайская, д.8, кв.11, тогда как фактически проживают по адресу: Чукотский автономный округ, <...>.

Данные обстоятельства при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции не оспаривались.

Также указанный факт подтверждается пояснениями ФИО2, а косвенно справками образовательных учреждений о месте учебы несовершеннолетней дочери ФИО4

Одновременно с этим, судом первой инстанции также учтено, что решением Анадырского районного суда Чукотского автономного округа от 26.10.2020 по делу №2-41/2020 ФИО2, ФИО5 и несовершеннолетняя ФИО4 признаны утратившими право пользования жилым помещением, а именно квартирой, расположенной по адресу: Чукотский автономный округ, Анадырский район, пгт. Угольные Копи, ул.Первомайская, д.8, кв.11.

Как следует из данного решения, жилое помещение находится в оперативном управлении Анадырской муниципальной центральной районной больницы, нанимателем является ФИО6, тогда как ФИО2, ФИО5 и несовершеннолетняя ФИО4 зарегистрированы в нем в качестве членов семьи нанимателя.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что факт регистрации ФИО2 и ее ребенка в течение длительного времени (с 2005 и 2011 года, соответственно) в квартире ФИО6 сам по себе не свидетельствует об использовании ее в качестве места проживания, что также следует из обстоятельств дела, установленных решением Анадырского районного суда Чукотского автономного округа от 26.10.2020 по делу №2- 41/2020.

При этом, судом первой инстанции иных обстоятельств для вывода о том, что должник проживает в квартире по адресу: Чукотский автономный округ, Анадырский район, пгт. Угольные Копи, ул.Первомайская, д.8, кв.11, кроме регистрации, не установлено.

Следует также отметить, что адрес регистрации и фактического проживания гражданина могут не совпадать, что никак не свидетельствует о том, что должник не использует принадлежащее ему жилое помещение.

Кроме того, регистрация по месту жительства или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации.

Также помещения, не принадлежащие гражданину на праве собственности, не могут быть отнесены к единственному пригодному для постоянного проживания жилому помещению.

При этом, квартира по адресу: Чукотский автономный округ, <...>, приобретена по договору купли-продажи квартиры от 21.05.2016.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что указанная квартира являлась на момент совершения оспариваемой сделки и является на момент рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции единственно пригодным жильем для должника и членов его семьи.

Таким образом, что также верно указано судом первой инстанции, принудительное обращение взыскания на данное имущество не допускается в соответствии с положениями части 1 статьи 79 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», статьи 446 ГПК РФ.

Более того, реализация квартиры, являющейся единственным пригодным для проживания должника и его несовершеннолетней дочери жильем, в целях погашения долгов приведет к существенному нарушению их социально-экономических прав, а переезд в другой регион страны (по месту нахождения квартиры в г.Одинцово Московской области) за 6 000 км от места их постоянного проживания, повлечет не только потерю места работы, но и нарушение социальных связей.

Судом первой инстанции также принято во внимание и возраст ребенка (11 лет), место его обучения (очной форме в муниципальном бюджетном общеобразовательном учреждении «Основная общеобразовательная школа №1 города Анадырь с 15.02.2018 по настоящее время), а также в муниципальном автономном учреждении дополнительного образования «Детская школа искусств городского округа Анадырь» с 02.09.2019 по настоящее время, а также другие социально значимые обстоятельства, влияющие на определение единственного жилого помещения, подлежащего оставлению за гражданином-должником.

Как верно указано судом первой инстанции, поскольку ФИО2 избрала в качестве места жительства г.Анадырь Чукотского автономного округа, имеющееся у нее иное недвижимое имущество подлежит включению в конкурсную массу и реализации в целях расчетов с кредиторами.

В свою очередь, положениями Закона о банкротстве не предусмотрено возможности принуждать гражданина к изменению места жительства в Российской Федерации.

В связи с чем, суд первой инстанции, принимая во внимание, отсутствие в материалах обособленного спора доказательств, подтверждающих наличие у должника помимо спорной квартиры, иного пригодного для проживания должника и его несовершеннолетней дочери жилого помещения, позволяющего обеспечить ребенку уровень жизни, необходимый для их физического, умственного и духовного, нравственного и социального развития, пришел к обоснованному выводу о том, что договора дарения от 03.12.2019 нельзя признать недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что дарение должником доли в квартире своему несовершеннолетнему ребенку при установленных обстоятельствах не могло привести и не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторам, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 446 ГПК РФ), пунктом 1 статьи 205 Закона о банкротстве спорная доля в праве общей долевой собственности на жилое помещение не подлежит включению в конкурсную массу должника, следовательно, за счет ее стоимости не может быть произведено удовлетворение требований кредиторов.

В пункте 10 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Так, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Более того, злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, заключение договора дарения между близкими родственниками не свидетельствует о таком злоупотреблении.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному об отсутствии оснований для признания оспариваемого Банком договора дарения от 03.12.2019 недействительной сделкой, и применении последствий недействительности сделки.

Далее, суд первой инстанции, рассматривая требование Банка в отношении договора дарения квартиры №2, расположенной по адресу: <...>, пришел к следующему.

Установлено, что между ФИО2 и ФИО5 23.09.2020 заключен договор дарения квартиры №2, расположенной по адресу: <...>.

Право собственности за ФИО5 на подаренную квартирузарегистрировано05.10.2020 .

При этом, из пункта 8 указанного договора следует, что в квартире зарегистрированы и остаются проживать: ФИО2, ФИО4, ФИО7.

В свою очередь, ФИО5 является матерью ФИО2

Лицами, участвующими в обособленном споре не оспаривается, что сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, так как договор дарения заключен с матерью должника, что, в свою очередь, предполагает осведомленность ФИО5 о наличии у дарителя неисполненных обязательствах, признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату заключения договора по безвозмездному отчуждению квартиры.

ПАО Сбербанк, оспаривая указанный договор дарения, указало на причинение вреда имущественным правам кредиторов данной безвозмездной сделкой, совершенной в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица в трехлетний период подозрительности.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как вышеуказано, ФИО2 перестала надлежащим образом исполнять обязательства по погашению основного долга и начисляемых процентов в рамках заключенных с ПАО Сбербанк кредитных договоров от 28.09.2019 № 304369, от 19.09.2019 № 292676, от 24.05.2019 № 149690, от 14.12.2018 № 334265, от 15.03.2018 № 53463 с июля 2020 года.

При этом установлено, что на момент совершения сделки ФИО2 отвечала признаку неплатежеспособности, поскольку на момент совершения сделки должник имел просроченную задолженность перед: ПАО Сбербанк (определение суда от 28.10.2021); ООО «УК Родной Городок» (определение суда от 09.12.2021).

В свою очередь, как верно указано судом первой инстанции, оспариваемый договор дарения от 23.09.2020 по своей правовой природе является безвозмездной сделкой, не предусматривающий встречное исполнение со стороны ФИО5

При этом реализация принадлежащего ФИО2 недвижимого имущества в результате совершения спорной сделки привела к тому, что из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что, в свою очередь, делает невозможным удовлетворение требований кредиторов за счет данного имущества должника.

Далее, ФИО2, помимо совершения 23.09.2020 сделки по дарению квартиры, в сентябре 2020 года совершена сделка по продаже принадлежащего ей автомобиля (договор от 29.09.2020 купли-продажи транспортного средства) также своей матери.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что в действиях ФИО2 и ФИО5 имеются признаки злоупотребления правом, поскольку дарение имущества совершено в целях невозможности обращения на него взыскания по обязательствам должника.

При этом, экономический смысл указанных действий по совершению договора дарения не обоснован.

Более того, оспариваемая Банком сделка не была направлена на восстановление платежеспособности должника и пополнение его активов, повлекла выбытие имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника для целей удовлетворения требований кредиторов.

Также, как верно указано судом первой инстанции, ФИО2 осуществила дарение своего недвижимого имущества своей матери с целью последовательного вывода активов и предотвращения в будущем обращения взыскания на это имущество в порядке исполнения решений суда.

Таким образом, данные обстоятельства верно расценены судом первой инстанции как злоупотребление своими правами, направленными на причинение вреда кредиторам, рассчитывавшим на исполнение должником взятых на себя обязательств.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности ПАО Сбербанк наличия совокупности обстоятельств, на основании которых, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оспариваемая сделка может быть признана недействительной, в связи с чем, признал недействительным договор дарения от 23.09.2020, заключенный между ФИО2 и ее матерью ФИО5

На основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 Постановление № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В этой связи, в порядке применения последствий недействительности сделки суд обосновано возложил на ФИО5 обязанность возвратить в конкурсную массу ФИО2 квартиру №2, расположенную по адресу: <...>.

Суд первой инстанции, рассматривая требование ПАО Сбербанк об оспаривании договора от 29.09.2020 купли-продажи транспортного средства, пришел к следующему.

Установлено, что между ФИО2 и ее матерью ФИО5 29.09.2020 заключен договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля Nissan X-Trail, 2003 года выпуска, идентификационный номер - отсутствует, № двигателя - QR20 329674А, шасси (рама) отсутствует, кузов № - NT30079188, цвет кузова черный.

Как верно указано судом первой инстанции, оспариваемая Банком сделка совершена в пределах срока, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в течение одного года до принятия заявления о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом) – 26.03.2021.

При этом, договор от 29.09.2020 по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве также заключен между заинтересованными лицами.

Данные обстоятельства лицами, участвующими в обособленном споре, не оспариваются.

Как следует из пункта 2.1 договора, стоимость автомобиля составила 290 000 руб.

В соответствии с актом приема-передачи от 28.09.2020 расчеты по договору произведены.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В связи с чем, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Так, в качестве доказательства оплаты по договору от 29.09.2020 представлен акт приема-передачи от 28.09.2020.

При этом, согласно пояснениям сторон, спорный автомобиль передан покупателю в счет погашения имевшейся ранее задолженности в размере 290 000 руб.

Однако, в нарушении части 1 статьи 65 АПК РФ указанный довод документально не подтвержден.

Также представлена копия расписки от 28.09.2020, согласно которой ФИО2 получила от ФИО5 денежную сумму в размере 290 000 руб.

Как следует из карточки учета транспортного средства СЭД МВД по состоянию на 27.01.2022, его собственником является ФИО5

В свою очередь, ПАО Сбербанк указано на то, что транспортное средства реализовано должником по заниженной стоимости, в обоснование чего представлены отчеты об оценке, распечатки с сайта продаж автомобилей в сети Интернет, согласно которым рыночная стоимость транспортного средства Nissan X-Trail, 2003 года выпуска, на дату отчуждения в ближнем Чукотскому автономному округу регионе (Магаданская область) составляла 411 000 руб.

Вместе с тем, ФИО2 при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции пояснила, что представленные Банком отчеты не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательства, поскольку оценка проведена без осмотра спорного транспортного средства и их технического состояния.

При этом, в качестве доказательств равноценности встречного исполнения по оспариваемой сделке должник представил распечатки с сайта продаж автомобилей в сети Интернет.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, представленные ФИО2 сведения нельзя признать надлежащим доказательством обоснованности заявленных возражений, поскольку из данных распечаток следует, что при поиске объявлений рассматривались варианты лишь со стоимостью от 200 000 руб. до 280 000 руб. с местонахождением автомобиля в Приморском крае (г.Владивосток, г.Находка), а также варианты «под заказ», то есть без учета стоимости доставки в г.Владивосток.

Более того, что также верно указано судом первой инстанции, при определении стоимости автомобиля в г.Анадырь Чукотского автономного округа необходимо учитывать стоимость доставки из г.Владивосток в г.Анадырь (со слов самого должника около 80 000 руб.).

Также судом первой инстанции правомерно не принят во внимание довод должника о неудовлетворительном техническом состоянии спорного автомобиля, описанном в диагностической карте №35634 (диагностический центр Дром Ассист), дата осмотра 30.09.2019, поскольку сведения в договоре купли-продажи транспортного средства от 29.09.2020 о том, что транспортное средство находится в аварийном или непригодном к эксплуатации состоянии, не отражены, какие-либо отметки о наличии неисправностей также отсутствуют.

В свою очередь, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции суд предлагал сторонам рассмотреть вопрос о заявлении ходатайства о назначении судебной экспертизы для определения стоимости автомобиля, однако сторонами такое ходатайство не заявлено.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, оценив расценки на аналогичные транспортные средства, в ближайшем регионе (Магаданской области) ввиду отсутствия соответствующей информации в спорный период в Чукотском автономном округе (г.Анадырь), пришел к правильному выводу о том, что указанная в оспариваемом договоре стоимость транспортного средства, а также представленные ФИО2 доказательства не подтверждают действительную стоимость указанного транспортного средства в размере 290 000 руб., следовательно, имущество должника передано ФИО5 по явно заниженной цене.

Кроме того, представленный ФИО5 договор купли-продажи от 10.09.2019, согласно которому ФИО2 приобрела данное транспортное средство у общества с ограниченной ответственностью «Профит» за 290 000 руб., не может быть признан доказательством в подтверждение обоснованности цены, так как указанный документ не подтверждает реальную стоимость данного транспортного средства при реализации его должником по оспоренному договору.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что стоимость отчужденного по спорному договору транспортного средства существенно занижена по отношению к его действительной рыночной стоимости, что, в свою очередь, позволяет сделать вывод о совершении сделки купли-продажи при неравноценном встречном исполнении со стороны покупателя, влекущем уменьшение активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Далее, оспариваемая Банком сделка совершена между физическими лицами, не ведущими соответствующей хозяйственной деятельности, подразумевающей открытие специальных счетов, позволяющих подтвердить факт поступления (непоступления) денежных средств во исполнение условий договора купли-продажи.

В связи с чем, в данном обособленном споре реальность передачи денежных средств, закрепленная сторонами сделки путем совершения расписки об их получении, может быть установлена по правилам статей 160, 161, 408 ГК РФ, в соответствии с которыми при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Из разъяснений, изложенных в абзацах первом и третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Так, как следует из доводов продавца и покупателя, спорное транспортное средство должником передано ФИО5 в счет имевшейся задолженности.

Однако, доказательств наличия у ФИО2 задолженности перед ФИО5, а также реальной финансовой возможности ФИО5 (пенсионера) передать в долг 290 000 руб., равно как и поступления этих денежных средств ФИО2 в материалы рассматриваемого обособленного спора не представлено.

При этом, как верно указано судом первой инстанции, должник, утверждающий факт получения денежных средств, не раскрыл информацию об их расходовании либо, например, о частичном погашении требований кредиторов за счет таких средств.

Также судом первой инстанции принято во внимание и то, что за 5 дней до заключения оспариваемой Банком сделки, которая, как указал должник, являлась вынужденной мерой ввиду отсутствия денежных средств, ФИО2 заключила договор от 23.09.2020 №К-082/20 на транспортно-экспедиционное обслуживание с обществом с ограниченной ответственностью «МаринТЭК» и договор аренды контейнера от 23.09.2020 №1/2020 с ФИО8 и в октябре 2020 года оплатила контрагентам 540 996,22 руб.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, вышеуказанные обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что спорное транспортное средство получено ФИО5 не в счет погашения своего требования, а приобретены именно путем оформления договора купли-продажи без намерения произвести оплату, то есть фактически безвозмездно.

Более того, как верно указано судом первой инстанции, ФИО2 в течение 5 дней в пользу родственника совершены 2 сделки по выводу имущества из состава своей собственности в преддверии возбуждения дела о своей несостоятельности (банкротстве).

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что договор купли-продажи транспортного средства от 29.09.2020 на основании статей 10, 168 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве является недействительным, в связи с чем, правомерно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО2 спорное транспортное средство.

Доводы жалобы ПАО «Сбербанк» о том, что на основании судебного акта суда общей юрисдикции установлено, что за должником и ее несовершеннолетней дочерью сохранено право пользования жилым помещение – квартирой 11, расположенной по адресу: пгт Угольные копи, ул. Первомайская, д. 8, следовательно, выводы суда первой инстанции о том, что жилое помещение – квартира 40, расположенная по адресу: <...> является единственным пригодным для проживания должника и несовершеннолетней дочери ошибочны, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку, как указано в мотивировочной части настоящего постановления, факт регистрации должника и ее ребенка в течение длительного времени (с 2005 и 2011 года соответственно) в квартире ФИО6 сам по себе не свидетельствует об использовании ее в качестве места проживания.

При этом следует отметить, что жилое помещение, не принадлежащее гражданину на праве собственности, не могут быть отнесены к единственному пригодному для постоянного проживания жилому помещению.

Доводы жалобы Банка о том, что ФИО2, фактически сохранила контроль над имуществом, отклоняются судом апелляционной инстанции, как основанные на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения.

Доводы жалобы ПАО «Сбербанк» о том, что вопрос о том, какое жилое помещение является единственным пригодным для проживания должника и подлежащим исключению из конкурсной массы может быть решен в отдельном обособленном споре, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку после возврата спорного имущества должнику у последнего возникнет право обратиться в суд с заявлением об исключении спорного жилого помещения из конкурсной массы, тогда как имеются разъяснения ВАС РФ, которые направлены на недопущение ситуации, когда вопреки смыслу положений статьи 446 ГПК РФ и целям эффективного правосудия в банкротном процессе гражданина, жилое помещение будет возвращено в конкурсную массу должника лишь формально и исключительно с тем, чтобы судом была констатирована его защита исполнительским иммунитетом.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что представленные Банком отчеты не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, поскольку оценка проведена без осмотра спорного транспортного средства и их технического состояния, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции суд предлагал сторонам рассмотреть вопрос о заявлении ходатайства о назначении судебной экспертизы для определения стоимости автомобиля, однако сторонами такое ходатайство не заявлено.

Так, в силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что автомобиль был передан должником ФИО5 в счет имеющегося долга, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку надлежащими доказательствами возникновение задолженности перед покупателем продавцом не подтверждено.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что договор дарения от 23.09.2020, договор от 29.09.2020 не влекут за собой предпочтительное удовлетворение требований отдельного кредитора и не являются сделками, направленными на вывод имущества должника, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку должником в пользу родственника произведен вывод ликвидного имущества из состава своей собственности в преддверии возбуждения дела о своей несостоятельности (банкротстве).

Доводы жалобы ФИО2 о том, что данные сделки не были совершены с целью причинения вреда кредиторам должника, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку выводом ликвидного имущества причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в соответствующем формальном уменьшении имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенных в реестр требований.

Более того, при наличии у должника неисполненных обязательств отчуждение ликвидных активов очевидно свидетельствовало о том, что должник, выступая как продавцом, так и дарителем в спорных сделках, преследовал цель именно вывода имущества.

Ссылки ФИО2 о нарушении Банком сроков подачи апелляционной жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку согласно части 3 статьи 223 АПК РФ определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения.

Днем принятия судебного акта считается день изготовления его в полном объеме (статья 176 АПК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 114 АПК РФ процессуальный срок, исчисляемый днями, истекает в последний день установленного срока. В случаях, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается первый, следующий за ним рабочий день.

Так, срок на подачу апелляционной жалобы на определение суда от 25.04.2022 истек 13.05.2022 (с учетом выходных и праздничных дней), тогда как жалоба Банка направлена, согласно отчету системы Мой Арбитра, 12.05.2022.

Следует также отметить, что несогласие заявителей жалоб с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках данного обособленного спора, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения определения суда от 25.04.2022 и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на их заявителей.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чукотского автономного округа от 25.04.2022 по делу № А80-103/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Т.Д. Козлова

Судьи

Е.В. Гричановская

И.Е. Пичинина