Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в проведенном с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Хабаровское» по племенной работе» ФИО1 Сергеевны

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.12.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022

по делу № А73-2029/2016

по заявлению конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Хабаровское» по племенной работе» ФИО1 Сергеевны

к ФИО6, ФИО7, ФИО3, Министерству сельского хозяйства и продовольствия Хабаровского края (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 680000, <...>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании публичного акционерного общества «Хабаровское» по племенной работе» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 680052, <...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Хабаровского края от 02.05.2017 публичное акционерное общество «Хабаровское» по племенной работе» (далее – ПАО «Хабаровскгосплем», общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО8.

Определением суда от 16.04.2019 ФИО8 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей, новым конкурсным управляющим ПАО «Хабаровскгосплем» утверждена ФИО1 (определение от 26.04.2019).

20.09.2021 конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО9, ФИО7, ФИО3.

Определением от 07.12.2021 по ходатайству конкурсного управляющего к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечено Министерство сельского хозяйства, торговли, пищевой и перерабатывающей промышленности Хабаровского края (далее – Министерство).

Определением суда от 29.12.2021, оставленным в силе постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022, в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО7, ФИО3 солидарно на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -Закона о банкротстве), признать доказанным факт наличия оснований для привлечения указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и приостановить рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В обоснование жалобы заявитель указывает на необоснованность выводов судов о том, что сделки по отчуждению обществом в пользу взаимозависимого лица - ФИО3 имущества без равноценного встречного исполнения не привели к банкротству ПАО «Хабаровскгосплем», так как с момента заключения указанной сделки должник окончательно утратил возможность выйти из кризиса. Полагает, что критерий оценки «несущественности вреда» от заключенных сделок не может являться основанием для освобождения от субсидиарной ответственности, так при установлении судом очевидной несоразмерности вреда, причиненного недействительной сделкой размеру субсидиарной ответственности, такой размер может быть соответствующим образом уменьшен судом. Считает, что довод судов о безвозмездной передаче ФИО3 в пользу общества приобретенного у него по недействительной сделке имущества не соответствует действительности, так как задолженность по арендной плате была предъявлена последним обществу, а выводы о наличии у должника иного имущества (семя крупного рогатого скота) в значительном размере опровергается фактом списания его в процедуре конкурсного производства.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просил кассационную жалобу оставить без удовлетворения, а определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.12.2021 и постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 без изменения.

В судебном заседании кассационного суда, проведенном с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), представитель конкурсного управляющего поддержала доводы кассационной жалобы в полном объеме. Считает определение и постановление подлежащими отмене только в обжалуемой части. Представитель ФИО3 возражала по доводам кассационной жалобы, считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Выслушав участников процесса, проверив законность обжалуемых судебных актов, исходя из доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, на основании статей 284, 286 АПК РФ Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены (изменения) не имеется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, единственным акционером должника с момента создания является ФИО6; руководителем общества в период с 25.06.2013 по 18.04.2016 являлась ФИО7, в период с 19.04.2016 по 02.05.2017 - ФИО10 (назначена после принятия к производству заявления о признании должника банкротом); советником единственного акционера, членом совета директоров в период с 25.06.2013 по 22.06.2016 являлся ФИО3

Между должником и ФИО3 12.12.2013 заключен договор займа на сумму 766 700 руб. со сроком исполнения до 30.09.2014, во исполнение обязательств по которому между сторонами заключено соглашение об отступном от 03.10.2014.

По условиям соглашения, должник взамен исполнения обязательства, вытекающего из договора беспроцентного денежного займа от 12.12.2013 на сумму 766 700 руб., предоставил кредитору (ФИО3) отступное в виде следующего имущества: здание лаборатория стоимостью 164 908 руб., ветпункт стоимостью 35 107 руб., гараж стоимостью 40 132 руб., проходная стоимостью 110 726 руб., хранилище семени стоимостью 143 328 руб., кормоцех стоимостью 33 000 руб., гараж (6 боксов) стоимостью 17 593 руб.; сооружения: водопровод, пожарный водоем, канализация, дезбарьер, теплотрасса, овощехранилище, ограждение каждое стоимостью 0 руб.; передаточное устройство - телефонизация стоимостью 0 руб.; автомобили «Урал-4320» стоимостью 0 руб., «Урал-3303» стоимостью 0 руб., «Тойота-Мастер» стоимостью 0 руб., «Газ-31105» стоимостью 0 руб., «Лада 212140» стоимостью 41 694 руб., «Лада 212140» стоимостью 58 396 руб.

Также 03.10.2014 должник и ФИО3 подписали договор перехода права собственности на объекты недвижимого имущества, предметом которого является передача обществом в собственность ответчика вышеуказанных объектов недвижимости. Регистрация перехода права собственности на спорные объекты недвижимости состоялась 13.09.2016 (после введения в отношении общества процедуры наблюдения определением от 09.08.2016).

Определением от 04.02.2020 соглашение об отступном от 03.10.2014, акт приема-передачи от 30.03.2015 к соглашению об отступном, договор перехода права на объекты недвижимого имущества от 03.10.2014 признаны недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ссылаясь на перечисленные обстоятельства, указывая, что руководителем должника (ФИО7) при одобрении сделки единственным акционером (ФИО6) были заключены сделки в пользу третьего лица – члена совета директоров (ФИО3) по заведомо заниженной цене при наличии признаков неплатежеспособности, о чем ответчики знали, что привело к выводу наиболее ликвидного актива за счет которого велась хозяйственная деятельность должника и была окончательно утрачена возможность полного удовлетворения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с настоящим требованием о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.10-61.22 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении граждан ФИО6, ФИО7 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу о недоказанности правовых оснований привлечения их к субсидиарной ответственности, по вменяемым основаниям исходя из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Учитывая, что наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц заявитель связывает с обстоятельствами совершения и одобрения сделок в период с октября 2014 года по сентябрь 2016 года, то есть, до 01.07.2017, судами сделан верный вывод о применении к спорным правоотношениям положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ и Федерального Закона от 28.04.2009 №73-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период времени), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. При этом пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, установил, что 30.07.2012 между ОАО «РосАгроЛизинг» и ПАО «Хабаровскгосплем» были заключены договоры финансовой аренды (лизинга) № 032321, № 0320322, № 0320323, № 032326, № 0320327, № 032328 во исполнение обязательств по которым ОАО «РосАгроЛизинг» приобрело у компании «Аустрелиан Руал Экспортс Лтд.» 1 710 голов высокопродуктивного крупного рогатого скота австралийской селекции. Через ПАО «Хабаровскгосплем» имущество передано в КГУСП «Киинское», ООО «Хорское», ООО «Сергеевское», ООО «СХП «Колос», ООО «Даниловка», ОАО «Лермонтовское», ООО «Заря» (сельскохозяйственные организации). Кроме того, между ПАО «Хабаровскгосплем» и ОАО «РосАгроЛизинг» были заключены договоры купли-продажи племенной продукции от 15.05.2008 № 2008/РГП-432, от 21.10.2010 № 0200005, от 20.09.2011 № 0210017, от 20.09.2011 № 0210018.

В соответствии с постановлением Правительства Хабаровского края от 20.03.2012 № 66-пр должнику предоставлялись субсидии, как сельскохозяйственному товаропроизводителю края на компенсацию части затрат на погашение платежей по договорам поставки племенного скота по лизингу в размере 90 процентов платежа, срок которого наступил.

Письмом от 23.07.2012 на имя генерального директора ОАО «РосАгроЛизинг» Министерство гарантировало выполнение должником обязательств по вышеуказанным договорам.

Однако после приватизации предприятия субсидирование затрат по договорам купли-продажи и финансовой аренды (лизинга) племенного скота прекращено путём исключения пункта 6.2.3 из программы постановлением Правительства Хабаровского края от 04.04.2013 № 69-пр, в связи с чем у должника образовалась задолженность перед ОАО «РосАгроЛизинг» в размере 34 517 793,80 руб.., которая взыскана с него в судебном порядке.

Судам учтено, что должник не являлся конечным получателем племенного скота и денежных средств, направляемых в качестве субсидий, а выполнял функцию оператора по перечислению денежных средств в ОАО «РосАгроЛизинг», то есть в схеме поставки крупного рогатого скота являлся транзитным звеном, при этом именно он при прекращении субсидирования со стороны Министерства оказался должником перед лизингодателем.

Именно эти обстоятельства, а не отчуждение в октябре 2014 года имущества должника в пользу ФИО3, по мнению судов, привели к объективному банкротству общества.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего со ссылкой на пункт 17 Постановления № 53, согласно которому в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, суды обосновано указали, что на момент подписания соглашения об отступном между должником и ФИО3 у ПАО «Хабаровскгосплем» числилось 441 898 доз органического сырья (семя) общей стоимостью 132 569 400 руб., что являлось ликвидным активом должника для осуществления основного вида деятельности, при этом общество продолжало безвозмездно пользоваться отчужденным имуществом, что позволило ему сохранить данный актив, требующий в силу специфики особых условий хранения, при этом минимизировав расходы на содержание имущества, стоимость которого на момент отчуждения составляла не более 5 % от всей балансовой стоимости имущества должника.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Доводы заявителя кассационной жалобы повторяют утверждения, которые являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку и правомерно отклоненные судами первой и апелляционной инстанций и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а направлены на несогласие с выводами судов обеих инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Процессуальных нарушений, в том числе являющихся в силу норм части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судами при рассмотрении настоящего дела не допущено.

Вместе с тем, коллегия считает необходимым отметить следующее.

Возражая на заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ФИО3 в числе прочего заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение с соответствующим заявлением.

Отклоняя данный довод, суд первой инстанции со ссылкой на правовую позицию, изложенную Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), указал, что в данном случае обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связала наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в связи с чем к спорным отношениям применены положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, предусматривающие применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Суд указал, что согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом, считая что заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве подано в суд в пределах субъективного однолетнего срока исковой давности, суд первой инстанции связывает начало течения срока с состоявшимися торгами в отношении имущества, возвращенного ФИО3 в конкурсную массу, за которое выручено 13 613 524,80 руб. (сообщение в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) от 02.10.2020 № 5551496), полагая, что именно после данных торгов конкурсному управляющему должно было стать очевидным, что имущества общества после его реализации недостаточно для расчета с кредиторами, а, следовательно, имеются основания для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Коллегия признает данный вывод суда ошибочным.

Как установлено судом, 08.01.2020 в ЕФРСБ включено сообщение № 4562967 о признании несостоявшимися торгов, объявленных 04.11.2019, начальная цена лота № 1 (включающего 441 898 доз семени) по которым составляла 69 244 103,70 руб.; торги в форме публичного предложения также признаны несостоявшимися по причине отсутствия заявок на участие в них (сообщение в ЕФРСБ от 01.04.2020 № 4881615), а 15.04.2020 на заседании комитета кредиторов принято решение о списании и исключении из конкурсной массы имущества ПАО «Хабаровскгосплем» в виде семени быков-производителей в количестве 441 898 доз.; 18.08.2020 конкурсным управляющим в ЕФРСБ опубликовано сообщение № 5235477 о проведении торгов по продаже имущества, возвращенного в конкурсную массу ФИО3, стоимость подлежащего реализации имущества определена в размере 5 672 302 руб.

При этом из решения суда от 04.05.2017 по настоящему делу следует, что реестр требований кредиторов должника сформирован в общем размере 22 594 661,57 руб. и 15.12.2017 в реестр требований кредиторов включено требование ОАО «РосАгроЛизинг» в размере 66 730 499,97 руб.

Таким образом, уже на момент списания и исключения из конкурсной массы должника имущества стоимостью 69 244 103,70 руб. (15.04.2020) для конкурсного управляющего должно было стать очевидным, что оставшегося не реализованного имущества, рыночная стоимость которого на тот момент была определена в размере 5 672 302 руб., недостаточно для расчета с кредиторами, требования которых составляли более 80 млн. руб.

Соответственно, на дату обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (21.09.2021) и объективный и субъективный сроки исковой давности истекли.

Вместе с тем, ошибочность в этой части выводов суда первой инстанции не привела к принятию не правильного решения по существу.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Ввиду того, что подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена оплата государственной пошлины за подачу кассационной жалобы на определение и постановление судов принятых в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, уплаченная ФИО1 государственная пошлина в размере 3 000 руб. по платежному поручению от 28.04.2022 № 102 подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.12.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 по делу № А73-2029/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, ошибочно уплаченной по платежному поручению от 28.04.2022 № 102.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья С.О. Кучеренко

Судьи Е.О. Никитин

А.Ю. Сецко