Гражданский кодекс часть 1

определением Арбитражного суда Сахалинской области от 17.05.2021 принято к производству заявление общества с общество с ограниченной ответственностью «Мост» (далее – ООО «Мост», кредитор) о признании общества с ограниченной ответственностью «Сахалинэнергосервис» (далее – ООО «Сахалинэнергосервис», должник, Общество) несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении должника конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 16.08.2021 ООО «Сахалинэнергосервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

- признать недействительным договор купли-продажи от 21.06.2018 между ООО «Сахалинэнергосервис» и ФИО3 о продаже спецтехники: кран колесный KATO, 1991 года выпуска, марка KR45H-V, заводской номер KR451-0668;

- признать недействительной сделку между ФИО3 и ФИО4 о продаже спецтехники: кран колесный KATO, 1991 года выпуска, марка KR45H-V, заводской номер KR451-0668, зарегистрированную в Гостехнадзоре 22.11.2018;

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 13.08.2019 между ФИО4 и ФИО1 о продаже спецтехники: кран колесный KATO, 1991 года выпуска, марка KR45H-V, заводской номер KR451 -0668;

- применить последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить в конкурсную массу ООО «Сахалинэнергосервис» кран колесный, модель KATO, 1991 года выпуска, марка KR45H-V, заводской номер KR451-0668 (с учетом уточненных требований, заявленных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 17.10.2022 признан недействительным договор купли-продажи от 21.06.2018, заключенный между ООО «Сахалинэнергосервис» и ФИО3; в порядке применения последствий недействительности сделки с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Сахалинэнергосервис» взысканы денежные средства в размере 7 500 000 руб.; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части отказано.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 определение Арбитражного суда Сахалинской области от 17.10.2022 по делу № А59-2294/2021 отменено, заявление конкурсного управляющего ФИО2 оставлено без рассмотрения.

ФИО1 (далее – заявитель) в кассационной жалобе просит апелляционное постановление от 23.05.2023 отменить в части, оставить в силе определение суда первой инстанции от 17.10.2022, заявление конкурсного управляющего ФИО2 оставить без рассмотрения. Приводит довод о том, что суд апелляционной инстанции допустил нарушения норм процессуального права в части принятия преждевременного решения об оставлении заявления конкурсного управляющего без рассмотрения до момента вступления в законную силу определения суда первой инстанции о прекращении процедуры банкротства. Считает вывод апелляционного суда о том, что последовательная реализация спорной техники фактически являлась цепочкой сделок, направленных на вывод имущества должника, необоснованным, сделанным исключительно по мотиву аффилированности и отсутствия экономической целесообразности покупки ФИО1 крана; указанный вывод носит предположительный характер и не подтверждается материалами дела. Факт аффилированности ФИО1 с другими участниками сделок и должником не подтвержден, поскольку приведенные в апелляционной инстанции доводы заявителей и принятые судом в качестве надлежащих доказательств не подпадают под понятие аффилированности лиц в силу положений статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также не свидетельствует о злоупотреблении правом ФИО1 Указывает не необоснованность вывода апелляционного суда об отсутствии доказательств фактического использования спецтехники и соответственно экономической целесообразности ее приобретения по мотиву непредставления ФИО1 документов о расходах на ремонт, заправку, договоров с третьими лицами на оказание услуг. Ссылается на то, что покупатель самостоятельно определяет экономическую целесообразность своих решений. Обращает внимание на то, что апелляционный суд и конкурсный управляющий не опровергли финансовую возможность приобретения ФИО1 спорной спецтехники и соответствие договорной стоимости рыночной цене. По мнению заявителя, в апелляционном постановлении содержится необоснованный вывод о том, что представитель ФИО1 отказался предоставить договор займа; заявителями апелляционных жалоб в суде первой инстанции не поднимался вопрос о фальсификации доказательств, а представителем не сообщалось об отсутствии подлинника указанного договора. Помимо вышеизложенного заявитель считает несостоятельной ссылку апелляционного суда и конкурсного управляющего на объяснения одного из учредителей и бывшего директора должника – ФИО3, поскольку указанные объяснения не являются доказательством и являются способом уклониться от ответственности и исполнения определения суда первой инстанции от 17.10.2022.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность постановления Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 07.03.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «СпецТехСервис-1» (продавец) и ООО «Сахалинэнергосервис» (покупатель) заключен договор купли-продажи № 8.2017 (далее – договор от 07.03.2017), в соответствии с пунктом 1.1 которого продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить стоимость самоходной машины: кран колесный КАТО KR-451H, изготовитель: Япония, 1991 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 0668, цвет: бордовый, свидетельство о регистрации: серия СВ № 329408, государственный регистрационный знак: код 65 серия СО № 8783, дата регистрации: 20.01.2015 (далее – кран колесный КАТО KR-451H, спецтехника).

Стоимость спецтехники составила 2 000 000 руб. (пункт 3.1 договора от 07.03.2017).

Кран колесный КАТО KR-451H передан продавцом по акту приема-передачи.

В дальнейшем между ООО «Сахалинэнергосервис» (продавец) в лице генерального директора ФИО3 и гражданином ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 21.06.2018 (далее – договор от 21.06.2018), в соответствии с пунктом 1.1 которого продавец продает, а покупатель покупает кран колесный КАТО KR-451H.

Согласно пункту 2.4 договора от 21.06.2018 стоимость спецтехники составила 100 000 руб., а в соответствии с пунктом 2.5 договора от 21.06.2018 покупатель производит оплату в установленном размере до 22.06.2018.

В соответствии с передаточным актом от 21.06.2018 продавец передал покупателю спецтехнику на основании договора от 21.06.2018.

В последующем спецтехника продана:

- по договору купли-продажи от 21.11.2018 (далее – договор от 21.11.2018), заключенному между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель), по цене 1 000 000 руб., которую продавец получил в полном объеме;

- по договору купли-продажи от 13.08.2019 (далее – договор от 13.08.2019), заключенному между ФИО4 (продавец) и ФИО1 (покупатель) по цене 240 000 руб.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании цепочки сделок недействительной, как по общим основаниям, предусмотренными гражданским законодательством, так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), ссылаясь на то, что в результате заключения вышеназванных договоров купли-продажи спецтехники уменьшился размер имущества должника, чем причинен вред имущественным правам кредиторов должника, а также на то, что начальные и конечные бенецифиары данной сделки являются фактически аффилированными лицами, при этом каждая последующая продажа спорной техники происходила с занижением стоимости крана, в действиях всех ее участников имелось злоупотребление правом.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 2, 19, 61.1, пунктом 2 статьи 61.2, статьями 61.8, 61.9 Закона о банкротстве, пунктом 2 статьи 1, пунктом 1 статьи 170, пунктом 1 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также разъяснениями, изложенными в абзаце третьем пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановления № 63), абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», с учетом правовых позиций, изложенных в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 21.11.2019 № 306-ЭС19-12580, от 02.07.2020 № 307-ЭС1918598(3), заявленные требования удовлетворил частично.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что договор от 21.06.2018 заключен в условиях неплатежеспособности должника и причинил вред имущественным правам кредиторов, пришел к выводу о наличии в действиях сторон этой сделки признаков злоупотребления правом, о доказанности совокупности условий, необходимых для признания недействительным договора от 21.06.2018, а также к выводу об отсутствии встречного исполнения по договору со стороны ФИО3

Отказывая в удовлетворении заявления в части признания недействительными договоров от 21.11.2018, от 13.08.2019, суд первой инстанции, исходил из того, что данные сделки совершены лицами, в отношении которых не доказана аффилированность с должником, пришел к выводу об отсутствии оснований для квалификации оспариваемых сделок как цепочки единой взаимосвязанной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

На основании изложенного, суд первой инстанции применил последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника стоимости имущества, переданного по договору в размере 7 500 000 руб., определенной на основании справки ООО «Люкс-М» от 30.09.2022 № 368, на дату отчуждения права спорной техники.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, руководствовался положениями пункта 1 статьи 61.1, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также разъяснениями, изложенными в пунктах 5, 6, 7 Постановления № 63, в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), принимая во внимание правовые позиции, приведенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П, пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021 (далее – Обзор № 1), определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС161475, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

Апелляционный суд, учитывая имеющиеся в деле косвенные доказательства наличия связи (дружеской) между участником должника и ФИО4, ФИО1, принимая во внимание отсутствие в деле доказательств фактического использования названными лицами спорной спецтехники, отсутствие в деле доказательств осуществления оплаты по договорам от 21.06.2018, 21.11.2018, пояснения ФИО5 об обстоятельствах совершения оспоренных сделок, пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим представлены достаточные доказательства единства всех трех сделок (договоров от 21.06.2018, от 21.11.2018, от 13.08.2019), участие в которых со стороны покупателей являлось номинальным, и направленности прикрываемой сделки на вывод активов должника в пользу аффилированных с ним лиц.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу об оставлении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными без рассмотрения применительно к разъяснениям, изложенным в пункт 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Арбитражный суд Дальневосточного округа не находит предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены апелляционного постановления на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Апелляционным судом установлено, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 17.05.2021, оспоренные договоры заключены в период с 21.06.2018 по 13.08.2019, в связи с чем данные договоры, оспоренные заявителем как единая сделка, попадают под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части периода подозрительности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 Постановления № 63, следует, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При рассмотрении настоящего спора конкурсный управляющий и ООО «Мост» настаивали на том, что три оспоренных договора не являются самостоятельными сделками, а являются одной сделкой, направленной на вывод активов должника на аффилированное с должником лицо.

Апелляционный суд при проверке указанного утверждения учел разъяснения пунктов 86, 87, 88 Постановления № 25, а также правовые позиции, изложенные в пункте 22 Обзора № 1 и определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, согласно которым цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском. Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, в рассматриваемом споре конкурсному управляющему следовало доказать, что покупатели участвовали в сделках номинально (то есть без реальной заинтересованности стать собственником имущества) и действовали в интересах лиц, связанных с должником.

При этом конкурсный управляющий и кредитор, присоединившийся к позиции заявителя по обособленному спору, сторонами сделки (сделок) не являлись.

Отчуждение имущества должника оспаривалось по обстоятельствам, которые недобросовестные участники сделки обычно скрывают, в связи с этим конкурсный управляющий и кредитор объективно испытывали трудности с доказыванием обстоятельств совершения спорных сделок (сделки), однако в таком случае им достаточно указать на совокупность подозрительных (очевидно необычных для хозяйственного оборота) обстоятельств и подтвердить их хотя бы косвенными доказательствами, выстроив собственную версию развития событий по оспариваемой сделке.

В ходе состязательной процедуры бремя доказывания обратного переходит на лиц, отвечающих на претензии конкурсного управляющего и кредитора, так как именно они должны располагать достоверными знаниями о сделке и прямыми доказательствами. По результатам оценки доводов и доказательств, представленных спорящими сторонами, наиболее логичная, правдоподобная и вероятная версия произошедших событий принимается судом и является фактическим основанием для последующей юридической квалификации правоотношений.

Судами двух инстанций установлена юридическая аффилированность между должником и первым покупателем (ФИО3), поскольку ФИО3 на момент заключения договора от 21.06.2018 являлся директором должника, что следует, в том числе, из самого договора (ООО «Сахалинэнергосервис» в лице генерального директора ФИО3), а также с момента создания Общества является одним из двух его участников с долей участия в уставном капитале Общества 50%; вторым участников должника с момента создания Общества является ФИО6 (размер доли в уставном капитале 50%). Таким образом, ФИО3 по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Также апелляционным судом установлена фактическая аффилированность между участниками оспариваемых сделок.

В этой связи учтено приведенное при рассмотрении обособленного спора конкурсным управляющим и кредитором обоснование наличия связи между сторонами оспоренных сделок, а именно: материалы социальной сети «ВКонтакте» свидетельствуют о дружеских отношениях ФИО4 и ФИО1 с участником должника ФИО6; материалы поверки КУСП 1002 по заявлению конкурсного управляющего по признакам преднамеренного банкротства содержат объяснения и опросы различных лиц о наличии между вышеназванными лицами связей и взаимоотношений; с участием тех же лиц должником совершена аналогичная цепочка сделок по отчуждению другого ликвидного актива Общества – крана колесного Kobelko; участник должника ФИО6 произвел отчуждение принадлежащего ему имущества в собственность ФИО4

В подтверждение указанных обстоятельств представлены следующие доказательства: скриншоты страниц социальной сети «ВКонтакте»; копии объяснений, в частности самого ФИО4 от 06.06.2022, в которых указано, что ФИО4 знаком с ФИО6 примерно с 2014-2015 гг., с ФИО1 примерно с 2013 года; договоры купли-продажи в отношении крана колесного Kobelko, заключенные примерно в тот же период, что и оспоренные в рамках настоящего спора сделки; выписку из Единого государственного реестра недвижимости от 01.02.2023, согласно которой ФИО6 по договору купли-продажи от 18.10.2018 передал в собственность ФИО4 здание и земельный участок, находящиеся по адресу: <...> (по данному адресу находятся компании, подконтрольные Киму В.Г. и ФИО3 – ООО «Сахалинстройинвест», ООО «Бермудский треугольник»).

Кроме того, при рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций конкурсный управляющий указал на отсутствие экономической целесообразности в совершении спорных сделок для ответчиков (ФИО3, ФИО4, ФИО1) и на отсутствие доказательств осуществления оплаты по оспоренным сделкам со стороны покупателей со ссылкой на представленные в материалы дела сведения из Гостехнадзора, из которых следует, что для ФИО4 и ФИО1 приобретение специализированной техники не свойственно.

Также апелляционный суд отметил, что обстоятельства, приведенные ФИО4 в объяснениях, им при рассмотрении настоящего спора не оспорены и документально не опровергнуты; ФИО1 в своих пояснениях в суде первой и апелляционной инстанции подтвердил факт своего знакомства с ФИО4

Апелляционным судом неоднократно (определения от 11.01.2023, от 13.03.2023) предлагалось ответчикам представить в суд доказательства, опровергающие доводы и представленные доказательства конкурного управляющего и кредитора.

Пояснений от ФИО4 в суд апелляционной инстанции, как и при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, не поступило. Также ФИО4 не представлены доказательства и пояснения относительно причин приобретения ответчиком спорной спецтехники, ее использования в своей деятельности, как и не представлено письменного документально подтвержденного обоснования наличия у него финансовой возможности для оплаты стоимости спецтехники.

ФИО3, раскрывая обстоятельства приобретения спецтехники, указал, что он и ФИО6 - учредили ООО «Сахалинэнергосервис», ФИО3 назначен генеральным директором, однако управление Обществом осуществлялось обоюдно. К 2018 году Общество фактически прекратило деятельность и участие в строительных подрядах. ФИО3 в 2018 году фактически переехал в Приморский край для управления другими организациями и на территории Сахалинской области появлялся редко, дальнейшую судьбу спецтехники определял ФИО6 По его указанию ФИО3 переоформил спецтехнику сначала на себя, а впоследствии по указанию Кима В.Г. - на ФИО4 Также указал, что ФИО4 и ФИО1 ему хорошо знакомы, так как являются очень хорошими друзьями Кима В.Г. В 2018 году из-за судебных споров и финансовых проблем ФИО6 переоформил на ФИО4 часть своего личного имущества и имущество своих компаний, в том числе была переоформлена недвижимость по адресу <...>, а также автомобиль Lexus LX550D.

ФИО1 в дополнениях от 17.02.2023, представленных в апелляционный суд, указал на то, что он оказывает услуги по предоставлению спорной спецтехники по часовым ставкам частным лицам путем размещения своих контактных данных в группах в онлайн-сервисах («Телеграмм», «WhatsApp»), при этом какие-либо договорные отношения не оформляются, расчет производится наличными денежными средствами.

Апелляционным судом установлено, что ФИО1 в обоснование своих доводов не представлено документального подтверждения.

Также ФИО1 не представлено доказательств в обоснование доводов, приведенных в суде первой инстанции о том, что спецтехника систематически предоставлялась им ФИО7 для работы на объектах последнего.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответчиками (ФИО3, ФИО4, ФИО1) в порядке статьи 65 АПК РФ не опровергнуты доводы конкурсного управляющего об отсутствии какой-либо экономической целесообразности для ответчиков в приобретении спорной техники.

Суд округа, соглашаясь с данным выводом, отмечает, что какой-либо аргументации, свидетельствующей о наличии экономического интереса в приобретении имущества, ответчиками не приведено; то, что покупатель самостоятельно определяет экономическую целесообразность своих решений (на это ссылается кассатор в своей жалобе), само по себе такую целесообразность не подтверждает.

Также апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности ФИО1 фактического использования им спорной спецтехники в своих личных интересах, в связи с чем суд критически (ввиду их недостаточности для подтверждения факта пользования) отнесся к представленным в дело ФИО1 доказательствам его финансовой возможности для осуществления оплаты по договору от 13.08.2019, в частности к копии договора займа между ФИО1 и ФИО7

Оснований для иной оценки, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции, не имеется.

Наряду с этим апелляционным судом установлено, что на момент совершения первой сделки (договор от 21.06.2018) у должника имелась задолженность перед кредиторами, в том числе перед обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес-Формат» в размере 10 000 000 руб. по договору займа от 28.12.2017 № 5, договору уступки прав требований (цессии) от 15.01.2018 со сроком возврата 28.03.2018 (определением от 22.08.2022 требования которого признаны подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве); в результате совершения оспоренной сделки должник лишился ликвидного актива, за счет которого могли быть погашены требования его кредиторов, без какого-либо встречного предоставления, что свидетельствует о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и причинении такого вреда; при этом апелляционным судом верно указано на презюмируемую, при этом не опровергнутую, осведомленность сторон сделки как заинтересованных с должником лиц об этой цели.

Надлежащих доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, ответчиками (ФИО3, ФИО4, ФИО1) в порядке статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции о наличии доказанной совокупности условий для признания сделок как единой сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применения последствий недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника от конечного владельца является обоснованным.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы полагает, что вывод суда апелляционной инстанции о доказанности совокупности условий для признания сделок как единой сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника сделан на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствует установленным фактическим обстоятельствам данного дела и имеющимся доказательствам, основан на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

По своей сути доводы, приведенные заявителем в кассационной жалобе, не опровергают выводы суда апелляционной инстанции, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судом фактических обстоятельств дела, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных апелляционным судом. Иная оценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Выводы апелляционного суда сделаны по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств, при установлении всех имеющих значение для разрешения спора обстоятельств, с правильным применением норм материального права к установленным обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы правомерно пришел к выводу о наличии оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Далее, как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Сахалинской области от 10.05.2023 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сахалинэнергосервис» прекращено на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с удовлетворением всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Из разъяснений, изложенных в пункте 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), следует, что если в рамках дела о банкротстве суд рассмотрел заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве и принял по результатам его рассмотрения определение по существу, то последующее прекращение производства по делу о банкротстве не препятствует рассмотрению апелляционной или кассационной жалобы на указанное определение, а также заявления о пересмотре в порядке надзора этого определения. Если в таком случае суд вышестоящей инстанции отменит ранее принятое определение, то названные заявления подлежат оставлению этим вышестоящим судом без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, учитывая прекращение производства по делу о банкротстве и результат рассмотрения апелляционной жалобы (отмена определения суда первой инстанции от 17.10.2022), руководствуясь разъяснениями пункта 19 Постановления № 35, пришел к верному выводу о необходимости оставления заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными без рассмотрения.

Довод кассационной жалобы о том, что суд апелляционной инстанции нарушил нормы процессуального права, приняв решение об оставлении заявления конкурсного управляющего без рассмотрения до момента вступления в законную силу определения суда первой инстанции о прекращении процедуры банкротства, судом округа отклоняется. В данном случае резолютивная часть постановления, которым заявление конкурсного управляющего оставлено без рассмотрения, объявлена апелляционным судом 16.05.2023 (полный текст изготовлен 23.05.2023). Определение о прекращении производства по настоящему делу о банкротстве, как уже указывалось, вынесено, то есть изготовлено в полном объеме, ранее этой даты - 10.05.2023. В силу статьи 52 Закона о банкротстве определение о прекращении производства по делу о банкротстве подлежит немедленному исполнению. Следовательно, после 10.05.2023 не имелось препятствий для принятия судебного акта с применением пункта 19 Постановления № 35, учитывая установленные апелляционным судом обстоятельства и результат в виде отмены проверяемого определения.

При изложенном кассационная жалоба, доводы которой отклоняются ввиду противоречия изложенному в мотивировочной части настоящего постановления обоснованию, удовлетворению не подлежит. Постановление суда апелляционной инстанции следует оставить в силе.

В соответствии положениями статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 по делу № А59-2294/2021 Арбитражного суда Сахалинской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.Н. Головнина

Судьи И.Ф. Кушнарева

Е.С. Чумаков