Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.09.2017 по делу № А60-50070/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители акционерного общества «Райффайзен Банк» ФИО2 (доверенность от 26.12.2017 № 365).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2017 общество с ограниченной ответственностью «Рубин» (далее – должник, общество «Рубин») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Свердловской области 30.05.2017 поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 12 800 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области 04.09.2017 (судья Баум А.М.) в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017 (судьи Плахова Т.Ю., Мармазова С.И., Нилогова Т.С.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой в суд округа, в которой просит обжалуемые

судебные акты отменить, требования заявителя удовлетворить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда, фактическим обстоятельствам дела.

Как полагает ФИО1 у судов отсутствовали основания для отказа во включении его требований в реестр требований кредиторов общества «Рубин», поскольку на момент выдачи займа ФИО1 статусом участника должника не обладал, займ в адрес общества «Рубин» в общей сумме 45 000 000 руб. предоставил по просьбе директора должника ФИО4, который займодавцу являлся родственником, иных целей, что не может быть расценено как злоупотребление правом. Кроме того, ФИО1 ссылается на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.09.2017, согласно которому в реестр требований кредиторов включен ФИО5 на основании договора уступки прав требований по указанному договору займа в части.

Законность судебных актов проверена в порядке, предусмотренном ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 предъявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 12 800 000 руб.

В обоснование заявленного требования ФИО1 ссылался на то, что 10.12.2015 между ним (займодавец) и должником (заемщик) подписан договор займа, на основании которого займодавец передал заемщику нецелевой займ на сумму 45 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить займодавцу указанную сумму в срок до 31.12.2016.

Письмом от 22.03.2016 № 18 должник просил ФИО1 осуществить выдачу части суммы займа на счет общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» (далее – общество «Алмаз»).

ФИО1 свою обязанность исполнил путем перечисления денежных средств в сумме 12 800 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 17.02.2016 № 1, от 19.02.2016 № 1, от 24.02.2016 № 1, от 29.02.2016 № 1; № 1, № 2 от 01.03.2016; от 02.03.2016 № 1, от 03.03.2016 № 1, от 04.03.2016 № 1, от 09.03.2016 № 1, от 10.03.2016 № 1, от 11.03.2016 № 1, от 06.06.2016 № 364678.

Таким образом, как полагает кредитор, он выполнил свое обязательство по договору займа надлежащим образом и в соответствии с условиями заключенного договора. Поскольку в сроки, установленные договором, ни должник, ни третье лицо сумму займа не возвратили, кредитор обратился в суд с настоящим требованием.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что общество «Рубин» и ФИО1 являлись фактически аффилированными лицами, порядок взаимоотношений между сторонами сделки в полной мере не раскрыт, а также недоказанности кредитором факта наличия задолженности в заявленном размере; наличия в его действиях признаков злоупотребления правом.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев дело, с выводами суда первой инстанции согласился.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Согласно ч. 1 ст. 126 Закона о банкротстве после принятия решения о признании должника банкротом все денежные требования к нему могут быть предъявлены только в рамках конкурсного производства.

В силу ст. 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления.

В п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско- правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны

обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В качестве основания для включения своих требований в реестр требований кредиторов общества «Рубин», ФИО1 ссылался на то, что согласно заключенному между обществом «Рубин» и ФИО1 договору займа последним на основании поручения общества «Рубин» в адрес третьего лица – общества «Алмаз» за общество «Рубин» перечислено 12 800 000 руб., в качестве назначения платежа указано предоставления займа.

Судами первой и апелляционной инстанции установлено, что спорный договор займа являлся беспроцентным, бесцелевым, ничем не обеспеченным.

Предоставление займа на столь льготных условиях ФИО1 мотивировал тем, что в декабре 2015 года тяжело больной ФИО4, являющийся директором общества «Рубин» обратился к нему как к зятю с просьбой предоставить взаймы денежные средства для поддержания деятельности общества «Рубин» и иных юридических лиц, входящих в группу компаний «Семь пятниц», поскольку указанная группа компаний испытывала серьезные финансовые трудности в связи с досрочным истребованием и погашением кредитной линии.

Судами установлено, что общество «Рубин» (участники ФИО4 и ФИО6) входило в одну группу взаимозависимых лиц с обществом «Алмаз» (ФИО4 и ФИО6 принадлежало по 50% долей), обществом «Владимир и Компания», обществом «МАГ-1», обществом «МАГ- 28» и т.д.

Проанализировав состав участников общества «Рубин», в который входил ФИО4 (отец супруги ФИО1) и супруга ФИО1 – ФИО6, суды пришли к выводу, что ФИО1 в период

совершения спорных платежей фактически являлся совладельцем общества «Рубин» и общества «Алмаз».

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что ФИО1 не раскрыты разумные экономические мотивы выбора указанной конструкции займа, суды первой и апелляционной инстанций квалифицировали действия ФИО1 по выдаче денежных средств должнику как действия, совершенные между фактическим участником бизнеса, совладельцем общества «Алмаз» и общества «Рубин», в связи с чем, пришли к выводу, что выдача ФИО1 займа в адрес общества «Рубин» не может расцениваться как отношения сторон в процессе исполнения обязательств по гражданско- правовой сделке, и, как следствие, не подпадает под понятие денежного обязательства, предусмотренного абз. 4 ст. 2 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно отказали ФИО1 во включении его требований в реестр требований кредиторов общества «Рубин», поскольку на такого фактического участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Доводы о том, что на момент совершения сделки по предоставлению заемных средств непосредственно ФИО1 участником общества «Рубин» не являлся, являлись предметом исследования судов; отклоняя их, суды исходили из имеющихся в материалах дела доказательств и установленных на их основе обстоятельств, учли, что в рамках дела о банкротстве значение имеет не только юридическая аффилированность, но и фактическая заинтересованность.

При рассмотрении настоящего спора суды исследовали и оценили все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства; изложенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводы судов с учетом установленных судами обстоятельств и по существу направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и сделанных на их основании выводов, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции в силу ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несоответствия выводов судебных инстанций представленным сторонами доказательствам или установленным на основании имеющейся доказательственной базы фактическим обстоятельствам и, как следствие, нарушений применения при разрешении спора норм материального права, судом округа не установлено. Процессуальных нарушений, в том числе являющихся в силу норм ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судами при рассмотрении настоящего дела также не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.09.2017 по делу № А60-50070/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.В. Рогожина

Судьи Н.В. Шершон

Ю.А. Оденцова