Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (г. Видное, Московская обл., ОГРНИП <***>) на решение Суда по интеллектуальным правам от 09.04.2020 по делу № СИП-1066/2020

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Бережковская наб., д. 30, корп. 1, Москва, 123995, ОГРН <***>) от 07.10.2020 об отказе в удовлетворении поступившего 27.07.2020 возражения на решение от 27.03.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения по заявке № 2019700445.

В судебном заседании принял участие представитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности ФИО2 (по доверенности от 02.04.2021 № 01/32-669/41).

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании недействительным решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 07.10.2020 об отказе в удовлетворении поступившего 27.07.2020 возражения на решение от 27.03.2020 об отказе в государственной регистрации обозначения «ОГНЕННАЯ ВОДА» по заявке № 2019700445 в качестве товарного знака.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 09.04.2021 в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по интеллектуальным правам, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, ФИО1 просит отменить решение суда первой инстанции и направить дело на новое рассмотрение.

Роспатентпредставил письменные объяснения на кассационную жалобу, в которых не согласился с изложенными в ней доводами, считая обжалуемое решение суда законным и обоснованным.

Представитель Роспатента принял участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

ФИО1, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного заседания, в том числе путем публичного уведомления на официальном сайте Суда по интеллектуальным правам http://ipc.arbitr.ru, в судебное заседание президиума Суда по интеллектуальным правам не явился и своих представителей не направил, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

В судебном заседании представитель Роспатента возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить обжалуемое решение без изменения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена президиумом Суда по интеллектуальным правам в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 288 названного Кодекса.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 11.01.2019 подал в Роспатент заявку № 2019700445 на регистрацию в качестве товарного знака обозначения «» для индивидуализации товаров
33-го класса «аперитивы; арак; байцзю [китайский алкогольный напиток]; бренди; вина; вино из виноградных выжимок; виски; водка; водка анисовая; водка вишневая; джин; дижестивы [ликеры и спиртные напитки]; коктейли; кюрасо; ликер анисовый; ликеры; напитки алкогольные смешанные, за исключением напитков на основе пива; напитки алкогольные, кроме пива; напитки алкогольные, содержащие фрукты; напитки спиртовые; напитки, полученные перегонкой; напиток медовый [медовуха]; настойка мятная; настойки горькие; нира [алкогольный напиток на основе сахарного тростника]; ром; сакэ; сидр грушевый; сидры; спирт рисовый; экстракты спиртовые; экстракты фруктовые спиртовые; эссенции спиртовые» Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

Решением Роспатента от 27.03.2020 в государственной регистрации заявленного обозначения отказано ввиду его несоответствия требованиям пункта 1 и подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Административный орган счел, что заявленное обозначение представляет собой синоним видового наименования товара «водка», для которого оно является описательным, а для остальных указанных в заявке товаров спорное обозначение способно ввести потребителя в заблуждение.

Не согласившись с указанными выводами Роспатента, ФИО1 обратился 27.07.2020 с возражением на решение от 27.03.2020, в котором привел доводы о том, что спорное обозначение представляет собой фразеологизм и устаревшую лексическую единицу, применяемые «в отдельных географических областях России», а использованный административным органом словарь синонимов ASISФИО3 «не является печатным, легитимным… электронным текстовым эквивалентом литературных изданий».

По мнению ФИО1, ряд словарных источников позволяет отнести идиому «ОГНЕННАЯ ВОДА» к устойчивому языковому выражению, не способному указывать на обозначение, вошедшее во всеобщее употребление для обозначения товаров определенного вида, но спорное обозначение у потребителя может вызвать представление об относящихся к алкогольным напиткам товарах 33-го класса МКТУ только через ассоциации, дополнительные рассуждения и домысливания.

При этом в качестве примера использования спорного обозначения в отношении крепких алкогольных напитков ФИО1 привел историю покорения американского континента европейскими колонизаторами, которые приобщали местных аборигенов к рому, виски и коньяку.

Вместе с тем податель возражения отмечал, что ни один нормативный правовой акт Российской Федерации, регулирующий отношения в сфере производства и сбыта спиртосодержащей продукции, а также единая государственная автоматизированная информационная система, предназначенная для государственного контроля над объемом производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, не используют термин «ОГНЕННАЯ ВОДА».

К возражению ФИО1 приложил копии страниц Фразеологического словаря русского литературного языка, Большого словаря русских поговорок и Большого словаря иностранных слов.

Отказывая в удовлетворении возражения, Роспатент констатировал, что заявленное на регистрацию обозначение не соответствует требованиям пункта 1 статьи 1483 ГК РФ, поскольку оно состоит только из словесных элементов и представляет собой жаргонное шутливое выражение, имеющее значение «водка», в связи с чем прямо характеризует видовое наименование части товаров 33-го класса МКТУ, указанных в заявке.

При этом административный орган отметил, что в распоряжение коллегии Палаты по патентным спорам не были представлены материалы, подтверждающие наличие у спорного обозначения приобретенной различительной способности и свидетельствующие о длительном и интенсивном его использовании до даты подачи заявки.

Оценив вышеуказанное семантическое значение заявленного обозначения, Роспатент пришел к выводу о том, что в отношении иных товаров 33-го класса МКТУ, не относящихся к товару «водка», обозначение «ОГНЕННАЯ ВОДА» способно ввести потребителя в заблуждение в части вида товаров, а следовательно, регистрация такого обозначения противоречит положениям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Принятые во внимание на стадии экспертизы словарные источники признаны административным органом в качестве достоверных, поскольку они датированы до даты приоритета заявки на регистрацию спорного обозначения и являются электронными версиями печатных изданий, а довод ФИО1 о том, что термин «ОГНЕННАЯ ВОДА» не употребляется в нормативных правовых актах, регулирующих производство спиртосодержащей продукции, оценен как неубедительный ввиду того, что значение указанного термина хорошо понятно российскому потребителю из художественной и исторической литературы и из словарей.

Не согласившись с выводами Роспатента, положенными в основу оспариваемого ненормативного правового акта, ФИО1 обратился в Суд по интеллектуальным правам с заявлением о признании акта недействительным.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о законности и обоснованности оспариваемого решения.

При проверке законности оспариваемого ненормативного правового акта суд первой инстанции руководствовался пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, пунктами 34 и 37 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482), принял во внимание положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Суд первой инстанции счел, что оспариваемый ненормативный правовой акт принят административным органом в пределах предоставленных ему полномочий и исходя из доводов, изложенных в возражении, а также с соблюдением методологии оценки заявленного обозначения.

Как следует из обжалуемого решения суда первой инстанции, Роспатент верно определил законодательство для оценки охраноспособности заявленного обозначения и надлежащим образом исследовал представленные в материалы административного дела доказательства.

Самостоятельно проверив обозначение «ОГНЕННАЯ ВОДА», суд первой инстанции указал на то, что оно не используется в нормативно-правовом регулировании оборота спиртосодержащей продукции и в названиях конкретных алкогольных напитков, однако имеет переносно-образное значение, поскольку является фразеологизмом (идиомой) или жаргонизмом, т.е. устойчивой единицей русского языка, имеющей определенное значение – «водка».

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что рядовому российскому потребителю понятен смысл обозначения «ОГНЕННАЯ ВОДА» без дополнительных рассуждений и домысливания, оно стойко ассоциируется с товаром «водка».

При этом суд первой инстанции принял во внимание то, что выводы административного органа подкреплены документально, так как основаны на словарно-справочных источниках, а поскольку ФИО1 не представил доказательства наличия у российского потребителя иных ассоциативных связей, суд отклонил доводы заявителя о том, что спорное обозначение известно указанному потребителю при использовании в отношении иных видов крепкого алкоголя (коньяк, виски, ром).

С учетом изложенного суд первой инстанции признал правомерным и обоснованным вывод Роспатента о том, что для товара «водка» обозначение «ОГНЕННАЯ ВОДА» будет являться описательным, а в отношении иных указанных в заявке товаров 33-го класса МКТУ – ложным (но при этом правдоподобным), в связи с чем регистрация спорного обозначения в качестве товарного знака противоречит положениям пункта 1 и подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ.

Наряду с этим суд первой инстанции отметил, что если признать обоснованным мнение ФИО1 о том, что заявленное обозначение широко известно в отношении других видов крепких алкогольных напитков, помимо водки, таких как ром, виски, бренди, то в любом случае правовая охрана спорного обозначения для перечисленных товаров не будет соответствовать требованиям пункта 1 статьи 1483 ГК РФ, в связи с чем некоторая вариативность использования обозначения «ОГНЕННАЯ ВОДА» не является основанием для признания недействительным оспариваемого решения Роспатента.

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства президиумом Суда по интеллектуальным правам на основании части 2 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверено соблюдение судом первой инстанции норм процессуального права, нарушение которых является в соответствии с частью 4 статьи 288 этого Кодекса основанием для отмены судебного акта в любом случае, и таких нарушений не выявлено.

Исследовав доводы, изложенные в кассационной жалобе, президиум Суда по интеллектуальным правам установил, что ее заявителем не оспариваются выводы суда первой инстанции о полномочиях Роспатента на вынесение решения и о применимом законодательстве.

Поскольку в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, решение суда первой инстанции в указанной части президиумом Суда по интеллектуальным правам не проверяется.

В кассационной жалобе ФИО1 указывает на то, что основанные на словарно-справочных источниках выводы суда первой инстанции о значении обозначения «ОГНЕННАЯ ВОДА» относятся к его использованию в повседневной разговорной речи и в художественной литературе в качестве жаргонного, шутливого выражения, а не к экономическим отношениям хозяйствующих субъектов.

Заявитель кассационной жалобы усматривает внутреннее противоречие в обжалуемом решении, полагая, что, с одной стороны, суд первой инстанции согласился с тем, что обозначение «ОГНЕННАЯ ВОДА» имеет переносно-образное значение и не используется в нормативно-правовом регулировании оборота спиртосодержащей продукции и в названиях конкретных алкогольных напитков, а, с другой стороны, суд первой инстанции указал на то, что спорное словосочетание понятно среднему потребителю как обозначающее товар «водка» без домысливания вследствие его длительного использования в простонародной и жаргонной лексике и ввиду наличия такого смысла в словарно-справочных источниках и в литературных произведениях.

ФИО1 полагает, что описательный элемент должен находиться в свободном обороте, защищая прежде всего интересы производителей продукции с целью использования таких слов в хозяйственно-экономических отношениях, а в настоящее время у хозяйствующих субъектов и у контролирующих государственных органов отсутствует необходимость употребления словосочетания «ОГНЕННАЯ ВОДА».

Изложенное, по мнению заявителя кассационной жалобы, означает, что выводы суда первой инстанции об описательности спорного обозначения и об его использовании в хозяйственном обороте, а не в повседневной разговорной речи или в литературных произведениях, вступают в противоречие с положениями Рекомендаций по отдельным вопросам экспертизы заявленных обозначений, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 23.03.2001 № 39 (далее – Рекомендации №39), ФИО1 выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что заявленное обозначение как устойчивое словосочетание ассоциируется у российского потребителя с товаром «водка», поскольку отмечает, что ни Роспатент, ни суд первой инстанции не представили «документально обоснованные факты, подтверждающие известность словосочетания «ОГНЕННАЯ ВОДА» на территории РФ в процентном соотношении на основании статистических исследований, результатов опросов респондентов и иных данных».

Заявитель кассационной жалобы также считает некорректным указание суда первой инстанции на открытый электронный источник «Национальный корпус русского языка», ссылаясь на то, что он отсутствовал в оспариваемом ненормативном правовом акте.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, президиум Суда по интеллектуальным правам пришел к следующим выводам.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов, характеризующих товары, в том числе указывающих на их вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства или сбыта.

Президиум Суда по интеллектуальным правам исходит из того, что при анализе заявленного на регистрацию обозначения устанавливается, не являются ли оно или отдельные его элементы вошедшими во всеобщее употребление для обозначения товаров/услуг определенного вида, а также общепринятыми символами или понятиями, характерными для отраслей хозяйства или сфер деятельности, к которым относятся содержащиеся в перечне товары и/или услуги, для которых испрашивается регистрация товарного знака; условными обозначениями, применяемыми в науке и технике либо общепринятыми терминами, являющимися лексическими единицами, характерными для конкретных областей науки и техники.

В соответствии с нормами пункта 1 статьи 1483 ГК РФ и пункта 35 Правил № 482 указанные элементы могут быть включены в товарный знак как неохраняемые элементы, если они не занимают в нем доминирующего положения, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1¹ статьи 1483 указанного Кодекса.

Как верно указал суд первой инстанции, при рассмотрении дел об оспаривании решений Роспатента, принятых на основании пункта 1 статьи 1483 ГК РФ, учитываются существующие или вероятные ассоциативные связи, возникающие у потребителей в связи со спорным обозначением, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств.

В силу подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя в отношении товара либо его изготовителя.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что оценка обозначения на соответствие требованиям подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ производится исходя из восприятия этого обозначения рядовыми, средними потребителями – адресатами товаров/услуг, для индивидуализации которых предоставлена правовая охрана.

Аналогичный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2019 № 300-ЭС19-12932, а также в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 25.01.2016 по делу № СИП-282/2015, от 16.07.2018 по делу
№ СИП-746/2017 и от 16.07.2018 по делу № СИП-747/2017.

По смыслу положений пункта 3 Рекомендаций № 39, одно и то же обозначение в отношении одних товаров/услуг может быть признано описательным, в отношении других – ложным, в отношении третьих – фантазийным. Иными словами в отношении каждого элемента обозначения целесообразно ответить на вопросы: описывает ли элемент товары/услуги; может ли элемент вызвать у потребителя ассоциативное представление о товаре/услуге, которое способно ввести потребителя в заблуждение?

Президиум Суда по интеллектуальным правам неоднократно обращал внимание на то, что при анализе вероятного восприятия потребителями конкретного обозначения для целей применения различных положений статьи 1483 ГК РФ необходимо учитывать ассоциативные связи современного российского среднего потребителя (постановления президиума Суда по интеллектуальным правам от 23.03.2015 по делу № СИП-546/2014, от 03.04.2015 по делу № СИП-547/2014, от 03.04.2015 по делу № СИП-548/2014, от 01.02.2016 по делу
№ СИП-383/2015 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2016 № 300-КГ16-4512 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 24.03.2016 по делу № СИП-311/2015 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 № 300-ЭС16-8048 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 16.02.2017 по делу № СИП-415/2016 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2017 № 300-ЭС17-6394 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 19.03.2018 по делу № СИП-384/2017 и др.).

С учетом изложенного президиум Суда по интеллектуальным правам отклоняет и признает основанными на неправильном понимании норм материального права аргументы ФИО1 о том, что при оценке охраноспособности заявленного обозначения административному органу и суду первой инстанции следовало учитывать смысл словосочетания «ОГНЕННАЯ ВОДА», с точки зрения интересов производителей спиртосодержащей продукции в аспекте экономических отношений хозяйствующих субъектов.

В отношении довода заявителя кассационной жалобы о том, что ни административный орган, ни суд первой инстанции не представили «документально обоснованные факты, подтверждающие известность словосочетания «ОГНЕННАЯ ВОДА» на территории РФ – степень осведомленности населения о существовании данного выражения, глубину проникновения этого фразеологизма в различных областях – культурных, социально-экономических, демографических, бытовых и др. Не отражена степень широкой известности в процентном соотношении на основании статистических исследований, результатов опросов респондентов и иных данных», президиум Суда по интеллектуальным правам полагает следующее.

На основании пункта 1 статьи 1500 ГК РФ решение Роспатента об отказе в государственной регистрации товарного знака может быть оспорено заявителем путем подачи возражения в названный орган в течение установленного срока.

Согласно пункту 2.5 Правил подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам, утвержденных приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 22.04.2003 № 56 (далее – Правила № 56), возражение должно содержать обоснование неправомерности обжалуемого решения, отказа в пересмотре вынесенного решения, признания заявки отозванной, неправомерности выдачи патента, свидетельства или предоставления правовой охраны.

По смыслу положений пункта 4.8 Правил № 56 при рассмотрении возражения на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака коллегия Палаты по патентным спорам ограничивается доводами возражения и материалами информационного поиска, указанными в отчете экспертизы.

При этом на стадии оспаривания в административном порядке решения об отказе в государственной регистрации товарного знака на Роспатент не возложена обязанность по сбору каких-либо доказательств (проведение статистических исследований, сбор результатов опросов респондентов и т.п.).

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 1248 ГК РФ принятое по результатам рассмотрения возражения решение может быть оспорено в суде.

Частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возложена на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Вместе с тем приведенная норма процессуального закона не предполагает возможности сбора Роспатентом дополнительных доказательств в обоснование принятого решения.

Следовательно, суд первой инстанции обоснованно оценил выводы Роспатента исходя из анализа тех документов, которые были представлены в материалы административного дела самим ФИО1 сначала при подаче заявки на регистрацию спорного обозначения, а затем при обращении с возражением на решение об отказе в государственной регистрации товарного знака.

Президиум Суда по интеллектуальным правам отмечает, что нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации право и обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые лица, участвующие в деле, ссылаются как на основание своих требований и возражений, предоставлены только лицам, участвующих в деле.

Суд первой инстанции не вправе самостоятельно собирать доказательства, необходимые для подтверждения либо для опровержения обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

В соответствии с положениями части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Результат оценки представленных в материалы дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, в силу части 1 статьи 168, части 4 статьи 170, статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отражается в мотивировочной части принятого по делу решения.

Таким образом, президиум Суда по интеллектуальным правам признает необоснованным довод ФИО1 о неисполнении административным органом и судом первой инстанции обязанности по представлению доказательств известности заявленного обозначения.

Президиум Суда по интеллектуальным правам также критически оценивает мнение заявителя кассационной жалобы о некорректности ссылки суда первой инстанции на открытый электронный источник «Национальный корпус русского языка» ввиду его отсутствия в оспариваемом ненормативном правовом акте.

Как усматривается из обжалуемого решения, суд первой инстанции проанализировал все словарно-справочные источники, представленные в материалы административного дела ФИО1, и дал оценку тем выводам Роспатента, которые были сделаны в оспариваемом ненормативном правовом акте, после чего судебная коллегия самостоятельно исследовала имеющуюся в открытом доступе в сети Интернет электронную информационно-справочную систему, основанную на собрании русских текстов «Национальный корпус русского языка», и указала на то, что имеющиеся в ней сведения также подтверждают обоснованность выводов административного органа.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, суд первой инстанции верно определил круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, всесторонне и полно исследовал представленные в материалы дела письменные доказательства и оценил доводы участвующих в деле лиц; выводы суда первой инстанции надлежащим образом мотивированы и сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права, в том числе положений статей 71 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права либо о наличии выводов, не соответствующих обстоятельствам дела.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе и в письменных объяснениях на нее, заслушав явившегося в судебное заседание представителя Роспатента, проверив в порядке, предусмотренном статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем исходя из разъяснений, изложенных в пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», размер государственной пошлины при обжаловании судебных актов по делам о признании ненормативного правового акта недействительным для физических лиц составляет 150 рублей.

Поскольку при подаче кассационной жалобы ФИО1 уплатил государственную пошлину в размере 3000 рублей, возврату из федерального бюджета подлежит излишне уплаченная государственная пошлина в размере 2850 рублей.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 09.04.2021 по делу № СИП‑1066/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 2850 (две тысячи восемьсот пятьдесят) рублей, излишне уплаченную по платежному поручению от 02.06.2021 № 49 при подаче кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий

В.А. Корнеев

Члены президиума

Г.Ю. Данилов

В.А. Химичев

Е.С. Четвертакова