Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Ордена Трудового Красного Знамени и ордена труда ЧССР опытное конструкторское бюро «ГИДРОПРЕСС» (ул. Орджоникидзе, д. 21, г. Подольск, Московская обл., 142103) на решение Суда по интеллектуальным правам от 06.10.2014 по делу № СИП-204/2013 (судьи Снегур А.А., Рассомагина Н.Л., Рогожин С.П.)

по иску ФИО1 (Москва) к открытому акционерному обществу «Инжиниринговая компания «ЗИОМАР» (ул. Железнодорожная, д. 2, г. Подольск, Московская обл., 142103, ОГРН <***>) о признании недействительным патента (свидетельства) Российской Федерации на полезную модель № 30928 в части указания единственным патентообладателем открытого акционерного общества «Инжиниринговая компания «ЗИОМАР» и обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности выдать новый патент на спорную полезную модель с указанием в нем в качестве патентообладателей ФИО1 и открытого акционерного общества «Инжиниринговая компания «ЗИОМАР».

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечена Федеральная служба по интеллектуальной собственности.

В качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, к участию в деле привлечено открытое акционерное общество «Ордена Трудового Красного Знамени и ордена труда ЧССР опытное конструкторское бюро «ГИДРОПРЕСС».

В качестве соответчиков по требованиям, заявленным открытым акционерным обществом «Ордена Трудового Красного Знамени и ордена труда ЧССР опытное конструкторское бюро «ГИДРОПРЕСС», к участию в деле привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также наследники умершего ФИО5 – ФИО6 и ФИО7.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО1 (истца) – ФИО8 (по доверенности от 17.06.2013 № 50 АА 1899975);

представители открытого акционерного общества «Инжиниринговая компания «ЗИОМАР» (ответчика) – ФИО9 (по доверенности от 25.12.2014 № 36/52-Дов), ФИО10 (по доверенности от 27.10.2014
№ 36/37-Дов);

представители открытого акционерного общества «Ордена Трудового Красного Знамени и ордена труда ЧССР опытное конструкторское бюро «ГИДРОПРЕСС» (третьего лица, заявившего самостоятельные требования относительно предмета спора) – ФИО11 (по доверенности
от 16.01.2015), ФИО12 (по доверенности от 16.01.2015);

ФИО2 (представил паспорт, личность судом установлена).

Остальные соответчики извещены надлежащим образом, своих представителей в судебное заседание не направили.

Президиум Суда по интеллектуальным правам

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (истец) обратилась в Суд по интеллектуальным правам с исковым заявлением к открытому акционерному обществу «Инжиниринговая компания «ЗИОМАР» (далее – общество «ИК «ЗИОМАР») о признании недействительным патента (свидетельства) Российской Федерации № 30928 на полезную модель «Парогенератор» в части указания единственным патентообладателем общества «ИК «ЗИОМАР» (с учетом принятого судом в порядке, предусмотренном
статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнения предмета исковых требований).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены Федеральная служба по интеллектуальной собственности, открытое акционерное общество «Ордена Трудового Красного Знамени и ордена труда ЧССР опытное конструкторское бюро «ГИДРОПРЕСС» (далее – общество «ГИДРОПРЕСС»), ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также наследники умершего ФИО5 – ФИО6 и ФИО7.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 09.01.2014 общество «ГИДРОПРЕСС» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, заявившего самостоятельные требования относительно предмета спора (с учетом принятого судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнения предмета исковых требований) к обществу «ИК «ЗИОМАР»,
ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также наследникам умершего ФИО5 – ФИО7 и ФИО6 о признании недействительным патента (свидетельства) Российской Федерации на полезную модель № 30928 «Парогенератор» в части указания патентообладателем общества «ИК «ЗИОМАР», а в качестве авторов ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО2, об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности аннулировать названный патент с даты подачи заявки и выдать новый патент с указанием в нем в качестве единственного патентообладателя общества «ГИДРОПРЕСС», а также об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности исключить из числа авторов спорной полезной модели ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4

ФИО2, ФИО6, ФИО3,
ФИО4, ФИО7 привлечены к участию в деле в качестве соответчиков по заявленным обществом «ГИДРОПРЕСС» требованиям.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 06.10.2014 в удовлетворении заявленных требований ФИО1 и общества «ГИДРОПРЕСС» отказано.

В кассационной жалобе, поданной в президиум Суда по интеллектуальным правам, общество «ГИДРОПРЕСС», ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, на неправильное толкование судом первой инстанции положений статьи 8 Патентного закона Российской Федерации от 23.09.1992 № 3517-1 (далее – Патентный закон), просит отменить решение от 06.10.2014 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных обществом «ГИДРОПРЕСС» требований.

В отзыве на кассационную жалобу представители ФИО1, общества «ИК «ЗИОМАР» и ФИО2, полагая, что оспариваемый судебный акт является законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Остальные соответчики и Роспатент, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, своих представителей в суд не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие этих лиц.

В судебном заседании в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлялся перерыв до 02.02.2015 до 17 часов 00 минут.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебного акта исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Президиум Суда по интеллектуальным правам, изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, выслушав мнения явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены оспариваемого судебного акта в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, патент Российской Федерации № 30928 на полезную модель «Парогенератор» по заявке № 2003100933 зарегистрирован Роспатентом c приоритетом от 21.01.2003, патентообладателем указано общество «ИК «ЗИОМАР».

Патент выдан со следующей однозвенной формулой:

«Парогенератор, содержащий корпус, входной и выходной коллекторы с присоединенным к ним пучком горизонтальных теплообменных труб с коридорным расположением, снабженным устройствами дистанционирования и разделенным на пакеты, между которыми выполнены вертикальные межтрубные коридоры, отличающиеся тем, что горизонтальные теплообменные трубы установлены с относительным шагом по горизонтали и по вертикали соответственно равным (1,44-1,55)d и (1,35-1.40)d, где d – диаметр трубы».

Как следует из материалов административного дела, светокопия которого представлена Роспатентом в материалы судебного дела, и установлено судом первой инстанции, при подаче обществом «ИК «ЗИОМАР» заявки на полезную модель № 2003100933 в качестве авторов полезной модели были указаны ФИО13, ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4

При этом авторами было сделано заявление о том, что они просят не упоминать их как авторов при публикации сведений о заявке и о выдаче патента.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», часть четвертая Гражданского кодекса Российской Федерации введена в действие
с 01.01.2008, поэтому в силу статьи 5 Федерального закона от 18.12.2006 № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» она применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. К правоотношениям, возникшим до 01.01.2008, она применяется к тем правам и обязанностям, которые возникли после 31.12.2007.

При рассмотрении дел о признании интеллектуальных прав подлежит применению российское законодательство, действовавшее на момент возникновения соответствующего права.

Так, автор произведения определяется на основе законодательства, действовавшего на момент его создания; автор изобретения, полезной модели или промышленного образца – на основе законодательства, действовавшего на дату подачи заявки на выдачу патента на это изобретение, полезную модель или промышленный образец (пункт 2.2 названного постановления).

При рассмотрении возражений против выдачи патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров суды определяют основания для признания недействительным патента, предоставления правовой охраны товарному знаку, наименованию места происхождения товаров исходя из законодательства, действовавшего на момент подачи заявки на выдачу патента, заявки на товарный знак, заявки на наименование места происхождения товаров (пункт 2.3 названного постановления).

Учитывая приведенные разъяснения высшей судебной инстанции и принимая во внимание, что заявка о выдаче патента на спорную полезную модель была подана 21.01.2003, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что к рассматриваемым правоотношениям применяются нормы Патентного закона (в редакции, действовавшей на дату подачи заявки).

При этом в силу пункта 1 статьи 7 Патентного закона автором изобретения, полезной модели, промышленного образца признается физическое лицо, творческим трудом которого они созданы.

Если в создании объекта промышленной собственности участвовало несколько физических лиц, все они считаются его авторами. Порядок пользования правами, принадлежащими авторам, определяется соглашением между ними. Не признаются авторами физические лица, не внесшие личного творческого вклада в создание объекта промышленной собственности, оказавшие автору (авторам) только техническую, организационную или материальную помощь либо только способствовавшие оформлению прав на него и его использованию (пункт 2 данной статьи).

Согласно пункту 1 статьи 8 Патентного закона патент выдается: автору (авторам) изобретения, полезной модели, промышленного образца; физическим и (или) юридическим лицам (при условии их согласия), которые указаны автором (авторами) или его (их) правопреемником в заявке на выдачу патента либо в заявлении, поданном в Патентное ведомство до момента регистрации изобретения, полезной модели, промышленного образца; работодателю в случаях, предусмотренных пунктом 2 названной статьи.

Право на получение патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, созданные работником в связи с выполнением им своих служебных обязанностей или полученного от работодателя конкретного задания, принадлежит работодателю, если договором между ними не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 8 Патентного закона).

Из текста заявления на выдачу патента на спорную полезную модель не следует, что общество «ИК «ЗИОМАР» указало себя в нем в качестве работодателя. Вместе с тем в этом заявлении в графе «Подписи авторов, переуступивших право на получение свидетельства» имеются подписи всех авторов – ФИО13, ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4 Следовательно, авторы спорной полезной модели воспользовались правом, предоставленным нормой, содержащейся в абзаце третьем пункта 1 статьи 8 Патентного закона, то есть указали в заявке юридическое лицо, на имя которого должен быть выдан патент.

Законодательство, действовавшее на момент обращения со спорной заявкой, не содержало норм, регулирующих порядок заключения договора об отчуждении права на получение патента.

Кроме того, в законодательстве, действовавшем в период подачи заявки на выдачу патента на спорную полезную модель и заключения соглашения от 16.03.2003 № 160/225-03 о выплате вознаграждения авторам (далее – соглашение от 16.03.2003), отсутствовали нормы о том, что несоблюдение письменной формы договора об отчуждении права на получение патента влечет недействительность этого договора. Такая норма содержится в пункте 3 статьи 1357 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), однако она не имеет обратной силы и не может быть применена к отношениям, возникшим ранее 01.01.2008.

Таким образом, законодатель на момент создания спорного результата интеллектуальной деятельности допускал заключение между сторонами устной сделки об отчуждении права на получение патента, устанавливая лишь то, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 ГК РФ).

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, между обществом «ИК «ЗИОМАР» (патентовладельцем), ФИО13 и ФИО2 (авторами) было заключено соглашение от 16.03.2003, в соответствии с которым авторы признали право патентовладельца на использование в своем производстве созданной их творческим трудом полезной модели «Парогенератор» № 30928 (пункт 1.1 соглашения
от 16.03.2003), а патентовладелец обязался выплатить авторам поощрительное вознаграждение.

Соглашение от 16.03.2003 в совокупности с иными формами волеизъявления авторов, в том числе выраженными в заявке на выдачу спорного патента, указывает на то, что воля его подписантов была направлена на передачу обществу «ИК «ЗИОМАР» права на получение патента.

Доказательств того, что с момента выдачи оспариваемого патента по настоящее время авторы полезной модели (в том числе ФИО13 по дату своей гибели) ставили под сомнение, оспаривали факт передачи ими права на получение патента обществом «ИК «ЗИОМАР», в материалах дела не имеется.

При этом в своих отзывах ФИО2, ФИО3, ФИО4, а также наследники ФИО5 – ФИО6 и ФИО7 настаивали на том, что их волеизъявление было направлено именно на отчуждение права на получение патента обществом «ИК «ЗИОМАР».

Исходя из изложенного суд первой инстанции сделал правильный вывод, что оспариваемый патент был получен обществом «ИК «ЗИОМАР» на законных основаниях, а ФИО13, совершив по своей воле и в своем интересе наряду с другими авторами спорной полезной модели сделку по отчуждению права на получение патента, не мог в дальнейшем претендовать на выдачу оспариваемого патента.

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 1406 ГК РФ предусмотрено, что споры об установлении патентообладателя (о признании права патентообладателя), то есть споры о том, кому принадлежит исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец, рассматриваются судом.

При рассмотрении таких споров необходимо принимать во внимание, что согласно статье 1353 ГК РФ исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец признается и охраняется при условии государственной регистрации соответствующих изобретения, полезной модели или промышленного образца, на основании которой Роспатент выдает патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец. При этом исходя из пункта 1 статьи 1354 ГК РФ именно патент удостоверяет исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

С учетом этого судами рассматриваются споры об установлении патентообладателя только в отношении зарегистрированного изобретения, полезной модели или промышленного образца (только после выдачи патента). Решение суда по такому спору является основанием для внесения Роспатентом соответствующих изменений в Государственный реестр изобретений Российской Федерации, Государственный реестр полезных моделей Российской Федерации или Государственный реестр промышленных образцов Российской Федерации и выдачи нового патента.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Заявленные обществом «ГИДРОПРЕСС» самостоятельные требования об аннулировании спорного патента и обязании Роспатента выдать новый патент на спорный результат интеллектуальной деятельности с указанием иных лиц в качестве автора и владельца спорного патента, мотивированы тем, что спорная полезная модель была создана исключительно творческим трудом ФИО13 в процессе выполнения служебного задания, полученного от его работодателя (общества «ГИДРОПРЕСС»).

Вместе с тем согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 1398 ГК РФ (в редакции, действующей на момент обращения с требованием) патент на изобретение, полезную модель или промышленный образец может быть в течение срока его действия признан недействительным полностью или частично в случае выдачи патента с указанием в нем в качестве автора или патентообладателя лица, не являющегося таковым в соответствии с этим Кодексом, или без указания в патенте в качестве автора или патентообладателя лица, являющегося таковым в соответствии с названным Кодексом.

Однако патент Российской Федерации № 30928 на полезную модель «Парогенератор» выдан без указания в нем в качестве авторов ФИО5, ФИО3, ФИО4 и ФИО2, в связи с чем такое основание для признания его недействительным как указание в патенте в качестве авторов лиц, не являющихся таковыми, не может быть применено в рассматриваемой ситуации.

Кроме того, в силу статьи 1347 ГК РФ лицо, указанное в качестве автора в заявке на выдачу патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, считается автором изобретения, полезной модели или промышленного образца, если не доказано иное.

Следовательно, доказательства того, что ФИО2, ФИО5, ФИО3 и ФИО4 не внесли творческий вклад в создание спорной полезной модели должно было представить именно общество «ГИДРОПРЕСС».

Между тем, отказывая в удовлетворении требований общества «ГИДРОПРЕСС», суд первой инстанции руководствовался в том числе тем, что достаточных доказательств этого факта в материалы дела не представлено.

Кроме того, оспаривая творческое участие в создании спорного технического решения вышеназванных лиц, общество «ГИДРОПРЕСС» ссылалось на служебный характер этого технического решения.

Действительно, из материалов дела, в том числе имеющейся в материалах дела копии трудовой книжки ФИО13 усматривается, а судом первой инстанции установлено, что в период с 10.05.1982
по 21.06.2011 ФИО13 являлся работником общества «ГИДРОПРЕСС», при этом со 02.07.2001 по дату своей гибели исполнял обязанности главного конструктора – начальника отделения парогенераторов и тепломеханического оборудования, в силу чего согласно пункту 2.4 Положения об обязанностях, правах и ответственности главного конструктора – начальника отделения общества «ГИДРОПРЕСС» был обязан осуществлять научно-техническое руководство комплексом научно-исследовательских, опытно-конструкторских и экспериментальных работ по тематике отделения.

Между тем приказ общества «ГИДРОПРЕСС» от 31.10.2002 № 152, согласно которому группе специалистов во главе с ФИО13 было поручено в срок до ноября 2002 года выпустить документацию технического проекта парогенератора с увеличенным диаметром корпуса, содержит лишь общую информацию о направлении деятельности, но не содержит сведений о конкретной технической проблеме, подлежащей решению, а именно определение оптимального диапазона шага теплообменных труб в пучке.

Из материалов дела, пояснений лиц, участвующих в деле, данных в ходе судебного разбирательства, усматривается, что парогенератор с увеличенным диаметром корпуса являлся перспективной технической разработкой, над которой работали несколько отделений общества «ГИДРОПРЕСС».

В подтверждение того, что спорное техническое решение, нашедшее затем воплощение в запатентованной полезной модели, было создано ФИО13 в рамках служебного задания, обществом «ГИДРОПРЕСС» были представлены следующие документы: чертежи № 392-Пр-077 «Парогенератор ПГВ-1000» от 28.06.2001, № 392-Пр-089 «Парогенератор ПГВ-1000М» от 27.12.2001, № 392.29.01.00.000ВО «Парогенератор ПГВ-1000М с увеличенным диаметром корпуса» от 11.07.2002, 468.01 ВО «Парогенератор ПГВ-1000М с увеличенным диаметром корпуса»
от 04.12.2002 и пояснительные записки к парогенератору ПГВ-1000М с увеличенным диаметром корпуса с опорами, содержащие подписи
ФИО13 и ФИО2, из которых, по мнению общества «ГИДРОПРЕСС», следовали все существенные признаки, содержащиеся в формуле полезной модели «Парогенератор» по патенту (свидетельству) Российской Федерации № 30928.

С целью установления факта наличия в названных документах всех существенных признаков, содержащихся в формуле спорной полезной модели, судом первой инстанции была назначена комиссионная судебная патентно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено комиссии экспертов в составе: ФИО14, заместителя заведующего кафедрой парогенераторостроения Московского энергетического института и патентного поверенного Российской Федерации ФИО15.

На разрешение комиссии экспертов был поставлен следующий вопрос: содержатся ли в чертежах № 392-Пр-077 «Парогенератор ПГВ-1000»
от 28.06.2001, № 392-Пр-089 «Парогенератор ПГВ-1000М» от 27.12.2001,
№ 392.29.01.00.000ВО «Парогенератор ПГВ-1000М с увеличенным диаметром корпуса» от 11.07.2002, 468.01 ВО «ПарогенераторПГВ-1000М с увеличенным диаметром корпуса» от 04.12.2002 и в пояснительных записках к парогенератору ПГВ-1000М с увеличенным диаметром корпуса с опорами все существенные признаки, указанные в независимом пункте формулы полезной модели «Парогенератор» по патенту (свидетельству) Российской Федерации) № 30928.

По результатам проведенного исследования экспертами были представлены самостоятельные заключения.

При этом согласно экспертному заключению ФИО14 все существенные признаки, указанные в формуле спорной полезной модели, содержатся в предоставленных для экспертизы технических документах, а в соответствии с заключением судебной патентоведческой экспертизы, выполненным ФИО15, в представленных на экспертизу технических документах не содержатся все существенные признаки, указанные в формуле спорной полезной модели.

Проведенный судом первой инстанции анализ названных экспертных заключений показал, что разногласия между экспертами возникли относительно наличия или отсутствия в предоставленных для исследования технических документах такого признака, как «горизонтальные теплообменные трубы установлены с относительным шагом по горизонтали и по вертикали соответственно равным (1,44-1,55)d и (1,35-1.40)d, где
d – диаметр трубы».

При этом оба эксперта признали данный признак существенным, однако, по мнению ФИО14, этот признак содержится в представленных для экспертизы технических документах, с точки зрения ФИО15 – признак не содержится.

Суд первой инстанции согласился с выводом эксперта ФИО15, при этом он руководствовался тем, что согласно описанию спорной полезной модели технический результат, который может быть достигнут, заключается в оптимальной компоновке теплообменных труб в пучке, что обеспечивает снижение веса и габаритов парогенератора при сохранении его эксплуатационной надежности.

При этом относительный шаг по горизонтали менее 1,44d приводит к резкому увеличению гидравлического сопротивления и ухудшению циркуляции. При относительном шаге по горизонтали выше 1,55d уменьшается располагаемая ширина опускных коридоров. В результате скорость опускного движения воды приближается к скорости всплытия пузырей пара, что приводит также к ухудшению циркуляции. Относительный шаг по вертикали менее 1,35d приводит к забиванию межтрубного пространства, а при относительном шаге по вертикали более 1.40d растет вертикальный габарит, что снижает располагаемую высоту и не позволяет обеспечить гравитационную сепарацию влаги.

Таким образом, спорный признак носит существенный характер и достаточно определенно раскрыт в описании именно как диапазон относительных шагов по вертикали и горизонтали, а не конкретное значение шагов.

Следовательно, для того чтобы сделать вывод о наличии в представленных на экспертизу технических документах обществом «ГИДРОПРЕСС» спорного существенного признака, необходимо установить, что в них содержится техническое решение, обосновывающее установление диапазона относительных шагов по горизонтали и вертикали. Поэтому вхождение конкретных математических значений компоновки труб в исследованных чертежах в содержащийся в формуле спорной полезной модели диапазон не свидетельствует о наличии в них спорного существенного признака. Представленные чертежи наряду с научными публикациями ФИО13 свидетельствуют о существовании научных предпосылок к техническому решению, отраженному в формуле спорной полезной модели, но не составляют само это решение (не содержат признак). Отсутствует описание данного признака и в пояснительных записках к чертежам.

Ссылка эксперта ФИО14 на монографию ФИО16 «Исследование правовых вопросов использования изобретений и полезных моделей. М.: ИНИЦ Роспатента» не может быть признана обоснованной, поскольку выраженная в этой монографии позиция относится к ситуации, когда устанавливается факт использования полезной модели в конкретном устройстве.

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что материалами дела не подтверждено, что спорное техническое решение было создано
ФИО13 в порядке служебного задания, поскольку отсутствуют объективные доказательства существования такого решения в служебных документах общества «ГИДРОПРЕСС», имеющимися в деле доказательствами не подтверждается, что ФИО13 со стороны общества «ГИДРОПРЕСС» поручалось выполнение конкретного задания по решению именно названной технической проблемы.

При этом суд учел то обстоятельство, что ФИО2, являвшийся на момент создания спорного результата интеллектуальной деятельности единоличным исполнительным органом общества «ГИДРОПРЕСС» и одновременно соавтором спорной полезной модели, в случае создания технического решения в порядке служебного задания должен был знать об этом, однако в судебном заседании и представленном суду первой инстанции письменном отзыве пояснил, что спорное техническое решение было создано вне рамок служебных обязанностей.

Доказательств иного, как и доказательств недобросовестности действий ФИО2 и ФИО13, в материалах дела не имеется. Такие выводы могут носить только предположительный характер, а потому не могут быть положены в основу судебного акта.

В силу названных обстоятельств суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что спорная по настоящему делу полезная модель не может быть признана служебной, в связи с чем в удовлетворении требований общества «ГИДРОПРЕСС» о признании недействительным патента (свидетельства) Российской Федерации на полезную модель № 30928 в части указания его патентообладателем общества «ИК «ЗИОМАР» отказал.

При этом суд первой инстанции руководствовался тем, что в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, при этом согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Президиум Суда по интеллектуальным правам полагает, что судом первой инстанции верно определен круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу; правильно применены законы и иные нормативные акты, регулирующие спорные правоотношения; дана оценка всем имеющимся в материалах дела доказательствам с соблюдением требований процессуального законодательства.

Учитывая изложенное, президиум Суда по интеллектуальным правам соглашается с выводами суда первой инстанции.

Президиум Суда по интеллектуальным правам при оценке доводов, содержащихся в кассационной жалобе, о специфике служебных обязанностей ФИО13, как работника общества «ГИДРОПРЕСС», а также о непринятии судом первой инстанции во внимание того обстоятельства, что создание, конструирование парогенераторов, их усовершенствование, реконструкция и модернизация действующих реакторных установок, одним из главных элементов которых является парогенератор, относились и продолжают относиться к основной уставной деятельности общества «ГИДРОПРЕСС», не может не принять во внимание и то обстоятельство, что предметом спора по настоящему делу является полезная модель, согласно описанию которой технический результат, который может быть достигнут, заключается в оптимальной компоновке теплообменных труб в пучке, что обеспечивает снижение веса и габаритов парогенератора при сохранении его эксплуатационной надежности.

При этом спорный признак носит существенный характер и достаточно определенно раскрыт в описании именно как диапазон относительных шагов по вертикали и горизонтали, а не конкретное значение шагов.

В силу изложенного доводы общества «ГИДРОПРЕСС», мотивированные ссылками на приказы от 03.05.2001 № 62, от 23.11.2011
№ 147, от 31.10.2002 № 152, на основании которых начата и продолжена разработка парогенераторов с увеличенным диаметром и коридорным расположением ТОТ в трубном пучке, подразумевающая поиск оптимальной компоновки трубного пучка, президиумом Суда по интеллектуальным правам отклоняются.

Вместе с тем доводы соответчиков о том, что названный технический результат был создан ими вне рамок служебного задания на разработку технической документации, а именно в ходе дальнейшего творческого осмысления ранее полученного и переданного заказчику результата интеллектуальной деятельности, обществом «ГИДРОПРЕСС» по настоящему делу не опровергнуты.

Доводы, содержащиеся в кассационной жалобе о том, что судом первой инстанции необоснованно отклонено частичное признание обществом «ИК «ЗИОМАР» заявленных обществом «ГИДРОПРЕСС» требований, президиумом Суда по интеллектуальным правам отклоняются ввиду следующего.

Действительно, в судебном заседании 29.09.2014 общество «ИК «ЗИОМАР», ранее возражавшее против удовлетворения всех заявленных требований, перед началом стадии судебных прений заявило о частичном признании требований общества «ГИДРОПРЕСС», указывая на то, что спорная полезная модель является служебной и исключительные права на нее должны принадлежать совместно обществу «ИК «ЗИОМАР» и обществу «ГИДРОПРЕСС».

Согласно части 3 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично.

Вместе с тем в соответствии с частью 5 названной статьи арбитражный суд не принимает признание ответчиком иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

В силу изложенного, рассмотрев заявление о принятии частичного признания общества «ИК «ЗИОМАР» требований общества «ГИДРОПРЕСС», суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии основании для его удовлетворения, так как такое признание требований будет нарушать права ФИО1, поскольку фактически исключает удовлетворение ее исковых требований.

При этом президиум Суда по интеллектуальным правам не находит правовых оснований невозможности самостоятельного урегулирования спорных отношений между обществом «ИК «ЗИОМАР» и обществом «ГИДРОПРЕСС», в том числе путем заключения мирового соглашения, как самостоятельных взаимодействующих субьектов, осуществляющих свою хозяйственную деятельность в рамках единой отрасли народного хозяйства – атомного энергопромышленного комплекса Российской Федерации и имеющих в числе своих учредителей, соответственно Правительство Московской области и Правительство Российской Федерации.

На вопрос президиума Суда по интеллектуальным правам в ходе судебного заседания суда кассационной инстанции о перспективах примирения представитель общества «ИК «ЗИОМАР» пояснил, что возможности заключения мирового соглашения не видит, учитывая большое число участников настоящего спора. Вместе с тем он отметил, что, принимая во внимание, что и общество «ИК «ЗИОМАР», и общество «ГИДРОПРЕСС» входят в группу Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом», вне зависимости от удовлетворения или отказа в удовлетворении требований общества «ГИДРОПРЕСС» указанные общества урегулируют возникшие разногласия после решения суда.

При названных обстоятельствах и исходя из положений части 3
статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции не усматривается, поскольку доводы, содержащиеся в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии общества «ГИДРОПРЕСС» с выводами суда первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта в любом случае, президиумом Суда по интеллектуальным правам не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы подлежат распределению согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отнесению на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Суда по интеллектуальным правам

ПОСТАНОВИЛ:

решение Суда по интеллектуальным правам от 06.10.2014 по делу
№ СИП-204/2013 оставить без изменения, кассационную жалобу открытого акционерного общества «Ордена Трудового Красного Знамени и ордена труда ЧССР опытное конструкторское бюро «ГИДРОПРЕСС» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий Л.А. Новоселова

Члены президиума Г.Ю. Данилов

В.А. Корнеев

С.М. Уколов

В.А. Химичев

Н.Н. Тарасов